Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противоречия по вопросам таможенной политики в торговых кругах Приамурского края в конце XIX – начале ХX в. Монография
.pdf
61
тарифов на перевозку грузов по южной ветке КВЖД и закрытия
порто-франко в Порт-Артуре и Дальнем55.
Резкие порой рассуждения С.Д. Меркулова не находили понимания у местной администрации. Лишь последний генералгубернатор Приамурья Н.Л. Гондатти ценил его протекционистские убеждения и обращался к нему за консультациями56.
Его оппоненты из Владивостокского биржевого комитета
использовали любую возможность, чтобы привлечь внимание
чиновников к трудностям владивостокского купечества. Весной
1903 г. на имя тайного советника П.М. Романова, назначенного
председателем особой комиссии по вопросу об основных направлениях таможенной политики России на Дальнем Востоке57, была
послана телеграмма, в которой описывалось бедственное экономическое положение Приамурья и порта Владивосток, создавшееся из-за отмены порто-франко и строительства южной ветки
КВЖД58.
Комиссия признала неудовлетворительным состояние таможенного дела в Приамурском крае, так как доходы от таможенных пошлин были невелики, и в значительной мере поглощались расходами на содержание таможенных учреждений в крае.
Тем не менее, большинством голосов она высказалась за сохранение таможенного обложения в Приамурском крае59.
Все жалобы владивостокских коммерсантов на пагубность
протекционистского пути и их предупреждения о будущем бездолье Приамурского края в сложившихся при таможне условиях
не имели практического эффекта. Государство продолжало финансово затратную политику экономического и военного присутствия в Маньчжурии, надеясь в итоге на полное её подчинение
и закрепление России в незамерзающих портах Тихого океана.
На фоне этих глобальных целей интересы небольшой группы
владивостокских коммерсантов не имели для правительства существенного значения.
В условиях активного поиска выхода из создавшейся тяжёлой
ситуации родился проект создания во Владивостоке «вольной гавани», в котором принимали участие представители администра-
62
ции, владивостокского порта, КВЖД, таможенные чины и коммерсанты. Сама по себе идея была не нова. «Вольные гавани»
существовали в портах японском порту Нагасаки и китайском
Инкоу. По убеждению инициатора проекта военного губернатора Приморской области Н.М. Чичагова, его реализация в значительной степени могла улучшить положение дел во Владивостоке
и вдохнуть новую жизнь в местную торговлю. Мысль о создании «вольной гавани» нашла поддержку у министра финансов
С.Ю. Витте, который озвучил её в своём докладе60.
Суть проекта состояла в отделении части акватории и портовой территории, за пределы которой во внутрь края товар не должен был пропускаться без оплаты пошлиной, но внутри территории был бы свободен от всяких таможенных формальностей,
считался бы не перешедшим границы и свободно мог вывозиться
назад за границу. Такое положение в значительной степени облегчило бы владивостокским купцам ведение торговли, так как
на оборотный капитал требовалось бы тратить меньше средств,
накладные расходы, а вместе с ними и цены снизились бы, что,
в свою очередь, могло оживить весь ход приморской торговли.
Из-за быстро меняющейся военно-политической обстановки на Дальнем Востоке этот интересный проект так и не был воплощен в жизнь. Новое обсуждение этого вопроса состоялось
уже в 20-е годы, но никаких практических шагов по его реализации предпринято не было61.
Апофеозом столкновения мнений по поводу таможенного обложения импорта стал IV Хабаровский съезд предпринимателей,
который состоялся в августе 1903 г. Он проходил в условиях некоторого застоя в приамурской торговле и продемонстрировал непопулярность протекционистских взглядов в предпринимательской среде Приамурья. Большая часть коммерсантов жаловалась
в своих выступлениях на губительное влияние таможенных пошлин на состояние торговли в крае. По мнению купцов, введение
таможни неблагоприятно повлияло на их торговые обороты62.
Сторонники фритредерского подхода к внешней торговле
указывали на неблагоприятное влияние отмены порто-франко
63
не только на состояние торговли, но и на развитие производства
в крае, так как от пошлин освобождалось далеко не всё сырьё.
К тому же уровень пошлинного обложения был таким, что лишь
очень немногие материалы стало выгодно выписывать из России
(бумагу и этикетки), остальные же по-прежнему привозились
из Германии.
Резко высказался на съезде всегда осторожный директор торгового дома «Кунст и Альберс» А. Даттан, объявив введение пошлин основной причиной упадка торговли и судоходства в Приамурье. Идея замещения иностранных товаров русскими, на его
взгляд, была изначально ошибочной, поэтому его выступление
можно считать обвинением правительства в некомпетентности.
