Преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) преступных доходов. У

Первое кроется в конструировании деликтов об ответственности за лега­лизацию преступных доходов по типу формальных составов. Более того, со­временные редакции (см.: УК РФ в ред. от 28.06.2013 № 134–ФЗ) исследуемых статей не дают основания считать их даже формальными. Да, первоначальные варианты ст. 174 УК РФ (до 08 декабря 2003 года) и ст. 174.1 УК РФ (до 07 ап­реля 2010 года) позволяли отнести их к таковым. Но последующее включение в оба основных состава цели деятельности виновных (легализаторов) и крупного размера финансовых операций в качестве криминообразующего признака раз­делили диспозиции на две составляющие: непосредственное действие, включая размер финансовой операции, и желаемый результат — цель такой операции. И несмотря на то, что из ч. 1 анализируемой статьи в настоящее время исключен признак крупного размера непосредственного действия, направленного на при­дание законного происхождения преступному доходу, в видовой характеристи­ке состава изменений не произошло — он остается усеченным, т.е. считается оконченным на стадии покушения на легализацию преступного дохода. При этом последняя часть диспозиции ч. 1 ст. 174 УК РФ представляет собой опи­сание в общих чертах общественно опасных последствий, которые могут наступить в случае совершения действий, описанных в ней.

Следовательно, примечание к ст. 174 УК РФ надо дополнить пунктом первым следующего содержания: «Минимальным размером финансовых опе­раций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, необ­ходимым для привлечения к уголовной ответственности по настоящей статье, считаются финансовые операции и другие сделки с денежными средствами или иным имуществом, совершенные на сумму, превышающую 600 тысяч рублей либо равную сумме в иностранной валюте, эквивалентной 600 тысяч рублей, или превышает ее». Существующую норму примечания о крупном размере считать пунктом 2.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в кас­сационном определении от 13 июня 2006 года отвергла утверждения авторов кассационных жалоб о том, что для признания Барышникова, Зинкина, Трегу­бова и Гатауллиной виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, необходимо наличие вступившего в законную силу приговора в

По его мнению, в ст. 174 УК РФ выражение «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, за­ведомо приобретенным другими лицами преступным путем» необходимо заме­нить фразой «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, находящимся во владении лица без соот­ветствующих юридических оснований»3.

Но такая новелла может применяться только в сочетании с ратификацией и расширенным толкованием ст. 20 Конвенция ООН против коррупции, в соот­ветствии с которой бремя доказывания «чистоты» имущества лежит на его вла­дельце.

Часть первая данной статьи определяет легализацию (отмывание) денеж­ных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совер­шения им преступления, как «совершение финансовых операций и других сде­лок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом».

В случае же со ст. 174.1 УК РФ законодатель выражается более конкрет­но: доход должен быть обязательно приобретен конкретным «лицом в резуль­тате совершения им преступления». Следовательно, для привлечения лица к уголовной ответственности как легализатора по ст. 174.1 УК РФ необходима официальная уголовно-правовая оценка содеянного им в части преступного приобретения отмываемого дохода, а не обоснованного предположения о его преступном происхождении, как это предполагает ст. 174 УК РФ. В практиче­ском случае это может выражаться в виде реальной совокупности преступле­ний, то есть совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

Но может быть совершение и единичного преступления, предусмотрен­ного настоящей статьей, если уже ранее лицо было осуждено за корыстное дея­ние, связанное с получением преступного дохода. Осужденный может даже от­быть наказание за него, а судимость к моменту совершения преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, может быть снята или погашена. Это не влияет на юридическую оценку происхождения денежных средств или иного имущества у конкретного лица (см.: глава 14 ГК РФ).

Вторая особенность состоит в субъекте преступления. Если по ст. 174 УК РФ к уголовной ответственности могут привлекаться только лица, не причаст­ные к совершению предикатного преступления, то субъектом ст. 174.1 УК РФ (легализатором), наоборот, является лицо (в ч. 3 — группа лиц по предвари­тельному сговору, в ч. 4. — организованная группа), которое (-ые) лично, со­вершив первоначальное преступление, приведшее к получению криминального дохода, совершает (-ют) действия по его «отмыванию».

При этом лица, непричастные к совершению предикатного преступления, но принимавшие участие в составе группы по предварительному сговору или организованной группы в совершении финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, несут уголовную ответствен­ность по аналогичной норме ст. 174 УК РФ.

Однако в том случае, если легализационная сделка или финансовая опе­рация на сумму, превышающую минимальную величину крупного или особо крупного размера, была пресечена на стадии ее заключения (официального оформления в компетентном органе или уполномоченной кредитной организа­ции), то совершенное деяние следует рассматривать как покушение с квалифи­кацией по ч. 2 или п. «б» ч. 3 ст. 174.1 через ч. 3 ст. 30 УК РФ соответственно. При этом, правда, необходимо учитывать, что покушение на преступление с формальным составом следует понимать прежде всего как наличие в действиях легализатора всех объективных признаков состава. В нашем случае, таковым является крупный или особо крупный размер сделки или финансовой операции.

а) коррупция в органах государственной власти, в том числе в правоохра­нительной и судебной системе;