Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Религия и искусство. Монография
.pdf
§ . Культурно-антропологические доминанты в искусстве исламского мира
Голубаямечеть построена в османско-византийском стиле
(1616) при шахе Ахмеде I, когда османское владычество утрачивает
свои прежние позиции в Европе. Возведение мечети потребовало разрушения ряда дворцовых построек византийского и раннеосманского периодов, принадлежавших высшей знати. Вместимость
ее — 10 тыс. человек. Мечеть имеет шесть золотых минаретов вмес
то традиционных четырех. В постройке использованы мрамор,
камень. В оформлении интерьера — голубые и белые изникские
керамические изразцы ручной работы. Купол и стены внутри
украшены сурами из Корана, растительным цветочным орнаментом.
Михраб (молитвенная ниша) вырезан из цельного куска мрамора.
На нём — черный камень из Мекки. Голубая мечеть входит в состав
архитектурного комплекса, включавшего когда-то благотворительные заведения, медресе, кухни, караван-сарай, часть из которых
была разрушена в XIX в. Масштабы Голубой мечети подчеркивают
силу, устойчивость, убедительность и открытость ислама для прозелитов. Кроме того, в ней претворен принцип совершенной красоты
и величия Мира, которым управляет Аллах. Наиболее полное выражение этот принцип нашел еще в одном шедевре мусульманской
архитектуры — Тадж-Махале.
Тадж-Махал (Индия, Агра, 1632–1653 гг.) относится к исламо-
тимуридскому стилю. Восходит к Тимуру и его завоеваниям, сочетает индийские, арабские, персидские, среднеазиатские элементы.
В этом комплексе нашли воплощение художественные достижения моголов — потомков Тимура, Чингисхана, обосновавшихся
в Индии и принявших ислам: инженерно-архитектурная культура,
мастерство резьбы по камню, работа с драгоценными и полудрагоценными минералами, владение законами архитектурной перспективы, использование эффектов сочетания света, воздуха с архитектурной формой. Всё это дает представление о культуре моголов
в ее взаимодействии с исламом на территории Индии, имевшей
свою культуру.
Тадж-Махал представляет могольско-индийский архитектурный
образ ислама — образ иной, нежели в Саудовской Аравии или Турции. Тадж-Махал — это мечеть-мавзолей: памятник истории любви
-
111
Глава III. Религия и искусство в странах буддийского и исламского регионов
могольского царя Шах-Джахана к своей любимой жене Мумтаз-Махал, умершей при родах четырнадцатого ребенка; это прежде всего
память истории человеческой любви, силы и красоты человеческого
чувства. Религиозные верования на территории Индии, в том числе
и в период империи моголов, включали поклонение персонифицированным богам, у которых были истории личных взаимоотношений
между собой и с людьми, что предусматривало вполне человеческие
характеристики. Принцип антропоморфизма в истоковой религиозности моголов и индусов оказалось невозможным потеснить абстрагированным представлением о высшем законе, утверждаемом
высшей силой Аллаха. Отсюда наряду с иллюзиями высшего мира,
запредельного человеческому, мира, созданного игрой света и воздуха с бело-серебристым мрамором, из которого выполнен памятник,
Тадж-Махал представляет результаты конкретного высочайшего
мастерства резчиков, инкрустаторов, ювелиров, камнетесов, и по сей
день обеспечивающих его должное содержание.
Легенды мавзолея связаны с жизнью царя, его жены, его походами, дворцовыми интригами, отношениями с детьми, а также
с инженерными подробностями сложностей длительного строительства, с импортом дорогих строительных материалов, с территориями, из которых привлекли высококвалифицированных мастеров,
и щедростью скорбящего по возлюбленной царя Шах-Джахана,
который разорил страну в результате постройки Тадж-Махала.
Таким образом, в основе всего архитектурного комплекса лежит
личная история любви, нашедшая воплощение в совершенной красоте исламского храмового зодчества. Заметим, что личное начало
представлено и в мечетях Пророка, указывая на его жену Аишу, на
место, выбранное в пути для отдыха.
Разумеется, интеграция доктрин ислама вполне явлена и в этих
шедеврах архитектуры. Вместе с тем в них представлены основы
культуры народов, принявших ислам, но не утративших свою веками сформированную идентичность, свое чувство пространства
и времени, свое понимание красоты. Подчас здесь трудно говорить
о принципе аскезы, о непререкаемости запрета на изображение человека и животного. Действие и динамика уступают место медита-
112
§ . Культурно-антропологические доминанты в искусстве исламского мира
тивному созерцанию прекрасных форм, линий, цветовой палитры.
