Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Религия и искусство. Монография
.pdf
§ 1. Прямая и обратная перспективы развития христианской традиции в искусстве
§ 1.
1. Понятие обратной перспективы.
2. Христианская религиозно-художественная целостность.
3. Диалектичность христианского искусства.
4. Парадоксы и доминанты в оппозиции религии и искусства
в христианстве.
Понятие обратной перспективы, теоретически обоснованное П. А. Флоренским97 как философское понимание коррелята
иконописного изображения и религиозного мировоззрения, обрело
статус методологической метафоры, которая может явиться ключом
к раскрытию неоднозначных смыслов взаимодействия искусства
и религии у народов христианского региона. Осмысляя перспективу
конструирования визуального образа и досконально рассматривая изобразительные приемы в русской иконописи, Флоренский
выходит за границы непосредственно перспективных построений
иконы, ее художественной и религиозной специфики и, по сущес
тву, раскрывает физику и метафизику религиозного и художественного мировидения через приемы выстраивания перспективы
иконы: разноцентренность, оживки, обводки, отметины, пробелы,
соединение поверхностей профиля и фаса. Все указанные приемы,
создавая впечатление наивности, акцентируют внимание на «сочной зыблемости»98 Предания. В иконе есть нарушение сложившегося в европейском изобразительном искусстве перспективного
единства, которое, по мнению Флоренского, отнюдь не результат
наивности или безграмотности рисунка русских иконописцев, но
способ раскрытия сакральных смыслов иконы через разработку
перспективных ракурсов. Сама же икона при кажущейся простоте
-
97
ФлоренскийП.А.Обратная перспектива // Философия русского
религиозного искусства XIV–XX вв. М. : Прогресс, 1993. С. 259.
98
ФлоренскийП.А.Иконостас // Философия русского религиозного
искусства XIV–XX вв. М. : Прогресс, 1993. С. 270–271.
121
Глава IV. Диалектика сосуществования религии и искусства в культуре стран христианского региона
хранит равновесие духовного и телесного начал, что во многом является результатом соборного создания иконы группой мастеров.
Вернемся к явлению перспективы. Перспектива есть результат
становления и развития общехристианской религиозно-художественной целостности. Ее можно считать открытием христианской художественной культуры. Действительно, искусство Древнего Вавилона
и Египта, как и искусство современной традиционной японской живописи, не обращено к перспективному изображению в силу утверждения в религиозно-художественной культуре Востока «религиозной
объективностиисверхличнойметафизичности»99. В христианском
искусстве «разлагается религиозная устойчивость мировоззрения
и священная метафизика общего народного сознания разъедается
индивидуальным усмотрением отдельного лица с его отдельною
точкою зрения»
100
. Таким образом, религиозно-художественному
мироощущению и миропониманию Востока свойственны объективность, метафизичность и сверхличностность, а христианскому
религиозно-художественному мироощущению и миропониманию
свойственно личностное мироощущение и миропонимание.
Если, продолжая сопоставление Флоренским христианской
и восточной религиозно-художественной целостности, постараться
максимально обобщить квалификацию западной культуры через
аспект религиозности, то ее можно назвать христианской или сформированной в христианской парадигме. Иными словами, антропокультурная реальность или культурный процесс возделывания
действительности, включающий совокупность ценностей, методов,
подходов, средств, в рамках существующих традиций определялся
с позиций христианства: вероучения, деятельности, организации.
Размежевание мирского и сакрального начал в искусстве христианских народов не элиминирует единства мировоззренческого истока
для искусства и религии в целом.
В то же время само христианство представляет сложнейшую
развивающуюся, разомкнутую в своем развитии религиозную си-
99
ФлоренскийП.А.Обратная перспектива. С. 253.
