Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противоречия по вопросам таможенной политики в торговых кругах Приамурского края в конце XIX – начале ХX в. Монография
.pdf
81
ния, капиталисты центральной России для формирования благоприятного общественного мнения активно использовали газеты
и другие печатные издания. «Московские ведомости» и другие
газеты в мрачных тонах описывали процесс «мирного завоевания» тихоокеанских районов России иностранными подданны-
103
ми
. Газета «Голос Москвы» в 1907 г. утверждала, что в Сибири
и на Дальнем Востоке «всё, представляющее шансы на крупные
барыши…, скуплено английскими, германскими и другими иностранными предпринимателям»
104
. Газета пророчила московским
буржуа потерю дальневосточного рынка.
Московский биржевой комитет и представители крупного
торгового капитала центральной России в ноябре 1908 г. опубликовали пять статей в таких крупных газетах, как «Новое время»,
«Московские ведомости», «Речь» и «Колония»
105
.
Обострение противоборства вокруг вопроса о приамурском
порто-франко вызвало появление в этот период целого ряда печатных работ, посвященных проблеме таможенной политики
России в Приамурском крае.
В 1907 г. вышли в свет две работы дальневосточных авторов,
стоявших на фритредерских позициях: К.К. Куртеева «Портофранко и Амурская область. Опыт изучения влияния таможенного обложения» и А.А. Березовского «Таможенное обложение
и порто-франко в Приамурском крае. Опыт всестороннего исследования». Годом позже была опубликована брошюра дальневосточного депутата Государственной Думы А.Н. Шило «Портофранко на Дальнем Востоке». Своевременность и синхронность
выхода в свет этих изданий позволяют судить о достаточно согласованных шагах сообщества фритредеров и определённой координации их действий.
Рассмотрев влияние таможенного обложения на экономическое состояние Амурской области, К. Куртеев пришёл к выводу, что «со времени отмены порто-франко в Амурской области
удешевления цен не наблюдалось»
106
. Напротив, «уничтожение
порто-франко вызвало в Амурской области общее вздорожание
жизни и рабочих рук приблизительно на 10 %»
107
.
82
Автор пришёл к категоричному выводу, что «таможенные
учреждения, действовавшие в течение 3,5 лет, не принося краю
ни малейшей пользы, весьма неблагоприятно отразились на многих сторонах окраинной жизни и торгово-промышленной деятельности. В общем, они сыграли позорную роль гигантского тормоза, которым экономический рост края был остановлен в своем
развитии на 3–4 года»
108
.
Достаточно аргументировано, с тщательной проработкой
и изучением проблемы взгляды сторонников свободной торговли
на Дальнем Востоке изложил А.А. Березовский. Он часто вступал в заочную полемику с одним из наиболее ярких сторонников
протекционизма в Приамурье С.Д. Меркуловым, а также представителем таможни на IV Хабаровском съезде С.Н. Латкиным
по вопросу эффективности деятельности таможни в крае.
Сопоставив мнения сторонников и противников порто-франко,
проиллюстрировав результаты экономической жизни Приамурского края цифровыми выкладками, взятыми из различных источников, Березовский высказал свою категоричную приверженность
принципам свободной торговли. Он считал все приписываемые
таможне положительные качества теоретически-кабинетными,
не согласующимися с жизненной действительностью. А.А. Березовский полагал, что русские производители при протекционизме
получают незаслуженную прибыль, которая значительно превосходит прибыль заграничных фабрикантов.
По глубокому убеждению А.А. Березовского, «существование таможенных учреждений в Приамурском крае вообще ведёт
к уменьшению платёжной и покупательной способности молодого, ещё не окрепшего прочно во многих пунктах, населения,
подрывает зарождающуюся здесь мелкую торговлю, удорожает
жизнь, вконец подрывает всякое значение Владивостока, как порта, и, приведя к колоcсальному развитию контрабанды, может
иметь конечной целью обогащение и расцвет южных японских
портов»
109
.
