Религия и искусство. Монография

Еще один пример коррелята искусства и веры — картина Г. Гольбейна «Мертвый Христос в гробу» (1521–1522), к которой мы обращались выше. Эта работа вызвала у Достоевского и его пер­сонажа потрясение

Неожиданный результат сопряжения христианства и искусства обусловлен тем, что чувственный характер искусства определял внутреннюю противоречивость как самого искусства, так искусства и церковной практики. Эстетическое чувство иррационально по сво­ей природе. Порывы, желания человека, понимание им самого себя, если они строятся исключительно на эстетической, чувственной ос­нове, спонтанны и неуправляемы. Первичный эстетический импульс непредсказуем, так как зависит от множества факторов: возраста, пола, жизненного опыта, типа культуры, в которой вырос человек, рода занятий, уровня образования, воспитания. Эстетическое чув­ство — результат культурной практики, оно подлежит воспитанию и развитию. Здесь есть два варианта. Воспитание и развитие эстети ческого чувства осуществляется, с одной стороны, в ограничениях религиозной христианской эстетики, с другой стороны, в корреляте с развитием самого художественно-эстетического творчества. В пер­вом случае утверждается незыблемость христианской ортодоксии, но возникает опасность застоя, инфляции христианства, что проти­воречит самой диалектике христианства. В свою очередь, воспита­ние эстетического чувства в русле развития искусства уводит от его сакрального ядра в сторону развития как технической, так и идейной сторон, что неожиданно может привести как к вершинам в развитии искусства, так и к его саморазрушению. Пример тому — доведение художественного поиска до авангардного абсолюта, результатом которого являются черные квадраты, формулы времен года, атони­ческая музыка, игры слов вне мысли. Это по-своему необходимые опыты и результаты, проверка границ искусства, его возможностей выражения смыслов, но это или безусловный уход от сакральных истоков искусства, или возвращение к ним в формах неоархаики.