Призвание России

один муж. Он и его род, одни во всем роде человеческом, познали Бога, и познали Его не как идею, не как философскую тему, но как факт живой, несомненный, преданный. Единство Божие, падение человека, будущее пришествие Мессии — таковы были три верова­ния, вверенные Израилю на хранение для остального мира. Все три некогда принадлежали и другим народам, как видно из их мифов, но исчезли почти бесследно в разливе идолослужений всякого рода. Израиль их сохранит, но сохранит не в величии свободы (к ней че­ловек неспособен без Христа), а в рабстве закона. Личная свобода Мельхиседека благословляет славное порабощение племени Авра­амова. Это племя будет повержено в оковы, в бедствия пустыни, в опасности войны на конечное истребление, во все обольщения идолопоклонства, самого фанатического, самого сладострастного, самого соблазнительного во Вселенной, в разврате власти и богат­ства, в искушения собственных страстей, пылких и разнузданных, постоянно увлекавших его и прежде на тот путь, которым пошли другие народы; у него недостанет сил сохранить залог ему вверен­ный, и однако оно сохранит его, благодаря закону, строгому песту­ну и оберегателю. До времени, назначенного Божественною мудро­стью, оно убережёт для нас этот залог неприкосновенным, дабы мы, наследовав Израилю, могли сказать с апостолом: «Отцы наши были в облаке, прошли море; все они крещены Моисеем в облаке и в море»: ибо для того Израиль в продолжение веков пребывал в раб­стве закона, чтоб мы могли пребыть навсегда в свободе и благодати. Затем, пусть тот или другой стих оказывается вставкой; пусть в Пя­тикнижии обнаруживаются халдеизмы, по-видимому, указыва­ющие на переделку или на редакцию времен позднейших, не Мо­исеевых; пусть открывается, что тот или другой факт искажён пре­данием, что иной облёкся в форму мифа; пусть семитический характер набрасывает по временам таинственный свет на вещи