Следует отметить, что А.А. Березовский не был беспристрастным исследователем. Его связывали тесные отношения с членами
83
Владивостокского биржевого комитета, в частности с его председателем А.А. Масленниковым и торговым домом «Бринер и Кузнецов», от которого он получал вознаграждения
110
.
Несмотря на очевидные достоинства книги Березовского,
его современники подвергали сомнению достоверность приводимых им статистических данных. Об этом писали его оппоненты
С.Д. Меркулов и Н.В. Слюнин.
Самый известный приамурский протекционист С.Д. Меркулов написал свой труд «Порто-франко и колонизация Приморского края русским населением» в ответ на брошюру А.А. Березовского, где упрекал А.А. Березовского в том, что из массы
приводимых в его брошюре «цифровых данных могут быть признаны сколько-нибудь соответствующим действительности, лишь
данные, заимствованные из Владивостокской таможни», а всё
остальное это результат свободного творчества автора. В приложенном к работе открытом письме дальневосточного депутата Государственной Думы А.Н. Шило С.Д. Меркулов обвиняет
основного апологета порто-франко Владивостокский биржевой
комитет в отсутствии патриотизма по той причине, что «в числе
6 его членов … состояло 4 иностранных консула, в т. ч. практически 3 иностранца и только одно лицо, действительно связанное
с интересами торгово-промышленного развития в национальном
направлении»
111
.
Вопрос о протекционизме С.Д. Меркулов рассматривал
не сквозь призму собственного обогащения, а как патриот Приамурья, понимавший, что от выбора формы таможенной политики будет зависеть выполнение стратегических целей, которые преследовала Россия на Дальнем Востоке. Именно поэтому
он увязывал вопрос об отмене порто-франко с успехом политики
закрепления в Приамурье квалифицированных рабочих кадров.
В условиях свободной торговли, по его мнению, у русского рабочего не было возможности бороться с китайскими конкурентами,
так как средняя стоимость жизни русского была почти в три раза
выше, чем китайца. Таким образом, китайцам удавалось делать
значительные сбережения, которые они полностью переводили
84
за границу. В результате русское золото вымывалось из страны,
а Приамурье переживало наплыв китайских рабочих. Успешным противодействием этому могло бы быть закрытие «портофранко», следствием чего явилось бы значительное повышение
стоимости жизни китайцев, а русские рабочие могли бы успешно
конкурировать с ними
112
.
Рассматривая все докладные записки, протоколы заседаний по вопросу о порто-франко, С.Д. Меркулов делает вывод,
что основными «ходатаями являются господа промышленники,
чиновничий класс и городские думы». Их заинтересованность
объясняется тем, что порто-франко дает им возможность «приобретать более дешевые предметы роскоши и комфорта», а промышленникам, в особенности золотопромышленникам, поддерживать на достаточно низком уровне заработную плату своим
рабочим
113
.
Именно поэтому, по мнению Меркулова, «в то время,
как во всём мире, всегда крупные промышленники идут во главе
движения к установлению протекционистских пошлин на предметы конкурирующей китайской промышленности, промышленные пласты Приамурья с единодушным упорством протестуют
114
против возможного пошлинного обложения»
.
Дискутируя с фритредерами, он оспаривал влияние портофранко на развитие местной обрабатывающей промышленности,
так как «вся промышленность в сколько-нибудь значимых размерах была сосредоточена в областях, как раз покровительствовавшихся с 1888 г. (золотодобыча, винокурение, пивоварение,
спичечное и мукомольное производство)
115
. Таможенное регулирование С.Д. Меркулов считал эффективным средством воздействия на процесс экономического развития Приамурья русскими
людьми, конкуренцию которым составляли китайцы, чья дешёвая
рабочая сила активно использовалась местными предпринимателями.
