Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противоречия по вопросам таможенной политики в торговых кругах Приамурского края в конце XIX – начале ХX в. Монография
.pdf
111
ников золота на сумму 450–500 руб. Этому способствовали немецкие агенты, которые накануне первой мировой войны устроили вдоль русско-китайской дальневосточной границы скупочные
пункты, где платили больше, чем русские банки10.
Запретив ввоз китайского алкоголя, власти ввели пошлины
на весь иностранный алкоголь, ввозившийся в Приамурский край
в большом количестве. Высочайшим повелением от 3 июля 1876 г.
была установлена пошлина на иностранные спиртные напитки,
ввозившиеся в Амурскую, Приморскую и Забайкальские области
в размере 20 коп. с бутылки и 4 руб. с ведра. Впоследствии эта пошлина повышалась четыре раза – в 1872, 1873, 1882 и 1886 годах.
В 1886 г. Высочайшим повелением от 3 июня пошлины на вино
и спирт были увеличены до 10 руб. с ведра
11
.
26 мая 1887 г. Высочайшим повелением были обложены пошлиной табачные изделия иностранного происхождения на основании общего тарифа по европейской торговле. С этого момента
у задержанных контрабандистов наряду со спиртными напитками, как правило, обнаруживали табак и изделия из него. Через
год, 25 мая 1888 г. состоялось Высочайшее повеление об обложении пошлинами сахара и всевозможных сахарных изделий, а также сухих ягод и фруктов иностранного происхождения на основании общего тарифа по европейской торговле.
Совершенно естественно, что контрабанда получила сильнейший толчок к развитию после отмены порто-франко в 1901 г.
Таможня не пришлась по вкусу подавляющему большинству коммерсантов. Значительное количество мелких предпринимателей
предпочло пойти на конфликт с законом, но не платить пошлину.
Через границу повезли товары, подпадавшие под таможенный
тариф. Так как таможенная охрана была крайне слабой, а штат
таможенных работников немногочисленен, то контрабандный
ввоз товаров осуществлялся в больших количествах. Товарищ
министра финансов П.М. Романов, прибывший во Владивосток
осенью 1901 г., отмечал: «Контрабанда страшно развита во Владивостоке; привозимый высокопошлинный товар вывозится
со сложением пошлины на джонках якобы за границу, на самом
112
деле выгружается на берег в нескольких верстах от города и водворяется беспошлинно; таможня всё это видит, но бессильна
противодействовать отсутствием пограничного надзора»
12
.
Всплеск контрабанды был впечатляющим. Число задержаний на Владивостокской таможне в 1901 г. по сравнению с 1900 г.
выросло почти в 6,5 раз, а стоимость изъятых контрабандных
товаров увеличилась более чем в 35 раз13. Мануфактурные товары и чай стали самыми популярными контрабандными товарами. Они намного обошли традиционные незаконно ввозившиеся
в Приамурье спиртные напитки, опий, табак и сахар.
Однако таможне удавалось обнаружить и задержать лишь
небольшую часть контрабандного товара, который потоком
шёл в Приамурье. Для более эффективной работы у неё не было
ни сил, ни средств. Легальная торговля и казна несли из-за этого
значительные убытки.
Причин создавшегося положения было несколько. Одной
из основных было существование 50-верстной полосы беспошлинной торговли вдоль границы с Китаем. В соответствии
со статьёй 1 «Правил для сухопутной торговли между Россией
и Китаем», принятых согласно Санкт-Петербургскому договору 1881 г., по границе обоих государств на расстоянии 50 верст
(100 китайских ли) разрешалась «свободная и беспошлинная торговля между русскими и китайскими подданными»14.
Иностранные товары, обложенные пошлиной по тарифу
для Приамурского генерал-губернаторства, при доставке морем
во Владивосток или Николаевск, в приграничные с Китаем населённые пункты ввозились беспошлинно на совершенно законных
основаниях. Оттуда они беспрепятственно попадали во Владивосток и близлежащие деревни.
