Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) преступных доходов. У
.pdf
свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показываю-
1
щих против него;
e) пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает
языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке.
Не содержит аналогичных по содержанию норм ст. 49 Конституции РФ
или ст. 14 УПК РФ и ч. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека (Принята
резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года).
В этом программном документе провозглашается: «Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех
пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты».
И если учесть, что общепризнанные нормы международного права имеют
для нашей страны приоритетное значение и, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции
РФ, доминируют над внутренним законодательством, напрашивается вроде бы
логичный вывод: ст. 14 УПК РФ должна быть приведена в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права. Но это недостижимое желание, так как согласно ст. 135 Конституции РФ положения ст. 49
Конституции РФ, лежащей в основе ст. 14 УПК РФ, не могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. Но на принятие новой Конституции РФ ради возложения на подсудимого обязанности в уголовном процессе доказывать законность происхождения принадлежащих ему денег или иного имущества, естественно, наше государство не пойдет. Следовательно, предложение об
ограничении правила о бремени доказывания с позиций современного уголовно-процессуального законодательства не может быть подвергнуто пересмотру.
Данная точка зрения основана и на выводах, сделанных авторами, рассматривающими презумпцию невиновности в различных аспектах ее проявления в праве и деятельности органов предварительного расследования, но ни
один из авторов не предлагает ограничить право обвиняемого (подсудимого не
свидетельствовать против самого себя)1.
Абдрашитов В.М. Презумпция невиновности: генезис и перспективы развития в законода-
тельстве и практике Российской Федерации: Вопросы общей теории права. Дис. канд. юрид. наук.
Волгоград, 2001; Дрягин М.А. Презумпция невиновности в российском уголовном судопроизводстве:
Автореф. дис. канд. юрид. наук. Иркутск, 2004; Крижанівський В.В. Принцип презумпції невинуватості у кримінальному процесі (порівняльно-правове дослідження): Автореф. Дис. канд. юрид. наук.
Київ, 2007; Мосин С.А. Презумпции и принципы в конституционном праве Российской Федерации.
Дис. канд. юрид. наук. М., 2007; Панькина И.Ю. Реализация принципа презумпции невиновности на
досудебных стадиях уголовного процесса. Дис. канд. юрид. наук. Калининград, 2001; Шумский Г.А.
Презумпция невиновности и обязанность доказывания на предварительном следствии: Автореф. дис.
канд. юрид. наук. М., 2000.
41
Теперь перейдем к рассмотрению проблемы реализации международных
обязательств Российской Федерации, взятых в связи с подписанием ей ряда
многосторонних международно-правовых актов на уровне ООН и Совета Европы в целях противодействия таким наиболее актуальным преступлениям, как:
преступный наркобизнес (Конвенция ООН против незаконного оборота
наркотических средств и психотропных веществ (Вена 1988 года);
коррупция (Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 г.);
терроризм (Международная конвенция о борьбе с финансированием
терроризма (ООН 09 декабря 1999 г.);
организованная преступность (Конвенция ООН против транснацио-
нальной организованной преступности от 15 ноября 2000 г.).
Затрагивались вопросы конфискации имущества и в специальных норма-
тивных актах — рекомендациях Специальной финансовой комиссии по проблемам отмывания капиталов (ФАТФ), Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» (от 08 ноября 1990 г. № 141), Директиве 91/308 Совета Европы по
предотвращению использования финансовой системы в целях отмывания капиталов (от 10 июня 1991 г.).
Содержатся рекомендации по применению конфискации и в материалах
Международной конференции ООН по предупреждению отмывания денег и
использования доходов от преступной деятельности и борьбе с ними (Италия,
июнь1994 года), а также в Глобальной программе ООН по борьбе с отмыванием
капиталов (1997 года).
Анализ обозначенных и ряда других аналогичных документов позволяет
констатировать: по содержанию проблема конфискации на международном
уровне разработана достаточно четко и однозначно, хотя и предполагается некоторая вариативность по форме ее выражения в национальном законодательстве. При этом просматривается и единый подход к тем задачам, которые решают правоохранительные органы посредством конфискации имущества:
1) максимально затруднить участие преступника в противоправной дея-
тельности, лишив его финансовых рычагов власти;
2) предотвратить безосновательное обогащение преступника путем све-
дения на нет тех преимуществ и выгод, которые он получает от своей общественно опасной противоправной деятельности.
