Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Политико-правовые аспекты развития современного общества и правосудия. Монография
.pdf
141
стовом обществе статус брахманов гарантирован самим фактом их рождения
таковыми.
Обладая абсолютно незыблемым статусом, они могли позволить и себе, и
другим большую степень идейной свободы. Особенности индуизма постоянно
проявляются в политической жизни Индии.
Конечно, идеология современных политических партий Индии — не индуизм, и ценности, воплощенные в строе новой Индии — не индуистские. Но это
и не какая-то альтернативная индуизму мировоззренческая система, а сложный
синтез современных ценностей (демократии, прогресса науки, национальной
независимости) с реформирующимся индуизмом, в котором все время ищется
обоснование этих ценностей. С одной стороны, Индийский национальный конгресс — современная светская демократическая организация. С другой — религиозно-реформаторское движение, возглавляемое святым аскетом Махатмой
Ганди.
Следствием такого положения дел в индуизме является то, что «вестминстерская» парламентарная система Индии при ее явно иноземном происхождении все же пустила глубокие корни в индийском обществе, которое слишком
плюралистично идеологически и политически, чтобы в нем могла утвердиться
какая-либо диктатура меньшинства. В нем слишком сильно почтение к религиозным праведникам, чтобы армия могла претендовать на важную политическую роль. Слишком сильны индуистские идеи нормы о малой значимости
земной жизни, чтобы могла победить единая эгалитарная социальная доктрина.
В парламенте заседают многие демократически избранные князья. За партийной борьбой четко проступают склоки кастовых группировок, в нее периодически врываются фигуры «святых». В индийском демократическом обществе
вертикальная мобильность очень слаба и очень велик разрыв между богатством
одних и нищетой других. Наряду с другими социальными причинами это в значительной мере повлияло на аморфность, обезличенность рядового человека,
испытывающего безусловную власть общины, касты1.
В исламской (арабо-ирано-турецкой) цивилизации, порожденной мусульманской религией поведение индивида регламентируется в соответствии с интересами общины «правоверных» и ислама в целом. Индивид, противопоставивший себя общине, превращался в вероотступника и подвергался жестким
санкциям. Мусульманское право по определению имеет религиозный характер,
и поэтому осуществление его норм с точки зрения исповедующих ислам является религиозной обязанностью2.
1
Власов В. И. Влияние: понятие и процесс. Ростов н/Д., 2002. С. 37–38.
2
Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право. М., 1986.
142
Совершенно иная картина сложилась на европейском субконтиненте. Здесь
постепенно вызрела высокая гуманистическая культура, в рамках которой сложились представления о ценности личности, особом предназначении права,
призванного установить разумный порядок в обществе. Начало было положено
крито-микенской цивилизацией и античным миром. Именно там первоначально
точкой отсчета становится полис, а с эпохи эллинизма — индивид. Утверждение христианства обернулось закладкой основ персоноцентристского учения,
пронизанного идеей свободы и относительной индивидуализации человека.
Христианство уравняло всех людей как грешников перед богом. Правда «это
равенство послужило не объединению людей, но еще большему их разъединению, вело к формированию идеологии и психологии индивидуализма, идеи
личного спасения»1.
В условиях Средневековья глубинная сущность христианства была заслонена внешними ритуалами. Преодолев национальную ограниченность иудаизма, христианство гарантировало спасение не избранному народу, а праведной
личности, независимо от ее национальной или расовой принадлежности. Конечно, речь шла не о признании богатства внутреннего мира человека, он понимался как элементарная частица «христианского мира», что оборачивалось
подавлением ростков персоноцентризма.
Однако человеку был дан выбор между добром и злом. Христианская религия трансформировала рабовладельческие представления о труде как о постыдном занятии в осознание трудовой деятельности как необходимого способа
существования человека и проявление его добродетели. Известный немецкий
социолог М. Вебер отмечал, что протестантизм послужил «идеологией», мотором становления капитализма, а протестантская этика труда положила начало
высокой технологической культуре2.
Эти особенности христианской религии способствовали осознанию людьми идеи свободы и личной ответственности за свои деяния, что неизбежно вело
к появлению уникального явления западноевропейской цивилизации — прав и
свобод человека. При этом не следует забывать, что теология католицизма сковывала инициативу личности, утверждала незыблемость абсолютизма и деление общества на сословия. Ответом на это стали культура Возрождения и культура Просвещения, вернувшие человеку качество меры всех вещей. И буржуазные революции, связанные не только с развитием производительных сил и
частнособственнических отношений, но и с духовной победой идеи ценности
1
Яковлев Е. Г. Искусство и мировые религии. М., 1985. С. 217.