Это обусловлено тем, что ислам является мировой религией, интегрирующей культурные достижения обратившихся к нему народов.
Кроме того, исламу свойственна эстетика прекрасного, которая
наибольшее выражение находит в моделировании пространственно-прагматических художественных форм. В связи с этим шедевры
архитектуры в ареалах культуры ислама актуализируют принцип
совершенной красоты92.
Однако архитектура, каллиграфия, интерьер не в силах выразить требующие выхода эстетические чувства и эстетическое
отношение к миру у человека, исповедующего ислам, и в культуре
ислама возникает страстное, возвышенное звучание Корана, который содержит множество поэтических образов:
«Обещал Аллах верующим мужчинам и женщинам сады, где
внизу текут реки, для вечного пребывания там, — и благие жилища в садах вечности»93. Коран образно представляет ситуации,
в которые попадают действующие лица, речь и поведение самих
действующих лиц, в том числе обращения Аллаха к людям и людей
к Аллаху. Образно раскрываются намерения людей, их отношение
к жизни, сущностные характеристики и эмоциональные состояния.
Коран — одна из самых энергоемких богодуховенных книг, в силу
чего он часто служил источником вдохновения для поэтов94, причем
не только для представителей арабоязычной культуры95.
92
Таковы исторические памятники архитектуры Самарканда и Хорезма, раскрывающие сущностную характеристику ислама как мировой
религии, сохранившей красоту культурного наследия древних народов
Центральной Азии.
93
Коран. Пер. В. А. Крачковского. Сура 9. Покаяние. 73 (72).
94
ШумовскийТ.Поэтический перевод Корана // RuLit : [сайт]. URL:
https://www.rulit.me/books/koran-poeticheskij-perevod-shumovskogo-read169680-1.html (дата обращения: 07.06.2022).
95
ПушкинА.С.Подражания Корану // Интернет-библиотека Алексея Комарова : [сайт]. URL: https://ilibrary.ru/text/535/p.1/index.html (дата
обращения: 12.11.2022).
11
Глава III. Религия и искусство в странах буддийского и исламского регионов
А. С. Пушкин в 1824 г., будучи в Михайловском, создает поэтический цикл «Подражания Корану». Уже в первом тексте этого
небольшого цикла звучит богодуховенное начало Корана. По существу, Пушкин поэтическими средствами раскрывает сущность
феномена откровения — прямого обращения Бога к человеку.
Лирический герой — эстетическая категория, раскрывающая саму
сущность родовидовой природы лирики. Это субъект, чей внутренний мир, экзистенциальные состояния раскрываются через
внутреннее переживание, эмоции, чувства, отношение к окружающему. Обычно лирический герой соотносится по принципу
тождества и различия с автором текста. Однако вопрос о том, кто
лирический герой пушкинского цикла «Подражания Корану» ведет к ответу, что здесь звучит голос самого Аллаха. Пушкин глу
боко прочувствовал смысл Корана, являющегося богодуховенным
текстом, откровением Бога избранному им пророку. Аллах обращается к нему со страстными клятвами защиты, напоминаниями
о спасении, успокоении, напоминанием о дарованной власти над
умами и с требованием следовать по предназначенному пути. Сам
Сущий, Властелин Миров, чьей прямой дорогой должен следовать
правоверный мусульманин, обращается к пророку, определяя его
предназначение:
-
11
Клянусь четой и нечетой,
Клянусь мечом и правой битвой,
Клянуся утренней звездой,
Клянусь вечернею молитвой:
Нет, не покинул я тебя.
Кого же в сень успокоенья
Я ввел, главу его любя,
И скрыл от зоркого гоненья?
Не я ль в день жажды напоил
Тебя пустынными водами?
Не я ль язык твой одарил
Могучей властью над умами?
§ . Культурно-антропологические доминанты в искусстве исламского мира
Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй,
Люби сирот, и мой Коран
Дрожащей твари проповедуй.
Пушкин раскрывает содержание божественного озарения, получаемого пророком Мухаммедом. Это ответ на страстное вопрошание о смысле бытия, о выборе жизненного пути. У пророка
заветные отношения с высшим началом бытия, в спасительную
силу которого он безусловно верит. Сила высшего начала представлена поэтом как клятва присутствия и оберега пророка. Заметим, насколько деликатно и утонченно представляет Пушкин образ
Бога, Сущего, Господина миров — не называя его, не употребляя
даже кораническое имя — Аллах, с глубоким уважением относясь
к традиции ислама, запрещающей изображение Аллаха. Зная визуально изобразительную силу слова в целом и своего поэтического
слова в частности, Пушкин редуцирует данный его аспект, оставляя
только выразительность: мелодию, ритм, темп, тембр. Откровение
есть глубоко личностная экзистенциальная тайна. Она фиксируется
в сакральных текстах, подвергается осмыслению, интерпретациям.
