Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права человека в XXI веке тревога и надежда. Сборник статей
.pdf
Розенфельд Е.В.
Нельзя не согласиться с изложенными в Определении Конституционного Суда РФ доводами, так как основная цель Закона об объектах культурного наследия состоит в охране и защите как ОКН,
включенных в соответствующий охранный реестр, так и уже выявленных ОКН, по которым пока не принято формальное решение
об их включении в такой реестр. Представляется, такой подход Конституционного Суда РФ в наибольшей степени соответствует воле
законодателя.
4. Уголовная ответственность за уничтожение
или повреждение ОКН
Статьей 243 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ) предусмотрен
такой состав преступления, как уничтожение или повреждение ОКН1.
Однако, как выясняется, на практике ст. 243 УК РФ действует не в
полной мере.
Как отмечает Р.Э. Рахматуллин, краевед, один из основателей общественного движения «Архнадзор» и журнала «Московское наследие»,
ст. 243 УК РФ применяется крайне редко, повреждение или даже уничтожение ОКН становится основанием для применения лишь административной ответственности2. Об этом же свидетельствует статистика:
в период с 2013 г. по первое полугодие 2017 г. судами рассмотрено
27 дел по ст. 243 УК РФ. Так, в 2013 г. рассмотрено 11 уголовных дел,
в 2014 г. – 5, в 2015 г. – 2, в 2016 г. – 9, в первом полугодии 2017 г.
уголовные дела, возбужденные по признакам состава преступления,
предусмотренного ч. 1 и 2 ст. 243 УК РФ, не рассматривались. В соответствии с имеющимися данными, 92,5% осужденных по ст. 243 УК РФ
приговорены к штрафу, средний размер которого составил 75 000 руб.
Эта цифра ниже среднего размера штрафа за совершение административного правонарушения, предусмотренного «родственной» ст. 7.13
КоАП РФ (112 000 руб.)3.
В чем причины такого положения дел?
1
Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
2
Эксперт: снижение штрафов за уничтожение памятников в РФ уменьшит значимость нарушений // «ТАСС»: сетев. изд. 06.02. (URL: https://tass.ru/ekonomika/7700855
(дата обращения: 17.11.2020)).
3
Халиков И.А. Уголовная ответственность за нарушение требований сохранения
или использования объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации // URL: http://hraniteli-nasledia.com/biblioteka/
Khalikov243cut.pdf
51
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
Прежде всего, вызывает сомнения корректность диспозиции ст. 243
УК РФ, разделяющей ОКН на ценные (ч. 1) и особо ценные (ч. 2).
В этом смысле заслуживает внимания один из последних случаев покушения на произведение искусства – картину И.Е. Репина «Иван
Грозный и сын его Иван». Преступник нанес по полотну картины,
висевшей в Третьяковской галерее, несколько ударов столбиком ограждения, за что был приговорен к двум с половиной годам лишения
свободы по ч. 2 ст. 243 УК РФ. Однако адвокат подсудимого в ходе
разбирательства пытался ставить вопрос о переквалификации деяния
на ч. 1 ст. 243 УК РФ, которая не содержит оговорки об особой ценности объекта, так как формально картина не включена в государственный свод особо ценных ОКН.
Представляется, что наличие в законе подобных критериев («особая
ценность») усложняет доказывание по данной категории дел и препятствует эффективной защите ОКН.
5. Заключение
Для решения проблем, затронутых в данной статье, потребуется
значительное время. Борьба за сохранение ОКН должна идти по всем
фронтам – как со стороны граждан, так и со стороны государства,
но при этом всегда оставаясь в правовом русле.
Нельзя не отметить вовлеченность гражданского общества в сохранение ОКН: создаются инициативные группы, общественные движения (Архнадзор, ВООПИиК, Школа наследия, др.), усилиями которых
сохраняются для будущих поколений россиян многие ОКН.
В свою очередь и государство должно проводить популяризацию культурного наследия среди молодежи, бизнеса и чиновников,
объяснять ценность и значимость ОКН. В обществе должно быть
четкое понимание, что ОКН являются памятниками материальной
культуры народов России и требуют специальной защиты со стороны
государства.
