Развитие интонационного мышления в современном вузовском курсе сольфеджио. Учебное пособие

учитывать специфику более или менее развитого ученика. Помимо уже цитированного «Никогда», Г. Нейгауз приглаша­ет заинтересованных читателей посетить его уроки, где «ра­бота над образом» получает «конкретное» (а значит, и вполне адекватное) воплощение. Да и показательный пример вы­бран, как утверждает Г. Нейгауз, из числа реально проведен­ных «занятий с учеником». Речь идет о II части бетховенской Сонаты cis-moll, соч. 27 № 1 («Лунной»). По мнению автора, в «…зыбком, “скромном”, утонченном и одновременно страш­но простом, почти невесомом Allegretto» обнаруживаются черты «“утешительного” настроения (в духе Consolation)». Призвав к себе на помощь первую иллюстрацию (откровенно романтического толка), Г. Нейгауз переходит от «Утешений» к их создателю. Цитирование «крылатого словца Листа» – «Цветок между двумя безднами» (да еще, ради полноценного фоносемантического оформления, на французском языке, – о столь немецкой музыке!) – служит второй иллюстрацией: «…стараюсь ему (ученику. – Н. Д.) доказать, что аллегория эта не случайна, что она удивительно точно передает не толь­ко дух, но и форму сочинения, ибо первые такты мелодии… напоминают поневоле раскрывающуюся чашечку цветка, а последующие… – свисающие на стебле листья» ([32, 27, 30–31]; в тексте приведены примеры – тт. 1–3 и 4–5 указан­ного Allegretto). В данной ситуации заслуживает внимания «случайная» подмена используемых понятий: листовская метафора названа аллегорией, и виной тому не «прибли­зительное» понимание музыкантом литературоведческой терминологии, но как раз более точное соответствие между процессом художественной аллегоризации и музыкально­исполнительской «эйдотехникой» в ее трактовке Г. Нейгау­зом: «Прошу помнить, что я… не говорю, что музыка есть цветок, – я говорю, что она может вызвать (! – Н. Д.) духов­ное, зрительное впечатление цветка, символизировать его, подсказать воображению образ цветка. Всякая музыка есть