Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противоречия по вопросам таможенной политики в торговых кругах Приамурского края в конце XIX – начале ХX в. Монография
.pdf
41
Переворот в торговле, вызванный открытием дешёвого морского пути доставки русских товаров кораблями Доброфлота,
вдохнул надежды в отечественных коммерсантов, у которых появился шанс сломать монополию иностранных купцов, сложившуюся в Приамурье за почти 20-летний период существования
здесь порто-франко.
Первые публичные дискуссии сторонников и противников
порто-франко в Приамурье начались в середине 80–х годов XIX в.
Для выражения своих точек зрения стороны использовали выступления в общественных организациях и местных газетах.
В декабре 1884 г. начальник канцелярии при военном губернаторе Владивостока подполковник И.П. Надаров на заседании
Общества изучения Амурского края сделал доклад «О причинах упадка русской торговли и промышленности в Приамурском
крае», в котором предлагал ходатайствовать перед правительством
о прекращении беспошлинного привоза зарубежных товаров иностранными купцами и одновременном разрешении его русским
4
В 1885 г. Ф. Фейгин в своем выступлении на заседании владивостокского отделения «Общества для содействия русской промышленности и торговле» утверждал, что режим беспошлинной
торговли в Приамурье служил для обогащения иностранных купцов за счет русского населения Приамурского края. Он предлагал
ликвидировать порто-франко с допуском беспошлинного ввоза из-за границы только тех товаров, которые не производились
5
в России
. В июле этого же года членами общества Ф. Фейгиным,
А. Филлипеусом, В. Крестовским, А. Лоранским был направлен
доклад в министерство финансов, в котором излагались мероприятия, предложенные Ф. Фейгиным для развития во Владивостоке
рынка для сбыта произведений русской промышленности, в числе которых было немедленное обложение иностранных товаров
таможенной пошлиной.
Ещё ранее подобное предложение было высказано штабротмистром Всеволодом Крестовским, «бывшим секретарём
Главного начальника русских морских сил Тихого океана» в числе целого ряда других предложений, направленных на «преуспе-
6
вание края»
.
.
42
Убеждённый фритредер, редактор газеты «Владивосток»
в 1885 г., а впоследствии гласный Думы Владивостока7 В.А. Панов в № 16 этой газеты за 1885 г. опубликовал материал «Амурские благодетели» с критикой И. Надарова и Ф. Фейгина8.
Газета «Владивосток» в № 20 за 19 мая опубликовала два материала, отражавшие противоположные точки зрения на приамурское порто-франко. В редакторской колонке был помещён материал «По поводу протекционизма», с анализом статьи И. Иванюкова
в «Вестнике Европы» под названием «Свобода внешней торговли
и протекционизм». Комментарий фритредерских взглядов И. Иванюкова сопровождался критикой приамурских сторонников протекционизма. Одновременно с этим высказывалось предложение
подключить Дальний Восток к таможенному противостоянию
с Германией, установив пошлину на немецкие товары в ответ
на поднятую Германией пошлину на русский хлеб,9 что отняло
бы у Гамбурга дальневосточный рынок и способствовало притоку более качественных американских, английских и французских
товаров10.
На другой странице была помещена статья И. Надарова, в которой он повторял многие положения своего декабрьского выступления в Обществе изучения Амурского края и достаточно резко
обвинял иностранных коммерсантов в использовании нечестных
приёмов ведения торговли, при помощи которых они обходили
русских конкурентов. И. Надаров также критиковал власти за предоставление иностранным торговцам льгот, которыми не пользовались даже русские купцы, и предлагал ввести «такие пошлины,
чтобы иностранный товар, доставляемый иностранным купцом,
обходился бы ему во столько же, сколько русский русскому»11.
