Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Отечественная историография актуальных проблем истории России XVIII века. Учебное пособие
.pdf
Раздел 2. «Эпоха дворских бурь» в отечественной историографии
101
дения, ранней фазы и расцвета фаворитизма в России, указывает на его
специфические функции при монархе, подчеркивая, что данное явление
было своеобразным каналом социальной мобильности в условиях закрытого сословного общества. Несмотря на то что эпохой рассвета фаворитизма
традиционно считалась эпоха Екатерины II, Курукин отмечает, что в период ее правления фаворитизм как явление начинает постепенно размываться, поскольку фавориты императрицы уже не участвовали в управлении
государством, а, скорее, скрашивали досуг правительницы, сформировавшей устойчивый порядок управления страной, основные нити которого она
держала в своих руках [52].
Другое направления современных исследований посвящено изучению
политических институтов эпохи дворцовых переворотов, из которых
наибольшее внимание уделялось специфике деятельности высших совещательных органов при особе монарха, а также гвардии как самостоятельному
политическому институту. Исследователь Д. Н. Шанский подчеркивает,
что высшие советы при императорах – Верховный Тайный Совет, Кабинет,
Конференция при высочайшем дворе – являлись совершенно необходимым институтом российского абсолютизма в условиях незрелости государственного аппарата. Данные учреждения выполняли ключевую роль
в управлении страной в данный период, не претендуя на ограничение самодержавия и установление какой-либо формы олигархического правления [53].
Самарский исследователь Ю. Н. Смирнов занимается изучением политической роли гвардии как специфического института государственной
власти и «чрезвычайного административного ресурса», созданного в петровскую эпоху и ставшего в последующие годы важнейшим (а порой и самостоятельным) инструментом внутренней политики. В своих исследованиях ученый указывает на формирование специфической гвардейской
психологии, элементом которой было чувство ответственности за судьбу
монархии и осознание права вмешиваться в решение династических вопросов [54].
Отдельно следует выделить посвященную событиям 1730 г. работу
Я. А. Гордина, не являющегося профессиональным исследователем, однако известного своими научно-популярными работами, повествующими
о переломных моментах российской истории, когда государство и обще-
Раздел 2. «Эпоха дворских бурь» в отечественной историографии
102
ство стояло перед выбором пути дальнейшего исторического развития. Работа, написанная в русле дореволюционных либеральных представлений,
имеющая характерное название – «Меж рабством и свободой», отражает
распространенную в обществе точку зрения, согласно которой события 1730 г.
являлись реальной либеральной альтернативой исторического развития
России, которая была упущена. Автор повторяет позицию дореволюционного ученого и политического деятеля П. Милюкова, указывавшего на то,
что петровские преобразования привели к разорению страны вследствие
создания громоздкой и несвойственной государству системы управления
с гипертрофированной ролью армии и гвардии. Вследствие этого требовалась «решительная контрреформа реформам Петра», осознаваемая руководством Верховного Тайного Совета в лице Д. Голицына. Гордин утверждал, что «затейка» верховников представляла собой попытку постепенного
перехода к конституционному строю, неудача которого привела к возврату к «вульгаризированным петровским установкам» и имела реакционный
характер. Характеризуя высшие органы управления страной в послепетровкий период, автор проводил принципиальное различие между Верховным Тайным Советом, созданным для рассредоточения верховной власти
и соблюдения некоторого баланса политических сил и аннинским Кабинетом,
созданным Остерманом, именно для предельной концентрации власти [55].
В современной историографии также заметна тенденция к расширению
хронологических границ эпохи дворцовых переворотов, которые выводятся
за пределы привычных рамок 1725–1762 гг. и продлеваются до конца XVIII в.
и даже вплоть до 1825 г. Исследователь М. А. Бойцов, отстаивавший данную позицию, связывает переворотную практику XVIII в. с самозванством,
широко распространившимся в России в предшествующем столетии, которое было проявлением одного типа политической культуры, сформировавшейся в результате недостатка публично-правового начала в политической
жизни России [56, с. 12–14]. Политическая нестабильность связывается исследователем с результатами петровских реформ, которым не соответствовал уровень политической культуры основной массы господствующего сословия, что породило глубокое психологическое отчуждение подданных от
петербургской власти.
