Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политическое богословие
.pdf
Борис Кнорре, Арсений КумАньКов. «Богословие войны»
71
павшей за всемерное включение России в конфликт, за ввод российских войск и военное решение конфликта. То есть многие церковные ревнители войны в тот момент проявили себя зачастую
гораздо более радикально, чем светские патриотически настроенные политики, поддержавшие включение Крыма в состав Российской Федерации. Сразу после политического переворота в Киеве
часть православных активистов стали активно распространять у
себя в социальных сетях петиции к президенту РФ с просьбой начать процесс присоединения к Российской Федерации Юго-Восточных районов Украины.
Приведем для наглядности текст одной из таких петиций:
Уважаемый Владимир Владимирович! Мы ниже подписавшиеся просим Вас
признать независимость юго-восточных областей Украины (Запорожскую, Николаевскую, Одесскую, Херсонскую, Днепропетровскую, Харьковскую, Донецкую и Луганскую области) и Автономную республику Крым независимыми и
начать процесс по присоединению их к Российской Федерации, так как четко
понимаем, что дальнейшее мирное существование этих регионов в составе Украины невозможно!!!39
Заметим, что того восстания народа на большинстве указанных
в петиции областей Украины, которое предрекали «церковные ястребы», не произошло, соответственно и российская власть, и ополченцы оказались в определенном смысле обмануты. Представление
авторов и подписантов петиции сильно отличалось от реальности.
В процессе развития боевых действий в Донецкой и Луганской
областях налицо оказалась апелляция именно к православию как
к религиозному обоснованию этих процессов больше, чем к какой-либо другой религии. Ополченцы, пусть и не полностью, стали осознавать себя воюющими под знаменем православия. Среди
обобщающих самоназваний их отрядов оказалось такое как «Русская православная армия» (с разными контекстуальными сочетаниями: «православная армия Новороссии», «православная армия
Донецка», «православная армия Юго-Востока Украины»). Появи-
39
Признать независимость юго-восточных регионов Украины начать процесс по присоединению их к Российской Федерации. Петиция к Президенту РФ В.В. Путину. Петицию
опубликовал, в частности, член партии «Родина» Виктор Аксючиц. URL: https://
www.facebook.com/aksyu1/posts/610510125692941?comment_id=4874812&
offset=0&total_comments=8.
72
Политическое богословие
лись и соответствующие песни, например, гимн ДНР «Русская православная», где поется:
Кто с тобой до конца, до победно-славного
Своих не бросим! Русская Православная!
До каждого бойца до конца, победно-славного
На поле боя. Русская Православная!
В качестве почитаемой святыни-покровительницы выступил
список Тихвинской иконы Божьей Матери из Тихвинского монастыря Ленинградской области, икона получила наименование
«Ополченной»40. Кстати, принесение этой иконы в Донецк для почитания было чисто народной инициативой, вопреки воли местного донецкого архиерея – Митрополита Донецкого и Мариупольского Илариона (Шукало), который не благословил духовенству
встречать эту икону и распорядился не вносить ее в местный Свято-Преображенский кафедральный собор.
Появились и более конкретизирующие тенденцию наименова-
ния, например «Батальон Пресвятой Богородицы Августовской»
им. Александра Невского (сокращенно «Август») во главе с командиром Александром Костиным, который озвучил свою миссию
как «войну за Русь Святую»41. Нужно сказать, что концепт «Святая
Русь» стал обрастать политически обусловленными смыслами,
идея «Святой Руси» достаточно быстро встроилась в военно-политический контекст новейшей истории Новороссии. Война за Новороссию осознается как война за «Святую Русь».
Причастность этой идеологии в России, например, выказывает
Свято-Михайло-Афонская Закубанская Пустынь, а также Боголюбовский монастырь во Владимирской области во главе с его духовником архимандритом Петром (Кучером), в котором, судя по
всему, есть большая идейная поддержка именно военным методам
решения конфликта (в противовес международно-правовым и по-
40
В собор Донецка не пустили ополченцев со старинной иконой, принесенной из России,
URL: http://www.interfax-religion.ru/?act=news&div=56599.
41
«Мы воюем за Святую Русь. Единой Украины не будет. Ее толком и не было никогда. Есть Святая Русь. Все пошло от Святой Руси. Две мировых войны нас пытались разъединить и уничтожить, сейчас идет третья. Но наш народ всегда объединялся и побеждал». См.: А. Костин, «Мы воюем за Святую Русь...», в: Русская
народная линия, URL: http://ruskline.ru/analitika/2014/11/07/my_voyuem_za_
svyatuyu_rus.