Ответом на критику И. Надарова в адрес иностранных коммерсантов явился обширный материал В.А. Панова в четырёх
последующих номерах газеты. Он обвинил И. Надарова в голословности и высказал убеждённость в неизбежном повышении
цен в случае введения таможни. По его мнению, преобладание
на приамурском рынке импорта сменилось бы на монополию
московских и нижегородских купцов. При этом не произошло
43
бы какого-нибудь роста объёма торговли, так как покупательская
способность населения осталась бы на прежнем уровне. Узость
же существовавшего в то время дальневосточного рынка при высоких таможенных тарифах ограничивала бы возможности роста
местной промышленности. В целом же, повторяя основные аргументы предпринимателей, занятых в сфере импортной торговли,
В.А. Панов приходил к выводу о необходимости сохранения беспошлинного ввоза иностранных товаров. В противном случае государству пришлось бы увеличить свои затраты на развитие края
или отложить его освоение на продолжительный срок.
Протекционистские настроения были сильны в аппарате военного губернатора Владивостока. В 1883 г. в своём всеподданейшем отчёте владивостокский военный губернатор контр-адмирал
А.В. Фельдгаузен высказал мысль о наложении пошлин на привозимые в Приамурье иностранные вино и предметы роскоши,
рассчитывая при помощи этой меры увеличить торговые обороты местных русских купцов,12 однако это предложение осталось
в центре незамеченным.
Протекционистские взгляды проявились в ходе I-го и особенно в значительной степени II-го Хабаровских съездов предпринимателей, руководящих администраторов и общественных
деятелей края, состоявшихся под руководством Приамурского
генерал-губернатора барона А.Н. Корфа в 1885 и 1886 годах.
Приглашенные на съезды «сведущие люди», по мнению Корфа,
должны были «не решать, а сказать свое мнение». «Вы не решатели, но столпы, на которые хотят опереться решители судеб», –
так определил значение II съезда генерал-губернатор13.
«Столпы общества» не просто высказали своё мнение, но,
по сути дела, потребовали революции в таможенной политике
в Приамурье. Если на I съезде «за наложение пошлин слышались
лишь единичные нерешительные голоса», то на II съезде число
протекционистов выросло очень значительно. К участию в съезде было приглашено 86 человек.
Накануне II Хабаровского съезда была создана торговая комиссия из представителей русских предпринимателей под пред-
44
седательством владельца транспортной компании М.Г. Шевелёва, которая подготовила доклад для съезда о степени влияния
порто-франко на состояние русской торговли в регионе. Доклад
был зачитан 10 февраля 1886 г. Согласно докладу введение пошлин было необходимо для уравнения прибылей иностранных
купцов с русскими и обеспечения сбыта конкурентоспособных
отечественных товаров, которые могли бы вытеснить иностранные не только с рынков тихоокеанского региона России, но и из
Китая, Японии и Кореи.
По мнению комиссии, пошлины требовались и для того,
чтобы заменить низкокачественные иностранные товары отечественными и чтобы деньги, уплачиваемые дальневосточными
колонистами за иностранные товары, оставались в крае, а не уходили за границу. К таким товарам, которые вполне могли быть заменены на равнозначные отечественные фабрикаты, относились
разного вида ткани, свечи, мыло, изделия из кожи и благородных
металлов, сахар, виноградные вина. В интересах развития края
признавалось нецелесообразным вводить пошлины на товары
первой необходимости, сельскохозяйственные машины и другую
технику, которая могла быть использована для развития местной
промышленности.
Эти предложения свидетельствовали о вполне адекватной
оценке русскими коммерсантами экономической ситуации в Приамурье и их способности видеть перспективу развития края. Подобным образом рассуждали и те русские государственные чиновники, которым через 8 лет было поручено сформулировать
предложения и подготовить конкретные мероприятия по введению таможни в крае.
Главной причиной введения пошлин на импорт протекционисты, участвовавшие во II Хабаровском съезде, называли соблюдение государственных интересов, заключавшихся в необходимости поддержки промышленности экономического центра страны.
