Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Проблема трансляции профессиональных знаний

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
впоследствии мы яснее поймем, что в этом заключается свойствен­ное воле раздвоение в себе самой», – пишет он [128, с. 299]. Чело­век, согласно А. Шопенгауэру, должен преодолеть в себе волю к жизни, чтобы вырваться из мирового зла, всеобщего мирового кон­фликта форм, он должен постоянно бороться со своим эгоизмом.
Согласно Г. В. Ф. Гегелю, главными недостатками природного существа и природного материального мира в целом являются: эго­изм, самозамкнутость и, как следствие, отсутствие единства. Со­вершенству мира препятствует первоначальная хаотичность и разо­рванность материи, из которого он состоит. «Материя как абстракт­ное для-себя-бытие внеположности и как источник сопротивления совершенно разрознена, насквозь атомистична», – пишет Г. В. Ф. Гегель [33, с. 343]. «В действительности же природе как раз свой­ственен характер внешности, ей свойственно дать различиям обосо­биться и выступать как безразличные друг к другу существа» [33, с. 28]. «Так как каждый материальный пункт кажется совершенно не­зависимым от всех других, то в природе господствует безмыслие: она не сводит вместе своих мыслей. Солнце, планеты, кометы, сти­хии, растения, животные стоят в ней отдельно, каждое само по себе. Солнце по отношению к земле есть некий другой индивидуум, ко­торого связывает с планетами лишь тяжесть» [33, с. 26].
Физической природе в связи с ее расколотостью, безразличием ее частей друг к другу свойственны необходимость и случайность. «Но так как единство в природе есть некое соотношение по видимо­сти самостоятельных вещей, – пишет Г. В. Ф. Гегель, – то природа не свободна, а лишь необходима и случайна. Ибо необходимость есть нераздельность отличных друг от друга предметов, еще явля­ющихся как безразличные друг к другу, а то обстоятельство, что и абстракция вне-себя-бытия также получает здесь свое надлежащее место, представляет собою случайность, внешнюю необходимость, а не необходимость понятия» [33, с. 26].
Таким образом, совершенству природного мира препятствует наличие в нем разорванности, механичности, несвободы. Множе­ственность, расколотость и противоречивость материи заставляет ее двигаться. «Все части материи стремятся снять существующие между ними противоречия, слиться в единство, в точку, в идею. Движение материи, таким образом, устремлено к единству, к иде­альному. Материя обладает тяжестью как своим атрибутом, в силу того, что все ее множественные части стремятся прийти в единство,
11
устремляясь навстречу друг другу, стремясь слиться в точке. Но полного непротиворечивого слияния на низших уровнях движения материи достичь не удается. Поэтому противоречивость материи за­ставляет ее создавать все новые, более совершенные формы, в рам­ках которых она могла бы разрешиться. Материя противоречива и стремится снять свои противоречия. Она устремлена к некоторому идеальному состоянию, в котором все противоречия будут разреше­ны, и каждая вещь достигнет своей полной реализации, актуализа­ции своей сущности, не препятствуя реализации сущности других вещей. В том состоянии, к которому устремлено движение мира, достигается, с одной стороны, гармония между вещами, а с другой, преодоление ими отчуждения от своей сущности. Мир в своем дви­жении стремится преодолеть отчуждение от своей сущности (како­вой является разум), реализовать ее, сделать ее явленной» [107, с.
29].
Всем объектам материального мира свойственно стремление замкнуться в себе, являться безразличными по отношению друг к другу. Так, животными движет, прежде всего, стремление к выжи­ванию, к сохранению себя или в некоторых случаях лишь своего вида, даже если это осуществляется за счет других животных и мира как целого. В результате в мире постоянно существуют разного ро­да разорванности, несовершенства, отсутствие гармонии. Но в то же время в самом мире есть силы, которые стремятся разрешить дан­ные противоречия, которые заставляют материю двигаться, стре­миться к единству, преодолевать разрывы и отчуждения. Эту дви­жущую материю силу Г. В. Ф. Гегель называет мировым духом. Мировой дух стремится разрешить все противоречия материального мира, привести мир к единству, к гармонии. Человек должен чув­ствовать эти веления мирового духа, реализовывать их. Великими историческими личностями становятся именно те люди, которым удается стать носителями этого мирового духа, разрешить, следуя его велениям, какие-то мировые противоречия.