2
Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма // Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.
143
человека, осуществили радикальное преобразование сложившихся устоев и
сформировали «юридическое мировоззрение» буржуазии, где «место догмы
божественного права заняло право человека, место церкви — государство»1.
Западноевропейский цивилизационный архетип оказался высоко динамичным и экспансионистским. Постоянно расширяясь, он охватил Северную, ЮгоВосточную и Восточную Европу, распространил свои ценности как на Северную, так и Южную Америку, Австралию, Новую Зеландию, Южную Африку.
Во второй половине ХХ в. началась адаптация к его ценностям восточных обществ Китая, Индии, Индокитая, Южной Кореи и Японии2.
Это не могло не привести к закреплению прав и свобод человека на международном уровне. В 1948 г. ООН принимает Всеобщую декларацию прав человека. В 1950 г., оформившийся Совет Европы принял Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. В 1961 г. была принята Европейская социальная хартия. В 1976 г. приняты Международный пакт о
гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических,
социальных и культурных правах. Вместе с Всеобщей декларацией прав человека и двумя Факультативными протоколами к Международному пакту о гражданских и политических правах они образовали Билль о правах человека. В результате этого произошло изменение правосубъектности личности. Она стала
субъектом не только внутригосударственного, но и международного права. В
соответствии с международным правом индивид, проживающий в государстве,
признающем Билль о правах человека, получает возможность пользоваться
правами, предусмотренными составляющими его актами.
Билль о правах человека определил тот универсальный набор прав и свобод, который в единстве призван обеспечить нормальную жизнедеятельность
личности. Этот каталог явился итогом тысячелетней борьбы за свободу и социальный прогресс.
Каталог (комплекс) прав и свобод имеет сложную структуру. Выше уже
говорилось о понятиях «права человека», «права гражданина», «права личности». Имеются определенные различия между «правами» и «свободами»; «основными» (фундаментальными) и иными правами; «правами индивида» и
«коллективными правами». Права и свободы дифференцируются по времени
возникновения («поколения прав человека»), по сферам жизнедеятельности —
личные (гражданские), политические, экономические, социальные и культурные права и свободы.
1
Маркс К., Энгельс Ф. Юридический социализм // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 21. С. 496.
2
Формация или цивилизация? (Материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1989. № 10. С. 45.
144
Если говорить о разграничении «права» и «свободы», то оно является традиционным и восходит к ХVIII–ХIХ вв. И по своей юридической природе, и
системе гарантий они идентичны, поскольку очерчивают обеспечиваемые государством социальные возможности человека в различных сферах. Как отмечает
Л. Д. Воеводин, «первое и второе определяются через правовую возможность.
И в том и в другом случае говорится о возможности избрать тот или иной вид
поведения, пользоваться предусмотренными конституцией социальными благами, как в собственных интересах, так и в интересах всего общества»1.
В то же время термин «право» более конкретен, как указывает
С. А. Авакьян, это «юридически более формализированная категория, т.е. варианты использования права обозначаются в нормативном акте, нередко даже исчерпывающим образом»2, иными словами «право» санкционирует конкретные
действия личности. Например, право избирать и быть избранным.
А вот термин «свобода» ориентирован на дозволение более широких возможностей и индивидуального выбора без определения конечного результата.
«Свобода — понятие более широкое, может иметь много вариантов осуществления, одни можно отразить в нормах права, в отношении других зачастую это
просто немыслимо сделать»3.
Л. Д. Воеводин, рассматривая понятие свободы, уточняет, что она представляет личности возможность избежать воздействия со стороны государства.
«Свобода от… цензуры, например»4.
Наконец, со «свободой» нередко связывают духовный мир личности, в котором право может предоставлять лишь общие гарантии, не вторгаясь жесткими юридическими предписаниями. В то же время нет ничего опасного в том,
«что наряду с конституционными гарантиями таких свобод вводится и более
детальный юридический порядок действий человека, поскольку это также является дополнительным раскрытием возможностей личности»5.
Определенная ясность должна быть внесена в трактовку понятий «основные» и иные права личности. Обычно в качестве основных прав личности в литературе рассматриваются либо права, закрепленные в конституциях государств, либо в международно-правовых документах по правам человека, то есть
упоминавшихся выше Билле и Европейской конвенции. Именно в них определен тот универсальный набор основных прав и свобод, который в единстве призван обеспечить нормальную жизнедеятельность индивида.