В докладе комиссии М.Г. Шевелева подчёркивалось, что таможенный тариф для Приамурского края должен быть не ниже,
чем в Европейской России.
45
II Хабаровский съезд, тем не менее, продемонстрировал отсутствие единого понимания дальневосточными сторонниками
таможенного обложения последствий отмены порто-франко.
Одни из них отрицали возможность роста цен после введения
таможни, другие признавали возможность такого роста, но лишь
как временное явление. После обсуждения они пришли к общему
мнению, что повышение цен произойдёт, но вслед за этим обострившаяся конкуренция в торговле приведёт к их снижению.
Умозрительные выводы протекционистов, сделанные в середине 80-х годов, оказались вполне пророческими. Через 15 лет,
после отмены порто-франко в 1901 г., цены в Приамурье, особенно в приморской местности, взметнулись вверх, но через два года
произошло их некоторое снижение, в среднем на 2,6 %14.
А.В. Даттан в своём сочинении «Исторический опыт развития Приамурской торговли» утверждает, что II Хабаровский
съезд «огромным большинством голосов в ответ на доклад торговой комиссии признал категорически, что уничтожение портофранко в Приамурском крае и наложение пошлин на товары было
бы совершенно преждевременно и вредно для коренных целей
правительства – успешной колонизации правительства»15.
Однако директор торгового дома «Кунст и Альберс» и один
из главных действующих лиц фритредерской группировки в Приамурье выдавал желаемое за действительное. Даттан не был
участником съезда и не мог быть свидетелем голосования, если
только он не находился среди публики, которая свободно допускалось на его заседания. По свидетельству И.В. Надарова, бывшего секретарём съезда, генерал-губернатор Приамурья барон
А.Н. Корф, резюмируя прения, подчеркнул, что «своевременность
закрытия порто-франко на Амуре была признана съездом».
II Хабаровский съезд продемонстрировал смещение настроений делового сообщества Приамурья в сторону протекционизма,
что вполне соответствовало общественным настроениям во всей
стране. Естественно, многие протекционисты, рассуждая о государственных интересах и требуя ввести таможенные пошлины
на импорт, преследовали, прежде всего, собственные цели, кото-
46
рые заключались в вытеснении с развивающегося и перспективного рынка иностранных конкурентов. Одержать верх в честной
конкурентной борьбе русские коммерсанты не могли в силу более
дешёвого кредита, которым пользовались иностранцы в зарубежных банках.
Открытие рейсов Доброфлота также не дало русским коммерсантам какого-либо неоспоримого преимущества, так как
иностранцы тоже начали доставлять русские товары на Дальний
Восток и не только пароходами этой русской компании. В середине 80-х годов «из Одессы на Восток стали совершать рейсы иностранные пароходы, предлагавшие отправителям свои
услуги на условиях даже более выгодных, чем мог представить
Доброфлот»16.
В результате русским купцам никак не удавалось существенно пошатнуть позиции иностранцев на рынке Приамурья. Несмотря на то, что стоимость товаров, поставленных на Дальний Восток русскими коммерсантами в абсолютных суммах, год от года
увеличивалась, этот факт объяснялся главным образом расширением ёмкости рынка по мере увеличения переселенческого потока. Однако доля рынка, принадлежавшая русским купцам, изменялась очень медленно: в 1876 г. она составляла 23 %,
а в 1884 году 28 %17.
Следует отдать должное Корфу, он занимал равноудалённые
позиции по отношению к иностранным и русским купцам. Высказываясь за преждевременность отмены беспошлинного ввоза
иностранных товаров, барон, тем не менее, старался содействовать упрочению позиций русских коммерсантов на Дальнем Востоке. Понимая важность активизации и упорядочивания рейсов
Доброфлота, в 1885 г. он обратился с письмом к председателю
правления Общества Добровольного флота И.А. Шестакову,
в котором просил устранить многочисленные недостатки в деятельности этой пароходной компании во имя «развития русской
торговли»18.
