Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовая норма в системе социальных регуляторов
.pdf
Глава 3. Динамизм юридических норм
в интересах государства или общества? Каждое государство формирует
эти критерии самостоятельно с учетом многих факторов, включающих
специфику исторического, национального развития.
Ситуация с пандемией коронавирусной инфекции (COVID-19)
отчетливо показала, что расширение пределов правового регулирования, в том числе в сферах, связанных с правами и свободами человека,
может быть допустимым и оправданным в целях сохранения жизни
и здоровья людей. Об этом свидетельствует и практика принятия ограничительных (часто гораздо более жестких) мер многих зарубежных
государств.
Примером того, каким образом изменение общественных отношений (сущее) может оказывать влияние на изменение правовых норм
и правовое регулирование в целом (должное), является введение против
нашей страны странами Запада многочисленных санкций, что повлекло
существенные изменения в политической, экономической, социальной,
культурной и иных сферах страны. Это потребовало введения ответных
мер со стороны государства, оперативного принятия правовых норм (федеральных законов, актов Президента РФ и Правительства РФ) и, таким
образом, изменения пределов национального правового регулирования
в самых разных сферах общественной жизни страны.
3.2. Динамизм юридических норм вэпоху цифровизации
Беспрецедентное по темпам и размаху развитие новых технологий,
прежде всего цифровых, биотехнологий, нередко вторгающихся в природу человека, ставит проблему трансформации правового развития,
существенной модернизации права в целях надлежащего обеспечения
и защиты прав нынешнего и будущих поколений.
Отмечается появление нового поколения прав человека в экологи
ческой, информационной, репродуктивной и иных сферах.
Стремительное развитие общественных отношений приводит
к появлению новых объектов правового регулирования (искусственный интеллект, биотехнологии, новые виды транспорта, новые финансовые инструменты: блокчейн (распределенный реестр), криптовалюта и т.д.).
Государство и общество стремятся адаптироваться к новым реалиям, которые, несомненно, потребуют существенной корректировки
действующих правовых институтов, всей системы правового регулирования.
111
-
С.И. Носов. Правовая норма в системе социальных регуляторов
Это является ярким подтверждением тезиса о том, что фактором,
оказывающим все более серьезное воздействие на содержание и пределы правового регулирования, является развитие информационных
технологий. Оно охватывает все более разнообразные сферы и ведет к возникновению новых общественных отношений, регулируемых правом, появлению новых предметов правового регулирования.
Очевидно, что такие сферы общественных отношений, связанные
с внедрением информационных технологий, будут расширяться, это
обусловлено рядом факторов, прежде всего технологическими (развитие средств коммуникации, технических средств), экономическими
(экономическая заинтересованность, наличие необходимых ресурсов),
политическими и иными.
Вопросам развития цифровых технологий и связанным с этим
трансформациям в праве в последнее время уделяется много внимания в юридической науке. Появилось много интересных работ, посвященных различным аспектам цифровизации и связанному с ней
качественному изменению системы права1.
В юридической науке развернулась дискуссия об изменении средств
и методов воздействия на общественные отношения в современных
условиях.
Как отмечается в юридической литературе, процесс использования
цифровых технологий давно миновал обеспечительную и обслуживающую стадию. Современный этап глобальной цифровизации характеризуется тем, что количественные изменения переросли в качественные,
и цифровые технологии стали диктовать свои условия, преобразуя
правовые отношения изнутри. Цифровые технологии обрели самостоятельное значение, меняя вокруг себя архитектуру, в том числе
и правовую. Появление нового предмета регулирования – отношений, связанных с использованием цифровых технологий, является
неоспоримым фактом.
Как отмечет Э.В. Талапина, традиционное право в ответ на этот вызов «колеблется» в диапазоне от отрицания перемен, сводя технологии
к их вспомогательной роли, до «ожидания поглощения права техническим кодом». Представители «усредненной» позиции предлагают
оценивать степень воздействия технологического фактора на право-
1
См.: Цифровое право: учебник / под общ. ред. В.В. Блажеева, М.А. Егоровой. М.:
Проспект, 2020; Цифровизация правотворчества: поиск правовых решений / под ред.
Д.А. Пашенцева. М., 2019; Грудцына Л.Ю. Цифровое будущее права: к вопросу об аддитивных технологиях // Журнал российского права. 2021. Т. 25. № 7. С. 5–14.