Борис Кнорре, Арсений КумАньКов. «Богословие войны»
литико-дипломатическим)
42
. Советник Игоря Гиркина-Стрелкова
73
Игорь Друзь и идейный апологет Новороссии Маргарита Зайдлер
духовно окормляются у архимандрита Петра (Кучера). А по словам
самого И.И. Гиркина-Стрелкова, прихожанина московского храма
Димитрия Солунского на Благуше, есть даже некоторые послушники из Святогорской лавры в г. Светлогорске Донецкой области,
которые участвовали непосредственно в боевых действиях ополчения43. Среди российских священников наиболее явно за военные действия еще в начале марта 2014 г. высказался настоятель
Спасо-Преображенского Пронского мужского монастыря в пос.
Пронск Рязанской области игумен Лука (Степанов), который квалифицировал смену власти в Киеве как перспективу «осквернения
православных земель», которая, по его мнению, непременно произойдет, «если мы будем вести себя пассивно в сложившейся ситуации на Украине»44. Слова игумена Луки про нашествие иноверцев
прозвучали фактически в пандан словам о. Всеволода Чаплина,
который «нашествием иноверцев» аргументировал несколько лет
назад в пользу применения ядерного оружия45. Насчет такого развития событий игумен Лука ничего не сказал, но заявил, что «нет
выбора там, где идет порабощение территорий, исконно облагодатствованных Православной Церковью, и это стало явью, так что
возможно не мирное, но военное сопротивление этому злу»46.
42
К. Фролов, «Тема Новороссии – фактор консолидации православных патриотов»,
в: Живой журнал Кирилла Фролова, URL: http://kirillfrolov.livejournal.com/
3381655.html.
43
«“Человеку нельзя жить без веры” – Игорь Стрелков рассказал “Русской весне”
о своих религиозных убеждениях», в: Русская весна, URL: http://rusvesna.su/
news/1418820639. «Православие естественно поддерживает меня в той деятельности, которую я осуществляю. Потому что просто воевать, война ради
войны, для меня было бы не приемлемо. И естественно, перед всеми своими
боевыми действиями, перед участием во всех войнах я всегда спрашиваю благословение у своего духовника. Для меня было важно понимать, что я сражаюсь за правое дело, и в том числе за православие».
44
Лука (Степанов), иг., «Это не борьба за земли, а это борьба за Православие», в:
Русская народная линия, URL: http://ruskline.ru/news_rl/2014/03/10/eto_ne_
borba_za_zemli_a_eto_borba_za_pravoslavie.
45
Вс. Чаплин, прот., «Исток конфликта – не в ядерном оружии, но в грехе
властолюбия», в: Religare.Ru, URL: http://www.religare.ru/2_38058.html.
46
Лука (Степанов), иг., Это не борьба за земли, а это борьба за Православие.
74
Политическое богословие
заключение
Подводя итоги сделанных рассуждений и приведенных приме-
ров, можно заключить, что в церковной среде постсоветского православия сегодня формируется целая традиция оправдания войны,
то есть своего рода «теология войны» с определенной системой
аксиом, приоритетов, умозаключений и эстетически окрашенных
формул. Налицо тренд на стилистическое и социоморфное уподобление армии. «Теология войны», конечно, не является устоявшимся термином ни в русской церковной, ни в отечественной
богословской исследовательской традиции. Однако понятие «теология войны» или «теология справедливой войны» (just war theology)
широко употребляется в западной литературе. Обычно этим термином обозначают восходящую к Амвросию Медиоланскому,
Августину Аврелию и Фоме Аквинскому традицию обоснования
участия христиан в войне. Из современных текстов по теологии
войны и теологии мира одним из наиболее показательных является документ Римско-католической церкви «The Challenge of Peace:
God’s Promise and Our Response. A Pastoral Letter on War and Peace
by the National Conference of Catholic Bishops»47 1983 г., в котором
затрагивается вопрос о моральном праве на войну, а также проблематизируются некоторые аспекты современной войны, связанные
в первую очередь с угрозой применения ядерного оружия. Центральная идея теологии такого рода состоит в том, что христианство выступает против войны за ненасильственные способы разрешения конфликта, но в некоторых ситуациях можно и даже нужно
обращаться к оружию, при этом не совершается прегрешения или
морального преступления.