«Дух выходит таким образом из природы. Цель природы – умертвить самое себя и прорвать свою кору непосредственности, чувственности, сжечь себя как феникс, чтобы, омолодившись, вый­ти из этого внешнего бытия в виде духа. Природа стала для себя другим, чтобы признать себя как идею и примириться с самой со­бой», – пишет Г. В. Ф. Гегель [33, с. 548].
12
Сходна с логикой Г. В. Ф. Гегеля и логика К. Маркса. Мир несовершенен, и в силу этого несовершенства он развивается по определенным законам. Согласно К. Марксу, материя противоречи­ва и именно эта противоречивость материи является ее «диалекти­ческой душой», ее движущим началом. По К. Марксу, отрицатель­ное соотношение с собой есть внутренний источник всякого разви­тия, всякой деятельности. Материя, таким образом, «жива», в ней присутствует жизненный дух, движущий и развивающий ее. В про­цессе своего движения под влиянием изначальных противоречий материя создает более совершенные формы, в рамках которых эти противоречия снимаются, но это снятие порождает новые противо­речия, что в свою очередь приводит к новому движению, к созда­нию новых более совершенных форм движения и организации ма­терии. Мир движим противоречиями, существующими в рамках разных форм движения материи (физической, химической, биоло­гической, социальной). Противоречия, существующие на более низшем уровне движения материи, снимаются на более высшем. Переход на более высший уровень движения материи происходит в результате скачка, результатом которого является формирование нового качества, синтеза противоречий более низшего уровня. Например, общество развивается по историческим законам от менее совершенного состояния к более совершенному. Переход с одного этапа развития общества на другой происходит в результате рево­люций, снимающих общественные противоречия предыдущего уровня. Задача человека – понять эти объективные законы развития мира и действовать в соответствии с ними, чтобы разрешать имею­щиеся в мире противоречия. Тем не менее человек может и препят­ствовать развитию мира, становиться тормозом на пути историче­ского развития. Связано это с преобладанием в человеке эгоистиче­ских начал, стремящихся утверждаться вопреки объективным исто­рическим законам. Эти начала и отчуждают сущность человека, его подлинную природу от него самого, от его жизни. Его жизнь в этом случае становится неподлинной, несоответствующей его человече­ской сущности. Человек переживает отчуждение своей сущности как бессмысленность и неподлинность своего существования, испы­тывая депрессию, тоску, отвращение и тошноту от своей жизни. Он как бы теряет жизненный дух, оказывается вне движения жизни, вне истории, вне воздействия «диалектической души» мира.
13
В мире постоянно существует напряжение, некоторое противо­речие между его разными частями. Именно в этом напряжении та­ится потенция дальнейшего развития мира. Это напряжение может присутствовать на всех уровнях организации мира, начиная с низ­шего и кончая высшим, например социальным и культурным. Толь­ко человек в силу особенностей своего существования и своей орга­низации способен испытывать и разрешать существующие в мире противоречия, становиться носителем мирового духа. Для живот­ных естественно уходить с напряжений, не чувствовать их, стре­миться избавляться от них при любой возможности и самыми про­стыми способами. Напряжение всегда вызывает боль, которая озна­чает выход за рамки себя как единичного, в то время как пребыва­ние в себе связано с чувством удовольствия. Боль есть показатель выхода себя за рамки своей природной организации. Животные из­бегают боли. В силу этого они не постигают тех сил мирового духа, которые давят на них изнутри и снаружи, заставляя их выходить за рамки себя.
Напряжения и противоречия в мире возникают из-за безразли­чия материальных форм друг к другу. Преодолеть это безразличие можно только путем выхода из себя, путем саморазмыкания. Ос­новным способом этого является самоотрицательность. Для того чтобы обнять мир как целое, постичь его как всеобщее, человек должен на какой-то момент произвести самоотчуждение, погрузить­ся в иное, чем он сам. Творчество и развитие предполагают культи­вирование человеком отрицательного отношения с самим собой, прежде всего со своей природной животной организацией. Человек должен постоянно рушить законченность своей природной органи­зации, утончать свою плоть, выходить за рамки себя, чтобы быть чувствительным к велениям мирового духа, к мировым творческим потенциям, стремящимся снять существующие в мире противоре­чия. Без такого рода усилия человек не может стать полноценным носителем труда, субъектом какой-либо профессиональной дея­тельности. В лучшем случае он будет осуществлять эту деятель­ность слепо, подобно животному или рабу, не понимая ее подлин­ного смысла, не чувствуя тех творческих сил, которые движут эту деятельность. А это значит, что такой человек станет тормозом раз­вития данной деятельности, будет жестко консервировать ее, не стремясь разрешать имеющиеся в ней противоречия.