100
Там же. С. 253
122
§ 1. Прямая и обратная перспективы развития христианской традиции в искусстве
стему с обилием внутренних противоречий. В связи с этим оппозиция «христианство (религия) — искусство» на разных исторических этапах, в различных христианских регионах, у различных
этносов отличалась своеобразием. Трудно говорить и об одной
доминанте, как, например, в исламе (доминанта запрета на изображение), в буддизме (доминанта декоративности), так как в разные
исторические эпохи и на разных территориях стран христианского региона доминанты были не только разными, но и переплетались. Например, в католичестве переплетались музыка и живопись,
а в православии — архитектура и иконопись. Проблема определенного доминирования какого-либо одного вида искусства на том или
ином историческом этапе также не может быть однозначно решена,
так как христианская культурная парадигма интегрировала развитие всех видов искусства. Мало того, и сама теоретическая эстетика
как философская и искусствоведческая система сложилась именно
в западном миропонимании, т. е. в христианской культуре.
Для понимания оппозиции «религия — искусство», объективированной в христианской (в том числе и в секулярной) культуре западного мира, важно понимать изначальные интенции христианства как
инновационной, реформационной по своей сути системы, взявшей
у иудаизма не догматику, не закрепленный ритуал, но импульс духовного бытия, пребывающего в жизнеутверждающем развитии. Христианство опиралось не только на ставшую догмой данность категорического запрета, транслируемого Законом Моисея, но на развитие самого
Закона, постулируемого Моисеем, в соответствии с изменчивостью
процессов исторической, социальной, духовной жизни. Христианство развило идею истории, имплицитно имевшую место в иудаизме,
и эксплицировало ее в христианском искусстве, передающем во всех
видах трепетность, изменчивость, темпоральность бытия. Категория
времени в христианском искусстве объективирована даже в живописи,
останавливающей мгновение, даже в такой ее наиболее канонизированной форме, как иконопись, запечатлевшей внутреннее духовное
субъективное время созерцания бытия и самосозерцания.
Рассматривая тезис об инноватикеиреформационности хрис-
тианства, целесообразно выявить в его содержании три аспекта:
12
Глава IV. Диалектика сосуществования религии и искусства в культуре стран христианского региона
Во-первых, актуализацию любви как особого экзистенциального состояния, определяющего христианское мирочувствование, миропонимание и отношение к миру. Эта новозаветная идея, наиболее
полно транслируемая апостолом Павлом (1 Кор:13), нашла развитие
в раскрытии образа Иисуса Христа во всех видах искусства.
Во-вторых, идею троичности бытийного начала: Бог-Отец,
Бог-Сын и Святой Дух. Троичность — основание бытия и самой
его возможности; как бытия, включающего и макрокосм мироздания, и микрокосм человека через его образ и подобие абсолютно
му началу и духовное единство с ним. Новозаветное понимание
непостижимой тайны троичности бытия представлено средствами
изобразительного искусства в «Троице» Андрея Рублева.
В-третьих, идею Богоматери как воплощение необходимой
и неизбежной жертвы на пути христианина. Эта идея широко представлена во всех видах искусства стран христианского региона,
особенного в иконографии Мадонны в европейской живописи и Богоматери в русской иконописи.
Таким образом, христианство актуализировало человека в его
новом творческом отношении к миру, где творчество сопрягается,
прежде всего, с любовью, а уже затем — с предписанием догмы.
Гуманистический творческий пафос христианства обусловил
чреду малых и великих ренессансов культуры. Христианство дало
импульс к развитию этики, внесло новые смыслы в оппозицию
«свой — чужой». Иудеем надо было родиться, а христианином —
стать. Новизна и значимость гуманистического содержания хрис
тианства обусловила возможность изменения и развития самих
его форм, а соответственно, и развитие иных форм культуры. Изменение форм самого христианства — его трансформация — нашло выражение в Реформации. Именно в христианской парадигме
культуры строгость богословия, требующего неукоснительного
соблюдения религиозного предписания, сочеталась со свободой
и смелостью философской мысли. Философия и богословие тесно
переплетались в разные исторические эпохи, обогащая культуру
своими аспектами понимания универсума. Так, в Средние века
европейская философско-теологическая мысль определила рацио-
-
-
12
§ 1. Прямая и обратная перспективы развития христианской традиции в искусстве
налистическую направленность западного пути познания действительности; в свою очередь, русская религиозная философия на
рубеже XIX–XX вв. обратилась к целостному бытию человека.