112
Глава 3. Динамизм юридических норм
вые сферы1. Автор высказывается против принятого и устоявшегося
в российской юридической науке отраслевого деления права, полагая,
что между отношениями и между «посвященными» им отраслями
права нет идеально выстроенных граней и «однозначно применяемых
методов». Отрасли права в основном следуют за законодательством,
и в этом смысле отрасль права «приближена» к отрасли законодательства. Ввиду того что «чистых» отраслевых законов практически
нет, формулируется вывод о том, что для различения типов отношений в целях их правового регулирования имеет значение не столько
метод правового регулирования, сколько предмет. Предпринимается
попытка обосновать указанный вывод на примере цифрового права.
Отмечается, что именно в силу комплексности отношений, связанных
с цифровыми технологиями, в цифровом праве отчетливо проявляется
тенденция к стиранию между публичным и частным правом. Примером
этого является заключение смарт-контрактов, регулирование которых
развивается в рамках гражданского права и которые могут применяться
как в частноправовых, так и в публично-правовых отношениях.
В юридической науке высказываются предложения о необходимости алгоритмизации права. В частности, предлагается процесс принятия федеральных законов в Российской Федерации осуществлять
с помощью языка программирования в виде так называемых кодов.
Вместе с тем, как обоснованно отмечается в юридической литературе,
попытки представить право в виде алгоритмов наталкиваются на неопределенность в виде правовых терминов, необходимость их толкования, логическую незавершенность, а зачастую и противоречивость
правовых предписаний2.
По мнению профессора В.Б. Исакова, в качестве перспективного
направления модернизации средств и методов правового регулирования в современный период выступает такая их перестройка (так
называемый социально-правовой инжиниринг), при которой «резко
сокращается необходимость в принятии, толковании и применении
правовых норм, исчезают старые предметы правового регулирования
и появляются новые». В качестве примера приводятся упоминавшиеся
выше смарт-контракты – компьютерные программы, предназначенные
для заключения, контроля и проверки исполнения контракта в циф-
1
См.: Талапина Э.В. Сравнительное цифровое право: становление и перспективы //
Журнал российского права. 2021. Т. 25. № 9. С. 20–23.
2
См.: Исаков В.Б. Перспективы реинжиниринга правового регулирования, юри-
дической науки и образования // Журнал российского права. 2021. Т. 25. № 8. С. 9.
113
С.И. Носов. Правовая норма в системе социальных регуляторов
ровом виде. Отмечаются огромные возможности применения таких
сделок в самых разных сферах общественных отношений. Сегодня
такие сделки активно используются в банковском деле, страховании,
различных отраслях промышленности. Применение смарт-контрактов
является примером того, как прежнее правовое регулирование заменяется новыми техническими инструментами.
В современный период развития экономики, стремительного развития цифровых технологий на практике все более активно формируются сложные комплексы отношений в производственной, торговой,
информационно-технологической и иных сферах, в основе которых
лежат правоотношения, регулируемые различными отраслями права. То есть на практике наблюдается формирование так называемых
«мультиотраслевых правоотношений». При этом сложившийся в юридической науке отраслевой подход к правоотношениям не учитывает
формирование подобных комплексов правоотношений. Современная
экономическая реальность все чаще не вписывается в существующую
систему права. В связи с этим, вероятно, следует признать правоту
авторов, полагающих, что традиционное, устоявшееся деление норм
права и правоотношений на публичные и частные, регулятивные и охранительные, материальные и процессуальные в перспективе может
быть поставлено под сомнение1.
По мнению В.Н. Синюкова, «правовое регулирование движется
в сторону включения в свой непосредственный предмет закономерностей природы и новых биологических и виртуальных состояний
человека»2, что дало основание некоторым исследователям для вывода о том, что в современный период наблюдается отход от классических представлений о соотношении естественных и социальных наук,
«о естественности и неподвластности определенных закономерностей
социальной регуляции, включая правовую»3.
С развитием новых сфер общественных отношений специфика
частного и публичного права в них проявляется не столь отчетливо.
Более верным представляется рассматривать не проблематику разграничения частного и публичного права в тех или иных сферах, а обеспечение баланса публично-правовых и частноправовых начал. В част-
1
См.: Исаков В.Б. Перспективы реинжиниринга правового регулирования, юри-
дической науки и образования // Журнал российского права. 2021. Т. 25. № 8. С. 9.
2
Синюков В.Н. Право XX и XXI веков: преемственность и новизна // Lex russica.
2021. Т. 74. № 2. С. 16.
3
Лазарев В.В. Судебный активизм в формировании правового пространства // Жур-
нал российского права. 2021. Т. 25. № 9. С. 6–7.
114
Глава 3. Динамизм юридических норм
ности, применение информационных технологий предполагает новые
правовые конструкции, связанные, например, с защитой персональных
данных в условиях обработки больших данных. Очевидно, что здесь
необходим баланс частного и публичного интереса.