Бойцов прослеживает определенную эволюцию в развитии переворот-
ной практики в течение столетия, которая выражалась в постепенном уве-
Раздел 2. «Эпоха дворских бурь» в отечественной историографии
103
личении уровня насилия. Если на первых этапах перевороты состояли
в относительно мирном утверждении на престоле претендента на власть
или устранении неугодного вельможи, то с 1740-х гг. они приобретают
характер классических военных переворотов при широком участии гвардии и других военных сил и характеризуются широким применением
насильственных действий вплоть до физического уничтожения свергаемых
лиц [56, с. 19].
Размышляя над причинами дворцовых переворотов, современные исследователи указывают на десакрализацию монархической власти, которая
произошла при Петре I, разрушавшем политические традиции и превратившем монарха из «полубога» в человека [57, с. 120]. Ослабив боярскую
аристократию, монарх выбил традиционную социальную опору из-под монархии. Служилое дворянство и гвардейское офицерство, оформлявшееся
в первой половине XVIII в. в новую политическую элиту, было готово беспрекословно подчиняться верховной власти при условии гарантии ею ряда
дворянских привилегий. Ярким примером укреплявшегося «прагматизма»
во взаимоотношениях монархии и дворянства стал переворот 1762 г., когда
место абсолютно легитимного монарха было занято его супругой, не имевшей никаких законных прав на престол, но в полной мере устраивавшей
приведшее ее к власти дворянство.
Таким образом, природа политических переворотов XVIII в. усматривается в отсутствии признаваемой и принимаемой новой политической элитой механизма передачи верховной власти. Формирование новой политической элиты коренным образом поменяло расстановку сил на вершине
власти. Новая политическая элита, основу которой составляло служилое
дворянство, гвардейское офицерство и бюрократические верхи, была предана конкретному правителю, а не монархической идее в целом. При отсутствии каких-либо легитимных рычагов воздействия на правителя оставался единственный способ отстаивания своих корпоративных интересов
и «участия» дворянства в управлении страной – политический переворот
[58, с. 121].
Подводя итоги, следует отметить, что эпоха дворцовых переворотов,
наполненная драматическими событиями, изобилующая яркими историческими личностями, представляет огромный исследовательский интерес как
важнейший постреформаторский период в истории России, когда страна
Раздел 2. «Эпоха дворских бурь» в отечественной историографии
104
адаптировалась и училась жить в новой социально-политической и социокультурной реальности, созданной в результате преобразований предшествующего царствования. Уйти от рассмотрения данной эпохи через призму деяний Петра Великого принципиально невозможно, поскольку сами
современники расценивали себя преемниками и продолжателями дела великого реформатора, пользуясь заложенными им тенденциями политического и экономического развития страны. Объектами исследований ряда
поколений историков стала судьба петровского наследия, развитие созданных им учреждений, институтов, практик, вопрос об их «пригодности»
и адаптивности в российских условиях. В силу этого обстоятельства исследователями активно используется обозначение рассматриваемой эпохи как
«послепетровского» периода.
Приведенный обзор исследований показывает, что в отечественной ис-
ториографии сложилось две точки зрения в отношении рассматриваемой
эпохи. Для более раннего периода развития историографии характерна
оценка периода как периода «мрачного» безвременья, «разгула страстей»,
обусловленного слабостью верховной власти и отсутствием определенного
курса в развитии государства и общества, «переходного этапа» между двумя блестящими царствованиями XVIII столетия. Согласно данной точке
зрения, в это время предпринимались попытки контрреформы, «ревизии»
петровского наследия. Узость мышления ничтожных преемников Петра,
корыстолюбие и грубые нравы временщиков и политической элиты поставили страну на грань возврата к допетровским порядкам и способствовали
кризисным явлениям во всех сферах жизни общества.
Другая точка зрения оценивала период дворцовых переворотов как очередной поступательный этап в модернизации России, в ходе которого результаты петровских преобразований доказывали свою жизнеспособность
и постепенно укоренялись в политической и социально-экономической
жизни страны. Безусловно, по сравнению с предшествующей бурной эпохой темпы модернизационных процессов снизились, однако никаких тенденций к восстановлению допетровских порядков не предпринималось,
а действия высших органов власти в послепетровский период носили ситуативный характер и были продиктованы необходимостью выхода из
финансово-экономического кризиса. Сторонники данной точки зрения
считают, что в этот период создавались предпосылки для нового витка
Литература к разделу 2
105
модернизации России, двигателем которой наряду с верховной самодержавной властью являлось и значительно выросшее в политическом отношении дворянство, сумевшее добиться закрепления своих сословных прав
и привилегий.