Самым парадоксальным явлением того времени являлось то,
что значительный объём контрабанды, заполонившей Приамурье,
составляли товары русского производства. Несмотря на преимущественно русскую экономическую активность в Маньчжурии,
она оставалась заграничной территорией, и за все подакцизные товары русского производства, вывозившиеся, к примеру,
113
из Одессы в Порт-Артур осуществлялся возврат акциза. Подешевевший после этого продукт по русской железной дороге подвозился в восточную Маньчжурию и свободно проникал через
прозрачную границу в русское Приамурье, где легко выдерживал
конкуренцию с аналогичным русским товаром, произведённом
в этом крае, но обложенным акцизом, так как стоимость провоза
была значительно ниже возвращённого акциза
15
.
Из-за этого тормозилось развитие местной промышленности,
которое как раз и являлось одной из целей введения таможенного протекционизма в Приамурье. «Масса товаров направляется
из самого Владивостока формально в Маньчжурию только затем,
чтобы, по миновании станции Пограничной, вернуться назад,
во Владивосток с возвратом пошлины»16.
Русские деньги, вложенные в КВЖД, активно работали против русских. Иностранные компании тоже стремились в максимальной степени извлечь пользу из парадоксов, устроенных
русскими властями в Приамурье. Английские и американские
компании очень быстро оценили удобство железнодорожного
пути сообщения в Маньчжурии и активно ввозили сюда свои товары. Кроме того, китайские коммерсанты скупали на аукционах
в Тяньцзине и Шанхае товары европейского и японского происхождения и завозили в Харбин, где предъявляли их как товары
китайского происхождения и потом беспошлинно отправляли
17
в Россию
. Одновременно для русского судоходства была открыта Сунгари, и по водному пути был проложен второй поток
нелегальных товаров, которые затем настолько свободно и в таком количестве проникали на территорию русского Приамурья,
что цены на импортную продукцию во многих местах остались
такими же, как и во времена порто-франко18.
Убытки из-за распространившейся контрабанды несли, прежде всего, крупные предприниматели, специализировавшиеся
на поставках в Приамурье импортной продукции и поставлявшие свой товар большими партиями по официальным каналам.
Именно такие предприниматели и входили во Владивостокский
биржевой комитет, который в эти годы развил свою наивысшую
114
активность, посылая жалобы в правящие инстанции. По мнению
А.А. Березовского, влияние контрабанды на легальную торговлю
было настолько сильным, что вызывало её «полную деморализацию», которая проявилась в период 1902–1903 гг. «застоем в делах, кризисом, ликвидациями, банкротством отдельных лиц»19.
Совершенно понятным становится оптимизм, с которым владивостокское купечество встретило восстановление порто-франко
в 1904 г., принесшее им реальные надежды на новые барыши.
Второе пришествие порто-франко легализовало ввоз многих товаров, и содержание контрабанды вернулось к прежним показателям. Однако вместо ханшина на первое место вышел русский
спирт.
В целях повышения действенности таможенной охраны границы к борьбе с водворением контрабанды было привлечено
казачество, переселявшееся в Приамурский край. Сотрудничество таможни и казаков давало определённые плоды. За период
с 1901–1904 г. благодаря их совместным действиям было предотвращено 845 случаев провоза контрабанды по сухопутной границе и 804 по морской.
Однако в то время как одни казаки в силу служебных обязанностей боролись с контрабандой, другие становились её активными участниками. Так, казачье население Забайкальской области, проживавшее на участке от станции Маньчжурия до станицы
Олочинской (на реке Аргуни), привозило в китайский город Хайлар на продажу овёс, картофель, капусту, а там покупало русские
подакцизные товары, доставленные в Хайлар с его сложением и,
минуя таможни, доставляло их в Забайкалье
20
.
