Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права человека в XXI веке тревога и надежда. Сборник статей
.pdf
Осокин А.В.
ветствующей правовой помощью в делах, обладающих особой общественно-политической важностью. На данный момент ЕСПЧ вынес
два консультативных заключения, касающихся (i) использования
бланкетных ссылок и метода отсылочного законодательства при определении преступности деяния и стандартов сравнений уголовного закона в момент совершения преступления и действующего уголовного
закона1; (ii) признания внутригосударственным законодательством
законных правоотношений между родителем и ребенком, рожденным в результате соглашения о суррогатном материнстве за границей,
и предполагаемой матерью2.
Абстрагируясь от материального содержания заключений, необходимо заметить, что целью национального судебного органа при направлении запроса о вынесении консультативного заключения является
получение официального толкования ЕКПЧ со стороны Европейского
суда по правам человека, который, очевидно, будет использовать уже
сформированный подход к рассмотрению данного дела. В случае направления заявителем жалобы о нарушении конвенционного права
со стороны государства-участника ЕСПЧ не придется затрачивать
дополнительные ресурсы на рассмотрение фактических и юридических аспектов дела, так как они были предварительно исследованы
в процессе вынесения консультативного заключения. Следовательно,
посредством категории консультативного заключения может быть создана правовая определенность по делу о предполагаемом нарушении
конвенционного права при подаче жалобы, так как национальный
судебный орган, рассмотревший дело с использованием толкования
Конвенции, вероятнее всего, не допустит нарушения конвенционных прав, что будет подтверждено самим ЕСПЧ. Как бы то ни было,
на данный момент однозначно говорить о практике применения консультативных заключений в рамках национального судопроизводства
и производства ЕСПЧ нельзя в связи с отсутствием широкой базы
судебной практики, в которой бы использовались консультативные
заключения.
1
Avis Consultatif relatif à l’utilisation de la technique de « législation par référence » pour
la définition d’une infraction et aux critères à appliquer pour comparer la loi pénale telle qu’elle
était en vigueur au moment de la commission de l’infraction et la loi pénale telle que modifiée
demandé par la Cour constitutionnelle arménienne (Demande № P16-2019-001). Strasbourg,
29 mai 2020.
2
См.: Avis Consultatif relatif à la reconnaissance en droit interne d’un lien de filiation entre
un enfant né d’une gestation pour autrui pratiquée à l’étranger et la mère d’intention demandé
par la Cour de cassation française (Demande № P16-2018-001). Strasbourg, 10 avril 2019.
131
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
В связи с большими надеждами, которые возлагают на категорию
консультативных заключений, необходимо определить перспективы
развития взаимоотношений между Российской Федерацией в лице
Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека.
На данный момент наша страна не вступала в переговоры с Советом
Европы о подписании и ратификации Протокола № 16 к ЕКПЧ1. Однако данные новеллы потенциально могут разрешить вопрос грубых
нарушений прав человека со стороны Российской Федерации, которые
заключаются в появлении значительного количества тождественных
по предполагаемым нарушениям конвенционных прав жалоб, вследствие чего возникают пилотные постановления.
Многие из данных постановлений Российская Федерация не исполняет2, апеллируя к внутригосударственному законодательству (прежде
всего, Конституции), а также к тому, что международно-правовые
обязанности по соблюдению международного договора распространяются на сам договор, а не на его истолкование Европейским судом
по правам человека. Конституционный Суд РФ указывал: «поскольку
выражение Российской Федерацией согласия на обязательность для
нее международного договора в нарушение того или иного положения
Конституции Российской Федерации может выявиться только после
принятия уполномоченным межгосударственным органом решения,
основанного на истолковании конкретной нормы данного международного договора в смысле, приводящем к ее несогласованности с соответствующим положением Конституции Российской Федерации,
речь в таких случаях идет не о действительности или недействительности для России международного договора в целом, а лишь о невозможности соблюдения обязательства о применении его нормы в истолковании, приданном ей уполномоченным межгосударственным органом в рамках рассмотрения конкретного дела»3. С учетом положений
1
См. таблицу подписей и ратификаций договора 214 «Протокол № 16 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод» от 19.11.2020, где отсутствует подпись Российской Федерации // URL: https://www.coe.int/ru/web/conventions/full-list/-/
conventions/treaty/214/signatures?p_auth=mhVdQw4m.
2
См.: Application № 14902/04, Case of OAO NK «Yukos» v. Russian Federation, Judgment
of 20 September 2011; Applications nos. 11157/04, 15162/05, Case of Anchugov and Gladkov
v. Russian Federation, Judgment of 4 July 2013.
3
См. п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»,
пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах РФ», частей
первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского про-
132
Осокин А.В.