В то же время в позиции первого приамурского генералгубернатора было много противоречий. С одной стороны, он вы-
47
ступал за развитие в крае русской торговли и нелестно отзывался
о низком качестве товаров, поставлявшихся в край иностранными фирмами
19
, с другой, говорил о нецелесообразности отмены
порто-франко в Приамурье, так как это увеличило бы и без того
высокую стоимость жизни в Приамурском крае.
Это, в свою очередь особенно тяжело отозвалось бы на государственных служащих, которым пришлось бы увеличивать
денежное содержание, и на переселенцах, которые с большим
трудом устраивали свое хозяйство
20
.
Корф понимал, что в середине 80-х годов в Приамурье
ещё не было условий, которые позволили бы обойтись без капиталов и предприимчивости иностранцев, а также пусть и некачественных, но дешёвых импортных товаров для населения. Отмена порто-франко в тот период была бы абсолютно бесцельна
в отношении стимулирования развития местного производства,
так как «Приамурский край ничего не производит кроме хлеба
и даже этого хлеба не хватает для местного населения»
21
.
Взгляды местной администрации находили отражение в публикациях дальневосточных газет. М.А. Гребенщиков в статье
«Самозванные амурские экономисты», опубликованной в газете
«Восточное обозрение» в 1886 г., писал, что введение покровительственного тарифа было бы крайне неэффективным. Он считал, что требования покровительства местной промышленности
и открытия приамурского рынка для товаров, произведённых
в Европейской России, были несостоятельными из-за малочисленности населения края и отсутствия там обрабатывающей промышленности. Вслед за главным начальником края Гребенщиков полагал, что введение пошлин подняло бы цены на товары.
Его вывод о том, что Приамурье в то время было нужно России
не как рынок, а как опорная точка на Тихом океане, в полной
мере отражал основную цель существования на Дальнем Востоке
режима свободной торговли и, по сути дела, подрывал позиции
сторонников таможенного обложения импорта, ставивших знак
равенства между патриотизмом и протекционизмом
22
.
48
Сами иностранные предприниматели не оставались в стороне от дискуссии по вопросу о таможенных тарифах. И здесь
в авангарде был торговый дом «Кунст и Альберс». Его совладелец
и управляющий А.В. Даттан в своём труде «Исторический очерк
развития Приамурской торговли», посвящённом роли торговли
в развитии Приамурья, писал, что уничтожение порто-франко
явилось бы преждевременной мерой, которая пагубно повлияет
на процесс освоения края.
А.В. Даттан делал вывод о поспешности и нецелесообразности резких шагов в области таможенной политики в Приамурье,
так как введение пошлин на импорт не могло оказать положительного воздействия на процесс становления промышленности
Приамурского края и принести больших выгод в вопросах фиска,
но явилось бы непосильной тяжестью для населения края и тем
самым препятствовало развитию внутренней торговли. Он считал, что таможенные пошлины привели бы к развитию контрабанды на всём протяжении границ края и вовлекли бы в неё массу
местного населения23. Дальнейшие события показали, что в этом
предположении А.В. Даттан был абсолютно прав.
Отношение представителей администрации к порто-франко
и иностранцам из Западной Европы и Америки было выражено
генерал-губернатором Приамурского края С.М. Духовским, который считал, что они оказывают краю важные услуги в деле развития «культурно-экономической» жизни24.
Местные противники таможни подозревали приамурские
власти в чрезмерной либеральности по отношению к иностранцам. По этой причине они искали союзников в лице русских предпринимателей из европейской части России, которые были заинтересованы в расширении собственных рынков.