Как мы указали в начале, проблема войны еще на ранних этапах
существования христианства начала интересовать отцов церкви,
создавших христианскую доктрину справедливой войны. Отчасти современная православная мысль наследует этой традиции,
воспроизводя ряд классических аргументов, легитимирующих
участие христиан в войнах. Однако заметно и явное отличие. Апологеты православного богословия войны заняты не определением
47
US Catholic Bishops’ Pastoral Letter on War and Peace, URL: http://www.usccb.org/_cs_
upload/7846_1.pdf
Борис Кнорре, Арсений КумАньКов. «Богословие войны»
75
условий, согласно которым верующий не совершает греха, берясь
за оружие, то есть не решением задачи о справедливости войны, а
самой войной, которая в их представлении оказывается экзистенциальной борьбой за «очищение» мира, за его сохранение и спасение. Безусловно, для Августина или Фомы справедливая война
не исчерпывалась практическим, земным измерением. Она также
была духовным сражением против греховности мира. Но правовой
дискурс оставался чрезвычайно важным для них, чего мы практически не наблюдаем в современном православии, где сам по себе
вопрос о праве на войну кажется априори решенным.
События двух последних лет показали, что милитантный дис-
курс и военные интенции церковной среды могут иметь воплощение в виде реальных военных действий, которые получают своего
рода сакральную легитимацию. По сути на Донбассе произошло
соединение военного и церковного в одних и тех же образах («Русская православная армия», Икона «Ополченная», Батальон Икона
Божьей Матери Августовской). Остается констатировать, что мы
имеем дело с феноменом некоей сакрализованной милитантной
духовности, присущей постсоветскому российскому православию.
Сами артефакты войны: артиллерийские отряды, батальоны и
собственно армия обнаруживают сегодня предпосылки к сакрализации. Вероятно, можно говорить о том, что эпоха религиозных
войн возвращается, или о том, что религиозные войны, связанные
с христианством, никуда не исчезали.
Причем «священный» статус войны настолько усиливает градус
конфликта, что возможность его разрешения и примирения, если
оставаться в религиозной плоскости, становится почти недосягаемой, так как религиозное измерение может перекрывать прагматические соображения. Как правильно замечает современный
исследователь проблемы религии и насилия А.И. Зыгмонт, религиозное насилие не воспринимается как насилие в глазах носителей
соответствующей религии, так как служит победе над «профанным
насилием», «благим разделением сакрального и профанного в противоположность их неблагому смешению»
48
. Собственно, сакрали-
зация войны приводит к той интерпретации «политического», о
48
А.И. Зыгмонт, «Проблематика насилия в Русской православной церкви в
постсоветский период», в: Государство, религия, церковь в России и за рубежом, 2014,
№3, с. 125.
76
Политическое богословие
которой писал Карл Шмитт, говоря о том, что феномен «политического» предполагает предельное размежевание между группой
«своих» и «чужих».
Наконец, являемая сегодня «теология войны» показывает пра-
воту Хантингтона с его концепцией «конфликта цивилизаций».
Именно глобальному, а отнюдь не локальному цивилизационному конфликту способствует включение геополитики в катехизис
«политического православия», придание военно-политическим
настроениям ореола апокалиптического противостояния между
«Катехоном», «Святой Русью» и темным силами «евроатлантистов». Мы видим рождение «теологии войны» не только на теоретическом уровне, но в реальном действии, в сцеплении судеб общественных групп, наций и государств.
Алексей Зыгмонт. «Христианское государство»: обманчивая тень...
77
Алексей Зыгмонт
«хриСтианСкое гоСударСтво»:
обманчивая тень правоСлавного
халифата
С начала 2000-х гг. для российской публичной сферы1 стано-
вятся характерны, во-первых, все возрастающая конфликтность,
во-вторых, рост числа проблем, связанных так или иначе с религией, и в-третьих, все больший отход от условных «чистых» форм
религиозного/секулярного в пользу контаминации этих сфер.
Переломным моментом стала дискуссия вокруг «панк-молебна»
Pussy Riot 2012 г., ознаменованная в т. ч. и небывалой эскалацией
религиозных дискурсов насилия2. Скандал, связанный с протестами против показа фильма «Матильда» (реж. Алексей Учитель) в
2016–2017 гг. – новый рубеж, по своим масштабам сопоставимый
с событиями пятилетней давности. Кристина Штёкль даже называет новый инцидент «повторением» предыдущего3, хотя нам это
1
См., напр.: J. Habermas, The Structural Transformation of the Public Sphere. An Inquiry into
a Category of Bourgeois Society, Cambridge, Mass: The MIT Press, 1991; Публичная сфера:
теория, методология, кейс стади. Под ред. Е. Ярской-Смирновой, П. Романова, М.:
ООО «Вариант», ЦСПГИ, 2013.