нового Протокола количество такого рода проблем должно, по нашему
мнению, значительно уменьшиться в силу усиления диалога двух судов. ЕСПЧ, вынося консультативные заключения, дает официальное
толкование конвенционных положений, которые Конституционный
Суд РФ, в свою очередь, принимает либо не принимает во внимание
при разрешении конкретного дела. Нет оснований считать, что отказ
от применения положений консультативного заключения будет рассматриваться в качестве отказа от исполнения международно-правовых обязательств России по Конвенции, так как заключения в силу
Протокола № 16 не являются обязательными.
Разумно предположить, что такое взаимодействие между судебными
органами поспособствует сотрудничеству России и ЕСПЧ. Кроме того,
отсутствие принуждения при применении норм консультативных заключений обеспечит автономию национальных судов.
3. Заключение
Подводя итог рассмотрению перспектив взаимодействия ЕСПЧ
и России в свете принятия нового Протокола к ЕКПЧ, позволяющего
Суду выносить консультативные заключения по правовым вопросам,
можно сделать следующие выводы.
1. Концепцию взаимоотношений между Европейским судом по правам человека и государствами – участниками Конвенции необходимо
строить в русле равенства сторон и взаимоуважения.
2. Категория консультативного заключения обладает значительным
потенциалом в связи с тем, что данный институт не является новым
как в международном праве, так и в рамках деятельности ЕСПЧ. Очевидно, что заимствование положений о консультативных заключениях
в конвенционную систему потенциально снизит напряженность в отношениях ЕСПЧ и государств-участников.
3. Протокол № 16, или так называемый Протокол диалога, преследует цель укрепления взаимопонимания и доверия между национальными властями и Европейским судом по правам человека, обеспечивает баланс конвенционного и национального права, что следует
цессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3
статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4
статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопрпоизводства
Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // Собрание законодательства РФ. 2015. № 30. Ст. 4658.
133
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
рассматривать в качестве применения мягкой силы Европейского суда
по правам человека в рамках распространения европейского подхода
к защите прав человека.
4. Повсеместное использование консультативных заключений смо
жет расширить сферу применения стандартов европейского правосудия
на уровне национальной судебной системы без обращения в ЕСПЧ,
который в силу высокой загруженности не всегда осуществляет правосудие в разумный срок.
-
Приступова Елизавета Анатольевна,
Французский университетский колледж МГУ
имени М.В. Ломоносова,
юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова
Реализация интегративного подхода к пониманию
права на примере стратегического судопроизводства
в Европейском суде по правам человека
1. Введение
Определение сущности права является одной из актуальных и фун
даментальных юридических проблем, решение которой влияет на правотворческую и правоприменительную деятельность. Этим объясняется интерес, существующий на протяжении всей истории правовых
учений, к изучению различных подходов к пониманию права. В этом
контексте представляет интерес учение крупнейшего немецкого философа Г. Гегеля о праве.
Г. Гегель был представителем объективного идеализма. Ученый
рассматривал право через призму идеи Абсолюта – «активной, идеальной и необходимой сущности, которая возникает и развивается
в результате столкновения противоположностей»1. Абстрактное право
является этапом развития Объективного духа, его внешней формой
воплощения, в то время как мораль – внутренней. «По отношению
к конкретному поступку и моральным и нравственным отношениям
абстрактное право представляет собою, по сравнению с их дальнейшим
содержанием, лишь возможность, и определение права есть поэтому
лишь разрешение или правомочие»2.
«Нравственность у Г. Гегеля выступает в роли синтеза права и моральности, что влечет интеграцию внешней и внутренней формы,
завершая становление Объективного духа»3. Она развивается в трех
1
Антюшин С.С. Основы философии: Учебное пособие. М., 2010. С. 130.
2
Гегель Г. Философия права // URL: http://e-libra.su/books/362194-filosofiya-prava.
html (дата обращения: 20.11.2020).
3
Антюшин С.С. Указ. соч. С. 132.
-
135
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
стадиях: семье, гражданском обществе и государстве, «которое становится венцом истории и общественного устройства»1.
Помимо вклада в естественную теорию права Г. Гегель2 построил
одну из наиболее разработанных и завершенных диалектических
систем.
Сегодня существует тенденция построения интегративных концепций, объединяющих несколько типов правопонимания. В зависимости
от составляющих элементов они могут существенно отличаться и даже
противостоять друг другу.
Объектом настоящего исследования является интегративный тип
правопонимания, в основе которого заложен монистический подход,
рассматривающий нормы и принципы национального и международного права как единого целого (в их интеграции)3.
Соответственно, право в данном исследовании рассматривается
иначе, чем его понимал Г. Гегель, однако методологической основой
работы является разработанная им диалектическая система.