Раннее христианство дало философии Оригена, Тертуллиана,
Августина, Боэция. Средние века — Фому Аквинского, Николая
Кузанского. Новое время — Декарта. Новейшее время — Тейяра
де Шардена, С. Л. Франка, Н. А. Бердяева, П. А. Флоренского.
Возможность свободного осмысления религиозной догматики,
как ни в какой иной религии, представлена именно в христианстве.
Как бы ни выступала против этого церковь, стоящая на страже традиции, но и она содержательно развивалась в русле философского
дискурса
101
.
Всё вышесказанное обусловило особенности оппозиции «религия — искусство» в религиозно-художественной целостности
в странах христианского региона. Рассмотрим их.
Во-первых, отметим значимость организационного основания
во взаимодействии религии и искусства. В отношении к искусству
здесь имело место превалирование взаимодействия искусства и религии над запретом инновационных форм; активное сотрудничество религиозной организации с деятелями искусства в выработке
эстетической теории и практики, в накоплении и сохранении результатов художественной деятельности.
Во-вторых, большое значение имело мировоззренческое основание христианства как религиозного учения: диалектическое
понимание пространства, времени, движения в христианстве способствовало развитию содержания и формы всех видов искусства.
Результатом опоры на данное основание явился художественный
процесс в западной культуре, ставший не повтором канона и кода,
101
Примером служит периодическое издание «Трудов Киевской Духовной Академии» в начале XIX в. Так, в 1908 г. в февральском номере были
опубликованы «Догматические творения Тертуллиана, пресвитера Карфагенского» в переводе и с примечаниями Д. И. Богдашевского, с. 17; «Таинство
Евхаристии» (из лекций по догматическому богословию М. Ф. Ястребова)
с. 147; «Абсолютизм или релятивизм?» П. П. Кудрявцева, с. 162.
12
Глава IV. Диалектика сосуществования религии и искусства в культуре стран христианского региона
стоящих на страже традиции (хотя и с углублением и насыщением
смыслов отдельных элементов канона), но развитием формы и содержания искусства в соответствии с изменениями самой действительности, а также ее философской и научной картины мира.
В-третьих, следует обратиться к антропологическому основанию
оппозиции «религия — искусство». Человек в христианстве — это
не просто часть, элемент коллективного субъекта со сверхличной метафизичностью, выполняющий предписания восьмеричного пути или
пятикратного намаза, но отдельный субъект-индивид, прежде всего
личность, т. е. лицо, имеющее не только определенные устойчивые
социокультурные черты, но и ярко выраженное индивидуальное
начало. В христианстве, в отличие от буддизма и ислама, подчеркивается этническая принадлежность: самаритяне, римляне, иудеи,
греки, норманны, византийцы. Человек может быть праведником
и грешником, мытарем и поэтом, рыбаком и воином, мужчиной,
женщиной, ребенком. У человека есть личная история: родство, брак,
дети. Человек мыслится на пути свободы и необходимости, совершая
выбор, за который сам несет ответственность.
Все эти особенности, определяющие основания взаимодействия
религии и искусства в христианстве, задали чрезвычайно широкий
диапазон процессу развития как отношений религии и искусства,
так и развитию самого искусства. Смыслы взаимоотношений традиции и новации стали также чрезвычайно подвижными, что способствовало развитию принципа историзма в художественном творчестве. Искусство западного мира исторично, оно выражает не только
вечное, но идеи и формы своего времени. Каждое из искусств имеет
свою историю, соотносимую с историей культуры своей страны
и мира в целом. Каждый исторический этап в искусстве стран христианского региона имеет свою специфику. Традиция и новация
объективированы в структуре искусства в сочетании этнического,
национального, мирового уровней его представленности.
В целом, искусство христианского мира сформировалось как
сложнейший художественно-теоретический дискурс, существующий параллельно философии, науке, религии, представляя собой
неспецифическую форму философствования.
