Права человека в XXI веке тревога и надежда. Сборник статей

Тем не менее на оскорбление религиозных чувств наложен запрет в нескольких номинально светских европейских странах, а Европей­ский суд по правам человека (далее по тексту – ЕСПЧ, Суд) истори­чески признает такие нормы соответствующими ЕКПЧ. В данном контексте примечательны выводы, сделанные ЕСПЧ в двух преце­дентных делах: Хэндисайд против Соединенного Королевства (Handyside

Хэндисайд, владелец британского издательства, приобрел права на пу­бликацию перевода «Маленькой красной книги для школьников», разослал несколько сотен рецензий на книгу вместе с пресс-релизом в различные издания. Получив ряд жалоб, директор публичных пре­следований (Director of Public Prosecutions) направил в лондонскую по- лицию запрос. Результатом этого запроса стал обыск издательства, конфискация нескольких сотен экземпляров книги и всех рекламных материалов. Мировой суд признал Ричарда Хэндисайда виновным в хранении непристойной публикации (нарушение Закона о непри­стойных публикациях) и оштрафовал издателя. Суд также постановил уничтожить конфискованный тираж книги. После безуспешных по­пыток Хэндисайда оспорить решение мирового судьи в вышестоящих судах, он обратился в ЕСПЧ. Суд тринадцатью голосами против одного постановил, что уголовное осуждение издателя, выемка и последующие конфискация и уничтожение экземпляров книги не нарушили его право на свободу выражения мнения, что вмешательство в свободу выражения мнений заявителя было предписано законом, имело за­конную цель и было необходимо в демократическом обществе, таким образом, не было допущено никакого нарушения ст. 10 ЕКПЧ. При этом Суд признал, что при условии соблюдения требований п. 2 ст. 10 ЕКПЧ защите подлежат не только «информация» или «идеи», которые благосклонно принимаются обществом или считаются безобидными, но также и те, которые оскорбляют, шокируют или беспокоят государ­ство или любую часть населения.

Данное дело примечательно тем, что ЕСПЧ впервые признал от­сутствие универсального европейского понимания (так называемого европейского консенсуса) в вопросах морали, так как «мораль меня­ется время от времени и от места к месту». В итоге Суд оставил за на­циональными властями «свободу усмотрения в регламентации прав и свобод в определенных пределах». Понятие «свобода усмотрения» (margin of appreciation) в последующие годы стало краеугольным камнем прецедентной практики Суда и означает, по сути, сферу усмотрения государств или широту действий, которую Суд готов предоставить на­циональным властям, в частности, при разрешении таких щепетильных вопросов, как свобода слова и охрана религиозных чувств граждан. Эта концепция оказалась весьма востребованной европейским сообще­ством: спустя тридцать лет после дела Хэндисайда Суд раз за разом отмечал культурное разнообразие Европы, особенно в вопросах ре­лигии и морали, и оставил за каждым государством широкую свободу усмотрения при регулировании этих вопросов.

Так, в деле Институт Отто-Премингера против Австрии указан­ный институт собирался организовать в кинотеатре показ фильма «Любовный собор» (1982 г., режиссер Вернер Шретер). Фильм, со­держащий провокационные изображения Бога, Иисуса и девы Марии1, был воспринят как оскорбляющий католическую религию и религи­озные чувства жителей Тироля – региона, в котором проживает по­давляющее большинство католиков, в жизни которых религия играет очень важную роль. За три дня до показа в отношении руководителя Института было возбуждено уголовное дело по обвинению в поку­шении на совершение уголовно наказуемого деяния – «оскорбление религиозных верований». За день до планируемой премьеры власти запретили показ фильма в художественном кинотеатре и конфиско­вали его. После безуспешных попыток оспорить указанные выше действия в судах Австрии Институт обратился в ЕСПЧ. В своей жалобе заявитель утверждал о нарушении его свободы слова в соответствии со ст. 10 ЕКПЧ. Суд по итогам рассмотрения жалобы Института при­шел к выводу, что вмешательство в свободу выражения мнений за­явителя было предусмотрено законом, арест и конфискация фильма были направлены на «защиту прав других лиц», предусмотренную п. 2 ст. 10 ЕКПЧ, а именно права на уважение своих религиозных чувств, и на обеспечение религиозного мира. Оценив ситуацию, в которой столкнулись два основных права (право на выражение своих взглядов и право на уважение религиозных чувств), гарантированных ЕКПЧ, Суд пришел к выводу, что австрийские власти не переступили границы своей свободы усмотрения.

Аналогичный вывод был сделан Судом в деле Уингроу против Со- единенного Королевства (Wingrove v. the United Kingdom). Как и в случае с делом Института Отто-Премингера, дело Уингроу касалось цен­зуры «богохульного» художественного фильма. ЕСПЧ в указанном деле в очередной раз признал за государством свободу усмотрения: «Суд признает, что такое преступление, как богохульство (blasphemy), в силу своей природы не поддается точному юридическому опреде­лению. Поэтому национальным властям должна быть предоставлена возможность проявления гибкости при оценке того, укладываются ли обстоятельства конкретного дела в рамки принятого определения данного преступления»1.

Именно в этом контексте можно осознать важнейшую роль Ев­ропейской конвенции по правам человека, подписанной 04.11.1950 в Риме и вступившей в силу 03.09.1953 (далее также – Конвенция, ЕКПЧ). Когда кто-то считает, что его права были незаконно ограни чены государством, он может обратиться в Европейский суд по пра­вам человека (далее также – Суд) и потребовать восстановления нарушенных прав. Фактически конвенционную систему можно рас­сматривать как некую форму внешнего контроля над государствен­ным регулированием прав человека. Основной задачей Суда является контроль государств по вопросам соблюдения обязательств в области прав человека. Каждый год десятки тысяч людей, считающих себя жертвами нарушений основополагающих прав, обращаются в Суд. С юрисдикцией, которая простирается от Рейкьявика в Северной Атлантике до Владивостока на тихоокеанском побережье Российской