«Чтобы обсудить верно положение торговли в настоящее время
в крае, нужно жить здесь, а не жить в Москве, где нельзя составить себе ясного понятия о здешней торговле»63.
Свидетельством непопулярности протекционистских воззрений на юге Приамурья может служить озвученная на съезде записка Общества изучения Амурского края. В преддверии
IV Хабаровского съезда распорядительный комитет общества поручил одному из своих членов А.Н. Афанасьеву подготовить записку о таможне и порто-франко во Владивостоке, которая была
отправлена на съезд от имени всего Общества и «фигурировала
в числе немногих апологий введения таможни в Приамурском
крае»64.
Как стало известно членам Общества, позднее это письмо использовалось для доказательства популярности протекционистских взглядов в крае. Этот факт настолько возмутил остальных
членов ОИАК, что вопросу выяснения действительных взглядов этой авторитетной организации на проблему порто-франко
и таможни было посвящено специальное общее собрание, которое «постановило, что записка «О влиянии тарифов 1901 г.
на торговлю Приамурского края» не есть записка Общества,
а мнение отдельного лица, и лишь по недоразумению была послана на IV Хабаровский съезд от имени Общества. Что касается
общего обсуждения вопроса о порто-франко во Владивостоке,
64
то целый ряд ораторов высказался по этому поводу весьма категорично в смысле желательности свободной торговли в крае
65
вообще»
.
Однако не все представители делового мира были недовольны новой таможенной политикой. На съезде звучали и другие
оценки сложившейся в Приамурском крае в 1903 г. экономической ситуации.
Показательны взгляды купцов И. Харламова и М. Гонцова,
подавших записку «Об упадке торговли в Приамурском крае».
По их мнению, негативная оценка большинством участников
съезда ситуации, сложившейся в Приамурье, вызвана их психологической неготовностью оценивать свой бизнес по нормам
обычной прибыли, так как в предыдущие годы их прибыль была
выше нормального уровня. А происходило это по причине того,
что торговля велась в период сооружения железной дороги, укреплений и ведения военных действий, что являлось причиной интенсивного привлечения в край казённых средств. Они считали,
что «торговля на Дальнем Востоке только в данное время и начала приходить к тому нормальному положению, к которому должна
стремиться и при котором только возможно нормальное развитие
66
края»
. Их поддержал В. Илличь-Свитыч, высказавший «особое
мнение»: «постройка КВЖД, на которую в изобилии тратились
казённые деньги, вызвала усиленную продажу разных товаров
по необычайно высоким ценам, как в крае, так и в Маньчжурии,
по линии строящейся дороги, куда коммерсанты отправляли целые транспорты и где они открыли отделения своих Приамурских
фирм. Но постройка дороги закончилась, торговая жизнь вступила в норму и не дала привычных прибылей, к которым начали
привыкать «торговые люди». По мнению этого предпринимателя,
разговоры об упадке торговли в Приамурье были абсолютно неверны и не было никакой необходимости предпринимать «особые
67
меры к её поднятию или поощрению»
.
Достаточно взвешенная оценка ситуации прозвучала в докладе Хабаровской городской думы, в котором указывалось на несовпадение интересов центра и окраины, однако такая позиция выглядела исключением на общем фоне эмоциональной полемики.
65
Таможенный инспектор С.Н. Латкин писал по этому поводу:
«Горячность, высказываемая защитниками того и другого направления, мешает им подойти к решению вопроса с нужным беспристрастием и действительно необходимое принятие того или иного
направления в нашей таможенной политике остаётся здесь более
невыясненным, чем когда-либо, за опущением сути дела и в виду
блуждания в малозначащих деталях»68.
Мнение большинства участников съезда о путях выхода
из кризисной ситуации, в котором оказалась дальневосточная торговля, сводилось к необходимости восстановления порто-франко,
но никаких заявлений по этому поводу принято не было, так как,
по словам его председателя, тогдашнего генерал-губернатора
Приамурья Д.И. Суботича, съезд собирался не для принятия решений, а лишь для выражения мнения людей, близко знающих
край.
Хабаровский съезд явился своего рода индикатором настроений дальневосточной общественности в отношении протекционистской политики властей. Местное общественное мнение о целях политики протекционизма в Приамурском крае очень быстро
трансформировалось. Первоначально поднимавшие этот вопрос
представители местных торгово-промышленных кругов «руководствовались высоким патриотическим чувством, домогаясь,
в ущерб самим себе, как местные жители, обложения пошлиной
товаров нерусского происхождения, ради общегосударственных
интересов»69. Однако вскоре после отмены порто-франко местные
жители и предприниматели увидели, что платить за предполагаемые «общегосударственные интересы» приходится им. На самом
же деле эти интересы оказались интересами небольшого количества крупных фирм центральных и западных районов страны.