1
Воеводин Л. Д. Юридический статус личности. С. 134.
2
Авакьян С. А. Конституционное право России : в 2 т. Т. 1. М., 2005. С. 572.
3
Там же.
4
Воеводин Л. Д. Юридический статус личности. С. 134.
5
Авакьян С. А. Конституционное право России : в 2 т. Т. 1. С. 573.
145
Очевидной является истина о субъективном характере основных прав и
свобод личности. Но такое их понимание окончательно утвердилось лишь в
первой половине ХХ в. и человек, индивид, личность оказались в состоянии
апеллировать к ним перед лицом государственных органов.
Необходимо подчеркнуть, что разграничение прав и свобод на «основные»
и иные не означает отнесение последних к второстепенным. Как пишет
Е. А. Лукашева, «речь идет о другом. Основные права и свободы составляют
стержень правового статуса индивида, в них коренятся возможности возникновения других многочисленных прав, необходимых для нормальной жизнедеятельности человека»1.
Таким образом, «основные права и свободы», закрепленные в конституциях и международно-правовых актах, образуют юридическую базу для производных, но не менее важных прав личности.
8.2. Эволюция прав и свобод человека и гражданина
Идея прав человека и личности соединила нравственные и правовые начала, превратившись в универсальную ценность. Следует сказать, что проблемы
сопряженности политики и нравственности интересовали европейских мыслителей давно.
Еще в античных Афинах, где восторжествовал демократический режим,
начались поиски идеальной формы государства, и великим достижением древнегреческих философов явилось выдвижение на первый план идеалов свободы
и ценности личности. Знаменитая формула Протагора «человек — мера всех
вещей» положила начало персоноцентристским воззрениям на развитие общества и государства2. Особое место в древнегреческой политической мысли заняла идея свободы, которая получила развитие в правах граждан полиса. Добродетели гражданина как осуществление социальной этики в жизни должны
были решающим образом повлиять на создание идеального государства.
В эпоху Средневековья нравственный характер власти был обоснован ее
божественным происхождением, поскольку само христианское учение неотделимо от этики. Только если государство и право опираются на божественный
закон, они могут получить этико-религиозную санкцию. Главным представителем данного подхода был Фома Аквинский.
1
Права человека / отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 1999. С. 136.
2
Нерсесянц В. С. Политические учения Древней Греции. М., 1978.
146
В условиях Ренессанса и Реформации рождается концепция, нацеленная на
разрыв с феодальными устоями жизни и развитие раннебуржуазных отношений. В ней на передний план выдвигается автономность человеческой личности, ее возможность собственными силами определять свою судьбу и добиваться успеха.
Данная концепция гуманизма уделяла внимание таким добродетелям индивида, как нравственность, гражданственность, служение общему благу. Однако в те же времена Н. Макиавелли в своей книге «Государь» отделил политику от морали и вывел государственную власть за пределы моральных критериев, считая, что она должна опираться только на силу.
В противовес такому подходу была сформулирована естественно-правовая
доктрина с ее ведущими идеями добра и справедливости, которые должны быть
выражены в правовых институтах и государственных учреждениях. Естествен-
ное право в такой трактовке — это система универсальных нравственных
норм, ориентированных на свободу, равенство, справедливость и другие
общественные блага — жизнь, общение, собственность и автономию индивида. В соответствии с таким подходом в основе поведения людей должны ле-
жать их естественные права, именно такое поведение может быть оценено как
морально необходимое. В качестве главных идеологов естественного права выступили Г. Гроций, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ш.-Л. Монтескье, Ж. Ж.
Руссо. Для них власть обязана была следовать естественному праву.
Именно провозглашение свободы индивида, как основного естественного,
неотчуждаемого права в трудах мыслителей ХVII–ХVIII вв. явилось развитием
гуманистических идей древнегреческих философов.
В то же время свобода индивида была обогащена принципом универсального равенства всех членов общества, это равенство из категории, адресованной
меньшинству, превращается в характеристику для всех. В частности, Дж. Локк
выделяет два условия, необходимых для оптимизации жизни государства: вопервых, наличие полной свободы людей как их естественного состояния; вовторых, состояние равенства, при котором всякая власть и всякое право являются взаимными и никто не имеет больше другого1.
Эти идеи получили свое дальнейшее развитие в учениях либерализма, который определил критерий гуманистического, морального измерения политической власти, государственности. С этих позиций именно обеспечение естественных прав индивида является не только гарантией свободы и автономии
индивида, но и условием преуспевания общества.