Тайна откровения, полученная пророками разных религий, определяет состояние всей культуры человечества, не переставая оставаться глубоко личной, субъективной тайной, опыт которой имеет
всечеловеческое значение. Пророк, получив откровение, познав
бога, как силу вне и внутри себя, должен мужественно следовать
стезею правды и, любя ближнего, проповедовать ему истину.
Ислам, как и христианство, — авраамическая, восходящая к иудаизму религия откровения, даруемого человеку богом.
Но если в христианстве генеральной является идея любви, то в исламе звучит идея покорности: богобоязненность простирается и на
личность пророка. Отношение к нему должно быть смиренным,
скромным, благочестивым, целомудренным. Трудно представить
себе гонение на мусульманского пророка, имевшее место в иудаизме и христианстве.
11
Глава III. Религия и искусство в странах буддийского и исламского регионов
А вы, о гости Магомета,
Стекаясь к вечери его,
Брегитесь суетами света
Смутить пророка моего.
В паренье дум благочестивых,
Не любит он велеречивых
И слов нескромных и пустых:
Почтите пир его смиреньем,
И целомудренным склоненьем
Его невольниц молодых.
Пушкин уловил и передал силу слова в исламе, перформативного — побуждающего к действию, как ни в какой иной религии.
Это слово не только называние, обозначение реалии, но раскрытие
сути деяния, как внутреннего, так и внешнего. Деятелем, творцом,
гарантом существования мира выступает Бог. Он открывает пророку свет, священное Писание — Коран. Пушкин словно включается
в этот пафос деятельности со всеми мусульманами: «да притечем,
и мы ко свету, и да падет с очей туман».
Деятельность — один из компонентов религиозного комплекса.
Она осуществляется непосредственно как ритуально-обрядовое служение и как выполнение предписаний в повседневной жизни. Но наиболее ярко деятельность представлена в военной жизни. Ислам более,
чем иная религия, репрезентирован в завоевательных войнах. «Подражания Корану» были созданы, когда Пушкину было 25 лет — не
юный, но весьма молодой возраст: впереди (в 1828–1829 гг.) создание
«Полтавы» о мощи и воинской славе России. Поэт глубоко чувствовал
пафос героического начала, воинской доблести, храбрости, они были
у него в его дворянской крови, подкрепленные пережитой в подростковом возрасте историей победы над Наполеоном, дружбой с гусарами,
историей семьи с ее арабскими ганнибаловскими корнями. Героизм
воинов пророка Пушкин, как никто, чувствовал и воспел:
11
Недаром вы приснились мне
В бою с обритыми главами,
С окровавленными мечами,
Во рвах, на башне, на стене.
§ . Культурно-антропологические доминанты в искусстве исламского мира
Внемлите радостному кличу,
О дети пламенных пустынь!
Ведите в плен младых рабынь,
Делите бранную добычу!
Вы победили: слава вам,
А малодушным посмеянье!
Они на бранное призванье
Не шли, не веря дивным снам.
Прельстясь добычей боевою,
Теперь в раскаянье своем
Рекут: возьмите нас с собою;
Но вы скажите: не возьмем.
Блаженны падшие в сраженье:
Теперь они вошли в эдем
И потонули в наслажденьи,
Не отравляемом ничем.
Итак, образная система цикла А. С. Пушкина «Подражание
Корану» изоморфна образной системе самого Корана, в составе которого Аллах, сотворенное им бытие, откровение пророку с предписаниями по сохранению и упорядочиванию бытия,
что возможно через проповедь «сияющего Корана» «дрожащей
твари». Это яркие конкретно чувственные, пластически зримые
образы мира, демиурга, человека в его отношениях к миру, взятого в диапазоне от избранного пророка, до «дрожащей твари»,
которой еще предстоит «притечь» к истине Корана. Представлены
образы «целомудренных невольниц», «чистых жен пророка»; отчеканен характер детей «пламенных пустынь» — воинственных
этносов, принявших ислам. Стих Пушкина раскрывает симфонию
духа ислама, в которой звучит величие, красота, необходимость
и свобода феномена покорности, строгий выбор прямого пути,
ведущего к истине, каким и явился ислам для этносов Аравии
в пору его становления.
