Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Права человека в XXI веке тревога и надежда. Сборник статей
.pdf
Лысенко А.И.
В практике Европейского суда по правам человека был рассмотрен
ряд дел против Российской Федерации, в которых затрагивался вопрос
применения ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека
и основных свобод к защите прав добросовестного приобретателя. Однако следует отметить, что ни в одном постановлении ЕСПЧ не дает
оценку национальному законодательству России в сфере защиты прав
добросовестных приобретателей при истребовании жилых помещений
по иску публично-правовых органов.
В одном из первых дел1 при рассмотрении жалобы С. Гладышевой
Европейский суд по правам человека указал, что поскольку только
государство имеет систему регулятивных органов, обеспечивающих
чистоту титула, а также достаточное количество правовых инструментов, позволяющих проверить правомерность отчуждения недвижимого
имущества, то перекладывание риска виндикации имущества на добросовестного приобретателя недопустимо с точки зрения соблюдения
ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Наличие специально направленной
на повышение безопасности приобретателя процедуры легализации
сделки государством, а именно государственной регистрации, делает
недопустимым оправдание потери имущества по такой сделке добросовестным приобретателем.
Продолжая эту логику правовой аргументации, ЕСПЧ (уже в другом деле)2 говорит, что наличие в государстве системы регистрации
сделок, обязывающей предоставлять в регистрирующий орган все
существенные документы по сделке, освобождает добросовестных
приобретателей от необходимости оценивать риск прекращения права
собственности в связи с недостатками такой системы. Более того, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, в систему гарантий прав
на сохранение имущества за добросовестным приобретателем ЕСПЧ
включает и проверку сделки нотариусом, если она была предусмотрена
законодательством3.
В постановлении по делу Столярова против Российской Федерации
ЕСПЧ пришел к выводу, что последствия ошибок в действиях государственных органов не должны ухудшать положение лиц, которых они
1
Постановление ЕСПЧ по делу Гладышева (Gladysheva) против Российской Федера-
ции от 06.12.2011 (жалоба № 7097/10) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление ЕСПЧ по делу Пчелинцева и другие (Pchelintseva and Others) про-
тив Российской Федерации от 17.11.2016 (жалобы № 47724/07, 58677/11, 2920/13, 3127/13
и 15320/13) // СПС «КонсультантПлюс».
3
Постановление ЕСПЧ по делу Аленцева (Alentseva) против Российской Федерации
(жалоба № 31788/06) от 17.11.2016 // СПС «КонсультантПлюс».
111
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
касаются. Риск ненадлежащего исполнения государственным органом
своих обязанностей должно нести само государство. Недопустимо
устранение нарушений за счет добросовестных лиц, особенно тогда,
когда не затрагиваются интересы третьих лиц1.
Результатом рассмотрения ЕСПЧ одного из последних дел по ана-
логичной повестке стало постановление по делу Титова и другие против
Российской Федерации2. В этом акте ЕСПЧеще раз подтвердил, что риск,
связанный с прекращением права собственности на жилье вследствие
бездействия государственных органов при совершении регистрационных действий операций с недвижимостью, предполагающих проверку
документов по сделке, не может быть возложен на заявителей.
Нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции было констатировано и в деле, которое касалось предоставления гражданам земельных
участков муниципальными властями. В постановлении от 09.10.2018
по жалобе Сергунина и других против Российской Федерации Суд, изучив процедуру регистрации перехода прав на недвижимое имущество, пришел к выводу о наличии инструментов, которые должны
были обеспечить переход участков третьим лицам в соответствии
с национальным правом. Законность каждой сделки и права собственности на земельные участки контролировалась регистрирующими органами3.
В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
27.06.2013 № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 и Протоколов к ней» установлено, что правовые позиции ЕСПЧ, которые
содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов,
что следует из положений ст. 46 Конвенции, ст. 1 Федерального закона
от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав
человека и основных свобод и Протоколов к ней».
В подготовленном Верховным Судом РФ Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека
1
Постановление Европейского Суда по делу Столярова против Российской Феде-
рации (Stolyarova v. Russian Federation) от 29.01.2015 (жалоба № 15711/13) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление ЕСПЧ по делу Титова и другие (Titova and Others) против Россий-
ской Федерации от 15.05.2018 (жалоба № 4919/16 и две других) // СПС «Консультант
Плюс».
3
Постановление ЕСПЧ по делу Сергунин и другие (Sergunin and Others) против Рос-
сии от 09.10.2018 (жалоба № 54322/14 и 2 других) // СПС «КонсультантПлюс».
112
Лысенко А.И.