12
§ 1. Прямая и обратная перспективы развития христианской традиции в искусстве
Рассмотрим два доминирующих принципа в искусстве христианских народов, определяющих наиболее полное функционирование религиозно-художественного единства. Это принцип
пластической изобразительности и принцип оппозиции искусства
и веры.
Принциппластическойизобразительностиимеет место во
всех видах искусства христианских народов. Истоком пластической
изобразительности и выразительности является античная составляющая христианства: приятие культа телесности, материальности,
свойственного, прежде всего, античной скульптуре и другим видам
античного искусства, являвшимся явно и имплицитно образцом
в развитии европейского и русского искусства.
Принцип пластической изобразительности наиболее наглядно
представлен в разных видах изобразительного искусства, особенно
в архитектуре, скульптуре, живописи, графике, где особое значение
имеет целостность, эмоциональная выразительность, гармонические соотношения композиции художественного образа, передаваемые объем и вес как в реальном пространственном изображении
в архитектуре и скульптуре, так и в создании иллюзии объема на
плоскости в живописи и графике.
Наиболее наглядно принцип пластической изобразительности
представлен в скульптуре, которую квалифицируют как пространственное пластическое искусство. Соотношение объемов позволило
Микеланджело Буанаротти в «Ватиканской Пьете» передать смыслы
противопоставления живого и неживого. Безжизненное тело Христа
в центре скульптурной группы на коленях Богоматери — центр неживого начала, усиленного крупными ломкими складками одежды.
Скорбящая Богоматерь, неожиданно сочетающая в своем облике
силу и юную хрупкость, — центр живого начала. Скульптор вышел
за пределы канонического изображения юной Мадонны с младенцем. Христос, снятый с креста, уже вполне взрослый мужчина, но
скорбящая Мария — неожиданно юна и прекрасна. Запечатлеть
скорбь как глубокое внутреннее экзистенциальное состояние, проживаемое наглядно, в процессе трагической завершенности чреды
событий, оказалось под силу именно христианскому искусству
12
Глава IV. Диалектика сосуществования религии и искусства в культуре стран христианского региона
с его поиском средств пластической выразительности и открытием
динамической гармонии в музыке, которая и позволила говорить об
европейской архитектуре, как о музыке, застывшей в камне.
Пластическая изобразительность имеет место и в искусстве
слова в пластически зримых картинах мира и человека: в портрете,
пейзаже, повествовании о событиях, в повествовании о внутренних
переживаниях персонажей.
Однако в качестве примера обратимся к пластике жанровой
формы романов Ф. М. Достоевского, которые в силу религиозной
составляющей своего содержания получили титул «Великого Пятикнижия Достоевского».
От романа к роману раскрывается миросозерцание Достоевского, понимание им мира и человека, как от книги к книге в Пятикнижии Моисея раскрывается понимание мира и человека в ветхозаветных основах христианства. В данном случае можно говорить о пласте литературных жанровых форм, элементы которых
писатель использует для создания умозрительного объема и веса
проблем, ситуаций, персонажей, идей. Основой жанровой формы
в его произведениях является с античных времен сложившийся
в европейской традиции жанр романа: диалектическое изображение
судеб людей, сложных коллизий в жизненном выборе. При этом
автор обращается для выпуклой акцентировки идейного содержания к разным жанровым элементам. Так, нарушение заповеди
«не убий» в «Преступлении и наказании» (1866) потребовало обращения к жанру детектива, а моделировка пути христовой любви
в «Идиоте» (1867–1869) —обращения к евангелической форме повествования. В «Бесах» (1871–1872) очевидна притча о вселении
бесов в стадо свиней и печаль ветхозаветного пророчества Апокалипсиса. В «Подростке» (1875) эксплицирована реплика Христа
«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство
Небесное» (Матф. 18:3), являющаяся укором эгоизму и себялюбию
взрослых. Последний роман «Братья Карамазовы» (1879–1880)
повествует о сбывшемся пророчестве Апокалипсиса — грехе отцеубийства. Убедительность философскому содержанию «Пятикнижия
Достоевского» сообщает именно реализация принципа пластичес-
12
§ 1. Прямая и обратная перспективы развития христианской традиции в искусстве
кой изобразительности жанровой составляющей в моделировке
идейного смыла романов.