Безакцизный ввоз русского спирта из Маньчжурии в Приамурье стал головной болью для таможенной администрации
и легальных производителей и продавцов алкоголя. По мнению
комиссара по финансовой части Квантунской области И.Н. Протасьева, главной причиной значительного контрабандного ввоза
вина и спирта следовало считать полное отсутствие какой-либо
регламентации производства и продажи спиртных напитков
в районе отчуждения Китайской Восточной железной дороги.
115
Почти беспрепятственное проникновение контрабандного
спирта в Приамурье было возможно по причине огромной протяжённости границы с Китаем, составлявшей около 3000 вёрст,
в районе которой население составляло меньше человека на квадратную версту. С ростом экономической активности в Маньчжурии происходило и развитие сети грунтовых дорог, которые
выходили к границе с Россией. В совокупности со старинными
китайскими путями через сухопутную границу они формировали
инфраструктуру контрабандного промысла. Точечные таможенные посты и заставы были бессильны что-либо противопоставить
контрабандистам в практической деятельности.
Окончательная отмена порто-франко в 1909 г. вновь вывела
на первый план проблему противодействия контрабанде. В новых
условиях власти приняли меры по усилению таможенной охраны. В соответствии с законом от 2 мая 1909 г. государственное
казначейство выделило дополнительные средства на организацию таможенного надзора в Приамурском крае. Кроме ранее отпущенных сумм на организацию таможенного надзора на 1909 г.,
было выделено: на содержание личного состава управления таможенного округа – 4633 руб. 33 коп., на содержание личного
состава таможен, застав и таможенных постов – 292 140 руб.,
на канцелярские и хозяйственные расходы – 6000 руб., на награды и пособия чинам таможенных учреждений – 3162 руб. и пособия на воспитание детей – 3720 руб., всего 309 655 руб. 33 коп.
Начиная с 1910 г. суммы на эти расходы из средств государственного казначейства значительно возрастали21.
Однако выделяемых средств было слишком недостаточно,
чтобы сдерживать поток контрабанды, который становился интенсивнее по мере увеличения численности населения Приамурья.
Развитие контрабанды алкоголя было бы невозможно без широкой сети его потребителей. Население края жило своими заботами, и ему не было дела до падающих прибылей коммерсантов
и недобора акцизного налога чиновниками.
Особенно активные и платёжеспособные потребители спирта и ханшина находились на золотых приисках. Предприимчивые
116
и неотягощённые высокой моралью торговцы устраивали рядом
с приисковыми участками зимовья и превращали их в трактиры
низшего разряда. В уплату за контрабандные спиртные напитки
от рабочих принимали главным образом золото. Им даже отпускался кредит, а система расчёта устраивалась таким образом,
что рабочие зачастую пропивали всё, что зарабатывали.
Проблемой так называемого «спиртоношества» в районы золотых приисков были озабочены как их руководство, так и администрация Амурской области и всего Приамурского края. В обсуждении проблемы участвовали даже чиновники министерства
финансов.
А в 1909 г. в ходе поездки на Дальний Восток министр финансов В.Н. Коковцов на месте ознакомился с размахом контрабанды в Приамурье. Управляющий акцизными сборами Амурской и Приморской областей, который неоднократно обращался
с представлениями в Главное управление неокладных сборов
по вопросу о мерах по прекращению развившейся в широких размерах контрабандного спирта, ханшина и опия, лично доложил
министру о недостаточности личного состава акцизного надзора для борьбы с контрабандой спирта, приведшей в Приамурье
к снижению поступлений в казну акциза на сумму 400 тыс. рублей. Им был составлен проект охраны границы вольнонаемной
конной стражей в числе 200 человек и 50 конных контролеров.
На основании доклада В.Н Коков цова императору для усиления
надзора за границей по Высочайшему по велению от 30 апреля
1910 г. на границу с Маньчжурией и Ко реей были командированы
три конные сотни Заамурского округа по граничной стражи,
данного для охраны КВЖД в 1901 г.
23
22
соз-
На них возлагалась пограничная и таможенная охрана
в Забайкальской и Приморской областях, а также в ЮжноУссурийском крае. Казачьи сотни контролировали наиболее рискованные для проникновения контрабанды участки границы.