При этом, на их взгляд, игнорировались потребности местных
торгово-промышленных кругов и ущемлялись жизненные интересы дальневосточного населения.
Тем не менее, в 1903 г. цены на потребительском рынке снизились и оптимистические прогнозы протекционистов стали сбываться. Вполне возможно, что итоги 1904 г. были бы ещё более
66
приятными для коммерсантов и потребителей, но форс-мажорные
обстоятельства прервали осуществление протекционистских планов правительства в Приамурье.
30 июля 1903 г. именным императорским указом было образовано Особое наместничество во главе с Е.И. Алексеевым70.
Активно участвовавшие в IV Хабаровском съезде члены Владивостокского биржевого комитета продолжили практику энергичного воздействия на местную администрацию. В декабре 1903 г.
члены Владивостокского биржевого комитета обратились с письмом к наместнику, в котором излагали трудности, с которыми
столкнулась местная промышленность после введения таможен.
По мнению членов комитета, местные предприятия пострадали
из-за введения пошлин на заграничное сырьё и материалы. Подписавшие письмо А. Масленников, А. Даттан, В. Панов, Ю. Бринер, В. Бабинцев, Д. Циммерман просили Е.И. Алексеева подать
голос в защиту русской промышленности. Эти настроения и действия, а также общее негативное отношение к таможенному обложению общественности Приамурья сыграли определённую роль
в решимости наместника царя подать телеграмму с ходатайством
о восстановлении в Приамурском крае порто-франко. Ходатайство было поддержано управляющим делами Особого комитета
по делам Дальнего Востока контр-адмиралом А.М. Абазой. Высочайше утверждённым указом от 1 мая 1904 г. режим порто-франко
был восстановлен на территории русского Дальнего Востока71.
Принято считать, что основной причиной реставрации положения конца XIX в. явилась русско-японская война, которая
вызвала перегруженность железнодорожных путей сообщения
военными грузами, в то время, как морские были практически
блокированы японским военным флотом. Возникла опасность
перебоев в поставках на Дальний Восток самых необходимых
предметов потребления, что потребовало от властей решительных действий по восстановлению прежнего порядка поставки
импорта в регион.
Думается, что при столь очевидной и весомой официальной
причине остались недооценёнными усилия фритредерских кругов
67
Владивостока, которые помимо подачи официальных обращений
во властные структуры воздействовали на высших администраторов при помощи их окружения. В аппарате царского наместника
на Дальнем Востоке было немало противников протекционистской политики
72
, которые могли вполне инициировать необходимые действия со стороны наместника. Удачно выбранное время
и аргументы, поддержанные влиятельным чиновником из царского окружения, кажутся молниеносной и блестящей операцией.
Создаётся впечатление, что решение, принятое царём, явилось полной неожиданностью для сторонников протекционизма
в правительстве. Через три года после этого решения Министр
торговли и промышленности Д.А. Философов в своей телеграмме Приамурскому генерал-губернатору назвал это « отмененным в 1904 г. законом от 10.06.1900 г.»
73
.
Понимая, что после окончания войны потребуется более
серьёзная аргументация для обоснования своей позиции по отношению к порто-франко, наместник царя командировал в Приамурский край комиссара по финансовой части Квантунской области надворного советника И.Н. Протасьева, на которого была
возложена обязанность сбора материалов с подготовкой предложений «об оставлении беспошлинного ввоза в край иностранных
товаров»
74
.
Несмотря на таким образом поставленную задачу командировки и большой объём проделанной работы, И.Н. Протасьев
в своём докладе не смог вынести однозначного суждения «желательно ли в Приамурском крае окончательное восстановление порто-франко или же сохранение таможенного обложения.
Решение этого важного вопроса крайне затруднительно, так как
направление нашей экономической политики в том или другом
смысле затрагивает самые разнородные и притом часто совершенно противоположные и трудно примиримые интересы»
75
.
Восстановление порто-франко было с радостью встречено
во Владивостоке. В связи с этим был даже отслужен благодарственный молебен
76
.
68
* * *
Важное и масштабное мероприятие по введению таможенного обложения и организации таможен в Приамурском крае
в соответствии с худшими русскими традициями было слабо подготовлено, а его последствия плохо просчитаны. Неподготовленность таможен к работе самым серьезным образом расстроила
привычный порядок торгово-экономической жизни края и вызвала бурное возмущение коммерсантов, причастных к иностранной торговле. Многочисленные жалобы купцов заставляли местные власти принимать самое активное участие в исправлении
ситуации.
IV Хабаровский съезд продемонстрировал всю остроту проблемы, которая вылилась в пылкие дискуссии, а также подтвердил размежевание торговых кругов края по вопросу о характере
таможенной политики государства в регионе.
