Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Отечественная историография актуальных проблем истории России XVIII века. Учебное пособие
.pdf
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
41
яся к концу царствования Петра и окончательно победившая сразу после
его смерти. Примечательно, что ее средоточием ученый считал взлелеянную монархом «солдатчину», пронизавшую все сферы жизни общества,
в особенности гвардию как выразительницу сословных дворянских интересов [37, с. 590–591].
Таким образом, Петр I, личностным качествам которого Покровский
давал весьма нелицеприятную характеристику, предстает в его трудах как
некое безвольное орудие вначале в руках торгового капитала, а затем –
дворянской реакции, которой он не мог противиться. Завершение его правления он характеризовал как «агонию буржуазной политики». По выражению историка, «набег» торгового капитала на Россию дорого обошелся последней. Оценивая последствия петровских преобразований, Покровский
во многом солидаризировался с Милюковым, указывая на их разорительный характер, хотя и возражал буржуазному историку в главном. По его
мнению, несмотря на полное разорение страны, Петру так и не удалось
возвести ее в ранг европейской державы, а все внешние успехи и могущество страны были всего лишь фикцией [37, с. 615–616].
Как уже отмечалось, теория торгового капитала Покровского уже в советский период была подвергнута резкой критике за «выхолащивание истории», подмену фактов абстрактными социально-экономическими схемами, принижение личностного фактора, преувеличение влияния внешней
политики России на внутреннюю. Тем не менее ознакомление с данным
подходом представляет значительный интерес в контексте понимания процессов, происходивших на начальном этапе становления советской исторической науки в период выработки ею основных подходов к наиболее ключевым периодам отечественной истории.
Постепенно в 1930-е гг. в советской историографии закрепился устойчивый образ Петра I как «положительного героя» российской истории, неординарной личности, далеко продвинувшей своими преобразованиями
Россию по пути прогресса. В соответствии с характеристиками, даваемыми
В. И. Лениным и И. В. Сталиным, советские ученые отмечали заслуги царя
в деле преодоления отсталости страны, укрепления ее военного могущества, развития отечественной промышленности, образования и культуры.
Однако при этом подчеркивалось, что преодоление варварства осуществлялось варварскими же методами, преобразования проводились в интересах
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
42
господствующих сословий, ужесточавших феодальную эксплуатацию трудового населения, с которого, по выражению И. Сталина, «драли три шкуры» [39, с. 33].
В соответствии с укоренившейся в стране марксистской концепцией ис-
торического развития, согласно которой «история общества – это, прежде
всего, история способов производства и сменяющих друг друга на протяжении веков производительных сил и производственных отношений», основное внимание советские исследователи истории XVIII в. уделяли социальноэкономическому развитию страны в этот период, а также классовой борьбе.
Происходившая в стране индустриализация актуализировала интерес
к развитию отечественной тяжелой промышленности, привлекавшей наибольшее внимание исследователей, среди которых следует выделить профессора П. Г. Любомирова, крупнейшего специалиста по истории российского промышленного производства в XVIII в., детально описанного им по отраслям в ряде работ [40]. В работах М. Ф. Злотникова, Н. Б. Бакланова,
С. Г. Струмилина и других ученых рассматривались различные вопросы,
связанные с развитием мануфактурного производства в России, появлением новых отраслей и предприятий, формами производственных отношений
на них. По последнему аспекту среди исследователей развернулась оживленная дискуссия, суть которой состояла в вопросе о характере господствующих производственных отношений на предприятиях петровской эпохи. Часть исследователей утверждала, что в этот период под феодальной
оболочкой происходило зарождение новых капиталистических отношений,
постепенно расшатывавших феодальный строй. Другие исследователи отрицали наличие данных явлений или относили их к более позднему периоду [41, с. 62–73; 42, с. 115–116].
Крупнейшим специалистом по истории развития петровских мануфак-
тур являлась Е. И. Заозерская, перу которой принадлежит ряд фундаментальных работ по данной теме. Она указывала на чрезвычайную сложность
социально-экономической природы петровской мануфактуры, которая, основываясь на феодальном фундаменте, содержала в себе некоторые капиталистические элементы (например, широкое распространение вольного
найма на текстильных предприятиях) [43, с. 145–146].
С изучения промышленного развития России в первой половине XVIII в.