№ 2 за 2018 г.1 делается акцент на том, что нарушения гарантированного Протоколом № 1 к Конвенции права на защиту собственности
в упомянутом аспекте регулярно становятся предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека по жалобам российских
граждан. Это означает, что российским судам следует предоставлять добросовестным приобретателям большую защиту в сравнении
с той, которая предоставляется ими сейчас хотя бы в спорах с субъектом публичного права в лице государственных и муниципальных
органов.
Перечисленные решения и правовые позиции ЕСПЧ находят
отклик в актах Конституционного Суда РФ. В Постановлении от
22.06.2017 № 16-П Конституционный Суд РФ, анализируя содержание
и смысл п. 1 ст. 302 ГК РФ, указал на то, что данный пункт не устанавливает регулирование в случае ненадлежащего исполнения государственными органами, ответственными за проверку сделок, своих
обязанностей. Закон не предоставляет никакой защиты участникам
гражданского оборота, в случае если осуществление компетентными
органами их правомочий не отвечало критериям разумности и осмотрительности, что привело к истребованию имущества у добросовестного приобретателя2.
Ссылаясь на позиции ЕСПЧ, сформулированные по результатам
рассмотрения жалоб преимущественно российских граждан, Конституционный Суд РФ признал п. 1 ст. 302 ГК РФ не соответствующим
Конституции РФ в той мере, в какой он допускает истребование как
из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося
выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя,
который при возмездном приобретении этого жилого помещения
полагался на данные ЕГРН и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего
публично-правового образования в случае, когда данное публичноправовое образование не предприняло – в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным
имуществом – своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.
1
Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» // Российская газета. 2017. 4 июля.
113
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
3. Защита прав добросовестного приобретателя:
анализ основных новелл
С 1 января 2020 г. вступили в силу изменения в Гражданский ко-
декс РФ, направленные на защиту добросовестного приобретателя.
Федеральным законом от 16.12.2019 № 430-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»
(Федеральный закон № 430-ФЗ) в ст. 302 ГК РФ был введен п. 4, в соответствии с которым суд отказывает в удовлетворении требования
публично-правового образования (п. 1 ст. 124 ГК РФ) об истребовании жилого помещения у добросовестного приобретателя во всех
случаях, если после выбытия жилого помещения из владения истца
истекло три года со дня внесения в государственный реестр записи
о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения.
Как следует из пояснительной записки к законопроекту, изначально изменения были направлены на защиту только граждан как
добросовестных приобретателей1. Однако впоследствии из текста
убрали указание на гражданина, в связи с чем рассматриваемая новелла распространяется и на юридических лиц, что в большей степени
согласуется как с текстом ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, так и с
практикой ЕСПЧ, которая допускает защиту и лиц, осуществляющих
коммерческую деятельность.
В то же время другое изменение в текст законопроекта не находит положительной оценки. Это касается условия о трехлетнем
сроке, за пределами которого истребовать жилое помещение у добросовестного приобретателя нельзя. Оно означает, что истребовать
имущество можно лишь в пределах трехлетнего периода. В изначальном тексте законопроекта такое ограничение отсутствовало, и это
не входило в противоречие с позициями, выработанными в практике
ЕСПЧ.
Основной посыл приведенных судебных актов ЕСПЧ заключается в недопустимости переложения на добросовестных участников
оборота издержек административных процедур, не способных выявить мошеннические схемы с недвижимостью на этапе регистрации
сделок с ними. Предполагается, что, если сделка прошла государ-
1
Пояснительная записка «К проекту федерального закона «О внесении изменений
в статью 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (в части совершенствования
защиты прав добросовестного приобретателя)»» // СПС «КонсультантПлюс».
114
Лысенко А.И.
ственную проверку и были внесены соответствующие изменения
в реестр, риски, связанные с юридическими пороками сделки, несет
государство.
В связи с этим допускаемая новой нормой возможность истребования жилого помещения у добросовестного приобретателя в течение
трех лет со дня внесения в государственный реестр записи о праве
собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения не оправдана с точки зрения гарантий защиты права собственности в контексте выработанных правовых позиций ЕСПЧ.
Более того, принятый текст носит явно социальный характер
в том смысле, что предоставляет защиту только в отношении жилых
помещений. Однако, закрепляя право на уважение своей собственности, Конвенция не делает различий между видом собственности, в частности, между ее назначением. Текст ст. 1 Протокола № 1
к Конвенции оперирует в том числе понятием «имущество», что
также не дает оснований для дифференциации средств правовой
защиты для жилых и нежилых помещений, а практика ЕСПЧ знает споры, в которых предметом изъятия были земельные участки
(например, постановление Суда по делу Сергунин и другие против
Российской Федерации).
