Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Перевод и реферирование общественно-политических текстов из средств массовой информации. Учебное пособие
.pdf
Unit 21. Why Spain had to overlook its painful history
Time for a reckoning?
These views have gained ground in Spain among the civil war’s
grandchildren, in part justifiably so. A law of 2007 required the state to support
relatives’ searches for disappeared bodies and the removal of public monuments
to the dictatorship. Pedro Sánchez, a Socialist who became prime minister in
June, has issued a decree to remove Franco’s remains from the Valley of the
Fallen, the grandiose monument that he erected to his victory in the mountains
outside Madrid. It is proving complicated: the dictator’s descendants want to
rebury him in a family tomb in the crypt of Madrid’s cathedral, in the heart of the
capital. The government is now searching for ways to insist on a more obscure
resting place.
For a democracy to honour a dictator in a public monument is indeed an
aberration. Franco’s exhumation commands widespread support. So does the
demand to recover the missing bodies. Some want to go further. Ms Pérez in
Valencia favours legal cases against police who tortured in Franco’s later years.
Others want a truth commission into the civil war and the dictatorship.
An “official truth” is neither possible nor desirable, retorts José Álvarez Junco,
another historian. Rather than undo the transition, Spain needs to find a way to
honour all its dead and to teach its children the lessons of its history. Transitional
justice has much to commend it. But it should not become a categorical imperative
that prevents the greater good of the establishment of democracies that respect
human rights. That applies to the Spain of the 1970s, and to many other troubled
places around the world today. [60]
The Economist
November 29, 2018
Vocabulary Practice
1. Give Russian equivalents to the following words and phrases from the article.
To overlook, amid, cypresses, cemetery, tarpaulin, exhumed, adjoining,
occasionally, rupture, contemporaneous, demise, sweeping, tacit, dress rehearsal,
struggle, fratricidal catastrophe, atrocities, diehard, to flout, handmaiden, reckoning,
obscure, aberration.
131
Перевод и реферирование общественно-политических текстов из средств массовой информации
2. Explain and expand on the following sentences from the text.
1) It is one of many unmarked mass graves scattered among the flowerdecked tombs.
2) On December 6th Spain will commemorate the 40th anniversary of the
democratic constitution that followed Franco’s death.
3) Unlike Hitler or Mussolini, to whom he is often compared, Franco was a
winner who died in his bed.
4) The transition was negotiated between reformers in the regime and
moderates in the opposition, pushed along from above by King Juan
Carlos, and from below by popular pressure.
5) In fact, although Fascists played a part in Franco’s regime at the outset, its
defining character was a Catholic, nationalist and military authoritarianism,
as Santos Juliá, a historian, explains.
6) In giving priority to peace and democracy rather than holding the past
to account, Spain flouted the demands of what is now called transitional
justice.
7) For a democracy to honour a dictator in a public monument is indeed an
aberration.
8) An “official truth” is neither possible nor desirable, retorts José Álvarez
Junco, another historian.
3. Give Russian equivalents for the following expressions.
Vibrant democracy, Nationalist forces, commemorate the anniversary,
economic development, contemporaneous demise, “pact of forgetting”, anticommunist struggle, civil war, nationalist and military authoritarianism, favourable
to the opposition, transitional justice, “historical memory”.
4. Match the words from columns A and B to make word combinations.
A
municipal
surviving
vibrant
conventional
transitional
B
constitution
authoritarianism
cemetery
democracy
class
132
Unit 21. Why Spain had to overlook its painful history
wisdom
military
popular
political
close
middle
democratic
democratic
pressure
justice
interest
bargain
values
relatives
5. Write a summary of the article.
6. Render the following into English.
Ультраправые в Испании почувствовали вкус власти
Впервые почти за полвека ультраправая партия испанская партия полу-
чила места в региональном парламенте.
Ультраправая волна, похоже, докатилась до крайнего юго-запада Европы. На региональных выборах в Андалузии, прошедших в минувшие выходные, ультраправая партия Vox, выступающая против нелегальных мигрантов, абортов и независимости Каталонии, впервые после восстановления
демократии в королевстве более сорока лет назад завоевала места в региональном законодательном органе. Маленькая, но очень правая партия Vox
набрала 11% голосов и получила 12 из 109 мест в парламенте Андалузии.