В сфере регулирования информационных технологий большая роль
отводится техническим нормам и актам саморегулирования. Кроме
того, в указанной сфере формируется собственный арсенал обозначений и конклюдентных действий: постановка лайка, отправка сообщения в социальных сетях и т.д., совершение которых может повлечь
юридические последствия.
Цифровизация, таким образом, непосредственно связана с формированием совершенно новых сфер регулирования: цифровых технологий, блокчейна, цифровых данных, алгоритмов, предполагающих
введение нового понятийного аппарата поисков оптимальных способов
регулирования. Очевидно, что речь может идти не только о расширении сфер, но и о выработке новых способов воздействия на возникающие новые общественные отношения. Это свидетельствует о том, что
требуется разработка и принятие новых правовых норм, направленных
на регулирование таких общественных отношений.
Цифровые технологии являются хорошей иллюстрацией нарастания экстерриториальности в праве, так как действуют по единым
принципам в различных странах, хотя и с известной спецификой.
Цифровые технологии, в частности технология блокчейн, могут
быть использованы в различных сферах, например в сфере распределения ответственности за выполнение публичных задач. В качестве одного из примеров такого применения можно привести опыт Франции,
где технологии блокчейн используются, в частности, для установления
происхождения продуктов питания1.
Целями блокчейна является получение транспарентной и безопасной информации, повышение доверия к информации, проверка подлинности источника информации, возможность найти первоисточник,
проследить последовательность информации, сравнить полученную
информацию с оригиналом2.
1
Проект был запущен сетью гипермаркетов Carrefour совместно с IBM Food Trust
с целью гарантировать качество и чистоту происхождения продукта (после скандала
с продажей конины под маркой говядины). При производстве куриной продукции посредством блокчейна заполняется вся информация о месте выращивания, потребляемом корме и т.д. URL: ledgerinsights.com/ibms-food-trust-blockchain-carrefour/ (дата обращения: 12.03.0204).
2
См.: Талапина Э.В. Указ. соч. С. 28–29.
115
С.И. Носов. Правовая норма в системе социальных регуляторов
Цифровые технологии в процессе использования встраиваются
в существующую правовую систему и используются для решения самых
разнообразных задач.
Одной из стран, где созданы правовые основы для использования
блокчейна, является Италия, где принят Декрет-закон от 14.12.2018,
определяющий технологии распределенных реестров, обеспечивающий
регистрацию, обновление и хранение данных, поддающихся проверке
каждым участником.
По мнению специалистов, диапазон применения блокчейна колеблется от дистанционных выборов до регистрации прав на интеллектуальную собственность1.
В последнее время мы являемся свидетелями мощного рывка в развитии информационных технологий в нашей стране. Цифровая «эйфория» охватила самые разные сферы жизни общества, в том числе
и правовую.
Только по вопросам, затрагивающим различные аспекты цифровой экономики, приняты и внесены изменения в сотни нормативных
правовых актов, принято большое число федеральных законов, актов
Президента РФ, Правительства РФ, министерств и ведомств.
В процессуальное законодательство РФ (Арбитражный процессуальный кодекс РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Кодекс
административного судопроизводства РФ, Уголовно-процессуальный
кодекс РФ) внесены изменения, предусматривающие возможность
дистанционного участия в судебных процессах посредством систем
видео-конференц-связи и веб-конференции (речь идет о так называемом электронном правосудии)2.
В последнее время все более активно ставится вопрос о внедрении
искусственного интеллекта в правоприменительной деятельности,
в том числе и судебной3.
Отмечая объективную необходимость применения новых информационных технологий для обработки больших массивов данных,
1
См.: Талапина Э.В. Указ. соч. С. 30.
2
См.: Федеральный закон от 30.12.2021 № 440-ФЗ «О внесении изменений в от-
дельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2022. № 1 (ч. I). Ст. 9.
3
См.: Носов С.И. Правовые и государственные институты в условиях современных
вызовов // Право и государство в современном мире: состояние, проблемы, тенденции
развития: матер. междунар. науч.-теорет. конф. – VII Международные «Мальцевские
чтения» – памяти заслуженного деятеля науки Российской Федерации, члена-корреспондента РАН, д-ра юрид. наук, проф. Мальцева Геннадия Васильевича (Белгород,
23–24 апреля 2021 г.). Белгород, 2021. C. 18–19.
116
Глава 3. Динамизм юридических норм
вместе с тем следует констатировать и наличие потенциальных рисков,
которые несет в себе применение искусственного интеллекта. Рынок
искусственного интеллекта в должной степени не урегулирован законодательно. Риски могут возникать из-за возможного наличия сбоев
в алгоритмах, сознательно или бессознательно привнесенных разработчиками, некачественных или неполных данных, используемых для
принятия решений в конкретных ситуациях.