За держанную контрабанду пограничники отправляли на ближайший таможенный пост, а контрабандистов и наруши телей границы препровождали в местную полицию. Казачьи сотни, нёсшие
117
службу по пограничному надзору, были возвращены исполнять
их обязанности в 1913 г., когда штаты таможенных учреждений
в Приморской области значительно увеличились.
Следующим шагом в борьбе с контрабандой спир та и других
алкогольных напитков явилось принятие 24 февраля 1911 г. закона об учреждении в Приморской и Амурской об ластях Корчемной
стражи. Корчемная стража состояла из 200 конных объездчиков
и 50 контролёров, и комплектовалась по вольному найму. Стражники были вооружены винтовками, револьверами и шашками24.
По Положению о Кор чемной страже она подчинялась управляющему акцизными сбо рами, размещалась на второй линии охраны
границы позади таможенной стражи. Обязанности стражи заключались в предотвращении провоза из-за границы контра бандных
предметов, за производство которых в России взимался акцизный
сбор, а также выявление уже провезенной контрабанды. Чины акцизной стражи имели право осмотра проходящих обозов и транспортов, а также всех проходивших и проезжавших лиц, проверки
товарных документов. В случае очевидных нарушений они могли осуществлять задержания и выемки товаров. Задержанные
подакциз ные товары разрешалось продавать с аукциона.
Подобная практика аукционной продажи задержанных товаров существовала и в таможне. Конфискованная контрабанда подле жала оценке и продаже в таможнях с публичного торга
присяжными аукционистами, при этом 45 % выручки принадлежали задержателям. Однако коммерсанты придумали методы
использования подобной системы для получения торговой прибыли. По сговору с таможенными чиновниками запрещенный товар доставлялся на территорию России, задерживался под видом
контрабанды и после аук ционной продажи приносил неплохую
коммерческую прибыль25.
Корчемная стража явилась серьёзным препятствием для контрабандистов. Уже начальный период их деятельности показал
истинные размеры контрабанды спиртным. Некоторые в одиночку задерживали крупные партии контрабанды объёмом 150 вёдер
спирта и более26.
118
Благодаря решительным действиям корчемной стражи «доходы собственно с вина и спирта за 1911 г. возросли против 1910 г.
до 1 млн. рублей»
27
. Однако организаторы контрабанды не собирались без сопротивления отказываться от своего выгодного
занятия. С момента появления корчемной стражи в Приамурье
стали происходить регулярные конфликты между корчемными
стражниками и нарушителями таможенных правил, в ходе которых с обеих сторон зачастую применялось оружие.
Донесения о работе корчемной стражи порой напоминали сводки с боевых действий: «24.01.12 корчемный контролер
Голоднюк был ранен контрабандистами в деревне Рогачевка
и 25 января скончался. 25.01.12 в 3-х верстах от с. Пашкова убит
корчемный объездчик Белый и ранен контролер Татун, преступники скрылись. 28.01.12 в окрестностях Пашкова убит корчемный
объездчик и тяжело ранен контролер»28. Такого рода информация
об остановке на границе стала в то время привычной.
Помимо золотых приисков, местом массового потребления
контрабандного спирта и ханшина в начале XX в. были районы
строительства Амурской железной дороги. Спирт в эти районы
доставлялся из Маньчжурии целыми подводами хорошо организованными группами вооружённых контрабандистов. Его реализация среди рабочих также проходила под контролем вооружённых
охранников. Попытки помешать водворению такой контрабанды
работниками корчемной стражи часто заканчивались перестрелками, в которых нередко были жертвы с обеих сторон. После
целого ряда подобного рода происшествий Управляющий акцизными сборами Амурской и Приморской областей обратился к Приамурскому генерал-губернатору и министру финансов
с просьбой увеличить состав корчемной стражи на 100 человек
и немедленно выставить военные команды в местах значительного скопления рабочих29.