Выборы в Андалузии стали первым испытанием лидера Социалистической партии, премьер-министра Педро Санчеса. Социалисты выиграли выборы, но набрали значительно меньше голосов – 28% и получили намного
меньше мест по сравнению с выборами в 2015 году: 33 и 47 соответственно. До большинства – 55 мест, позволяющего сформировать однопартийное
региональное правительство, далеко. Так что теперь социалистам придется
создавать коалиционное правительство.
По мнению политологов, главными победителями выборов в Андалузии
стали ультраправые из Vox. Они показали результат, который превзошел все
прогнозы. Даже самые рьяные сторонники Vox не рассчитывали получить
больше пять мест.
Партия Vox была создана четыре года назад. Андалузия, самая населенная область страны, стала первым испанским регионом, где ее представители сумели войти в законодательную власть. Причем, не просто вошли,
133
Перевод и реферирование общественно-политических текстов из средств массовой информации
а еще и стали, похоже, ключевой силой в формировании коалиционного правительства.
«Пришел момент сказать четко и громко, кто мы и что мы пришли надолго!»- заявил кандидат от Vox Франсиско Серрано на митинге сторонников
ультраправых, скандировавших: «Испания!», «Испания!», «Испания!».
Андалузия более трети века (36 лет) считалась вотчиной Социалистической партии, которая в этот раз показала худший результат в своей истории.
Сейчас возникла теоретическая угроза отстранения от власти регионального
лидера Сусанны Диаз, представляющей социалистов. Правда, для этого правым в парламенте необходимо объединиться с Vox.
«Несмотря на то, что мы выиграли выборы,- прокомментировала Сусанна Диаз итоги выборов,- это грустный вечер для Социалистической партии.
Левые понесли большие потери, но самое плохое то, что ультраправые, к
которым уже привыкли в остальных странах Европы, пришли и сюда».
Диаз добавила, что социалисты приложат все силы, чтобы не пустить
ультраправых к власти в королевстве в целом и в Андалузии в частности.
Потенциальным союзником социалистов является левая партия «Вперед,
Андалузия» (АА). Правда, она получила в региональном парламенте всего
лишь 17 мест, которых не хватит для создания левого регионального правительства в союзе с Социалистической партией. У консервативной Народной
партии (PP) 26 мест, у либералов из Гражданской партии (Cs) – 21, которая,
кстати, на этих выборах так же, как ультраправая Vox, сильно прибавила.
Очевидно, социалисты попытаются заключить союз для создания коалиции с
левоцентристскими «Гражданами».
Выборы в Андалузии рассматриваются в Испании как начало испытаний
на прочность премьера Педро Санчеса, который возглавил правительство
королевства в июне. Напомним, он пришел к власти после неожиданного поражения «народников» Мариано Рахоя, которые сами же организовали голосование о доверии правительству. Причиной голосования стал очередной
громкий коррупционный скандал в Народной партии.
2019 год будет годом выборов не только в Европе, но и на Пиренеях.
В Испании пройдут муниципальные, региональные и европейские выборы.
Не исключена возможность и того, что в мае состоятся общенациональные
внеочередные парламентские выборы [18].
Мануков Сергей
Expert Online
11 декабря, 2018
134
Unit
22
Read and translate the article
Can the Communist party get out of China’s bedrooms now, please?
Chinese millennials such as me are collectively known as the “post–1980
generation”. The controversial “one-child” policy started to be enforced by the
Communist party in 1979 out of concern over rapid population growth that could
hinder the economic boom that was about to take off. My generation (I was born
in 1983) became the first batch of China’s only children. All urban residents were
subject to harsh punishments – by way of unaffordable fines and losing their jobs –
should they violate the one-child restriction, so giving me a sibling was not an
option for my parents.
Growing up, we only children had many different labels. Little emperors, little
princesses and selfish narcissists were just some of them. We were told we had
“big ego and low ability”, and that we were destined to become a “lost generation”
because we were “spoiled” and never had to share the love, care and material
comfort provided by our parents and grandparents.
As the single-child family gradually became the norm, people started to forget
that in the 1960s big families were the rule rather than the exception, with an average
of six babies for each woman. China’s economic miracle inspired awe around the
world, though it came at a price: skyrocketing housing, living and education costs.