Сорокин Глеб Вадимович,
Французский университетский колледж МГУ
имени М.В. Ломоносова
Вынужденное признание
Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство об
ращению или наказанию.
(ст. 3 Конвенции о защите прав человека
и основных свобод)
1. Введение
Казалось бы, времена применения незаконных методов допроса
прошли, канули в Лету средневековые способы, направленные на то,
чтобы всеми имеющимися средствами (порой самыми изощренными)
добиться от подозреваемого (обвиняемого) заветных слов: «Признаюсь,
я виновен!».
Действительно, на протяжении веков действовала так называемая
царица доказательств (лат. Regina probationum) – «Optimus testis confitens
reus» – формула, известная еще римскому праву, согласно которой
признание обвиняемого считалось лучшим свидетелем.
Но и сегодня доводится встречать в ленте новостей шокирующие
сообщения о случаях применения пыток, которые зачастую заканчиваются трагично для жертв. В этой статье не будут приводиться
примеры жестоких и бесчеловечных пыток, варварского отношения
и посягательства на жизнь и здоровье человека. Цель этой статьи –
с позиций права ответить на вопрос: «А что еще можно сделать, чтобы
всего этого не было?»
-
2. Международный опыт
Мировое сообщество, признав применение пыток как острую проблему и пережиток средневековья, последовательно начало бороться
с этим явлением. Первым международным актом стала Всеобщая де-
53
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
кларация прав человека1, принятая Генеральной Ассамблеей ООН
10.12.1948. В ней нашла отражение первая международно-правовая
норма, направленная на борьбу с пытками. Так, ст. 5 Всеобщей декларации прав человека гласит: «Никто не должен подвергаться пыткам
или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию».
В 1950 г. данная норма закреплена в Европейской конвенции о за
щите прав человека и основных свобод (далее по тексту – ЕКПЧ),
заключенной в Риме2. В ст. 3 ЕКПЧ сформулирована одна из фундаментальных ценностей демократического общества: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему
достоинство обращению или наказанию».
В дальнейшем эта норма подтвердила свою незыблемость в Международном пакте о гражданских и политических правах 1966 г.3 В ст. 7
документа говорится, что «никто не должен подвергаться пыткам или
жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию».
17 декабря 1979 г. резолюцией 34/169 на 106 пленарном заседании
Генеральной Ассамблеи ООН принят Кодекс поведения должностных
лиц по поддержанию правопорядка4 (далее по тексту – Кодекс). Это свод
правил поведения должностных лиц, осуществляющих принудительное
исполнение законов и обладающих полицейскими полномочиями,
в том числе и полномочиями по задержанию правонарушителей. В ст. 5
Кодекса устанавливается, что «ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может осуществлять, подстрекать или терпимо
относиться к любому действию, представляющему собой пытку или
другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды
обращения и наказания, и ни одно должностное лицо по поддержанию
правопорядка не может ссылаться на распоряжения вышестоящих лиц
или такие исключительные обстоятельства, как состояние войны или
угроза войны, угроза национальной безопасности, внутреннюю политическую нестабильность или любое другое чрезвычайное положение для
оправдания пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания».
-
1
Российская газета. 1995. № 67.
2
Собрание законодательства РФ. 2001. № 2. Ст. 163.
3
Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 17. Ст. 291.
4
Международная защита прав и свобод человека: Сборник документов. М., 1990.
С. 319–325.
54
Сорокин Г.В.
В дальнейшем эта идея привела к созданию 01.01.1988 Комитета
ООН против пыток, который действует на основании Конвенции
против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания1 (далее по тесту – КПП).
Комитет ООН против пыток внес значительный вклад в развитие норм
в пенитенциарной сфере многих стран мира.
Так в ст. 1 КПП впервые дается легальное определение понятию
«пытка» как любого действия, которым лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания,
наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо
или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или
принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной
на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание
причиняются государственным должностным лицом или иным лицом,
выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству,
или с их ведома или молчаливого согласия.
Таким образом, из приведенной дефиниции можно вывести юридические признаки пыток:
● любое действие, которым причиняется сильная боль или страда-
ние физического или психологического свойства;
● умышленный характер;
● цель этого действия состоит в получении сведений или признания,
наказании, запугивании или принуждении;
● прямая или косвенная вовлеченность государственных служащих.