Эта позиция не могла понравиться местной торговопромышленной элите, которой он посвятил следующие строки:
«Не следует обращать внимание на вопли местных промышлен-
85
ников. Барыши местных промышленников, казенных подрядчиков, поставщиков, торговцев так велики, что не будет вредным
уменьшить их процентов на 50. Никто не разорится. В 1905–06 гг.
под влиянием войны труд и сельскохозяйственные продукты повысились в цене втрое, но господа промышленники убытков
не понесли. Получили не 1 рубль на 1руб., а 75 коп. на рубль»
116
.
Выступая на местных совещаниях во Владивостоке от имени
группы русских коммерсантов, придерживавшихся протекционистских взглядов, он указывал, что весь край, и, прежде всего,
Приморская область, жил исключительно на казенные деньги
в виде расходов на содержание войск и флота, военных, портовых и железнодорожных сооружений. Собственных ценностей
край производил немного. Золото, рыба, пушнина, вывозившиеся
из края, стоили немногим более 10 миллионов рублей. Производимого хлеба хватало лишь на внутреннее потребление. Сравнение
полученных из центра краем средств с произведенными на месте
ценностями показывало, что сумма их стоимости была очень невелика. Огромная же разница главным образом уходила в Китай
в виде выплат китайским рабочим и расчетов за полученные товары. Положение, в котором находился край, Меркулов сравнивал
с трубой с очень гладкими и скользкими стенками, через которую
русские силы в виде денег вытекают за границу
117
.
Такого же мнения придерживался и известный исследователь
Дальнего Востока Н.В. Слюнин, который считал, что «допустив
китайский труд, с его солидарностью, взаимопомощью и враждебностью нормальному укладу местной жизни, мы устроили насос, который только беспрерывно выкачивает покупные средства
населения и крайне низким минимумом своих потребностей уни-
118
чтожает всю местную экономическую деятельность»
. Он дополнил картину утекания российских капиталов за рубеж, ссылаясь на расчеты профессора Яснопольского, согласно которым
Амурская (с 1871 по 1900 г.) и Приморская (с 1860 по 1900 г.)
области дали (помимо расходов на войско и флот) местному губернаторскому казначейству дефицита 304,125 миллионов руб.,
которые большей своей частью оказались за границей.
86
По мнению Н.В. Слюнина, ближайшая задача власти состояла в том, чтобы задержать эти колоссальные суммы в русских
руках. Тогда при значительно окрепшем в экономическом отношении местном населении этот дефицит мог превратиться в значительный доход казны.
Рассматривая вопрос о порто-франко на Дальнем Востоке,
Н.В. Слюнин рассуждал с типичных позиций представителей
Европейской России, которые считали, что Приамурье не должно быть исключением из общей таможенной политики России.
Он прямо указывал, что применявшиеся в регионе принципы
свободной торговли сдерживают развитие местной промышлен-
119
ности
.
Являясь сторонником протекционизма, Н.В. Слюнин на конкретных примерах доказывал корыстный характер крупных торговых монополистов-сторонников порто-франко, которые «думают только о том, чтобы подешевле получить все необходимое
для потребителя, но отнюдь не об экономическом развитии края
и не об улучшении положения населения, так как устанавливаемые ими цены в этом последнем случае далеки от норм и должного коммерческого процента»
120
.
Комментируя жалобы сторонников порто-франко на необходимость нести косвенные расходы, связанные с таможенными
формальностями и процедурами, вызывавшие задержки выгрузки товаров, Н.В. Слюнин указывал на их естественность и неизбежность, подобную неизбежности принятия мер для охраны
общественного порядка или предупреждения эпидемий, которые
могут и не появиться
121
.
В своих работах он показывал, что иностранный капитал
в Приамурском крае имел лишь коммерческий характер и не вкладывался в какие-либо значимые промышленные предприятия.
Край не развивался, оставаясь лишь потребителем. Н.В. Слюнин соглашался, что иностранцы приносят пользу краю, но лишь
при соблюдении такой национальной политики в крае, когда русские остаются хозяевами положения
122
.