As a result, over the past decades, a growing part of my generation, especially
those living in cities, is increasingly hesitant to start a family.
During my lifetime, the government has faced mounting pressures: an ageing
society and a shrinking workforce, as well as the alarming gender imbalance due
to selective abortion, which was technically illegal but practised underground by
families who only had one chance to have a male child. In 2016, it raised the
limit to two children per household. However, the expected baby boom didn’t
135
Перевод и реферирование общественно-политических текстов из средств массовой информации
materialise. According to China’s National Bureau of Statistics, only 17.9 million
babies were born in 2016, half the number expected. In 2017, the number fell to
17.2 million.
As economic growth continues to slow down, no one would be surprised if
the leadership decides to fully lift the birth restrictions that have lasted for nearly
four decades. According to a brief statement released in August by the National
People’s Congress, a new draft revision of the country’s civil code “will no longer
retain the relevant provisions of family planning … considering the changes in the
country’s demographic situation”. And in September, three offices responsible
for the implementation of family planning policies were removed from the new
structure of China’s national health commission.
So, is the state finally moving out of people’s bedrooms? Unfortunately not.
Rather, its interference is developing a different slant. At the regional level, some
government agencies have now adopted restrictions on abortion. In one province,
women more than 14 weeks pregnant will need to obtain three signatures from
medical personnel in order to have a termination. And two other provinces have
made it harder for couples to divorce, because they are more likely to have babies
if they stay together.
Recently two academics caused a social-media storm with an article in a
provincial Communist party newspaper proposing a tax-like “maternity fund”.
Couples with fewer than two children would have to pay into the fund, only getting
their money back when they give birth to a second child – or when they retire, if that
doesn’t happen. And at the same time, People’s Daily, the mouthpiece of the ruling
Communist party, ran a commentary headlined “Giving birth is a family matter and
also a national issue”, which warned that “the impact of low birth rates on the
economy and society has begun to show”. Its tone reminded me of the dystopian
novel The Handmaid’s Tale, in which women’s reproductive choices are controlled
by the state. It made me picture the novel’s terrifying scenes of female characters,
like walking wombs, impassively repeating, “Blessed be the fruit”.
For Chinese people of my generation, these proposals bring back memories of
the severe penalties for those who gave birth to more than one child between 1979
and 2016, and the climate of fear that affected so many, including my parents. If the
“maternity fund” is adopted, my generation will again become the subject of one of
history’s biggest social experiments – punished for having too many children when
the nation didn’t need them, and punished for not producing enough when it does.
What hasn’t changed is tying citizens’ reproductive behaviour to the strategic goals
of the state, with no respect for people’s individual rights.
136
Unit 22. Can the Communist party get out of China’s bedrooms now, please?
For many people of my age, it would be unrealistic to have a large family even
if we wanted to. As the only children, our parents’ expectations for us, academically
and professionally, have been overwhelming. Now, we are asked to take care of
four elders and several children at the same time? The price tag of raising children
in today’s China is huge, let alone our fears about bringing children into a society
that offers them defective vaccines and toxic baby formula, air pollution and abuse
in kindergartens, and a lack of transparency and press freedom.
Chinese people are good at reading hidden messages. The design for China’s
new zodiac-themed postage stamp for the year of the pig in 2019 was released
recently. It features two adult pigs with three happy piglets. A similar commemorative
stamp marking the year of the monkey two years ago had two baby monkeys. Its
release coincided exactly with the replacement of the one-child policy with the
“two-child policy”.
But we are not pigs or monkeys. As a notoriously self-centred generation, we
cherish our rights more than ever – including the right to get married, or not; to
divorce, or not; to have as many children as we want, or none. After all, we weren’t
called the loneliest generation for nothing. If individualism is ever going to take root
in a society with a long history of collectivism, it will be my generation that makes
it happen. [33]
Audrey Jiajia Li
The Guardian
November 29, 2018
Vocabulary Practice
1. Give Russian equivalents to the following words and phrases from the article.
Сontroversial, to hinder, the first batch, restriction, sibling, selfish, gradually,
exception, hesitant, mounting pressures, shrinking, interference, maternity fund, to
retire, dystopian novel, womb, transparency, notorious, cherish, to take root.