Точного определения жестокого, бесчеловечного или унижающего
достоинство обращения международные документы в области прав
человека не дают. Согласно подходу Европейского суда по правам
человека определение того, попадает ли обращение под определение
бесчеловечного и унижающего достоинство, «зависит от всех обстоятельств дела, таких как характер и контекст обращения, способ и метод его исполнения, продолжительность, физическое и психическое
воздействие, а также в некоторых случаях – пол, возраст и состояние
здоровья жертвы»2.
Еще одним аспектом, заслуживающим внимания, является наличие достаточных доказательств, подтверждающих применение пыток
1
Ведомости Верховного Совета СССР. 1987. № 45. Ст. 747.
2
Постановления ЕСПЧ от 26.10.2000 Кудла (Kudla) против Польши, № 30210/96,
п. 92.
55
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
и жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения.
Именно на государство возлагается обязанность по предоставлению доказательств и объяснений того, каким образом эти травмы могли быть
получены – непредоставление подобных доказательств может создать
презумпцию противоправности действий государства и его служащих1.
Даже беглый обзор международно-правовых норм показывает,
что мировое сообщество последовательно развивает систему норм,
направленных на искоренение применения пыток.
3. Конституционное закрепление
В конституционном праве США, в Билле о правах человека, принятом в 1791 г. и включавшем в себя первые 10 поправок к Конституции страны, говорится: «Чрезмерные залоги не должны требоваться,
чрезмерные штрафы не должны налагаться, и жестокие и необычные
наказания не должны назначаться» (поправка VIII). Из данной поправки
следует безусловный запрет на применение пыток на территории США2.
Особого внимания заслуживает прецедент Miranda v. Arizona (1966)3,
в котором Верховный суд США определил процессуальные гарантии
для защиты прав обвиняемого: подозреваемый имеет право хранить
молчание, все, что он скажет, будет использовано против него в суде,
он имеет право на адвоката независимо от того, может он себе его
позволить нанять или нет. Высшая судебная инстанция США также
установила, что признание обвиняемым своей вины должно быть добровольным, а перед допросом подозреваемого необходимо разъяснить
его права, иначе его признание в преступлении подлежит исключению
из числа доказательств по делу.
Билль о правах 1689 г., принятый в Великобритании и являющийся
в этой стране источником конституционного права, также запрещал
применение пыток, провозгласив, что «не допускается требование
чрезмерных залогов, ни наложение чрезмерных штрафов или жестоких
и необычных наказаний»4.
1
Постановление ЕСПЧ от 28.07.1999 Сельмуни (Selmouni) против Франции,
№ 25803/94, п. 87.
2
Романовский Г.Б. Запрет пыток в современном конституционном праве // Наука. Общество. Государство. Электронный научный журнал. 2019. Т. 7. № 2 (26) (URL:
http://esj.pnzgu.ru ISSN 2307-9525 (Online)).
3
Miranda v. Arizona (1966) // URL: https://www.uscourts.gov/educational-resources/
educational-activities/facts-and-case-summary-miranda-v-arizona
4
Цит. по: Крашенинникова Н.А. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран (Новое и новейшее время). М., 1999.
56
Сорокин Г.В.
Исторически в общем праве не устанавливались правовые пределы
для признания: стало быть, и компрометирующее признание, т.е. признание собственной вины, полученное под пытками, считалось до
пустимым доказательством. Но в последующем английские судьи начали ограничивать допустимость признаний. Официальное правило
об исключении признаний было впервые заявлено в 1783 г. в деле King
v. Warickshall, в котором утверждалось: «Свободное и добровольное
признание заслуживает самой высокой оценки, потому что предполагается, что оно проистекает из сильнейшего чувства вины, и поэтому
оно признается доказательством преступления, к которому относится;
но признание, навязанное из лести, надежды, или мучениями страха,
принимает столь сомнительную форму, для того чтобы считаться доказательством вины, что ему не следует отдавать должное; и потому
оно исключается»1.