Для более детального уяснения содержания исследуемого вида воздействия обратимся к Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбург, 08. ноября
1990 г. Для России вступила в силу 01 декабря 2001 г.).
42
В подп. «d» ст. 1 указанной Конвенции конфискация определена как
1
наказание или мера, назначаемая судом в результате разбирательства по уголовному делу или уголовным делам и состоящая в лишении имущества.
В этой же статье раскрывается и содержание понятия имущества как
имущества любого рода, вещественного или невещественного, движимого или
недвижимого, а также юридических актов или документов, дающих право на
такое имущество.
Помимо конфискации имущества, полученного преступным путем, в п. 1
ст. 2 анализируемой Конвенции рекомендуется Странам-участникам принимать
законодательные и другие необходимые меры, предоставляющие возможность
изымать орудия и доходы или имущество, стоимость которого соответствует
этим доходам.
Под доходами понимается любая экономическая выгода, полученная в
результате совершения уголовного правонарушения. Эта выгода может включать любое имущество, определяемое в подп. «b» ст. 1 Конвенции.
Орудия — любое имущество, использованное или предназначенное для
использования любым способом, целиком или частично, для совершения преступлений.
Таким образом, анализ положений Конвенции позволяет сделать предварительные выводы:
конфискация имущества может рассматриваться в качестве не только
наказания, но и иной меры, назначаемой судом;
изъятию подлежит лишь имущество (в том числе доходы), полученное
в результате преступной деятельности. При этом следует учитывать, что если
доходы от преступлений были приобщены к имуществу, приобретенному из законных источников, конфискации подлежит лишь та часть имущества, которая
соответствует оцененной стоимости приобщенных доходов (п. 5 ст. 31 Конвенции ООН против коррупции). Однако в последнем случае бремя доказывания
законности происхождения имущества лежит на подсудимом;
в рамках конфискации изымаются также орудия преступной деятель-
ности и доходы, полученные от использования преступно нажитого имущества;
фактически право конфискации также распространяется на активы, ко-
торые, несмотря на отсутствие прямой связи с рассматриваемыми в Конвенции
преступлениями, не могут быть объяснены как официальные доходы осужденного в части как их источников, так и размера1;
Торговля людьми и легализация преступных доходов. Вопросы противодействия: научно-
практическое пособие / Под ред. О.П. Левченко. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2009. С. 201.
43
конфискация должна быть направлена на первоочередное возмещение
ущерба, причиненного потерпевшим – законным собственникам изымаемого
имущества.
Обозначенные выводы дают основание заключить, что применительно к
предмету нашего исследования — ответственности за легализацию (отмывание)
имущества, добытого преступным путем, — предложения отечественных ученых о замене предусмотренной действующим уголовном законе конфискации
имущества как меры уголовно-правового характера аналогичным по названию
наказанием противоречит международному праву в той части, в которой данное
наказание предусматривало возможность изъятия имущества осужденного, полученного из законных источников.
Ознакомившись с международно-правовым подходом к регулированию
уголовно-правовой охраны сферы перераспределения материальных ценностей,
обратимся к отечественному уголовному законодательству и определим,
насколько оно соответствует международным стандартам. В нем ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретенных другими лицами преступным путем, предусмотрена ст. 174 УК
РФ, а за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества,
приобретенных лицом в результате совершения им преступления, — ст. 174.1
УК РФ. Однако в перечне преступлений, за которые возможна конфискация
имущества в качестве иной меры уголовно-правового характера, данные статьи
отсутствуют. Из этого следует — деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступлений, в рамках производства по уголовному делу можно изъять лишь при признании этого имущества орудием,
оборудованием или иным средством совершения преступления и при условии
принадлежности осужденному.
Такой вывод позволяет утверждать: при привлечении к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 174 и ст. 174.1 УК РФ, конфискации подлежит не все имущество, добытое преступным путем, а лишь то,
что проходит по конкретному уголовному делу и признано вещественным доказательством. Как видим, за пределами изъятия остается, как минимум, доход
от использования обозначенного имущества, что противоречит международным обязательствам России в исследуемой сфере. Но согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила
международного договора. Однако на основании ч. 1 ст. 1 УК РФ подобное невозможно. Данная норма однозначно определяет — уголовное законодатель-
44
ство состоит из Уголовного кодекса. «Новые законы, предусматривающие уго-
1
ловную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс». Поэтому
для устранения создавшейся коллизии необходимо совершенствовать уголовный закон. В этой связи понятно — законодатель не готов изменить правовой
статус конфискации имущества, да это и не требуется международными нормами. Хотя и возврат к ранее существовавшему виду наказания также не будет
противоречить международным стандартам. При таком решении, правда, необходимо законодательно оговориться — изъятию подлежит лишь имущество,
нажитое преступным путем.