Правительство принимало меры по совершенствованию системы таможенной охраны. В 1912 г. по представлению Министерства финансов Госдума приняла закон «Об учреждении местного таможенного управления». Согласно ему на территории
119
Приамурского таможенного округа были образованы Хабаровский, Владивостокский и Читинский таможенные участки
30
.
Однако наплыв контрабандного спирта на участки строительства Амурской железной дороги удалось сдержать мерой
не силового, а экономического характера. Вдоль линии строящегося железнодорожного полотна были временно открыты лавки
для продажи рабочим казённого вина по минимальной стоимости. Так как качество казённого алкоголя было выше контрабандного, рабочие покупали его, а контрабандистам приходилось искать другие каналы сбыта31.
По окончании строительства железной дороги оборудованные винные лавки перекупались местными торговцами и зачастую использовались для реализации уже нелегально доставленных из-за границы спиртных напитков.
«Наплыв контрабанды в г. Благовещенск и пригородных селениях весьма значителен. Торговлей корчемным вином занимаются преимущественно притоны, прикрытые вывесками харчевен, мелочных и съестных лавочек, унизавшие собой окраины
города. Охрана нашей полосы ничтожна. Таможенные стражники
не могут противодействовать целой туче проносителей контра-
32
банды, среди которых нередки женщины и малолетки»
. Так писал полицмейстеру управляющий Благовещенской таможенной
заставой.
Успех контрабандных операций по доставке алкоголя
был обеспечен самой практикой протекционизма. В 1910 г. цены
на легальный спирт русских заводов в Приамурье составляли 15–
17 руб. за ведро, а безакцизный маньчжурский спирт продавался в розницу чаще всего жестянками объёмом в четверть ведра,
по цене за ведро от 3 руб. 20 коп. до 6 руб. Причём его не обязательно продавали за деньги, но и просто обменивали на разные
товары
33
.
Огромная разница в цене заставляла основную массу населения края отдавать предпочтение контрабандному алкоголю.
Спрос на него породил и активное предложение. В начале второго десятилетия по всему китайскому берегу Амура и во многих
120
районах Уссури были сооружены склады, из которых спиртные
напитки незаконно перевозились на русский берег.
Хабаровский таможенный инспектор Н.Н. Котлов сообщал,
что в китайском населённом пункте, расположенном напротив
русского села Пашково, в 40 из 55 домов имелись винные лавки,
принадлежавшие главным образом китайцам. Напротив заставы
Иннокентьевской в селении из 35 домов размещалось 15 лавок
и 2 оптовых склада алкогольной продукции. В береговые китайские склады, расположенные ниже устья Сунгари в навигацию
1913 г. из Харбина на пароходах было завезено пудов: спирта
6508, ханшина 1179, водки 750, рома 58, наливок 1784, коньяка 140, всего 10419 пудов. В 20 пунктов, расположенных выше
устья Сунгари, было привезено 103 996 пудов алкогольной продукции34.
В процессе доставки этого спиртного на русскую сторону
участвовала несметная армия мелких контрабандистов, среди
которых были главным образом русские, но также китайцы и корейцы. Так как контрабандисты своей деятельностью способствовали удешевлению практической жизни местных жителей,
то им сочувствовало и помогало в противостоянии с таможенниками и корчемными стражниками практически всё население.
При подготовке к переправе партий контрабанды за последними
устанавливалось постоянное наблюдение и «каждое движение
досмотрщиков известно всему посёлку, и с момента седлания лошадей идёт уже правильная сигнализация»
35
.
Причём с ростом населения края увеличивалось и число
мелких проносителей контрабандного алкоголя. «В сущности,
внутри Амурской области класс старых спиртоносов исчез вследствие того, что поголовно целые сёла стали спиртоносами, особенно казаки, ближе других расположенные к китайскому берегу
и менее склонные к земледельческому труду»36.
Спиртоношество осталось совершенно обычным делом
во многих населённых пунктах, расположенных на пограничных
реках. Вот образец типичной ситуации того времени из повседневной работы таможенных работников и корчемных стражни-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]