Безусловно, на исследовательские подходы к изучению данной эпохи
огромное влияние оказывал исторический контекст, в котором они формировались, уровень развития исторической науки, доступность исторических
источников. В ее характеристиках долгое время господствовали многочисленные устойчивые стереотипы, оценочные суждения, воспринятые исследователями из позиций современников, руководствовавшихся логикой политической борьбы и идеологического обоснования своей политической
линии, либо публицистические, поверхностные оценки, тяготеющие к «сенсационности». Взвешенное описание событий, основанное на анализе комплекса исторических источников, неоднократно подменялось романизированными описаниями «будуарной» истории дворцовых переворотов, источником которых являлись недостоверные беллетризованные свидетельства
современников либо откровенные домыслы. Многие из подобных суждений сохраняются в массовой учебной литературе и обобщающих в трудах
по истории России. Освобождение от данных антинаучных напластований
и мифологем происходит лишь в последние десятилетия, однако в полной
мере не завершено до настоящего времени, что делает необходимым дальнейшее изучение и популяризацию результатов научного осмысления данного периода в истории России новыми поколениями исследователей.
Литература к разделу 2
1. Троицкий С. М. Историография «дворцовых переворотов» в России //
Вопросы истории. 1966. № 2. С. 38–53.
2. Русский двор в 1725–1744. Замечания гр. П. И. Панина на Записки ген.
Манштейна о России // Русская старина. 1879. № 11. С. 359–410.
3. Русский двор в 1725–1744. Замечания гр. П. И. Панина на Записки ген.
Манштейна о России // Русская старина. 1879. № 12. С. 566–616.
4. Щербатов М. М. О повреждении нравов в России. СПб.: В. Врублев-
ский, 1906. 84 с.
5. Болтин И. Н. Примечания на историю древния и нынешния России
г. Леклерка. СПб.: Тип. Горнага училища, 1788. 615 с.
Литература к разделу 2
106
6. Карамзин Н. М. Записка о древней и новой России в ее политическом
и гражданском отношениях. М.: Наука, 1991. 125 с.
7. Полевой Н. А. Столетие России, с 1745 до 1845 года, или Историче-
ская картина достопамятных событий в России за сто лет. Ч. 2. СПб.:
П. И. Мартынов, 1846. 408 с.
8. Шишкин И. События в Петербурге в 1740 и 1741 гг. // Отечественные
записки. 1858. № 5.
9. Иллерицкий В. Е. Исторические взгляды Белинского. М.: Гос. изд. по-
лит. лит-ры, 1953. 256 с.
10. Ешевский С. В. Очерк царствования Елизаветы Петровны. В кн. Со-
чинения С. В. Ешевского. Ч. 2. М.: Типография Грачева и Ко., 1870.
613 с.
11. Арсеньев К. И. Царствование Екатерины I. СПб.: Тип. Императорской
акад. наук, 1856. 91 с.
12. Тимощук В. В. М. И. Семевский – основатель исторического журнала
«Русская старина». Его жизнь и деятельность. (1837–1892). СПб.: Изд.
Е. М. Семевской, 1895. 82 с.
13. Щебальский П. К. Вступление на престол императрицы Анны. М.:
Тип. Каткова и Ко, 1859. 66 с.
14. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 18–25 СПб.:
Товарищество «Общественная польза», 1851–1879 гг.
15. Соловьев С. М. Птенцы Петрова Великого // Русский вестник. 1861.
Т. 31. С. 93−126.
16. Карнович Е. П. Замыслы верховников и челобитчиков в 1730 г. // Оте-
чественные записки. 1872. № 1−2.
17. Корсаков Д. А. Воцарение императрицы Анны Иоанновны. Вып. 1. Ка-
зань: Тип. Императорского Университета. 1880. 358 с.
18. Милюков П. Н. Верховники и шляхетство. Ростов н/Д: Донская речь
Н. Парамонова, 1905. 74 с.