В конституционном праве Франции, а именно в ст. 9 Декларации
прав человека и гражданина 1789 г., также выражена идея запрета
пыток: «Поскольку каждый считается невиновным, пока его вина
не установлена, то в случаях, когда признается нужным арест лица,
любые излишне суровые меры, не являющиеся необходимыми, должны
строжайше пресекаться законом»2.
В действующей Конституции РФ 1993 г. в п. 2 ст. 21 закреплено,
что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или
наказанию. Помимо этого данная норма дублируется в ч. 2 ст. 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ): «Никто из участников уголовного судопроизводства
не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или
унижающему человеческое достоинство обращению».
Но в России так было не всегда: в XV–XVIII вв. признание обвиняемым своей вины рассматривалось как «лучшее свидетельство всего
света», и получалось оно с помощью пытки, свойственной розыскной
форме процесса. В первой половине XIX в. признание вины обвиняемым
закрепилось в формальной теории доказательств и имело значение совершенного доказательства3. Вскоре Указом Александра I пытка была
1
Shealy M. W. The Hunting of Man: Lies, Damn Lies, And Police Interrogations, 4 U.
Miami Race & Soc. Just. L. Rev. 21 (2014). P. 46.
2
Крашенинникова Н.А. Указ. соч.
3
Соловьева Н.А. Историко-правовой анализ института признания вины в отечественном уголовном судопроизводстве. Проблемы уголовного законодательства // Вестник Волгоградского гос. ун-та. Серия 5 «Юриспруденция». 2011. № 1 (14). С. 219.
-
57
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
упразднена, «чтобы самое появление пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было из памяти народа»1. В судебных Уставах
1864 г. признание обвиняемым своей вины на законодательном уровне
утратило значение абсолютного и совершенного доказательства.
Несомненно, закрепление на конституционном уровне запрета
применения пыток является важнейшим принципом, позволяющим
реализовывать механизмы противодействия пыткам в национальных
законодательствах стран под влиянием международного сообщества
(будь то дополнение уже действующих конвенций или пактов, принятие новых международных актов, способных внедрить в национальные законодательства стран основные методы и средства борьбы
с пытками).
Каждое государство обязано принимать эффективные меры для
предупреждения актов пыток и других жестоких, бесчеловечных или
унижающих достоинство видов обращения и наказания на любой
территории под своей юрисдикцией.
В интервью в 2017 г. Генеральный секретарь Всемирной организации против пыток Геральд Стаберок, отвечая на вопрос журналиста
о том, может ли он озвучить рейтинг стран, где обстоят дела с борьбой
против пыток лучше, а где хуже, он ответил: «…пытки – это общая
проблема для стран, и, может быть, сейчас пришло время признать,
что это серьезная проблема. Ведь государства в основном стараются
сделать вид, что насилия у них не происходит, а если о нем стало известно, то это «всего лишь частный случай», «один офицер, который
зашел слишком далеко». Но в реальности – у стран либо есть политика
по предупреждению пыток, либо ее нет. Нам нужны четкие механизмы
по предупреждению пыток, их выявлению, признанию жертв жертвами. Нам нужна политическая воля государств, а также изменения
в государственных институтах»2.
4. Современный опыт
Согласно концепции универсального права Жана Бодена, нельзя
выработать универсальное, т.е. наиболее приемлемое законоположение, изучая законодательство лишь одного государства. Боден обосновывал свою точку зрению, опираясь на Платона: «…мудрый человек со-
1
Кузнецов И.Н. История государства и права России: Учебное пособие. 3-е изд.
испр. и доп. М., 2010. С. 294.
2
Коммерсантъ. 2017. № 211. С. 5.
58
Сорокин Г.В.
берет вместе законодательные структуры всех или наиболее известных
государств и, сравнив, из них выделит лучшую форму»1. С этой точки
зрения необходимо провести сравнительный анализ законодательства
развитых правопорядков о противодействии пыткам.
Следуя методологии Бодена, мы также обратимся к иностранному
опыту для формирования «универсального права», т.е. выработки универсальных рекомендаций по совершенствованию законодательства
в сфере противодействия пыткам и принуждению к признанию вины.