2
См.: Г. Гусейнов, «Кондурация, или как понимать дело Pussy Riot», в: Логос, № 1
(85), 2012, с. 4-13; Д. Узланер, «Дело “Пусси райот” и особенности российского
постсекуляризма», в: Государство, религия, церковь в России и за рубежом, № 2 (31),
2013, с. 93-133; А. Зыгмонт, «Проблематика насилия в Русской православной
церкви в постсоветский период», в: Государство, религия, церковь в России и за рубе-
жом, №3 (32), 2014, с. 117-145.
3
K. Stoeckl, “The Russian ‘Matilda’ Controversy: the Politics of Religious Feelings”,
URL: https://publicorthodoxy.org/2017/10/06/matilda-controversy.
78
Политическое богословие
кажется не совсем верным. Пять лет назад о необходимости судебного преследования активисток и о «войне против Церкви» говорили официальные спикеры РПЦ МП (такие, как прот. Всеволод
Чаплин или прот. Владимир Вигилянский) и лояльные ей церковные журналисты. Власти претворили идею наказания в жизнь, а в
2013 г. приняли поправки к закону 148-УК, получившие массовую
известность как закон «о защите религиозных чувств верующих».
Нынешняя ситуация – совсем иная. О наказании режиссера речи
не идет; еп. Егорьевский Тихон (Шевкунов) заявлял, что РПЦ не
выступает за запрет фильма
4
, хотя и оценивает его негативно; в
позиции властей не только нет единства, но и наблюдается внутренняя борьба (депутат Госдумы Н. Поклонская против министра культуры В. Мединского); протестная инициатива исходит
прежде всего из церковных низов. Сходство же между этими кейсами заключается в актуализации у различных групп верующих
воинственных настроений – впрочем, в последнее время все более характерных как для российского православия, так и общества в целом5.
В 2012-м и последующие годы на волне протестов возникли новые группы активистов (Д. «Энтео» Цорионов и «Божья воля»,
«Святая Русь» И. Отраковского, «Сорок сороков» А. Кормухина
и т. д.), и если деятельность некоторых из них представляла собой адаптацию традиционного для православных националистов
1990-х–2000-х милитантного стиля к новой ситуации «защиты
чувств верующих», то в других случаях речь шла об экспериментах
над границами публичной сферы, испытанием их на прочность.
Дело с разгромом выставки Вадима Сидура членами «Божьей воли»
в Манеже в 2015 г. показало, что «чувства верующих» в итоге перевешивают собой если не все, то многое, и власти готовы принимать границы сакрального православных в рамках закона. Одним
из ключевых фигурантов нового скандала стала мало кому до тех
пор известная организация «Христианское государство – Святая
Русь» (далее – ХГ), сразу же привлекшая к себе внимание калькированным с ИГИЛ (запрещено в РФ) названием и провокативными
4
См., напр.: Еп. Тихон (Шевкунов). «“Матильда”: точка обратного отсчета», URL:
http://www.ng.ru/faith/2017-09-25/1_7080_matilda.html.
5
Б. Кнорре «“Богословие войны” в постсоветском российском православии», в:
Страницы: богословие, культура, образование, № 19:4, 2015, с. 559-578.
Алексей Зыгмонт. «Христианское государство»: обманчивая тень...
79
письмами в кинотеатры, истолкованными как угрозы поджогов.
Несмотря на то что множество политиков, церковных деятелей
и журналистов поспешили назвать ее «православным ИГИЛом» и
объявить террористической, все не так однозначно. Цель настоящей статьи – проанализировать некоторые характерные черты
этого феномена и выяснить, в чем состоит его новизна, сопоставив с более ранними группами фундаменталистов и поместив в
контекст актуальных исследований религии и насилия. Новизна
же эта определенно присутствует. Мало кто обратил внимание,
например, на слово «христианское» в названии организации – ни
православный националист
6
, ни тем более представитель «низо-
вых структур» прихрамовой среды никогда бы так не сказал.
