Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Отечественная историография актуальных проблем истории России XVIII века. Учебное пособие
.pdf
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
11
осмысления. В этот период было выработано устойчивое представление
о том, что царствование Петра Великого – это особая эра, не просто знаменующая собой начало новой эпохи в истории России, а фактически означавшая зарождение России как государства, ее появление из «небытия».
Данная оценка впервые была официально озвучена после заключения
Ништадского мира при поднесении Петру императорского титула, когда
канцлер Головкин от имени Сената и всего государства заявил, что только
благодаря «неусыпным трудам» великого монарха его подданные «из небытия в бытие произведены и в общество политичных народов присовокуплены» [4, с. 62]. Вся предшествующая история, все многовековое прошлое России, таким образом, фактически сводилось к нулю. Для современников Петра, ослепленных его деяниями, этого прошлого просто не
существовало.
Огромную роль в создании канонического идеализированного образа
Петра Великого сыграл его ближайший сподвижник, ревностный пропагандист петровских преобразований и апологет монарха Феофан Прокопович,
являвшийся одним из талантливейших литераторов и искуснейших риторов своей эпохи. В своих сочинениях он дал не только подробный перечень деяний монарха, но и многочисленные варианты их риторической
презентации, которыми русская литература (как публицистическая, так
и научная) пользуется уже в течение трех веков [5, с. 100]. Феофан Прокопович в своих панегириках Петру впервые представил полный перечень
его личных качеств, благоприятно отразившихся на государственных свершениях монарха: многосторонность его интересов, быстрота ума и энергичность, наблюдательность и любознательность, стремление к самосовершенствованию и неприятие праздности. Апологет монарха рассматривал его деяния через призму антитезы «прежде – теперь», указывая на то,
что благодаря им россияне «отменили прежние свои о нас повести, затерли историйки свои древние, инако и глаголати и писати начали… зависть славою российскою побежденна есть: не может бесчестити нас, ибо веры
уже в свете не обрящет» [6, с. 46]. В своем невероятно эмоциональном
и экспрессивном «Слове о погребении всепресветлейшего и державнейшего Петра Великого» он прямо заявлял, что Петр есть монарх, «воскресивший аки от мертвых Россию». Феофан Прокопович не только прославлял личность монарха, но и оправдывал все его начинания п еред
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
12
многочисленными скептиками, указывая на их необходимость для умножения славы, могущества и процветания России. Данные характеристики
стали основой оценок современников, большинство из которых связывали с именем Петра все положительные явления окружавшей их действительности.
После вступления на российский престол Елизаветы Петровны возвеличивание и мифологизация образа Петра I приобретают характер государственной идеологии. В это время фактически начинается проведение целенаправленной политики меморизации монарха, которого стали чтить как
«земного бога». Наиболее ярко эта тенденция проявилась в похвальных
одах и речах М. В. Ломоносова. Например, панегирик «Слово похвальное
блаженныя памяти Государю императору Петру Великому» не просто восхваляет внешнеполитические и внутригосударственные деяния Петра и его
личностные качества, но и являлся своеобразной обобщенной картиной русской истории.
Как и его предшественники, Ломоносов характеризовал «великое петровское настоящее» через призму сравнения с прошлым, в котором он выделял периоды «междоусобной вражды», «граблений и братоубийств»,
приведших к порабощению «чужому языку», времена освобождения страны «храбрыми Государями», объединение раздробленных земель, возвращение отечеству «прежней силы, величества и славы» [7, с. 587]. Русский
ученый впервые упоминал о том, что некоторые новшества (например, зачатки регулярного войска), развитые впоследствии Петром, впервые вводились его отцом – царем Алексеем Михайловичем, хотя и пресеклись после его смерти [7, с. 592]. Согласно Ломоносову, допетровская Россия не
была «мраком и небытием»: она прошла длительный путь развития, венцом
которого стала, безусловно, петровская эпоха.