19. Богословский М. М. Конституционное движение 1730 г. Петроград: За-
друга, 1918. 36 с.
20. Ключевский В. О. Соч. В 9 т. Курс русской истории. Т. 4. М.: Мысль,
1989. 414 с.
21. Любавский М. К. Русская история от древности до конца XVIII в. М.:
Академический проект, 2015. 846 с.
Литература к разделу 2
107
22. Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. М.: Высшая школа, 1993. 736 с.
23. Покровский М. И. Русская история. Т. 2. СПб.: Полигон, 2002. 384 с.
24. Семин М. Бироновщина // Исторический журнал. 1938. № 4. С. 25–39.
25. История СССР / под ред. П. И. Кабанова и В. В. Мавродина. Ч. 1. М.:
Просвещение, 1979. 607 с.
26. История СССР с древнейших времен до конца XVIII в. М.: Высшая
школа, 1983. 416 с.
27. Троицкий С. М. Финансовая политика русского абсолютизма в XVIII в.
М.: Наука, 1966. 257 с.
28. Волков М. Я. Отмена внутренних таможен в России // История СССР.
1957. № 2. С. 78–96.
29. Комиссаренко А. И. Русский абсолютизм и духовенство в XVIII в.
(Очерки истории секуляризацонной реформы 1764 г.) М.: Изд-во Всесоюзного. заоч. политехн. института, 1990. 202 с.
30. Алефиренко П. К. Крестьянское движение и крестьянский вопрос в Рос-
сии в 30-50-х гг. XVIII в. М.: Изд-во АН СССР, 1958. 422 с.
31. Мавродин В. В. Классовая борьба и общественно-политическая мысль
в России в XVIII в. (1725–1773). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1964. 194 с.
32. Зутис Я. Я. Остзейский вопрос в XVIII в. Рига: Книгоиздательство
и тип. № 2 VAPP, 1946. 649 с.
33. Некрасов Г. А. Роль России в европейской международной политике
1725-1739 гг. М.: Наука, 1976. 318 с.
34. Шмидт С. О. Внутренняя политика России середины XVIII в. // Во-
просы истории. 1987. № 3. С. 42–58.
35. Павленко Н. И. Александр Данилович Меншиков. М.: Наука, 1983. 200 с.
36. Павленко Н. И. Граф Остерман. М.: Проспект, 2018. 191 с.
37. Павленко Н. И. Страсти у трона: История дворцовых переворотов. М.:
Журнал «Родина», 1996. 317 с.
38. Анисимов Е. В. Внутренняя политика Верховного тайного совета. Ав-
тореф. дис. … канд. ист. наук. Л.: 1975. 19 с.
39. Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII в. Борьба за наследие Петра.
М.: Мысль, 1986. 239 с.
40. Анисимов Е. В. Россия без Петра: 1725–1740. СПб.: Лениздат, 1994. 496 с.
41. Каменский А. Б. Российская империя в XVIII в.: традиции и модерни-
зация. М.: Новое литературное обозрение, 1999. 328 с.
Литература к разделу 2
108
42. Каменский А. Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII в.
Опыт целостного анализа. М.: РГГУ, 2001. 575 с.
43. Моряков В. И. А. Б. Каменский. От Петра I до Павла I. Реформы в Рос-
сии XVIII в. Опыт целостного анализа (рецензия) // Вопросы истории.
2002. № 2. С. 169–173.
44. Курукин И. В. Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории
послепетровской России. 1725–1762 гг. Рязань: б. и., 2003. 570 с.
45. Курукин И. В. Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории
послепетровской России (1725–1762). СПб.: Наука, 2019. 757 с.
46. Шабанов Л. В., Малинников М. В. Фаворитизм как фактор формирова-
ния традиции российского государственного управление (на примере
сановников XVIII–начала XIX в.) // Вестник Томск. гос. ун-та. № 3(19).
2012. С. 5–10.
47. Беспятых Ю. Н. Александр Данилович Меншиков: мифы и реаль-
ность. СПб.: Историческая иллюстрация, 2005. 232 с.
48. Калязина И. В. Александр Меншиков – строитель России. Ч. 1–2. СПб.:
Лики России. 2005. 248 с.
49. Курукин И. В. Бирон. М.: Молодая гвардия, 2006. 426 с.