В качестве методики определения правомерности владения имуществом
Г. Т. Гереев предлагает введение поголовного декларирования доходов гражданами и установление контроля над расходами. Для «запуска» данного механизма, по мнению автора, необходимо провести «регистрацию движимого и недвижимого имущества, включая вклады и ценные бумаги (как на территории
России, так и за границей), стоимость которого превышает определенную сумму, при этом установить ответственность за уклонение от регистрации (не обязательно уголовную, но систему штрафов, конфискацию и т.п.)»1.
Ошибочность такого подхода очевидна. Автор смешивает понятие «преступный доход» и «неподтвержденный доход». Противоправность, а тем более
преступность последнего как раз и требуется доказать. Что, собственно, и представляет практическую сложность. Часто доказать факт причастности конкретного лица к преступлению не представляет трудностей в силу очевидности его
совершения. А вот установить размер криминального дохода от данной преступной деятельности значительно труднее. Что явилось совокупным доходом,
полученным в результате данного преступления? Какая выгода была получена от
преступной деятельности? Приобрел ли осужденный имущество за счет средств,
полученных преступным путем? Какая именно часть имущества была получена в
результате совершения преступления, за которое лицо было осуждено?
Если, основываясь на доказательствах, в ходе судебного разбирательства
можно ответить на эти вопросы, то, соответственно, должно последовать наказание и конфискация всего дохода, полученного в результате преступления.
Проблема, по мнению Рафаля Кьержинки, возникает, когда нет явной
связи между преступлением и имуществом преступника.
Очень часто, далее пишет автор, правоохранительные органы подозревают или знают о том, что лицо приобрело имущество за счет средств, получен-
Гереев Г.Т. Организационно-правовое обеспечение борьбы с легализацией (отмыванием)
преступных доходов: Зарубежный опыт. Дис. канд. юрид. наук. М., 2005. С. 167.
45
ных преступным путем. Очень часто лицо бывает осуждено за совершение пре-
1
2
ступлений, но нет возможности доказать, что имущество получено именно в результате совершения этих преступлений1.
В таком случае справедлив вывод профессора П. С. Яни: «Если суд не
уверен в преступности происхождения средств, а это, исходя из смысла ст. 90
УПК, может быть и при наличии приговора по делу о предикатном преступлении, он руководствуется ст. 49 Конституции, считая средства приобретенными
непреступным путем»2.
Полагаем, что с утверждениями авторов можно согласиться частично. Так
следует поступать, если «сомнительные» денежные средства и иное имущество
осужденного используется в легальном гражданском обороте для собственных
нужд. Если же в судебном процессе доказано предназначение такого имущества
для общеопасной деятельности — оно подлежит конфискации в любом случае.
Это и другие, обозначенные выше, утверждения позволяют сделать вывод: ст. 104.1 УК РФ нуждается в изменениях и дополнениях:
1. В пункт «а» ч. 1 включить все преступления, характер которых позво-
ляет извлекать финансовую выгоду, в том числе и ст. 174, 174.1 УК РФ.
И наоборот — из указанной нормы требуется исключить насильственные
деликты, не имеющие прямой целью извлечения криминального дохода.
2. Пункт «в» ч. 1 изложить в следующей редакции: «Если в ходе разреше-
ния уголовного дела будет доказан факт финансирования терроризма, экстремистской деятельности, организованной группы, незаконного вооруженного
формирования, преступного сообщества (преступной организации), деньги,
ценности и иное имущество осужденного подлежат конфискации даже при расхождении между их стоимостью и размером официального совокупного дохода
осужденного. Такое имущество признается полученным преступным путем, но
осужденный вправе доказывать законность происхождения денег, ценностей и
иного имущества в порядке гражданского судопроизводства».
3. В части 1 ст. 104.3 УК РФ словосочетание «законному владельцу» следует заменить на: «потерпевшим — законным собственникам изымаемого
имущества».
Кьержинка Р. Расширенные полномочия по конфискации доходов, полученных преступным
путем // Материалы семинара для экспертов стран Восточной Европы и Центральной Азии «Криминализация коррупции: Ответственность юридических лиц за коррупцию. Конфискация инструментов
и доходов от коррупции. Взаимная правовая помощь в делах, связанных с коррупцией». 26–28 марта
2007 года, Алматы, Казахстан. С. 74.