Хотя на момент подготовки статьи (октябрь 2017 г.) скандал продолжается, а один из лидеров ХГ Мирон Кравченко заявлял, что
«это был только первый акт Марлезонского балета, а будет еще
второй и третий»7, некоторые соображения – как эмпирического, так и теоретического толка – можно высказать уже сейчас, тем
более что в СМИ уже опубликовано множество мнений специалистов по теме: Р. Лункина, А. Верховского, С. Филатова, Б. Кнорре,
Т. Чумаковой, А. Солдатова и других8. Далее мы последовательно
рассмотрим виртуальный характер деятельности ХГ, «духовную
биографию», идеи и специфическую риторику ее лидера - Александра Калинина, его политический проект (или его отсутствие), дискурс и практики насилия в группе – прежде всего, их религиозный
аспект. Добавим, что, исходя из предмета статьи, мы чаще будем
6
В определении этого феномена мы опираемся прежде всего на труды А. Верхов-
ского, см.: А. Верховский, «Идейная эволюция русского национализма: 1990-е и
2000-е годы», в: Верхи и низы русского национализма, М.: Центр «Сова», 2007, с. 6-32;
А. Верховский, Политическое православие: русские православные националисты и фун-
даменталисты, 1995-2001 гг., М.: Центр «Сова», 2003.
7
Святая Русь против Матильды. Фейк, секта, проект ФСБ, или пиар фильма? URL:
https://www.youtube.com/watch?v=IH0xsJ2yDL8.
8
См.: «Христианского государства» не существует. Но за ним, возможно, стоит ФСБ,
URL: https://meduza.io/feature/2017/09/20/hristianskogo-gosudarstva-ne-
suschestvuet-no-za-nim-vozmozhno-stoit-fsb; Бойцы «Христианского государства»,
URL: https://lenta.ru/articles/2017/09/11/fanatics/; «Люди ждут конца света».
Как «Матильда» оказалась в центре борьбы с безбожием, URL: http://fedpress.ru/
article/1856755; Восстание «секты царебожников», отец Сергий (в миру Николай Рома-
нов) и Поклонская, URL: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/15/73480-
tsarebozhniki-i-konets-sveta.
80
Политическое богословие
вынуждены обращаться к новостям и актуальным комментариям,
чем к «серьезной» научной литературе, но некоторые концепции
все же полагаем возможным представить.
виртуальноСть и поСтконверСивный оСадок
Что в ХГ первым бросается в глаза и отличает его от предшествовавших ему православных движений? Один из возможных ответов
на этот вопрос таков: оно существует лишь в медиа. Воинственные
православные националисты 1990-х вроде «Русского национального единства» Баркашова и «Черной сотни» Штильмарка носили
униформу и действовали вживую; с начала 2000-х начинается освоение интернета, и для «Союза православных хоругвеносцев» и «Народного собора» фото, видео и репортажи с их акций начинают
играть огромную роль. В начале следующей декады «Божья воля»
работает почти исключительно на освещении своей деятельности
на сайте и в СМИ – количество живых участников и зрителей сокращается до минимума. Подводя некий итог этой эволюции, ХГ
не действует вживую вообще: они не выходят на митинги с иконами и хоругвями, не носят отличительных знаков, не проповедуют
на улицах и площадях. Их деятельность существует лишь в виде роликов в интернете, страниц в социальных сетях, интервью, писем
без обратного адреса и, как считается, телефонных звонков. В самой организации заявляют, что у них 350 активистов и еще 5 тысяч
сторонников по всей стране; по свидетельству же националиста
В. Крюкова, ХГ состоит всего лишь из двух человек – Александра
Калинина и Мирона Кравченко9. Принципиальная новизна ситуации заключается в том, что совершенно неважно, существует ли ХГ
«на самом деле», т. е. в виде организации с членством, уставом или
чем-то подобным. Состоит ли в его рядах два человека, или 350,
или 5 тысяч – это ничего не меняет, так как мы имеем дело со своеобразным медиа-феноменом, информационным продуктом, имеющим некоторую мобилизационную силу, провоцирующим дискуссию в СМИ и более или менее активные и агрессивные действия
9
«Православная страна должна быть такой, как Иран». Лидер «Христианского государ-
ства» Александр Калинин – о своей организации и о том, как эвакуации по всей Рос-
сии связаны с «Матильдой», URL: https://meduza.io/feature/2017/09/14/pravo-
slavnaya-strana-dolzhna-byt-takoy-kak-iran.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]