Использование искусственного интеллекта в судах зарубежных
стран показывает, что к его применению следует подходить осторожно.
Искусственный интеллект не в меньшей степени, чем люди, оказывается зависимым от различных так называемых «предустановок»: расовых,
конфессиональных, социально-экономических и иных. Безусловно,
это новые риски, новые угрозы.
Следует отметить, что Европейская комиссия по эффективности
правосудия Совета Европы уже приняла «Европейскую этическую
хартию искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих
их реалиях» (2018)1.
Активное внедрение информационных технологий, искусственного
интеллекта, электронного правосудия – это та реальность, те вызовы,
к которым должна быть готова наша правовая система, государственные органы, юридическая наука.
И здесь задача юридической науки видится в адекватном реагировании на новые, быстро меняющиеся процессы, на выработку таких
норм, таких правил регулирования, которые не сводились бы только
к установлению запретов и ограничений в сфере информационных
технологий, а были бы направлены на ее развитие. По мнению многих
специалистов, промедление в этой сфере чревато тем, что мы можем
безнадежно отстать от других стран.
Вместе с тем стимулирование цифрового развития, особенно в сфере государственного управления, должно осуществляться с учетом
национальных и культурных традиций и особенностей. Если принять
во внимание то, что цифровизация государственного управления предполагает его открытость и прозрачность для внешнего контроля, создание единой базы со всей документаций, в том числе и применительно
к гражданам, то становится вполне очевидной уязвимость государства
1
Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях (CEPTJ(2018)14) принята в городе Страсбурге 3–4 декабря 2018 г. на 31-м пленарном заседании Европейской комиссии по эффективности правосудия. URL: https://rm.coe.int/ru-ethical-charter-en-version-17-122018-mdl-06092019-2-/16809860f4 (дата обращения: 12.03.2024).
117
С.И. Носов. Правовая норма в системе социальных регуляторов
для внешнего воздействия, учитывая, что основные информационные
технологии по-прежнему разрабатываются за рубежом1.
Как уже отмечалось в юридической литературе, в условиях глобализационных процессов необходима новая модель права. Требуется
перестройка всей методологии правового регулирования в соответствии с правилом «меньше императивности, больше диспозитивности». Большую часть юридических норм должны составлять правила,
допускающие значительную свободу усмотрения адресатов нормы.
Нет сомнений в том, что информационные технологии будут способствовать формированию новых юридических норм и оказывать все
более серьезное влияние как на содержание правового регулирования,
так и на его пределы в будущем2.
Рассуждая о возможных пределах правового регулирования, представляется целесообразным отметить следующее.
Необходимо констатировать невозможность установления четких
границ, неких красных линий, определяющих пределы правового
регулирования, за которыми принятие правовых норм в целях оказания правового воздействия на общественные отношения становится
нецелесообразным и неэффективным.
Сами рамки правового регулирования, как уже отмечалось, могут
изменяться под влиянием множества объективных и субъективных
факторов. Объективные факторы (к числу которых принято относить
природные явления) находятся, как правило, за пределами действия
правовых норм. Вместе с тем, как показывает практика, даже те факторы, которые традиционно относились к объективным факторам,
могут изменяться под влиянием совокупности субъективных факторов.
Так, такой считавшийся объективным фактор, как климат на нашей
планете, стал изменяться, в том числе вследствие прямого воздействия субъективных факторов, связанных, например, с деятельностью
человека (выбросы парниковых газов в атмосферу, промышленных
и бытовых отходов и т.д.).
Ускорение общественных процессов, в том числе стремительное
развитие информационных технологий, приводит к постоянной модификации и усложнению стоящих перед обществом юридических проблем, постановке вопроса о пределах и возможностях права. Следует
1
См.: Овчинников А.И. Безопасность личности и государства в информационную
эпоху: политико-правовой аспект // Журнал российского права. 2020. № 6. С. 6–21.
2
См.: Егорова М.А., Кожевина О.В. Место криптовалюты в системе объектов
гражданских прав // Актуальные проблемы российского права. 2020. Т. 15. № 1 (110).
С. 81–91.