Пластическая изобразительность имеет место во всех направлениях музыкального искусства от изображения исторических
событий
зарисовок
102
, жанровых сценок
105
до глубинных духовных и душевных переживаний
103
, картин природы
104
, портретных
106
Не согласимся с эстетиками и музыковедами, полагающими музыку
беспредметным искусством
107
. Предмет музыки — состояние души
в ее эмоционально-интеллектуальном переживании, которое может
иметь самую разную степень напряжения от спокойной погружен-
102
Чайковский П. И. Увертюра «1812 год» // Звуки времен : [сайт].
URL: https://soundtimes.ru/simfonicheskaya-muzyka/udivitelnye-simfonicheskie-proizvedeniya/p-i-chajkovskij-uvertyura-1812-god (дата обращения: 12.06.2022) ; Забытая музыка Бетховена, которую, если услышишь — не забудешь // Культшпаргалка : [сайт]. URL: https://kultspargalka.
ru/zabytaya-muzyka-bethovena-kotoruyu-esl/ (дата обращения: 06.04.2022).
В этих произведениях не только созданы убедительные музыкальные
художественные образы битвы, знаменующей окончательную победу над
Наполеоном, но бытийный контекст наполеоновского нашествия, понимание войны, личности Наполеона. Отношение к победе и ее понимание
отчетливо разное у Бетховена, прославлявшего победу герцога Веллингтона над узурпатором Наполеоном, и Чайковского, раскрывшего героизм
русской армии и мощь русского оружия.
103
Майкапар А. Самуил Майкапар и его цикл «Бирюльки» // Архив
пианистки : [сайт]. URL: https://notkinastya.ru/majkapar-a-samuil-majkapari-ego-tsikl-biryulki/ (дата обращения: 07.04.2022).
104
ЧайковскийП.И.Времена года.
105
ДебюссиК.Маленький негритенок.
106
БерлиозГ.Фантастическая симфония. «Эпизод из жизни артиста» // Musike : [сайт]. URL: http://musike.ru/index.php?id=70 (дата обращения: 12.06.2022).
107
Беспредметность и музыка // Башня и лабиринт : [сайт]. URL:
http://papardes.blogspot.com/2015/06/blog-post_3.html (дата обращения:
12.06.2022).
.
12
Глава IV. Диалектика сосуществования религии и искусства в культуре стран христианского региона
ности в медитативное состояние до бурных страстей с непредсказуемыми кинетическими реакциями.
Рассмотрим проявление принципа пластической изобразительности применительно к религиозно-музыкальной целостности, взяв
в качестве примера церковное православное песнопение.
В «Повести временных лет» есть рассказ о выборе религии
Русью после посещения послами князя Владимира богослужения
по византийскому образцу: «И при пришли мы в греческую землю,
и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на
земле или на небе мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты
такой и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что
пребывает там Бог с людьми и служба их лучше, чем во всех других
странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек,
если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве»
108
.
Сила художественно-эстетического воздействия христианства
на русских послов обусловлена спецификой музыки и архитектуры,
вкупе создающих модель духовного пространства, способствующего установлению связи с трансцендентным. Звучание византийского
распева, который лег в основу церковного песнопения всех христианских народов, и по сей день поражает своей красотой любое искушенное знанием и пониманием музыки восприятие. Внутреннее
спокойствие, ясность, объемность звучания распева изображает неохватное взором бытийное пространство, а выстраивание звучания
тональной вертикали изображает обращение к Вышнему — вечности, обретаемой в молении здесь и сейчас. Всё это является вполне
предметным изображением духовной действительности.
Принцип пластической выразительности наиболее ярко представлен в танце, который как пластическое временное искусство
получил развитие в Европе, в странах христианского региона: коды
народно-бытовых танцев европейских народов, их рафинирование
108
Повесть временных лет. Перевод Д. С. Лихачева // Яков Кро-
тов : [сайт]. URL: http://krotov.info/acts/12/2/pvl.html. (дата обращения:
23.07.2022).
10
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]