началась научная деятельность одного из крупнейших отечественных спе-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
43
циалистов по петровской эпохе – Н. И. Павленко. В своей первой крупной
научной работе, выпущенной в 1953 г. и посвященной развитию русской
металлургической промышленности в первой половине XVIII в., он также
утверждал, что уже в это время в русской металлургии присутствовало
«сочетание элементов буржуазной собственности с владельческим правом»
[44, с. 321].
В контексте изучения социально-экономической проблематики среди
основных направлений деятельности Петра I наибольшее внимание уделялось его экономической политике, мерам по управлению промышленностью. Данные вопросы стояли в центре исследования Д. С. Бабурина, посвященного деятельности Мануфактур-коллегии. Ученый, подчеркивая
прогрессивность петровской экономической политики, направленной на
преодоление технической отсталости страны, указывал на то, что в ее основе лежал меркантилизм, для которого были характерны покровительственные меры в отношении отечественной промышленности, а также мелочная
регламентация производственной деятельности и всесторонний контроль
со стороны государства [45, с. 43, 70].
Несмотря на то что большинство советских исследователей называли
меркантилизм основой экономической деятельности Петра I, далеко не все
соглашались с данным тезисом. Исследователь Е. В. Спиридонова, например, видела в русском монархе выдающегося экономиста, развившего русскую экономическую мысль XVII в. до совершенно оригинальной национальной экономической доктрины, в основных своих положениях отличавшейся от меркантилизма. В качестве доказательств указывается, что
Петр не подчинял промышленность интересам внешней торговли, не думал
о денежном обороте и роли драгоценных металлов, обнаруживая глубокий
интерес к сельскому хозяйству и внутренней торговле [46, с. 176–179, 277].
Другой магистральной темой советской историографии являлась классовая борьба, признававшаяся важнейшим двигателем исторического процесса. Эпоха Петра I, изобиловавшая социальными выступлениями, давала
обильную пищу для исследований данного явления. Не вдаваясь в перечисление многочисленных работ по этой теме, следует отметить общую черту
всех советских исследований, посвященных народным движениям, состоявшую в признании их важнейшими явлениями отечественной истории,
выражавшими суть общественных отношений своего времени. Поскольку
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
44
данные движения рассматривались как наивысшая форма классовой борьбы в рамках феодального общества, где главным эксплуатируемым сословием было крестьянство, то за наиболее крупными антифеодальными выступлениями в России XVII–XVIII вв. закрепилось определение «крестьянских войн». Со временем в советской историографии закрепилось
положение о четырех крестьянских войнах в России, к которым относили
даже Булавинское восстание, имевшее специфический казачий характер
[47, с. 179–180].
Примечательно, что к антифеодальным народным движениям ряд совет-
ских историков относил и стрелецкие выступления в Москве в конце XVII в.
Первым этот тезис еще в 1920-е гг. выдвинул исследователь А. Н. Штраух
[48], а позднее его поддержал В. И. Буганов, охарактеризовавший стрелец-
кий бунт 1682 г. как антифеодальное движение, направленное против «гнета формирующегося российского абсолютизма» [49, с. 362].
Общую характеристику петровской эпохи и идеологических основ со-
здаваемого монархом государства одним из первых в советской историографии дал видный историк-юрист Б. И. Сыромятников. «Регулярное»,
феодально-полицейское государство Петра I он противопоставлял сословно-представительским монархиям XVI–XVII вв., характеризуя его как «один
из многих вариантов абсолютной монархии, которая занимает определенное место в длительной эволюции феодального общества и государства
в процессе последовательной перегруппировки социальных элементов»
[50, с. 93]. Классовая основа данного государства носила, по его мнению,
дуалистический характер, включая в себя как дворянство, так и купечество,
которые в начале XVIII в. достигли равенства экономических и политических сил, позволявшего государственной власти добиться известной независимости по отношению к обоим классам, стать своего рода посредником
между ними. Сыромятников утверждал, что благодаря временному состоянию равновесия в борьбе классов, государственная власть приобрела неограниченные полномочия и стала автономным фактором исторического
развития, получив возможность извлекать выгоду из усиливающихся противоречий между дворянством и буржуазией. Данный результат, по мнению ученого, был достигнут благодаря преобразовательной деятельности
Петра I, носившей антифеодальную направленность и даже имевшей тенденцию к ограничению крепостного права [50, с. 139, 145].