50. Полушкин Л. П. Братья Орловы. 1762–1820. М.: Центрполиграф, 2007. 509 с.
51. Вьюнов Ю. А., Манько А. В. Верховная власть и фаворитизм в России
(конец XVII–XVIII вв.). М.: ВК, 2010. 219 с.
52. Крукин И. В. Фаворит в XVIII в.: человек и механизм // Вестник исто-
рии, литературы, искусства. 2014. Т. 9. С. 181–195.
53. Шанский Д. Н. К характеристике высших учреждений России XVIII в.
(20-60-е гг.) // Государственные учреждения России XVI–XVIII вв. М.:
Издательство МГУ, 1991. С. 129–132.
54. Смирнов Ю. Н. Армия и дворцовые перевороты в XVIII в. // Обще-
ственно-политические движения в России XVIII–XX вв. Самара: Издво СамГПИ, 1993. С. 12–13.
55. Гордин Я. А. Меж рабством и свободой. СПб.: Лениздат, 1994. 378 с.
56. Бойцов М. А. «…Клии страшный глас» // Дворцовые перевороты в Рос-
сии 1725–1825 гг. Ростов н/Д: Феникс, 1998. 640 с.
57. Коршунова Н. В. Дворцовые перевороты как инструмент утвержде-
ния абсолютной монархии в России в XVIII–начале XIX вв. // Социум
и власть. № 2 (64). 2017. С. 118–122.
109
Вопросы и задания к разделу 2
1. Дайте определение понятия «эпоха дворцовых переворотов», назовите
его основные признаки, а также укажите существующие точки зрения
на хронологические рамки данного периода русской истории.
2. Назовите причины затруднений в изучении данного периода истории
России в отечественной историографии.
3. Охарактеризуйте первые попытки осмысления послепетровской эпохи
дворянскими интеллектуалами XVIII в.
4. Назовите основные достижения в изучении русской истории послепет-
ровского периода отечественными учеными первой половины XIX в.
5. Укажите, в чем состояла новизна подходов к изучению послепетров-
ской эпохи и ее оценок, даваемых С. М. Соловьевым.
6. Охарактеризуйте оценки событий 1730 г. русскими историками сере-
дины – второй половины XIX в.
7. Как определял цели верховников в 1730 г. П. Н. Милюков и кто разде-
лял его точку зрения?
8. Укажите автора определения «эпоха дворцовых переворотов» и его
характеристику данного периода.
9. В чем, по мнению М. К. Любавского, состояло «возвращение к испы-
танным порядкам московского периода», произошедшее в первые пять
лет после смерти Петра I?
10. Каким образом оценивал эпоху дворцовых переворотов С. Ф. Пла-
тонов?
11. Охарактеризуйте изменения, произошедшие в изучении и оценках
эпохи дворцовых переворотов в советский период.
12. Охарактеризуйте подход М. Н. Покровского к осмыслению событий
российской истории XVIII в. и определите социальные силы, в чьих
интересах, по его мнению, действовали верховники в полепетровский
период.
13. Укажите, в чем состояло новаторство выводов латвийского историка
Я. Я. Зутиса относительно эпохи дворцовых переворотов.
14. Назовите советского историка, впервые заявившего о необходимости
отказа от трактовки периода 1725–1762 гг. как времени «социальнополитической летаргии». В чем, по его мнению, состояла социальнополитическая значимость данного периода?
Вопросы и задания к разделу 2
110
15. Укажите, кто из советских историков положил начало историко-
биографическому подходу к осмыслению эпохи дворцовых переворотов, и какие персоналии стали объектом его исследований.
16. Охарактеризуйте вклад, внесенный в изучение эпохи дворцовых пере-
воротов Е. В. Анисимовым.
17. Укажите, в чем, по мнению Е. В. Анисимова, состояли ключевые осо-
бенности дворцового переворота 1741 г.
18. В чем состояли особенности исследовательского подхода А. Б. Ка-
менского к изучению эпохи дворцовых переворотов?
19. Укажите, в чем, по мнению И. В. Курукина, состояла идейно-политическая
эволюцию в развитии переворотных практик в течение XVIII в.
20. Охарактеризуйте основные направления и тенденции в изучении
эпохи дворцовых переворотов в современной отечественной историографии.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]