14
Под влиянием самоотрицания человек утончается, становится текучим, многозначным, творческим, уподобляется творческим ми­ровым потенциям, мировому духу. «Чувства и мышление человека освобождаются от тяжести и привязки к наличной действительно­сти, от ее одностороннего однозначного отражения. Будучи утонче­ны самоотрицанием, они разыгрываются, становясь более текучими, многозначными и свободными, вырываясь за рамки отражения те­кущего момента. Так, пробуждается способность свободно соеди­нять и разделять в представляемом поле различные стороны и при­знаки предметов, создавая несуществующие в наличной реальности коллажи, воспроизводить отсутствующую в данный момент дей­ствительность и предвидеть будущее – воображение. На основании этой способности формируется способность отделять существенные признаки предметов и явлений от второстепенных и рассматривать их как особые «умные» формы» [107, с. 35].
Воображение человека стремится дополнить природу, разре­шить имеющиеся в природе противоречия путем творческого созда­ния недостающего в ней. Благодаря разуму человек синтезирует то, что в природе находится в распавшемся на противоположности ви­де. Человек своим трудом производит снятие, содержащихся в при­роде противоположностей. Под словом снятие (нем. aufheben) Г. В. Ф. Гегель понимает синтез, результатом которого является формирование нового качества, в рамках которого боровшиеся друг с другом противоположности примиряются. При этом все противо­положности сохраняются как моменты нового качества. В этом ка­честве упраздняется все случайное, лишенное смысла, но в нем со­храняется все существенное, значимое и значительное. Человек производит синтез в мире, приводит мир к единству. И это единство манит человека, придает смысл его жизни. Данное единство человек обретает посредством разума.
Подлинный смысл жизни человека заключается в том, что че­ловек должен заботиться не только о себе, но о спасении всего мира, всего космоса. «Высший смысл биосферной универсальности чело­века или, другими словами, деятельности человека, – пишет С. Ф. Денисов, – заключается во внесении порядка в Космос, в спа­сении биосферы от маячащего на эволюционном горизонте тупика. В вернадскианской концепции эволюции человеческий разум рас­сматривается как неизбежный этап космической эволюции, как космическое явление. Человек должен осознавать свою ответствен-
15
ность за судьбу Космоса, его породившего – вот одно из назначений разума как космического явления. Такое требование представляет собой объективное явление, хочет того человек или нет, совпадают его субъективные желания с этим требованием или не совпадают – все равно человек несет ответственность за судьбу Космоса, а зна­чит за судьбу биосферы, своей планеты, всего человечества» [40, с.
70].
Чем более успешно удается человеку разрешить в процессе труда имеющиеся в мире противоречия, тем большей объективной ценностью начинает обладать результат этого труда – полученный продукт. Объективная ценность этого продукта фиксируется в том числе и в спросе на этот продукт в человеческом сообществе. В си­лу того, что этот продукт разрешает объективные противоречия лю­дей, он становится востребованным ими. Соответственно, чем более всеобщие противоречия разрешает этот продукт человеческого творчества (подлинного труда), тем более всеобщий характер он приобретает, тем более он востребован. Таким образом, в рамках человеческой деятельности воображение существует не ради самого себя, а ради разрешения существующих в мире противоречий.
Историческое развитие трудовой практики людей привело к возникновению множества профессий. В ходе практической дея­тельности человечество открыло для себя множество областей, где существующий мир оказался несовершенен и нуждался в улучше­нии. Развитие труда в этих областях и обусловило появление раз­личных профессиональных деятельностей. Возможно, что множе­ственность профессиональных областей и профессий является от­ражением сложной структуры самого мирового духа, расчленивше­го мир на данные сферы. Каждая профессиональная деятельность направлена, таким образом, на совершенствование той или иной об­ласти мира. Результат этой профессиональной деятельности приоб­ретает объективную значимость постольку, поскольку является вос­требованным в ходе дальнейшего исторического развития человече­ства, в процессе общественной практики.