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
45
Несмотря на то что смелые выводы Сыромятникова имели ряд сторонников среди исследователей, большинство советских историков подвергло
их критике за «искажение» марксистской трактовки истории и за необоснованное преувеличение социальной роли буржуазии. К 1960-м гг. в советской исторической науке прочно укоренился тезис о дворянской природе
петровской монархии, которая защищала интересы феодалов-крепостников,
а провозглашавшаяся идея «всеобщего блага» признавалась не более чем
демагогией.
Относительно политического строя государства Петра I большинство
советских исследователей сходились во мнении о том, что именно в период
его правления в России окончательно сформировался абсолютизм, отдельные элементы которого возникли еще в XVII столетии. Преобразования,
проводимые Петром в административной сфере, большинство советских
историков оценивали как «прогрессивные», поскольку они усовершенствовали государственный аппарат, объективно способствовали развитию производительных сил страны и становлению капиталистических отношений
[51, с. 13, 99–100]. А. Я. Аврех, не занимавшийся специально исследовани-
ем петровской эпохи, но принимавший активное участие в развернувшейся на страницах журнала «История СССР» дискуссии о происхождении
и сущности российского абсолютизма, утверждал, что укрепление данного политического строя в России при Петре I стало возможным благодаря
относительно низкому уровню классовой борьбы и застою в социальноэкономическом развитии страны. Абсолютизм рассматривался как форма
феодального государства, отличительная черта которого, характерная для
петровского периода, состояла в проведении буржуазной политики при явной слабости отечественной буржуазии [52, с. 86, 89, 103–104].
Проблеме институционального оформления русского абсолютизма
и бюрократии, как его необходимому атрибуту, посвящена монография
С. М. Троицкого «Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии». В отличие от дореволюционных исследователей,
детально изучивших историю правительственных учреждений России, он
обратил свое внимание не на машину государственного управления, а на
тех, кто повседневно обеспечивал ее работу и претворял в жизнь устремления абсолютизма. Исследователем был собран и представлен обширный
фактический материал о становлении российской бюрократии в поздне-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
46
петровский период, ее деятельности, внутренней структуре, материальном
положении.
Большое внимание в своей работе автор уделял истории разработки Та-
бели о рангах и анализу этого документа, который он считал основополагающим законом, сыгравшим решающую роль в укреплении власти абсолютного монарха и отвечавшим интересам дворянства как главной социальной опоры абсолютизма [53, с. 112–114]. Введенный Петром I принцип
коллегиальности Троицкий также считал средством дополнительного контроля за бюрократией и укрепления реальной власти царя. Говоря о социальной эволюции русской бюрократии, ученый отмечал, что само введение
Табели, подрывавшее принцип родовитости, способствовало укреплению
в дворянской среде таких начал (принцип личной выслуги, роль способностей, образования), которые в целом были свойственны буржуазному государству. Тем самым абсолютная монархия в сословной оболочке «содействовала возникновению элементов буржуазного государства, отрыву чиновничества от социальной среды и превращению его в бессословную
прослойку капиталистического общества» [53, с. 118]. Еще более значимое
последствие появления Табели о рангах Троицкий усматривал значительной активизации вертикальной социальной мобильности, выражавшейся
в появлении значительного числе «выслужившихся» дворян.
Настоящий прорыв в изучении петровской эпохи в произошел в 1980–
1990-е гг., когда вышли в свет многочисленные исследования крупных
отечественных специалистов по данной теме – Н. И. Павленко, Е. В. Ани-
симова, А. Н. Медушевского, А. Б. Каменского и других, чьи выводы
и оценки сохраняли свойственные советской исторической школе фундаментальность и основательность, постепенно освобождались при этом
от идеологических тисков господствующей марксистско-ленинской догматики, что, вне всякого сомнения, благотворно сказалось на качестве
научных работ.