87
Он очень жестко оценивал деятельность местных крупных
торговцев, считая, что они монополизировали потребительский
рынок, прибегая порой к нечестным приемам с целью вытеснения
с него мелких и средних купцов из Европейской России. Их энергичные меры по критике протекционистских мер и многочисленные жалобы в правительство Н.В. Слюнин считал попытками
сохранить свое привилегированное положение на рынке, которое обеспечивало им солидные прибыли. Он считал эту критику
определенной хитростью, при помощи которой местные монополисты на протяжении многих лет добивались от правительства
необходимых им решений
123
.
Оценка Н.В. Слюниным иностранных торговых кругов
Приамурья выглядит достаточно резкой и вряд ли полностью
оправданной, так как его дискуссия по проблемам таможенной
политики переходит в плоскость обсуждения условий жизни зарубежных коммерсантов
124
.
Позиция приамурских протекционистов нашла поддержку
у П. Тимофеева, который в своей брошюре протекционистской
направленности «Порто-франко на Дальнем Востоке и российский космополитизм» к вопросу о путях таможенной политики
подходил очень жёстко. Он считал, что край к концу первой четверти XX в. существовал уже достаточно давно и во многих отношениях, благодаря многочисленным льготам, был нахлебником
у страны в то время, как переселившиеся туда крестьяне и казаки
жили вполне зажиточно.
Когда «менее, чем у половины крестьянского населения центральной России имеется лишь по плохой лошадёнке и коровёнке», в Приамурском крае, «несмотря на одностороннее развитие
и экстенсивность амурского земледелия, в обиход сельского хозяйства прочно укоренились лучшие, самые тяжёлые (то есть
более дорогие) типы американских плугов, американские жатки,
сноповязалки, сенокосилки. Недурные данные для оставления
порто-франко»
125
.
Автор недоумевал – почему другие русские местности получают и русские и оплаченные пошлиною заграничные то-
88
вары, но там не ставится вопрос о необходимости введения
порто-франко для своих, более бедных, чем на Дальнем Востоке,
покупателей
126
.
Обеспокоенный судьбой русских на Дальнем Востоке, он вопрошает: «если китайский труд обходится намного дешевле, куда
же русским-то рабочим тогда податься, если мы будем принимать
в расчет с одной стороны, что «азиат» берёт дешевле, а европеец делает лучше!»
127
На взгляд Тимофеева, на Дальнем Востоке
сформировалось засилье иностранцев, особенно немцев, а после
русско-японской войны началось мирное завоевание Дальнего
128
Востока китайцами и японцами
.
Эта позиция П. Тимофеева почти полностью совпадала с воззрениями буржуазии центра страны и обладающих властью чиновников.
Основной смысл брошюры сосредоточен в следующих словах: «Наконец для чего (и для кого) занимали мы эту далёкую
от России местность, парализуя отдалённость её от центра русской промышленности установлением до убыточности дешёвых
тарифов железных дорог, субсидий пароходствам, возвратом пошлины за хлопок и шерсть и другими льготами?»
129
Окраина,
по мнению автора, должна начать возвращать затраченные на её
развитие средства, отвлечённые ранее от других территорий.
Многие аргументы, изложенные в брошюре, повторялись впоследствии в ходе дискуссии в Государственной Думе сторонниками решительных действий по закрытию приамурского портофранко.