2. Fill the gaps with the missing prepositions in the following wordings.
1) started to be enforced … the Communist party
2) economic growth continues to slow …
3) to obtain three signatures … medical personne
137
Перевод и реферирование общественно-политических текстов из средств массовой информации
4) adopted restrictions … abortion
5) would have to pay … the fund
6) the first batch … China’s only children
7) the impact … low birth rates … the economy
8) is the state finally moving … … people’s bedrooms
9) punished … not producing enough when it does
10) was technically illegal but practised underground … families
3. Find synonyms to the following words and make your own sentences with the
words.
to be enforced, concern, hinder, selfish, provide, hesitant, mounting, restriction,
to retain, issue.
4. Match the words from columns A and B to make word combinations.
A
population
economic
relevant
harsh
lost
planning
medical
education
maternity
dystopian
mounting
gender
selective
defective
B
punishment
abortion
growth
provisions
pressures
policies
boom
personnel
generation
fund
imbalance
novel
costs
vaccines
5. Explain the meaning of the following words and expressions from the text using
other words.
Chinese millennials, rapid population growth, unaffordable fines, violate the
one-child restriction, lost generation, economic miracle, inspire awe, increasingly
138
Unit 22. Can the Communist party get out of China’s bedrooms now, please?
hesitant to start a family, shrinking workforce, leadership, a statement, released in
August, relevant provisions, demographic situation, developing a different slant,
social experiment, price tag, a tax-like “maternity fund”.
6. Write a summary of the article.
7. Translate the text into English.
Джек Ма – основатель Alibaba и миллиардер –
оказался в списке членов коммунистической партии Китая
Китайский миллиардер и основатель одной из крупнейших в мире интернет-компаний Alibaba Джек Ма вступил в коммунистическую партию Китая,
следует из публикации в официальной газете компартии «Жэньминь жибао».
В опубликованном газетой списке 100 человек, внесших выдающийся
вклад в политику реформ и открытости, Джек Ма упомянут как член КПК. Когда Джек Ма стал членом партии, не уточняется.
Личное состояние Ма оценивается в 36,6 млрд. долларов – он является
третьим в списке самых богатых китайцев.
«Под его руководством [интернет-компания] Alibaba вошла в число десяти крупнейших компаний мира по объему рыночной стоимости, сделав
Китай ведущим игроком мировой индустрии электронной торговли, интернетфинансов и облачных вычислений, способствуя появлению большого числа
предпринимателей и стартапов», – говорится в публикации в «Жэньминь жибао».
В этом списке также перечислены имена генерального директора Baidu
Робина Ли и главы телекоммуникационной компании Tencent Ма Хуатенга,
которые не состоят в компартии.
Эксперты задаются, вопросом, почему КПК посчитала необходимым сообщить о вступлении Джека Ма в компартию именно сейчас и зачем главе
Alibaba понадобилось членство в КПК.
При правительстве Си Цзиньпина границы между бизнесом и политикой
становятся все более размытыми, говорит управляющий директор базирующейся в Пекине консалтинговой компании Марк Наткин. По его словам, власти Китая стремятся к тому, чтобы партия играла главенствующую роль во
всех сферах жизни, в том числе и в экономике.
139
Перевод и реферирование общественно-политических текстов из средств массовой информации
Интернет-компании и ведущая роль партии
«Мы наблюдаем растущую связь между лидирующими интернет-компаниями Китая и правительства, поскольку власти рассматривают эти компании как один из наиболее эффективных средств для реализации своих политических инициатив», – сказал аналитик в интервью агентству Блумберг.
«Становясь членом партии, вы снимаете шляпу перед ней, признавая ее
легитимность. В то же время членство в партии не требует от вас высокой
политической активности», – подчеркивает Марк Наткин.
В сентябре Джек Ма заявил, что готовится оставить пост главы холдинга
Alibaba Group через год. Его преемником в председательском кресле станет
исполнительный директор Alibaba Group Дэниэл Чжан.
Джек Ма и ранее неоднократно заявлял о своем желании оставить бизнес и сосредоточиться на благотворительной деятельности. Он также не исключал, что вернется к преподаванию.
Созданный им фонд, носящий его имя, занимается образовательными
программами в отдаленных районах Китая [35].
BBC News – Русская служба
27 ноября, 2018 г.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]