1
Локк Д. О государственном правлении // Локк Д. Избранные философские произведения: в 2 т. Т. 2. М.,
1960. С. 6.
147
Естественные неотъемлемые права человека не только «облагораживают»
государственность, не только служат личной пользе индивида, но и способствуют обеспечению общего блага на основе разумного сочетания индивидуальных и общественных интересов.
Будучи нравственными измерителями характера политической власти,
идеи свободы и прав человека нашли яркое воплощение в политико-правовых
концепциях Канта и Гегеля.
И. Кант отстаивал свободу и нравственное достоинство индивида, действия которого должны сверяться с высшим моральным требованием — категорическим императивом. Именно свободу он считал одним-единственным
прирожденным правом.
В рамках сферы свободы Кант осуществлял различение права и морали.
Такое разделение правового и морального не содержит в себе противопоставления, а раскрывает их ориентацию на различные стороны свободы как неотъемлемого условия существования личности. Но самое главное — это рассмотрение права как проявления моральности. В этом заложен огромный социальный смысл его концепции, состоящий в моральном обосновании права как
одного из проявлений законов свободы. С ним связано и требование «самообязывания» личности, которая призвана подчиняться лишь нравственным законам. А из этого следует кантовское положение: «Именно долг формирует личность»1. Способность человека создавать для себя закон и подчиняться ему есть
проявление автономии воли, неотделимой от свободы.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель продолжил развитие идеи свободы. Исходным пунктом исследования великого немецкого философа стало проявление
свободной воли человека в ее объективности и субъективности. «Право состоит
в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Право
есть, следовательно, вообще свобода как идея»2.
Гегель исследовал особенности права и морали как абстрактных форм свободы, переводя их в сферу реального бытия нравственности, выступающей
«носителем» правового государственного и морального начал, которые не могут существовать сами по себе.
На протяжении Античности, Возрождения и Нового времени возникал и
возникает вопрос о «добродетелях» не только правителей, но и о «добродетелях» граждан, так или иначе участвующих в политическом процессе и воздействующих на характер государственной власти.
1
Кант И. Сочинения: в 6 т. Т. 4. Ч. 1. М., 1965. С. 414.
2
Гегель Г. Сочинения. Т. V. С. 53.
148
На принципе взаимодействия государственной власти и граждан основывается политика и практика демократической государственной власти. Эта
мысль была ярко выражена К. Поппером. По его мнению, многие бывают недовольны демократическими институтами. Такое недовольство связано с непониманием того, что следует ожидать от демократических институтов и какой может быть их альтернатива. Демократия обеспечивает институциональные рамки
реформирования политических институтов, основанных не на насилии, а на разумном проектировании новых институтов и регулировании старых. Однако такая разумность не может быть гарантирована без ориентации на личностные
моральные и интеллектуальные стандарты граждан. «Те, кто критикует демократию, исходя из некоторых «моральных» соображений, не различают проблемы личности и института. Демократические институты не могут улучшаться
сами — их улучшение зависит от нас. Проблема улучшения демократических
институтов — это всегда проблема, стоящая перед личностями, а не перед институтами»1.
Развитие прав и свобод, постоянное расширение их круга потребовало введения определенной классификации, которая бы облегчала изучение связанных
с ними проблем.
Помимо деления на права человека и права гражданина используется подразделение на индивидуальные и коллективные права и свободы человека и
гражданина. Конечно, большинство прав и свобод по своему характеру индивидуальны, но, например, право на забастовку коллективное, потому что индивидуальная забастовка — это не забастовка, а прогул.
Можно поделить права и свободы на основные и производные. Последние
конкретизируют первые. Например, основное право — участие в управлении
государством, а право избирать и быть избранным — производное.
Особое значение имеет деление прав и свобод по содержанию. В соответствии с этим критерием выделяют три большие группы. Первая группа — это
личные или гражданские права и свободы. Вторая — политические. Третья —
экономические, социальные и культурные.
Наконец, права и свободы могут быть классифицированы и по времени
возникновения, то есть поделены на «поколения».
В качестве первого поколения прав и свобод личности выступают ценности,
провозглашенные в ходе подготовки и осуществления буржуазных революций, а
затем зафиксированные в законодательстве передовых, демократических стран.
Речь идет, прежде всего, о личных (гражданских) и политических правах.
1
Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. М., 1992. С. 167.