118
Глава 3. Динамизм юридических норм
согласиться с высказанным в юридической литературе мнением о том,
что существуют оптимальные рамки развития права в данное время и в
данном обществе, дальше которых ему может угрожать «перерождение,
обесценение и неэффективность». Юридическая сверхрегламентация
приводит к результатам, прямо противоположным целям и задачам
правового регулирования. При этом вопрос о пределах и критериях возможного «вмешательства» юридических норм в регулирование
общественных отношений остается открытым и требует проведения
дальнейших исследований. Очевидно одно: активная роль в обосновании и определении пределов «роста права» должна принадлежать
юридической науке, которая призвана и должна предлагать необходимые средства, чтобы правовое развитие не шло только по пути
количественного наращивания правовых норм1.
Рационализация и усложнение общественных процессов объективно приводят к быстрому росту объемов правового регулирования.
Для решения возникающих проблем требуются новые правовые решения, что приводит к принятию новых юридических норм. В итоге
складывается ситуация, когда формируются массивы юридических
норм, нередко разрозненных и слабо согласованных между собой,
созданных в разных условиях и в разное время, что приводит к принятию различных решений в сходных, одинаковых ситуациях. Право
становится малоподвижным, утрачивает способность точно и адекватно реагировать на общественные отношения. Кроме того, утрачивается
такое важнейшее свойство права, как динамизм – способность права
предвосхищать социальные процессы и возникающие проблемы.
Сегодня право развивается в сторону стремительного наращивания
числа принятых норм и нормативных актов2.
Создание юридических норм нередко связано исключительно с инициативой субъекта правотворчества, который руководствуется самыми
1
См.: Мальцев Г.В. Развитие права: к единению с разумом и наукой. С. 166–167.
2
По статистике седьмой созыв в целом стал рекордным как по числу принятых законов, так и по числу внесенных законопроектов. В общей сложности в 2016–2021 гг.
в парламент было внесено 6 479 законопроектов (в шестом созыве – 6 012, в пятом –
4 390, в четвертом – 4 808, в третьем – 4 323, во втором – 4 032). Седьмой созыв Госдумы принял 2 672 закона (шестой – 1 817, пятый – 1 608, четвертый – 1 087, третий –
781, второй – 1 045). URL: http://duma.gov.ru/news/51840/; https://www.rbc.ru/politics/
25/07/2016/5795314c9a7947daf4d5b941 (дата обращения: 12.03.2024). В 2022 г. Государственная Дума приняла 653 закона, в 2023 г. – 694 закона (см.: Выступление Вячеслава
Володина на закрытии осенней сессии 2022 года. URL: http://duma.gov.ru/news/56127/;
Выступление Вячеслава Володина на закрытии осенней сессии 2023 года. URL: http://
duma.gov.ru/news/58534/).
119
С.И. Носов. Правовая норма в системе социальных регуляторов
благими намерениями, либо с ошибочным или неполным представлением о природе регулируемых общественных отношений.
Между тем, как уже отмечалось в научной литературе, смысл глубинных стратегических ориентиров права состоит в юридическом
обеспечении саморазвивающихся социальных процессов. Право должно чутко учитывать природу регулируемых объектов. Оно призвано
не подменять и не ломать сложившиеся общественные отношения,
а охранять, создавать необходимые условия для их развития. При
этом право может как инкорпорировать фактически сложившиеся
социальные нормы непосредственно в законодательство, придав им
больше авторитета и точности, так и обеспечить их действие в рамках
локальных норм.
В качестве будущих ориентиров правового воздействия могут быть
выделены следующие:
1. Для повышения эффективности правового воздействия целесообразно сближение права с фактически сложившимися общественными
отношениями. При формировании юридических норм должны максимально учитываться состояние и потребности развития общественных
отношений, а также необходимость и целесообразность применения
именно правового воздействия на те или иные сферы общественных
отношений. Таким образом, может быть преодолена излишняя правовая нагрузка в тех областях общественных отношений, где юридические нормы порой излишне активно вторгаются в те сферы отношений,
которые эффективно функционируют и не требуют обязательного
правового воздействия.
Это обстоятельство не отрицает вмешательства в социальный процесс юридических норм там и тогда, где и когда требуется упорядочение общественных отношений и наведение порядка.
2. Установление каких-либо четких, раз и навсегда данных границ,
устанавливающих пределы правового регулирования, неких красных
линий, заградительных барьеров является не только невозможным,
но и нецелесообразным в силу сложности, многомерности, динамизма,
а нередко и непредсказуемости общественных процессов.
3. Речь о возможных пределах правового воздействия может идти
лишь применительно к конкретным сферам общественных отношений и к конкретным условиям. На такие пределы оказывают влияние
объективные и субъективные факторы. При этом некоторые факторы,
которые традиционно относятся к объективным, испытывают мощное
воздействие и могут изменяться под влиянием субъективных факторов.
Подтверждением тому является приведенный выше пример о том, как
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]