Всплеск дискуссии о характере таможенной политики в Приамурье в период 1901–1903 гг. ярко продемонстрировал ещё одну
особенность противоборства протекционистов и фритредеров
в регионе. Острота проблемы заключалась в том, что влияние таможни на состояние торговли и промышленности края осуществлялось в значительной степени не при помощи экономических
рычагов, а мерами организационного характера.
Вместе с окончанием русско-японской войны исчезли и причины, послужившие формальным поводом для восстановления
порто-франко, но сложная внутриполитическая ситуация, вылившаяся в революцию 1905 г., отнимала слишком много внимания
у правительства, и вопросы таможенного обложения импорта
на Дальнем Востоке отошли на задний план. Однако уже осенью
1905 г. вопрос вновь обрёл актуальность. Работавшая в услови-
69
ях протекционизма российская промышленность не могла рассчитывать на успешный экспорт своей продукции недостаточно
высокого качества, которая поставлялась, прежде всего, на вну-
77
тренний рынок
. Одним из резервов внутрироссийского рынка
был Дальний Восток. В сентябре 1905 г. Министерство торговли
и промышленности произвело опрос биржевых сообществ по во-
78
просу о судьбе приамурского порто-франко
. За его сохранение
высказались Санкт-Петербургский, Царицынский, Новороссийский, Нижегородский и Владивостокский биржевые комитеты,
большинство же комитетов высказались за реставрацию протекционистской политики.
Двумя годами позднее, в то время, когда в Приамурском
крае проводились организованные по указанию Приамурского
генерал-губернатора местные совещания в поддержку портофранко совершенно неожиданно за проведение покровительственной политики выступил Харбинский биржевой комитет.
При этом в качестве эффективной меры, которая предотвратит
рост цен на предметы потребления, харбинцы предлагали установить пониженный железнодорожный тариф для их перевозки
79
на восток из Европейской России
.
Определяющей была позиция самого влиятельного в стране
Московского биржевого комитета. В начале XX в. его влияние выходило далеко за пределы Москвы и распространялось на биржевые комитеты и другие предпринимательские организации стра-
80
. Основную роль в Московском биржевом комитете играли
ны
представители хлопчатобумажной промышленности, заинтересованные в новых рынках сбыта на Дальнем Востоке, от их позиции
81
во многом зависела российская промышленность вообще
.
К мнению московских биржевиков прислушивались не только многие провинциальные биржевые комитеты. С учреждением
в 1905 г. Министерства торговли и промышленности установилась традиция, по которой каждый вновь назначенный министр
должен был съездить «на поклон в Москву», то есть выступить
перед московскими предпринимателями в биржевом комитете
со своей программой. Предпочитая не ссориться «с Москвой»,
82
министры всегда следовали этому неписаному правилу
.
70
Мнение московских биржевиков явилось решающим в судьбе приамурского порто-франко и предопределило дальнейшее
развитие событий вокруг этого таможенного феномена Приамурья. Позиция, а тем более действия, шедшие вразрез с желаниями
московских биржевиков, то есть крупнейших российских предпринимателей, могли очень скоро привести к отставке министра
торговли и промышленности. Именно поэтому занимавший в ту
пору этот пост Д.А. Философов проявлял в вопросе о приамурском порто-франко такую активность и настойчивость. А после
его смерти в 1907 г. такую же политику продолжил и его приемник И.П. Шипов, ранее активный член Общества для содействия
русской промышленности и торговли
83
.
Такие отношения между министрами торговли и промышленности и московскими биржевиками не были ни для кого секретом. На то, что решение вопроса о приамурском порто-франко
принималось после встречи Д.А. Философова с Московским биржевым комитетом, указывал впоследствии в своём выступлении
84
в Госдуме депутат от Амурской области Ф.Н. Чиликин
.
Как иностранцы, так и другие крупные владивостокские коммерсанты, имевшие фритредерские убеждения, прекрасно осознавали необходимость отстаивать свои позиции после окончания войны и приняли самое активное участие в возобновившейся
дискуссии по вопросу о порто-франко. В отличие от обсуждения
этого вопроса в конце XIX в. новая дискуссия носила более интенсивный характер с вовлечением в неё самых разных социальных
групп. Если в конце XIX в. эти дальневосточные коммерсанты
слабо представляли, с какими трудностями им придётся столкнуться при ведении бизнеса в условиях таможенного обложения
и не особенно сопротивлялись реформам, проводившимся во имя
государственных интересов, то после трёхлетнего опыта борьбы
с таможенными неурядицами и снижением торговых прибылей
они были готовы использовать все доступные способы в отстаивании своих позиций.
Связи в центре помогали им быть в курсе предполагаемых
мероприятий в отношении определения дальнейшей таможен-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]