преступлении? // Законность. 2005. № 8.
Яни П. Ответственность за легализацию: нужен ли приговор по делу о предикатном
46
Также и в ч. 2 этой статьи словосочетание «законному владельцу» следу-
1
2
ет заменить на «законному собственнику изымаемого имущества».
Такой законодательный подход позволит приблизить отечественное уго-
ловное право к международным стандартам, определенным в Конвенции ЕС об
отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности.
1.3. Механизм правового регулирования ответственности
за легализацию (отмывание) преступных доходов
в Российской Федерации
Для того чтобы оценить состояние правового механизма противодействия
легализации преступных доходов, необходимо уяснить содержание термина
«противодействие», т.е. очертить перечень конкретных мер и мероприятий,
форм и методов предупредительной деятельности, которые подлежат правовой
регламентации в связи с достижением цели, определенной самим названием Закона о ПОД/ФТ. К сожалению, законодатель на этот вопрос не дает однозначного ответа.
Да, на основании анализа и сопоставления отдельных положений упомянутого Закона можно сформировать общее представление о прикладном содержании искомой дефиниции, но все же это не будет официальным суждением,
которым следует руководствоваться при построении системы правового регулирования обозначенных общественных отношений и строить правовой механизм их охраны.
Не рассматривается понятие «противодействие» и в многочисленных
диссертационных работах криминологического характера по анализируемой
теме. Более того, многие авторы таких исследований (Е. В. Плешакова1,
Г. С. Захаров2) вообще не касаются проблемы правового регулирования противодействия преступлениям анализируемого вида, ограничиваясь лишь юридическим анализом уголовной ответственности за данные деликты. Другие —
только фрагментарно обращаются к вопросам предупреждения преступлений,
Плешакова Е.В. Противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных
преступным путем, и финансированию терроризма. Дис. канд. юрид. наук. М., 2009.
средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и предупреждение преступлений,
составляющих ее источник: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2007.
Захаров Г.С. Криминологическая обусловленность легализации (отмывания) денежных
47
предусмотренных ст. 174 и 174.1 УК РФ1, оставляя за рамками исследования
1
2
детализацию и понятия «противодействие», и анализа его правовой регламентации.
Это и понятно: интересующий нас термин не является криминологическим. Он стал использоваться в отечественном законодательстве под влиянием
международного права в качестве аналога слова «против», активно использующегося в названии многих конвенций (см.: параграф 2 настоящей главы и далее
по тексту). Этимологическое значение противодействия в русском языке буквально означает действие, служащее препятствием к проявлению, развитию
другого действия. А к числу его синонимов можно отнести: воздействие, сопротивление; отпор, противоборство, борьбу. Последний термин — «борьба»,
как известно, до недавнего времени использовался законодателем в названии
нормативных актов (к примеру, Федеральный закон от 25 июля 1998 г.
№ 130–ФЗ «О борьбе с терроризмом»), а также широко применяется в криминологии — «борьба с преступностью». Но в настоящее время одни ученые, ставя под сомнение допустимость использования такого словосочетания, предлагают заменить его «противодействием».
Другие, среди которых можно назвать Д. И. Аминова, полагают наиболее
целесообразным использовать термин «профилактика преступлений»2. Такая
позиция отражена и в ряде нормативных актов как федерального, так и регионального уровня.
К примеру, согласно ст. 2 Федерального закона от 23.06.2016 № 182–ФЗ
«Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», профилактика правонарушений — это совокупность мер социального,
правового, организационного, информационного и иного характера, направленных на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению правонарушений, а также на оказание воспитательного воздействия на лиц
в целях недопущения совершения правонарушений или антиобщественного поведения.
Так, по мнению Ю.В. Быстровой, предупреждение легализации преступных доходов — это
совокупность подсистем и элементов, основное назначение которых состоит в правовом, организационном и тактическом обеспечении предупреждения легализации (отмывания) преступных доходов и
минимизации негативных последствий указанного противоправного деяния (См.: Быстрова Ю.В. Си-
стема предупреждения легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем в Российской Федерации: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2010. С. 8).
Не оценивая достоинства и недостатки содержания этой дефиниции, отметим лишь некорректность определения предупреждения через предупреждение. Сущность данного термина так и
осталась за рамками понимания.
зарубежный опыт (криминологическое и уголовно-правовое исследование) / Под ред. В.П. Ревина.