149
В ходе борьбы народов за улучшение своего социально-экономического
положения сложилось второе поколение прав человека. Его оформление относится к концу ХIХ — началу ХХ в., когда правящие круги, оценив неблагоприятную ситуацию, возникшую в связи с обострением социальных противоречий,
начали реализовывать идею социального реформирования общества, чтобы
смягчить противостояние богатых и бедных слоев населения.
Если права первого поколения квалифицировались как негативные, обеспечивающие защиту от какого-либо вмешательства, в первую очередь со стороны государства в частную жизнь индивидов, а также соблюдение их политических свобод, то иной была природа социальных прав второго поколения. Их
реализация не мыслилась без вмешательства государства, призванного создавать социальные программы и вести всестороннюю организацию и хозяйственную деятельность, обеспечивающую провозглашенные права.
Особенностью третьего поколения прав, сформировавшегося после Второй
мировой войны, является их коллективный характер, то есть возможность их
реализации социальной общностью или ассоциацией. Отдельный индивид в состоянии участвовать в реализации таких прав, но это участие связано не с его
личным статусом, а с его положением как члена какой-либо социальной группы. Речь идет о праве на мир, на здоровую окружающую среду, на общее культурное наследие нации, человечества и т.д.
Говоря о правах и свободах личности необходимо помнить, что их претворение в жизнь должно опираться на моральное согласие общества. Ведь современный мир полон противоречий. И поэтому всегда, когда идет речь о правах
человека, личности, возникает опасность, скажем так, культурного «снобизма».
Требование вершить правый суд по основанию прав и свобод человека может
остаться не более чем циничным увещеванием. Можно сказать так, что права
личности это глобальная проблема, но ее решение должно быть максимально
конкретизированным, лишенным некоторых иллюзий глобальной стратегии
мышления и социального поведения.
Одно из таких противоречий состоит в глобализации всех процессов общественного развития, с одной стороны, и в стремлении традиционных обществ
обеспечить сохранение своих индивидуальных особенностей, своего особого
подхода к правам человека, определяемого историей их развития и традициями, — с другой.
Глобализация связана с формированием единого социокультурного пространства, которое образуется в результате резкого повышения обмена информацией и передвижения. Происходит добровольное или вынужденное сокраще-
150
ние государственного суверенитета, формируются элементы мирового транснационального менеджмента, глобальной сети как официальных, так и неформальных режимов в различных областях взаимодействия мирового сообщества,
нарастает осознание мира как единого пространства1.
Широко осуществляется демократизация, либерализация, развиваются рыночные отношения, формируются унифицированные отношения к проблеме
безопасности, общей моральной ориентации.
Рассмотрение глобализации как «линейного» процесса показывает, на первый взгляд, экстенсивное мировое наращивание преимущественно позитивных
качеств. Наиболее часто ссылаются на такой общемировой феномен, как транснациональные корпорации (ТНК). Они утратили национальную идентичность и
охватывают подчас целые континенты — «глобальная экспансия». Данная тенденция связана со стремительным распространением телевидения, вещание которого сосредоточено в руках немногих компаний, также принадлежащих ТНК.
Нередко представления о глобализации охватывают понятия об объединяющейся и интегрирующейся земной цивилизации, преодолевающей различного
рода границы, будь то границы культур, государств, социальных неравенств, а
также и расстояния в чисто физическом смысле. Однако глобализация несет не
только позитивный заряд.
Процесс глобализации развивается на фоне негативных общемировых проблем, также имеющих глобальный характер. К их числу относят:
- неконтролируемый рост населения;
- отсталость социально-экономического и культурного развития;
- проблему образования (продолжающийся рост числа неграмотных);
- неконтролируемый рост городов;
- отставание развития системы здравоохранения и выход из-под контроля
ряда болезней, имеющих массовый характер;
- нерешенность продовольственной проблемы;
- сокращение невозобновляемых природных ресурсов;
- сохранение военной угрозы, рост угрозы мирового терроризма, обостре-
ние межнациональных отношений2.
Эти проблемы и создают сложности на пути реализации и утверждения антропоцентристского вида суда.
1
Кулагин В. Н. Мир в XXI в.: многополюсный баланс сил, или Глобальный Pax democratica (Гипотеза
демократического мира в контексте альтернатив мирового развития) // Полис. 2000. № 1. С. 25.
2
Покровский Н. Е. Глобализация и регионализация: проблемы теории и практики // Вестник МГУ.
Сер. 18. Социология и политология. 1999. № 2. С. 24.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]