В 1887 г. дальневосточные протекционисты в лице Ф. Фейгина выступили против беспошлинной торговли иностранцев
в Приамурском крае единым фронтом с московским отделением
«Общества для содействия русской промышленности и торговле»
и русскими купцами, участвовавшими на Макарьевской ярмарке в Нижнем Новгороде. В своих докладных записках министру
49
финансов И.А. Вышнеградскому они требовали в целях развития
национальной торговли и промышленности введения в Приамурском крае пошлин в соответствии с действующим таможенным
тарифом на европейской границе России. Обращения дальневосточных предпринимателей в правительство не оставались совершенно без внимания.
26 мая 1887 г. на основе Общего таможенного тарифа по европейской торговле были обложены пошлиной ввозимые из-за
границы табачные изделия, а почти через год, 25 мая 1888 г.,
на иностранные товары, привозимые к портам Приморской области, было распространено действие статей Общего таможенного
тарифа по европейской торговле, устанавливавших таможенные
пошлины на сахар и такие изделия из него, как сахарный сироп
и патока, конфеты, варенье и т.п., а 9 июня этого же года пошлиной были обложены осветительные масла и керосин25.
Анализ действенности этих протекционистских мер показывает, что через несколько лет, в 1894 г. во Владивосток из Европейской России привозилось гораздо больше, нежели из-за границы, табака и табачных изделий, крепких спиртных напитков
и пива. Иностранного производства сахар, сахарная патока и сиропы, а также керосин и технические масла в том году во Владивосток не привозились вообще, а все потребности в них местного населения удовлетворялись за счёта доставки из Европейской
России26.
Давление отечественной буржуазии на правительство возрастало. Заступивший на пост министра финансов И.А. Вышнеградский видел в протекционизме один из путей решения финансовых проблем России.
1891 год принёс всем дальневосточным предпринимателям,
занимавшимся импортной торговлей, два неприятных события.
19 мая этого года цесаревич Николай в ходе визита во Владивосток заложил строительство Транссибирской магистрали, сооружение которой явилось одной из главных причин отмены приамурского порто-франко, так как окончательно ликвидировалась
транспортная изоляция Приамурья от центра России.
50
Строившаяся Сибирская железная дорога имела стратегическое значение, а также предназначалась для обеспечения
экстенсивного развития капитализма, то есть создания возможности для продвижения российскими предпринимателями своих товаров и капиталов в Приамурье и на Азиатский внешний
рынок. Проведение же впоследствии последнего её участка через территорию Маньчжурии имело целью дальнейший подъем
российско-китайской торговли, хозяйственное освоение Маньчжурии русскими предпринимателями, улучшение обеспечения
Приамурского края маньчжурскими зерновыми продуктами
27
.
С 1 июля 1891 г. в России был введён новый протекционистский таможенный тариф. В стране была сформирована система усиленного протекционизма28. Российская промышленность
была ограждена высокой таможенной стеной, и к началу XX в.
Россия стала страной с самыми высокими таможенными ставками. По сравнению со ставками тарифа 1868 г. очень значительно
повысились пошлины на многие товары. Принятие нового тарифа совершенно чётко определило – в каком направлении будет
двигаться таможенная политика государства вообще, в том числе
и на Дальнем Востоке. Это событие дало толчок новому наступлению протекционистов на дальневосточное порто-франко.
В августе 1891 г. общее собрание представителей ярмарочного купечества в Нижнем Новгороде, доклад на котором делал
купец М. Зензинов,29 направило И.А. Вышнеградскому письмо
с просьбой купечества отменить режим беспошлинной торговли
иностранными товарами в Приамурском крае.
В письме говорилось: «порто-франко привлекло на Амур массу иностранцев..., которые захватили в свои руки почти всю торговлю на Амуре, все казенные и частные для золотых приисков
подряды, давят и положительно не дают хода русским...». Начало строительства Сибирской железной дороги использовалось
купцами как дополнительный аргумент против порто-франко.
Они считали, что после ее сооружения иностранные товары «еще
с большей легкостью и в большем количестве будут ввозиться
на Амур и проникать вглубь Сибири»30.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]