М.: Изд-во СГУ, 2010. С. 31.
Аминов Д.И., Жариков Ю.С., Ревин В.П. Предупреждение преступлений: отечественный и
48
Применительно к несовершеннолетним под профилактикой правонару-
1
2
3
шений законодатель имеет в виду систему «социальных, правовых, педагогических и иных мер, направленных на выявление и устранение причин и условий,
способствующих безнадзорности, беспризорности, правонарушениям и антиобщественным действиям несовершеннолетних, осуществляемых в совокупности с индивидуальной профилактической работой с несовершеннолетними и
семьями, находящимися в социально опасном положении»1.
В Законе Санкт-Петербурга от 04.06.2007 № 230–42 «О профилактике правонарушений в Санкт-Петербурге» (Принят Законодательным Собранием СанктПетербурга 16 мая 2007 г.) профилактика правонарушений определяется как «система социальных, правовых и иных мер, направленных на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению правонарушений…».
Применяется в нормативных актах термин «профилактика» и наряду с
«противодействием». Так, в ст. 6 Федерального закона от 25.12.2008 № 273–ФЗ
(ред. от 03.04.2017 г.) «О противодействии коррупции»2 перечисляются меры
по профилактике коррупции, а в ст. 7 формулируется перечень основных
направлений повышения эффективности противодействия коррупции.
Таким образом, согласиться с точкой зрения о единстве понятий «предупреждение», «противодействие» и «профилактика» нельзя. Последняя деятельность, как видно из приведенных нормативных актов, всегда имеет персонифицированный, адресный характер. Ее воздействие направлено на определенные
категории граждан — «лиц с антиобщественным поведением», «несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении» и пр. Но при этом профилактика имеет неконкретизированное содержание и не связана непосредственно с определенным правонарушением. В этом отношении она схожа с общей уголовно-правовой превенцией.
А. И. Долгова убеждена: с преступностью в полном ее объеме следует вести именно борьбу. Противодействие не отражает активной роли государства и
общества в борьбе с преступностью, направленной не только на пресечение
преступлений, но и на их предупреждение3.
В понятие борьбы автор включает три направления воздействия на преступность:
1) общую организацию борьбы;
Статья 1 Федерального закона от 24 июня 1999 г. № 120–ФЗ (ред. от 07.06.2017) «Об осно-
вах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. Ст. 317.
Российская газета. № 266 от 30 декабря 2008 г.
Криминология. Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. М.: Норма-М, 2001. С. 324.
49
2) предупреждение преступности;
2
1
2
3) правоохранительную деятельность1.
Однако законодатель соединил вышеобозначенные точки зрения именно
в понятии «противодействие» и дал его легальное определение в Федеральном
законе Российской Федерации от 06 марта 2006 г. № 35–ФЗ (ред. от 06.07.2016)
«О противодействии терроризму»
применительно к воздействию на террори-
стическую угрозу. Согласно п. 4 ст. 3 названного Закона противодействие терроризму — это деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления по: «а) предупреждению терроризма, в том числе по выявлению и последующему устранению причин и условий, способствующих
совершению террористических актов (профилактика терроризма); б) выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию террористического акта (борьба с терроризмом); в) минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма».
Оставляя пока за рамками искомой дефиниции субъектный состав интересующей нас деятельности, сделаем вывод о ее содержании применительно к
нашей проблематике — это воспрепятствование получению криминальных доходов и использованию их в легальном гражданском обороте.
Оно включает в себя деятельность специализированных государственных
органов, направленную на минимизацию ожидаемых результатов преступной
деятельности (криминального корыстного эффекта), затруднение совершения
преступлений, связанных с систематическим незаконным получением денежных средств или иного имущества.
Следовательно, и механизм ее правового регулирования должен слагаться
из упорядочения нормами права выявления, предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования комплекса преступлений (включая предикатные), связанных с получением преступных доходов и последующей их легализацией для
открытого использования в гражданском обороте, а также правовой регламентации усилий по минимизации и (или) ликвидации последствий такого использования криминальных денег или иного имущества.
Как видим, противодействие — комплексное понятие, включающее в себя не только аспект правового воздействия на криминогенную ситуацию, но и
организационные мероприятия, способствующие нормальному функционированию системы предупреждения преступности (совокупности преступлений)
Криминология. Учебник для вузов / Под ред. А.И. Долговой. М.: Норма-М, 2001. С. 324.
Собрание законодательства РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]