Таким образом, разделение человеческой практики на профес­сии есть результат движения мирового духа, результат объективно­го и закономерного развития исторического процесса. В этой связи мы можем говорить о том, что для каждой профессии характерен свой специфический набор противоречий и свой специфический профессиональный дух, который стремится разрешить эти противо-
16
речия. Этот дух и захватывает каких-то людей, формируя у них профессиональное призвание, стремление и способность решать противоречия лишь в определенной области мироздания. Носители профессионального духа в силу своих природных особенностей и особенностей своей судьбы вовлечены в противоречия, свойствен­ные их профессии, наиболее чувствительны к ним. При этом необ­ходимо отметить, что носителями профессионального духа могут стать далеко не все люди, а лишь те, которые смогли выйти за рамки своей природной организации, преодолеть в себе свою животную эгоистическую замкнутость, открыться и войти в область професси­ональных противоречий и напряжений и ощутить движения про­фессионального духа, разрешающие их. Люди, не способные на это, так и остаются за пределами какой-либо профессии, как и за преде­лами истории. Профессионалы, будучи захвачены профессиональ­ным духом, чувствуют своих сподвижников, понимают их и имеют дружеское влечение к ним. Профессиональный дух, таким образом, формирует и сообщества профессионалов. Попасть в профессио­нальное сообщество можно лишь доказав свою причастность к про­фессиональному духу. Всевозможные ритуалы и посвящения про­фессиональных сообществ при приеме в свой состав новых членов являются выражением этого приобщения к профессиональному ду­ху. Итак, профессионалы способны чувствовать близких себе по ду­ху людей и находить себе учеников, а ученики, движимые силой профессионального духа, способны не повторять своих учителей, а продолжать их в своем собственном творчестве.
Данный процесс хорошо показан в частности в таком диалоге Платона, как Федр. Пытаясь обнаружить источники искусства и знания в человеке, Платон приходит к понятию «неистовство» (μανία). Платон говорит, что источником знания и всякого рода ис­кусства является одержимость души человека каким-то богом или духом. Под влиянием этой одержимости человек и способен созда­вать прекраснейшие произведения искусства, прорицать, решать сложные задачи. «Кто же без неистовства, посланного Музами, под­ходит к порогу творчества в уверенности, что он благодаря одному лишь искусству станет изрядным поэтом, тот еще далек от совер­шенства: творения здравомыслящих затмятся творениями неисто­вых» – говорит Платон (Федр) [92, с. 184]. И в зависимости от того, каким богом одержима душа, в том искусстве и преуспевает чело-
17
век. Более того такой человек влюбляется и притягивается к тем, кто уже сумел воплотить в себе черты, характерные для этого бога.
«Спутники Зевса ищут Зевсовой души в своем возлюбленном: они смотрят, склонен ли он по своей природе быть философом и вождем, и, когда найдут такого, влюбляются и делают все, чтобы он таким стал. Если раньше они этим не занимались, то теперь они за это берутся, собирают сведения откуда только могут и учатся сами. Они стремятся выследить и найти в самих себе природу своего бога и добиваются успеха, так как принуждены пристально в этого бога всматриваться. Становясь прикосновенными ему при помощи памя­ти, они в исступлении воспринимают от него обычаи и нравы, насколько может человек быть причастен богу. Считая, что всем этим они обязаны тому, в кого влюблены, они еще больше его це­нят; черпая у Зевса, словно вакханки, и изливая почерпнутое в душу любимого, они делают его как можно более похожим на своего бо­га. Те же, кто следовал за Герой, ищут юношу царственных свойств и, найдя такого, ведут себя с ним точно так же.
Спутники Аполлона и любого из богов, идя по стопам своего бога, ищут юношу с такими же природными задатками, как у них самих, и, найдя его, убеждают его подражать их богу, как это дела­ют они сами. Приучая любимца к стройности и порядку, они, насколько это кому по силам, подводят его к занятиям и к идее сво­его бога. Они не обнаруживают ни зависти, ни низкой вражды к своему любимцу и всячески стараются сделать его похожим на са­мих себя и на бога, которого они почитают. Если истинно влюблен­ные осуществят так, как я говорю, то, к чему они усердно стремятся, то их усердие и посвященность в таинства оказываются прекрасны­ми и благодетельными для того, кого взял себе в друзья его неисто­вый от любви друг» [92, с. 194].