Здесь необходимо отметить, что регистрационная система, основанная на правопорождающем эффекте записи права в реестр, реализована, например, в Германии, Швейцарии, Австрии, Нидерландах.
Поскольку регистрационная запись в реестр является обязательной
для возникновения права на недвижимую вещь, процедура проверки
правоустанавливающих документов при ее внесении занимает длительное время и характеризуется особой тщательностью. Следовательно, оспорить ее крайне затруднительно, и в силу действия принципа
внесения недвижимое имущество может быть истребовано у любого
приобретателя.
В иных странах (Франция, Италия) регистрационная система фиксирует не факт перехода прав на объекты недвижимости, а факт со
вершения с ними сделок. В таких системах регистрация носит правоподтверждающий характер.
Согласно ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ
«О государственной регистрации недвижимости» государственная
регистрация прав на недвижимое имущество – юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или
ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.
-
115
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
В силу п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются
с момента внесения соответствующей записи в государственный
реестр, если иное не установлено законом. Из этой нормы можно сделать вывод, что регистрационная система России основана
на принципе внесения, которая направлена на снижение дополнительных издержек участников гражданского оборота. Конституционный Суд РФ описал этот принцип так: государственная регистрация «завершает юридический состав, влекущий возникновение прав
на объект недвижимости»1.
Федеральным законом 16.12.2019 № 430-ФЗ п. 6 ст. 8.1 ГК РФ
дополнен следующим абзацем: «Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302),
пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был
знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица,
от которого ему перешли права на него». В контексте различия объективной и субъективной добросовестности данное изменение закрепляет презумпцию субъективной добросовестности приобретателя
недвижимого имущества.
При этом названное нововведение утверждает в российском законодательстве пассивную функцию регистрации, а именно создание презумпции знания всех третьих лиц о возникшем праве, путем
укрепления его противопоставимости. Она дополняется активной
функцией, которая сводится к понуждению третьих лиц к уважению зарегистрированного права (невоспрепятствование пользования
правом).
Указанная новелла продолжает логику разъяснений п. 13 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010
№ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике
при разрешении споров, связанных с защитой права собственности
и других вещных прав». В соответствии с приведенным пунктом добросовестным приобретателем признается лицо, которому удалось
доказать, что на момент приобретения имущества его отчуждатель
был управомоченным собственником согласно сведениям единого
государственного реестра прав на недвижимое имущество.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 10.11.2016 № 23-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок
с ним» в связи с жалобой гражданина Н.Н. Марасанова» // СПС «КонсультантПлюс».
116
Лысенко А.И.
Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики № 3 (утв. Президиумом ВС РФ 25.11.2015)1 указал, что по спорам об истребовании
квартиры из чужого незаконного владения обязанность доказывания
недобросовестности приобретателя возлагается на истца. При этом
суды ориентируют на проверку не столько того, что приобретатель знал
о том, был ли отчуждатель незаконным собственником, сколько того,
что он должен был это знать. При этом такое знание добросовестный
приобретатель должен получить не столько из реестра, сколько из результатов оценки судом каждой конкретной процедуры приобретения
титула отчуждателем.
Как указано в названном Обзоре, помимо ознакомления со сведениями из ЕГРН, признаются разумными и осмотрительными действия, направленные на выяснение наличия обременений, в том числе
правами пользования лиц, сохраняющих право пользования жилым
помещением, непосредственный осмотр жилого помещения, приобретение его по цене, приближенной к рыночной стоимости.
Выделяют две основные функции регистрационных систем: легитимационную и компенсационную. Первая заключается в упрощении
процедуры проверки титула своего потенциального контрагента. В этом
смысле функции реестра состоят в удовлетворении публичных интересов, а именно – в надлежащей фиксации сведений о правообладателях.
Компенсационная функция выражается в возможности эффективного
и полного возмещения убытков лицам, доверившимся реестру.
Европейский суд по правам человека не раз говорил о том, что защита добросовестного приобретателя может быть реализована не только посредством недопущения или отмены виндикации, но и путем
выплаты соразмерной и справедливой компенсации за утрату права
собственности. Поскольку в Российской Федерации реализована
система государственной регистрации права на недвижимое имущество, то в случае причинения вреда в результате ошибок системы
должен быть предусмотрен механизм компенсации имущественных
потерь.
При этом вина государственных органов или их уполномоченных
лиц не должна влиять на право добросовестного участника гражданского оборота, полагавшегося на сведения государственного реестра,
получить такую компенсацию. Следовательно, право на возмещение
1
Обзор судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015) // СПС «КонсультантПлюс».