Можно поспорить с тем, что эта концепция является интегративным подходом к пониманию права и что по существу она не выходит
за рамки позитивизма. Однако, в отличие от позитивизма, данная
концепция рассматривает право не просто как совокупность установленных законодателем норм, но и как совокупность принципов права,
которые вырабатываются помимо воли законодателя, также правоприменителем (в качестве примера можно привести принцип правовой определенности, разработанный Европейским судом по правам
человека) и самим обществом, происходящие изменения в котором
влияют на изменение содержания принципов права, а следовательно,
и самого права.
Значение диалектического подхода заключается в осмыслении бытия на основе учения о закономерностях развития и изменчивости
окружающей действительности с опорой на принцип детерминизма.
Данный философский метод предполагает взаимосвязь существующих
предметов, процессов, явлений, оказывающих друг на друга как непосредственное, так и опосредованное влияние. Исходя из этого, любые
изменения, происходящие в мире, носят не случайный, а закономер-
1
Антюшин С.С. Указ. соч. С. 132.
2
История философии права / Под ред. Д.А. Керимова. СПб., 1998. С. 238.
3
См.: Ершов В.В. Международное и внутригосударственное право и неправо: юри-
дическая природа, классификация и дифференциация // Российское правосудие. 2015.
№ 9 (113). С. 3–17.
136
Приступова Е.А.
ный характер: «все в мире имеет вполне конкретную причину, являясь
ее следствием и одновременно причиной других явлений и процессов»1
(приложение № 1).
В философии существуют несколько вариантов изложения диалектики Г. Гегеля, где выделяются разные законы и принципы. Общепризнанными среди них являются: принцип всеобщего развития
и принцип всеобщей связи, закон единства и борьбы противоположностей, закон отрицания отрицания и закон перехода количественных
изменений в качественные.
Реализация интегративного подхода к пониманию права посредством указанных диалектических принципов и законов происходит
на двух уровнях социального регулирования. Первый уровень является
абстрактным, он отражает взаимодействие социальных регуляторов
в целом. На данном уровне можно увидеть взаимосвязь индивидуального и правового регулирования, трансформацию права и неправа
под влиянием изменений общественных отношений. Второй уровень
является конкретным, поскольку здесь происходят изменения только внутри права. На этом уровне меняется правовое регулирование:
появляются новые нормы и отменяются старые, вносятся поправки
в действующее законодательство.
При этом в условиях глобализации изменение правового регулирования требует учета норм и принципов международного права, что
подтверждается ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и свидетельствует об их
интеграции с нормами национального права (приложение № 2).
Прежде чем перейти к практической части исследования более
подробно, рассмотрим реализацию отдельных принципов и законов
диалектики Г. Гегеля в праве.
2. Диалектические принципы и законы в праве
Согласно принципу всеобщей связи бытие представляет целостность, состоящую из взаимодействующих и взаимовлияющих объектов. Уровень развития общества, имеющиеся в нем социальные,
политические, экономические потребности и интересы отражаются
на содержании и форме социальных регуляторов. Например, в первобытном обществе поведение людей регулировалось мононормами,
выраженными в обычаях, ритуалах, обрядах, за несоблюдение которых
1
См.: Антюшин С.С. Указ. соч. С. 235.
137
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
были предусмотрены меры общественного воздействия, в частности,
в виде смертной казни и изгнания из общины.
Вторым основополагающим принципом диалектики является принцип всеобщего развития. Им отрицается возможность существования
в природе абсолютного покоя. Все в мире, находясь в непрерывном
движении, совершенствуется, развивается. А поскольку, на основании
первого принципа диалектики, все объекты действительности взаимосвязаны, то любые изменения в каждом из них, соответственно,
влекут изменения в других объектах, представляя собой непрерывную
причинно-следственную связь.
Так, развитие общественных отношений приводит к изменениям
в праве. Одни нормы и принципы права устаревают, уступая свое место
новым нормам и принципам, наиболее отвечающим существующей
в обществе обстановке и произошедшим изменениям. Интересным
представляется рассмотрение в данном контексте такого феномена,
как параправо, разработанного В.К. Самигуллиным1. Его значение заключается в существовании в государстве полиюридизма, когда общественные отношения регулируются двумя системами права, которые
могут как соответствовать, так и противоречить друг другу. По мнению
автора, параправо, т.е. неофициальная система норм и принципов права, регулирующая общественные отношения и существующая наряду
с легальным правом, является разновидностью последнего. В развитие
идей С.В. Бирюкова2 можно добавить, что ситуация конкуренции социальных регуляторов, права и параправа (по сути неправа) не дает
оснований для рассмотрения возможности «удвоения» права.
В этом случае происходит демонстрация принципа всеобщего развития. В результате произошедших в обществе изменений неправовые
нормы и принципы смещают правовые, занимая их место и становясь
правовыми, а правовые нормы и принципы уходят в сферу недействующего права, оставаясь при этом в разряде действительного права
и сохраняя свою правовую природу и сущность (приложение № 3).