Следует отметить, что в это время происходит возврат к созданию
обобщающих трудов, посвященных Петру I и его эпохе, от чего советские
исследователи длительное время отказывались. Автором первой подлинно
научной и хронологически завершенной биографии великого русского монарха стал уже упоминаемый крупный советский и российский историк,
которого называют «патриархом современного отечественного «петрове-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
47
дения» – Н. И. Павленко. Большую часть своей долгой (Николай Иванович скончался в 2016 г. в возрасте ста лет) жизни он посвятил изучению
петровской эпохи и личности самого царя-реформатора. В 1975 г. вышла
его первая обобщающая работа, посвященная личности Петра I, которая
после значительного расширения и доработки была издана под названием
«Петр Великий» в 1990 г. [54]. Данный фундаментальный труд, написанный на основе детального исследования широчайшего круга исторических
источников, легким и доступным языком, без всякого преувеличения может быть признан лучшим исследованием, посвященным жизни и деятельности Петра I. Хотя книга Павленко имеет биографический характер, деятельность монарха раскрывается в контексте всего исторического развития
Российского государства в конце XVII–первой четверти XVIII вв., события
которого не отделяются от личных действий и замыслов Петра.
Взгляд советского ученого на фигуру Петра I носит традиционный,
восходящий еще к Соловьеву характер, в основе которого лежит признание царя-реформатора личностью мирового масштаба, чья неутомимая,
энергичная, страстная деятельность превратила Россию в великую державу. Однако историк далек от идеализации своего героя, что было свойственно многим его предшественникам. Он не боится указывать на промахи, недостатки, отталкивающие личностные качества, грубость и жестокость Петра, который был человеком своего времени. Одну из главных
своих задач автор видел в развенчании многочисленных мифов и легенд,
которыми долгое время была окутана личность Петра, живые черты которой были подменены идеализированным образом, ставшим объектом официального культа. Однако ученый не пускается и в другую крайность – он
не пытается «развенчать» своего героя, стремясь к максимально точному
и достоверному изображению этой великой личности во всей ее полноте
и противоречивости.
Характеризуя государственную деятельность молодого Петра, Павленко отмечал отсутствие в ней единой руководящей идеи, которая подменялась «страстями» и прихотями энергичного царя. По мнению ученого, основные направления полноценной преобразовательной деятельности у него
сложились только в ходе борьбы за выход России к морю, и по мере
успешного решения данной задачи реформы становились все более планомерными и эффективными. Историк считал, что петровские преобразова-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
48
ния были единственно возможным путем исторического развития страны
и не имели альтернатив, кроме возвращения к состоянию отсталости и европейского «захолустья». Именно с точки зрения данного подхода Павленко
оценивает дело царевича Алексея, судьба которого «трансформировалась
в судьбу преобразований» в сознании царя, уверенного, что все содеянное
им и его народом с воцарением сына пойдет прахом. Историк отмечал, что
Петр стал перед тяжелым выбором – судьба сына или судьба страны. И монарх сделал свой выбор [54, с. 409–10].
По мнению Павленко, Петр был «одержим идеей государственности»,
отдав на службу велениям времени, которые он тонко чувствовал, «весь
свой незаурядный талант, темперамент, упорство одержимого, отвагу, присущее русскому человеку терпение и умение придать делу государственный размах» [54, с. 46, 58]. Однако идеи «общего блага», которые стремился реализовать монарх, были чуждыми для его окружения, придерживавшегося более доступного им понятия «государственный интерес»,
используемого для извлечения личной выгоды. Автор подчеркивает, что,
несмотря на личное одиночество Петра, утратившего доверие к своему ближайшему окружению, как в лице сподвижников, так и собственной супруги и не имевшего достойных продолжателей своего дела, нельзя говорить
о «социальной изолированности» монарха, поскольку его деятельность объективно отвечала интересам самых разных социальных слоев российского
общества, а ее результаты имели глобальные последствия для последующей истории России [54, с. 512–513].
Детально рассматривая историю жизни Петра и его преобразователь-
ную деятельность, Павленко попутно решает многие спорные вопросы,
связанные с его основной темой. Так, в частности, он опровергает распространенный в советской историографии тезис о стрелецком бунте 1682 г.
как о народном и антифеодальном выступлении, отмечая его реакционный,
узкосословный и инспирированный сверху характер [54, с. 18–20]. Помимо
этого, он подробно останавливается на характеристике Булавинского восстания, указывая на абсолютную неправомерность его характеристики как
«третьей крестьянской войны», поскольку и по своему социальному составу, и по направленности оно представляло собой казачье движение [54,
с. 243–248]. Опираясь на широкий комплекс источников, ученый развенчал
целый ряд романтических мифов, связанных с обстоятельствами болезни
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
49
и кончины Петра, таких как рассказ о спасении тонувших моряков, повлекшем его болезнь или легенду о его недописанной фразе: «Отдайте
все…», создание которой имело под собой политическую подоплеку [54,
с. 554, 558–560].