117
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
государством вреда, причиненного незаконными действиями (или
бездействием) органов государственной власти или их должностных
лиц, принадлежит каждому, кто докажет причинение вреда и причинно-следственную связь между вредом и такими действиями.
Рассматривая в 2015 г. нормы, регулирующие возможность взыскания такой компенсации, на предмет их соответствия Конституции РФ, Конституционный Суд РФ выявил наличие существенных
недостатков законодательной техники существующих норм, а также
отсутствие норм, определяющих порядок определения и выплаты такой компенсации1.
Так, в Постановлении от 04.06.2015 № 13-П Конституционный
Суд РФ признал положения ст. 31.1 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок
с ним» не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой
они не допускали выплату добросовестному приобретателю, от которого было истребовано жилое помещение, разовой компенсации
за счет казны – в случаях, когда по не зависящим от него причинам в соответствии со вступившим в законную силу решением суда
о возмещении ему вреда, причиненного в результате утраты такого
имущества, взыскание по исполнительному документу в течение
одного года со дня начала исчисления срока для предъявления этого
документа к исполнению не производилось, – по мотиву отсутствия
оснований для привлечения компетентного государственного органа
к ответственности за незаконные действия (бездействие), связанные
с производившейся им государственной регистрацией прав на указанное жилое помещение.
В настоящее время принят новый Федеральный закон от 13.07.2015
№ 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», в котором
предусмотрены нормы, устанавливающие порядок взыскания компенсации за незаконные действия органом регистрации прав своих
полномочий.
Однако более важно то, что с 1 января 2020 г. стала действовать
ст. 61.8 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», которая была введена ч. 2 ст. 2 Федерального закона
от 02.08.2019 № 299-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон
«О государственной регистрации недвижимости»». Данной нормой
устанавливается право физического лица – добросовестного приобре
-
1
Бычков А.И. Квартирный вопрос. Приобретение, реализация и защита права соб-
ственности на квартиру. М., 2016 // СПС «КонсультантПлюс».
118
Лысенко А.И.
тателя, у которого было истребовано жилое помещение в соответствии
со ст. 302 ГК РФ, на выплату однократной единовременной компенсации за счет казны после вступления в законную силу судебного акта
об истребовании от него соответствующего жилого помещения.
Указанная норма распространяется только на физических лиц
и только на случаи истребования жилого помещения. Истребование
иного имущества, например, земельных участков, не будет подпадать
под действие этой нормы, что с политико-правовой точки зрения
не представляется оправданным.
Более того, процедура получения компенсации не является до
ступной для гражданина, не обладающего специальными знаниями
юридических процедур. Для получения такой компенсации гражданину
нужно получить как минимум три судебных решения: об истребовании
у него имущества, в котором он признается добросовестным приобретателем, о взыскании убытков с неправомочного отчуждателя,
у которого он приобрел истребованное имущество, и после неудачного
исполнительного производства о взыскании убытков необходимо снова
обратиться в суд уже с иском к казне о взыскании компенсации.
Постановлением Правительства РФ от 15.09.2020 № 14381 функции
предъявления регрессных требований в отношении компенсаций,
выплаченных из казны добросовестному приобретателю за утрату
им жилого помещения, возложены на Министерство финансов РФ.
Следовательно, с выплатой компенсации судебные споры могут продолжиться. Представляется, что подобная система не является оптимальной с точки зрения процессуальной экономии и способствует
увеличению нагрузки на судебную систему.
-
4. Заключение
Правовые позиции Европейского суда по правам человека, которые были сформулированы по результатам рассмотрения жалоб
российских граждан, восприняты не только российской правоприменительной практикой, но и законодателем при совершенствовании правового регулирования в сфере защиты прав добросовестных
приобретателей.
1
Постановление Правительства РФ от 15.09.2020 № 1438 «О порядке учета перешедших к Российской Федерации прав (требований), предусмотренных частью 5 статьи 68.1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости», и об
органе, уполномоченном на предъявление таких прав (требований)» // СПС «КонсультантПлюс».
119
Права человека в XXI веке: тревога и надежда
Постановления ЕСПЧ, безусловно, способствуют развитию законодательства в России. Как было показано в исследовании, и Верховный
Суд РФ, и Конституционный Суд РФ ссылаются на практику ЕСПЧ
в качестве дополнительной аргументации к своим решениям. На зако
нодательном уровне появляются новые нормы, которые предоставляют
важные гарантии добросовестным приобретателям. Однако говорить
о практических результатах совершенствования законодательства еще
рано, поскольку многие нормы только начали действовать и отсутствует достаточная для анализа правоприменительная база.
-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]