Рассмотренные принципы, устанавливающие закономерности развития, находят продолжение в основных диалектических законах.
Отражая источник, механизм и направление развития, они имеют
значение для осмысления окружающей действительности.
1
См.: Самигуллин В.К. Право и неправо // Государство и право. 2002. № 3. С. 5–8.
2
См.: Бирюков С.В. Право, параправо, теневое право, полуправо, неправо… (об обо-
снованности «удвоения» права // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2010.
№ 4. С. 43–49.
138
Приступова Е.А.
Закон единства и борьбы противоположностей заключается в том,
что все сущее состоит из двух конкурирующих друг с другом элементов.
Примером являются социальные регуляторы, состоящие из правовых
и неправовых норм и принципов. Являясь частью одного целого, они
находятся в постоянном противостоянии, стремясь оказать наибольшее
воздействие на поведение людей. Именно это является источником
развития как для права и неправа в частности, так и для социальных
регуляторов в целом. Регулирование общественных отношений, таким
образом, совершенствуется, адаптируясь к социальным преобразованиям и становясь более эффективным.
Например, обычай может быть легализован государством и стать
правовым, перейдя из сферы действия неправа в область права в целях
повышения эффективности регулирования общественных отношений
и обеспечив содержащееся в нем правило поведения возможностью
исполнения с помощью мер государственного принуждения.
Следующим законом диалектики – законом отрицания отрицания
раскрывается направленность развития. Новое отрицает старое. Применительно к праву это означает, что новые нормативные правовые
акты заменяют старые, в результате чего последние утрачивают юридическую силу. Кроме того, «очищение» может происходить не только
в рамках сложившегося действительного права, но и между правом
и неправом, когда новыми формами права отрицаются старые, благодаря чему существовавшие формы права уходят в инобытие, переходя
в сферу неправа, уступая место формам, находящимся в области неправа.
Третьим законом диалектики является закон перехода количественных изменений в качественные, раскрывающий механизм развития.
Он заключается в том, что изначально любые преобразования связаны
с количественными изменениями, и только достигая определенного
этапа – предела, трансформируются в качественные (приложение № 4).
3. Стратегическое судопроизводство
Что касается практического потенциала интегративного правопонимания в социальном регулировании, то он реализуется в стратегическом судопроизводстве, которым обусловлена актуальность
настоящего исследования.
Более широким термином стратегического судопроизводства является понятие правовой адвокации (англ. advocacу – рекомендация,
поддержка, аргументация, продвижение чего-либо). Правовая адвока-
139
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
ция – это юридический метод разрешения социальных проблем, связанных с нарушением прав человека, направленный на привлечение
внимания со стороны общества и государства к проблемам, требующим
изменения действующего правового регулирования, а в ряде случаев –
изменения господствующего общественного мнения относительно
стигматизации социально уязвимых групп населения, в том числе
социальных меньшинств.
Средствами правовой адвокации являются стратегическое судопро
изводство, взаимодействие с правотворческими органами (в том числе
международными), представление интересов в несудебных органах,
взаимодействие с юридическими правомочными представителями
(в том числе уполномоченными по правам человека, уполномоченными по правам ребенка и др.)1.
Таким образом, стратегическое судопроизводство – это форма
правовой адвокации. Оно представляет собой рассмотрение в суде дела,
которое имеет общественный интерес и влечет широкие социальные
последствия.
Стратегическое дело является инструментом изменения правового
регулирования, поскольку результаты рассмотрения такого дела выходят за рамки частных интересов заявителя. В таком судопроизводстве
обнаруживаются существующие в праве коллизии и иные недостатки
правовой регламентации, создающие в обществе социальные проблемы
или препятствующие их решению. С одной стороны, это становится
рычагом воздействия на правоприменительные органы, в том числе
на суды, в виде побуждения их применять «существующие прогрессивные законодательные и иные акты, которые используются недостаточно или вообще игнорируются»2. С другой – оказывает влияние
на правотворческие органы. Результаты стратегического судопроизводства становятся причиной для принятия, изменения или отмены
нормативных правовых актов.
Соответственно, последствия стратегического дела могут быть
связаны с изменением как правового регулирования, так и индивидуального регулирования общественных отношений, например,
когда правовое регулирование остается прежним, меняется лишь его
правоприменительная практика с учетом изменений общественных
1
Официальный сайт CRIN/ Правовая адвокация // URL: https://www.crin.org/ru/
glavnaya/pravo/pravovaya-advokaciya (дата обращения: 20.11.2020 г.)
2
В защиту общественных интересов. Руководство для юристов и правозащитников: Пер. с англ. / Под ред.: К. Бучко, Э. Рекош, В. Терзиева; Науч. ред.: Н.М. Кипнис;
Пер.: Д.М. Шабельников. М., 2004. С. 122.
-
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]