В американской следственной практике широко используются
видеозаписи допросов, а в большинстве штатах это даже является
юридическим требованием. В Миннесоте Верховный суд штата постановил, что все допросы должны вестись в электронном виде. Если
полицейский или следователь нарушит это требование, то любые заявления и показания, сделанные подозреваемым, не будут приняты
во внимание на суде2.
Действительно, видеозапись допроса подозреваемого является эффективным средством фиксации показаний. В частности, видеозапись
предотвращает споры о поведении полицейских, их обращении с подозреваемыми, показаниями, которые были даны во время допроса.
Полиция не вправе перефразировать, переформулировать показания обвиняемого и в дальнейшем пытаться «пересказать» слова подозреваемого, его действия и его поведение. Вместо этого участники
судебного заседания могут просмотреть видео, увидеть и услышать
именно то, что было сказано и сделано полицейскими, то, как подозреваемый вел себя на допросе, был ли он открыт, пытался увиливать
от ответов, изменил ли версию происшедшего, казался ли он искренним или лгал. Видеозапись, сделанная в комнате для допросов, является гарантией соблюдения прав человека для участников уголовного
процесса3.
Когда запись допросов требуется на нормативном уровне, законодатель должен установить и санкции для сотрудников правоохранительных органов за неспособность обеспечить надлежащее проведение до-
1
Мачин И.Ф. История политических и правовых учений. М., 2009. С. 90.
2
Тинякова Е.А. Чем может быть полезен опыт американской следственной практики для российской уголовной реальности (по страницам курса онлайн «Доказан невиновным? Социальная наука об ошибочных обвинениях», Пенсильванский университет, США) // Полицейская и следственная деятельность. 2016. № 4. С. 63–70. (URL:
https://e-notabene.ru/pm/article_18977.html).
3
Sullivan T.P. Police Experiences with Recording Custodial Interrogations. Northwestern
University School of Law Center on Wrongful Convictions. Number 1. Summer 2004. P. 6.
59
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
проса, а также предусмотреть разумные исключения для механических
неисправностей, непреднамеренных ошибок, неотложные обстоятельства и другие непредвиденные проблемы. Например, законодательство
штата Иллинойс признает допустимым доказательством незаписанное
признание вины, если сторона обвинения сумеет подтвердить, что признание было сделано добровольно и надежно. Верховный суд Аляски
в деле Stephan также признал, что могут быть разумные исключения
из правила записи допросов1.
УПК РФ допускает использование технических средств при производстве следственных мероприятий (ч. 6 ст. 164). При производстве следственного действия могут применяться стенографирование,
фотографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись. Стенограмма
и стенографическая запись, фотографические негативы и снимки, материалы аудио- и видеозаписи хранятся при уголовном деле (ч. 2 ст. 166
УПК РФ). Однако данное требование не носит обязательный характер.
В отечественной литературе за использование видеозаписи допросов выступает А.В. Холопов, но с его точки зрения целью такого
применения должно быть обеспечение полноты и качества фиксации
визуальной, речевой и иной акустической информации в ходе допроса
на предварительном следствии2. Однако мы полагаем, что, помимо названных автором достоинств, видеозапись позволит бороться и с другими злоупотреблениями, в том числе с пытками и иными формами
принуждения к даче показаний.
В свою очередь, в Соединенном Королевстве ряд положений КПП
отражен во внутреннем законодательстве, в первую очередь в Законе
о правах человека 1998 г. (HRA), где сформулирован запрет на пытки
и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение.
Современная база для допросов в полиции в Англии, установленная Законом о полиции и доказательствах по уголовным делам 1984 г.
(Police and Criminal Evidence Act) (далее по тексту – PACE), фокусируется на поиске истины с помощью справедливых полицейских методов. Вместо того чтобы позволять судам вникать в эмоциональное
состояние каждого подзащитного, оспаривающего свое признание,
английский закон устанавливает единый стандарт для полиции, которому надо следовать при проведении допросов. Чтобы определить
1
Sullivan T.P. Electronic Recording of Custodial Interrogations: Everybody Wins. Journal
of Criminal Law and Criminology. Vol. 95. Issue 3. 2005. P. 1136.
2
Холопов А.В. Использование видеозаписи при производстве допросов на предва-
рительном следствии // Криминалистъ. 2011. № 1 (8). С. 73.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]