Не все общественные деятели центральных районов страны
придерживались протекционистской точки зрения. А. СемёновТянь-Шанский в 1908 г., выступая с докладом в клубе общественных деятелей, посвященном анализу военно-политической ситуации, сложившейся на Дальнем Востоке, одной из главных задач
России в этом «запущенном» регионе назвал ускоренную колонизацию края, зависящую во многом от успехов политики переселения. По его мнению, сохранение на восточной окраине страны
на достаточно длительный срок порто-франко имело бы громад-
89
ное значение для улучшения быта переселенцев и удешевления
их жизни. Он считал, что отмена порто-франко в интересах «группы фабрикантов» не только ослабит привлекательность Дальнего Востока в глазах потенциальных переселенцев, но и принесёт
значительный вред государству крупными расходами на организацию и содержание сложной сухопутной и морской таможенной
охраны, которая не будет эффективной при существовании установленной договорами с Китаем 50-вёрстной полосы для беспошлинной торговли. На взгляд А. Семёнова-Тяньшанского, уничтожение порто-франко на Дальнем Востоке могло осложнить
и без того не очень простые отношения с Японией
130
.
Позиция А. Семёнова-Тяньшанского не была типичной
для общественных деятелей Европейской России, она скорее совпадала со взглядами дальневосточной общественности.
Внимание к вопросу о порто-франко в дальневосточном обществе ученых и общественных деятелей Европейской России
было вполне естественным, так как после нескольких десятилетий протекционистской политики на западе страны на востоке
огромный край жил по принципам свободной торговли и развитие экономической жизни здесь могло служить практическим
подтверждением теоретических постулатов фритредеров.
Известный русский историк, юрист и социолог, издатель журнала «Вестник Европы» М.М. Ковалевский считал, что вопрос
о порто-франко имел далеко не локальное значение. «Закрыть
ли порто-франко или сохранить его – этот вопрос одновременно
затрагивает и интересы русской промышленности, и материальное благосостояние целой половины Сибири, и наше значение
на Тихом океане, и отношение к нам всех держав, озабоченных
свободою международного рынка»
131
.
По его мнению, «обыкновенно сам местный край ходатайствует перед правительством о введении запретительных пошлин. В данном случае наоборот – предполагается ввести пошлины, а весь край с изумительным единодушием требует
порто-франко»
132
.
90
У других же деятелей этот факт напротив вызывал только
возмущение. Например, П. Тимофеев видел в этом влияние немецкого торгового дома «Кунст и Альберс». Он удивлялся тому,
что биржевой комитет «не вполне русского города» Харбина ходатайствовал за отмену порто-франко, а Владивосток и Благовещенск были против
133
.
Дискуссия в печати и публицистической литературе находила продолжение в конкретных действиях власть имущих чиновников. 25 октября 1907 г. Приамурский генерал-губернатор
П.Ф. Унтербергер послал в адрес председателя Совета министров
и министра торговли телеграмму с просьбой не передавать вопрос о порто-франко в Госдуму до предоставления результатов
местных совещаний
134
.
Однако П.А. Столыпин в ответной телеграмме отказал
П. Ф. Унтербергеру
135
. Это означало бессмысленность продолжения местных кампаний по поддержке порто-франко, так как
они не имели никакого значения для столичных функционеров.
Следовало готовиться к следующему этапу борьбы, который должен был состояться в Государственной Думе.
В связи с этим, П.Ф. Унтербергер принял решение не проводить совещание краевого уровня. Несмотря на то, что в его адрес
продолжали поступать сведения о неготовности таможенных
учреждений края к отмене порто-франко, в конце ноября 1907 г.
из канцелярии Приамурского генерал-губернатора на места ушла
телеграмма следующего содержания: «Генерал-губернатор уведомляет, что Хабаровского совещания по порто-франко не будет.
Предупредите об этом заинтересованных лиц»
136
.
Возможно, приамурским фритредерам повезло бы больше,
если бы вопрос рассматривался в либеральной Государственной
Думе II-го созыва, но избранная в ноябре 1907 г. Госдума III-го
созыва была консервативной по своему составу, что и предопределило исход её решения по приамурскому порто-франко.
Рассмотрение вопроса о закрытии приамурского портофранко в Государственной Думе явилось венцом многолетних
усилий протекционистов центра и Дальнего Востока. 27 марта
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]