Безусловно, как и многих работы биографического жанра, посвященные
выдающимся историческим личностям, главный научный труд Н. И. Павленко в определенной степени имеет апологетический характер. Однако
при этом он демонстрирует, насколько точным и убедительным, при желании и при тщательности историка, может быть наше историческое знание.
Помимо данного труда, Павленко, уделявший значительное внимание
личностному субъективному фактору в историческом развитии, длительное
время игнорируемому в отечественной историографии, является автором
множества исследований, посвященных сподвижникам Петра I, в которых
ярко воплотились черты людей переходной эпохи со всеми их противоречиями. Исследователь не мог не обратить внимание на столь яркую и противоречивую фигуру в окружении Петра, как А. Д. Меньшиков [55]. Исторические портреты фельдмаршала Б. П. Шереметева, дипломата П. А. Толстого и кабинет-секретаря А. В. Макарова содержала в себе книга «Птенцы
гнезде Петрова» [56]. Популярность и читательский интерес к данным работам был настолько силен, что только в течение десяти лет оба исследования были переизданы по четыре раза.
В 1990–2000-е гг. из-под пера историка вышло биографическое исследование, посвященное фигуре, сыгравшей большую роль в становлении
личности и интересов молодого Петра, – Францу Лефорту, а также биография царевича Алексея. Помимо этого, исследователь активно занимался
изучением послепетровской эпохи, о чем будет сказано в последующих
разделах.
Еще одним крупным советским и российским специалистом по истории
России XVIII в., в чьих трудах петровская эпоха занимает значительное место, является Е. В. Анисимов. Его первой крупной работой, выпущенной
в начале 1980-х гг., является исследование податной политики Петра I, которая до этого времени не являлась объектом специального внимания историков. Следует отметить, что автор не ограничился исключительно фискальными и финансовыми аспектами петровской податной политики, рассмотрев ее в широком социально-политическом контексте.
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
50
Вопреки устоявшейся историографической традиции, Анисимов при-
шел к выводу о том, что введение подушной подати существенно не изменило тяжести налогового бремени. Указывая на возрастание размеров налогов при Петре I почти в три раза, он подчеркивает, что это увеличение было
вызвано не введением подушной подати, а другими многочисленными
чрезвычайными и постоянными налогами и сборами [57, с. 278–279]. Автор
считает, что тяжесть подушной подати была сильно преувеличена современниками, стремившимися «сгустить краски» при оценке петровского
правления.
Говоря о социальных последствиях податных реформ, Анисимов подчеркивает, что уточнение податного статуса представителей каждой категории населения стало решающим фактором в определении их места в сословной структуре общества и податная реформа, таким образом, являлась
важнейшим мероприятием, оказавшим влияние на окончательное формирование социального строя российского общества, укрепление абсолютистской монархии и крепостнических отношений [57, с. 13, 289–290].
В первом обобщающем труде Анисимова о петровской эпохе, вышедшем в конце 1980-х гг. под названием «Время петровских реформ», явно
ощущались веяния перестроечного времени, связанные с использованием
новых методологических основ в изучении переломных эпох русской истории, поиском параллелей и «первоначал» многих исторических явлений.
В своей работе ученый стремится осмыслить петровские преобразования
с точки зрения исторического опыта России, представляя их результаты
в дуалистической форме, которую необходимо учитывать при их характеристике. С одной стороны, петровское время принесло впечатляющие достижения, включившие Россию в круг великих держав своего (да и последующего) времени, но, с другой, эпоха Петра стала временем «апофеоза
этатизма», не оставлявшего места для иных форм общественного бытия,
временем «основания тоталитарного государства, яркой проповеди и внедрения в массовое сознание культа сильной личности – вождя, «отца нации»
[58, с. 11] . По мнению Анисимова, именно с петровской эпохи в российской истории начинаются всеобщая несвобода и тотальный государственный контроль за личностью, атмосфера страха, социальной индифферентности, присущие российскому обществу всех последующих эпох. Военные
победы способствовали созданию культа военной силы, развитию милита-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]