Причина божественного неистовства, согласно Платону, обна­руживается в том, какому богу сопутствовала душа до своего рож­дения, какие идеи она видела в идеальном мире. «Закон же Адрас­теи таков: душа, ставшая спутницей бога и увидевшая хоть частицу истины, будет благополучна вплоть до следующего кругооборота, и, если она в состоянии совершать это всегда, она всегда будет невре­димой. Когда же она не будет в силах сопутствовать и видеть, но, постигнутая какой-нибудь случайностью, исполнится забвения и зла и отяжелеет, а отяжелев, утратит крылья и падет на землю, тогда есть закон, чтобы при первом рождении не вселялась она ни в какое
18
живое существо. Душа, видевшая всего больше, попадает в плод будущего поклонника мудрости и красоты или человека, преданно­го Музам и любви; вторая за ней – в плод царя, соблюдающего за­коны, в человека воинственного или способного управлять; третья – в плод государственного деятеля, хозяина, добытчика; четвертая – в плод человека, усердно занимающегося упражнением или врачева­нием тела; пятая по порядку будет вести жизнь прорицателя или че­ловека, причастного к таинствам; шестой пристанет подвизаться в поэзии или другой какой-либо области подражания; седьмой – быть ремесленником или земледельцем; восьмая будет софистом или де­магогом; девятая – тираном. Во всех этих призваниях тот, кто про­живет, соблюдая справедливость, получит лучшую долю, а кто ее нарушит – худшую» (Федр) [92, с. 188–189]. Платон пытается раз­делить божественные неистовства на виды в зависимости от одер­жимости тем или другим богом. «Божественное неистовство, исхо­дящее от четырех богов, мы разделили на четыре части: вдохновен­ное прорицание мы возвели к Аполлону, посвящение в таинства – к Дионису, творческое неистовство – к Музам, четвертую же часть – к Афродите и Эроту – и утверждали, что любовное неистовство всех лучше» (Федр) [92, с. 209–210].
Таким образом, профессиональный дух, как и профессиональ­ная деятельность, захватывает тех людей, которые к нему наиболее склонны, и перестраивает их психическую и даже физическую ор­ганизацию в соответствии с собой. Об этом, в частности, писал Г. П. Щедровицкий, согласно которому, люди приобретают свои способности и личностные качества лишь через приобщение к су­ществующим независимо от них деятельностям, которые как особые машины формируют человека в соответствии со своими запросами. «Работы Гегеля и Маркса, – пишет Г. П. Щедровицкий, – утвердили рядом с традиционным пониманием деятельности другое, на наш взгляд, более глубокое. Согласно ему, человеческая социальная дея­тельность должна рассматриваться не как атрибут отдельного чело­века, а как исходная универсальная целостность, значительно более широкая, чем он сам. Не отдельные индивиды тогда создают и про­изводят деятельность, а наоборот, она сама «захватывает» их и за­ставляет вести себя определенным образом» [132, с. 83–93].
Слово «профессия» происходит от латинского слова profiteri – «говорить публично», которое осмысливалось, вероятно, как «объ­являть другим о своем деле, занятии, специальности» [52, с. 177].
19
Для чего это нужно делать? «Чтобы кто-то узнал в продукте моей деятельности предмет своей потребности, чтобы установился неко­торый диалог, состоялись обмен ценностями, удовлетворение по­требностей» [Там же]. Таким образом, в продукте профессиональ­ной деятельности разрешаются не индивидуальные противоречия, а противоречия, объективно присущие всем людям или какой-то группе людей.
Результатом профессиональной деятельности является новая реальность, в которой как-то разрешены существующие вне этой деятельности противоречия. Профессия, таким образом, это реаль­ность, творчески формируемая субъектом, разрешающая объектив­но существующие в мире противоречия. Но чтобы формировать но­вую реальность, нужно ее сначала увидеть, нужно создать ее в сво­ем воображении, в своем уме. Профессиональная деятельность не может осуществляться без профессионального видения. Именно по­средством профессионального видения профессионал решает те за­дачи, которые не может решить человек, этим видением не облада­ющий. Ум профессионала в этой связи несколько отличается от ума других людей. Известно, что «каждая профессия и специальность требуют особого подхода к своему содержанию и, следовательно, воспитания особого «ума», точнее – специфического склада мыш­ления, наиболее приспособленного к решению той или иной зада­чи» [47, с. 48]. Профессионал видит (отражает) мир иначе, чем лю­ди, находящиеся за рамками его профессии.
Как отмечают исследователи, представители различных про­фессий видят мир по-разному, выделяя в нем прежде всего те аспек­ты, которые связаны с их профессией [5; 6; 49; 50; 51; 52]. Е. А. Климов, в частности, пишет: «И вполне вероятно, что каждый взрослый работник каким-то образом знает существенные вещи об­щекультурного свойства и, быть может, способен их актуализиро­вать в сознании (скажем, за пределами своих профессиональных функций). Но хотя это, возможно, существует, нам это неизвестно: материал, которым мы располагали, дает основание утверждать, что актуализируемые профессионалами представления универсума, ре­ального целостного мира, существенно и не случайно различаются в зависимости от типа профессии, выделяемого по признакам пред­метной системы, с которой имеет дело профессионал как субъект деятельности» [49, с. 195–196].
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]