11
Глава III. Религия и искусство в странах буддийского и исламского регионов
Однако, раскрыв для русскоязычного православного читателя96
смысл чужой великой религии, Пушкин оказался вовлеченным
в неизбежный парадокс, лежащий как в основе самого ислама, так
и в основе оппозиции «искусство — религия». Как известно, в практике жизни ислам нетерпим к образной изобразительной интерпретации основных понятий и представлений веры. Сам характер
образности в исламе весьма противоречив: она тяготеет к экзальтации и аскетизму, чувственности и догме одновременно. В связи
с этим передача самого духа ислама в искусстве всегда пребывает
на грани недопустимого данной религией. Чем более определенно
передается величие Аллаха и пророка его Мухаммада, тем более
конкретно чувственными становятся их образы. Но образы бога,
пророка, человека и животного в исламе недопустимы. Наглядно
чувственное начало художественного познания действительности,
столь утонченно представленное в искусстве христианских народов, в ментальности мусульманина оказалось нивелированным.
Запрет на изображение телесности способствует, с одной стороны,
развитию абстрактно-символического уровня познания, с другой
стороны, это запрет на естественное для человека чувственное
познание мира, что не способствует развитию эмоционально-эстетического отношения человека к миру. Ислам унаследовал древнеарабскую и иудейскую традицию нивелировки антропоморфного
и наглядно-природного в богопознании, актуализировав символику,
что проявляется на всех уровнях: в религиозном сознании, склонном к мистицизму, в религиозной деятельности, с преобладанием
ритуала над мифом, в религиозной организации, определяющей
специфику государственности, социальной сферы, права. Для ортодоксального ислама характерна нетерпимость к антропоморфным
культурам, в которых человек — объективная основа, определяющая развитие искусства: арабские завоевания, сопровождались
96
Заметим, что «Подражания Корану» посвящены П. А. Осиповой,
русской православной дворянке, соседке А.С. Пушкина по имению Михайловское, что говорит о признании культурной ценности великой книги
мусульман в среде русских образованных людей XIX в.
11
§ . Культурно-антропологические доминанты в искусстве исламского мира
безжалостным уничтожением произведений искусства с антропоморфной направленностью, в то же время памятью об арабских
завоеваниях является неподражаемо прекрасный мавританский
стиль в архитектурном комплексе Альгамбры в Испании. Кроме
того, ислам, как никакая иная религия, способствовал развитию
искусства орнамента, опиравшегося на математику: простейшие
геометрические фигуры позволяют создать многообразие сложной
виртуозной орнаменталистики.
Каллиграфия также достигает высот в мусульманской системе
искусств: аналогией христианской живописи, украшающей храм
изнутри, мечети мусульман украшает каллиграфическая вязь строк
священного писания.
Характер ислама как мировой религии проявился в сохранении ряда традиций искусств народов, обратившихся к исламу.
Не утрачены персидская миниатюра и могольская живопись. Касида — прославляющая вино и радости любви, продолжает звучать
в поэзии Востока. Не утрачено искусство восточного танца. Иными
словами, ислам не разрушил код этнической культуры народов,
принявших ислам.
Ислам — молодая мировая религия. Он содержит в себе огромный потенциал творческой энергии, купируемой запретами и находящей возможные выходы в разрешенных видах и формах художественного творчества. Этот творческий потенциал чувствуют
художники. Пример тому — поэтический цикл «Подражание Корану» Пушкина, симфонический цикл «Восточные танцы» С. Рахманинова, стихотворение «Персидская миниатюра» Н. Гумилева
и многие иные музыкальные, литературные, архитектурные и иные
шедевры искусства, отразившие идеи ничем не нарушаемой совершенной красоты и гармонии, которые транслирует ислам.
11
IV
Взаимоотношения религии и искусства в странах христианского региона имеют свою специфику, обусловленную спецификой
христианского мирочувствования и миропонимания. Преобладание
мифа над ритуалом в христианстве актуализирует не просто иллюстративную, но объяснительную функцию искусства по отношению
к религии. Развитие концепции линеарного времени в христианстве
способствовало развитию смысла времени в искусстве. Троичная
модель человека: тело, душа, дух — инициировала художественное осмысление этих ипостасей человека. Гуманистический пафос
христианства привел к доминированию принципа антропоцентризма над принципами теоцентризма и декоративности. Диалектичность христианства способствовала возможности развития
художественных форм и форм самого христианства. Догматика
богословия сочеталась в христианской культуре со смелостью философской мысли, ведя в различные исторические эпохи к их переплетению. Философия и богословие тесно переплетались в период
европейского Средневековья в русской религиозной философии
конца XIX — начала XX в., раскрывая смыслы взаимоотношений
мира, Бога, человека.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]