В конкретном содержании петровского правления особое внимание
ученый уделял его просветительскому началу, которое изначально совершалось посредством обучения «сынов Российских» в «чужих краях» «повелением» и «своим примером» Петра [7, с. 599–600]. Автор дал краткий
обзор царствования Петра, указывая на его успешные внешнеполитические и внутренние предприятия, особо выделяя военные успехи, создание
русского флота, обновление государственного аппарата, реформы податного обложения, широкое строительство, появление фабрик и мануфак-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
13
тур, а также распространение «наук и художеств». Превознося личность
Петра, ученый неоднократно указывал на его близость к народу, простоту
его быта, стремление своим примером «ободрить» россиян следовать стремлениям монарха.
Несмотря на высокий и хвалебный стиль панегирика и его следование
классическим канонам жанра, не оставлявшим места для объективного анализа рассматриваемого объекта, «Слово похвальное…» было первой попыткой составления общего обзора правления Петра Великого и его достижений, встраиваемых в общую картину русской истории.
Укрепление международного престижа России, которую именно Петр
ввел в круг «передовых» европейских государств, а также необходимость
возвеличивания и популяризации созданного им политического и социального строя обновленной России требовало от правительства Елизаветы
Петровны государственного участия в создании монументального исторического полотна, освещавшего жизнь и деятельность великого монарха. Создать подобное полотно, которое в выгодном свете репрезентовало бы обновленную Россию и ее творца перед зарубежным читателем, должен был
яркий и известный ученый, принадлежавший к интеллектуальной элите Европы. Российское правительство, решившееся не мелочиться в данном вопросе, обратилось к самому известному ученому и писателю Европы, великому просветителю и мастеру слова – Вольтеру.
В 1757 г. один из видных елизаветинских вельмож, известный франкофил и меценат И. И. Шувалов обратился к Вольтеру с предложением написать историю Петра Великого. В течение 1759–1763 гг. в свет вышли два
тома его сочинения под названием «История Российской империи при Петре Великом».
Несмотря на то что зарубежная историография остается за пределами
внимания настоящего учебного пособия, о труде Вольтера следует упомянуть по нескольким причинам. Во-первых, это было первое крупное
историческое сочинение, посвященное Петру I, и парадокс заключался
в том, что оно было написано не отечественным, а зарубежным ученым.
Во-вторых, в написании данного сочинения большое участие приняли российские ученые – Г. Миллер и М. В. Ломоносов, активно снабжавшие маститого француза источниками, справками и комментариями (которые тот,
правда, зачастую игнорировал и даже раздражался на «русских цензоров»).
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
14
В-третьих, труд Вольтера о Петре представлял собой яркий пример воплощения в жизнь просветительских представлений о прошлом, в чем была
сила и одновременно слабость данного произведения. Его достоинство состояло в наличии четкой и хорошо прослеживаемой концепции, суть которой состояла в том, что великая просвещенная личность, вооруженная передовыми научными и техническими достижениями века Просвещения,
может осуществить грандиозный исторический эксперимент, создав цивилизованную нацию буквально из «ничего». Слабость же (помимо всех недостатков, обусловленных состоянием исторической науки середины XVIII в.
и ошибками самого автора) заключалась в том, что данная концепция лишала главного героя сочинения многих уникальных личностных черт, упрощала многие исторические явления, подводя их под заранее сформированную историософскую схему [8, с. 108–109].
Книга Вольтера при всех ее недостатках представляет собой выдаю-
щийся памятник исторической и политической мысли эпохи Просвещения.
По своему общекультурному значению это произведение превосходило
все, что было написано о Петре I в XVIII в. Несмотря на то что в России
сочинение Вольтера было встречено весьма сдержанно (что объяснялось,
видимо, завышенными ожиданиями от труда «гения») и долгое время подвергалось жесткой критике со стороны отечественных ученых за многочисленные неточности, сохранявшиеся предрассудки и «анекдотичность» многих сюжетов, оно стимулировало изучение петровской эпохи в российской
историографии, постепенно набиравшей научный потенциал для осмысления и изложения столь значимого периода отечественной истории.
Первая попытка собрать и систематизировать в рамках одного сочи-
нения весь фактический материал, связанный с правлением Петра I, была
предпринята в конце XVIII в. российским предпринимателем и историкомлюбителем И. И. Голиковым. В течение всей жизни он собирал материалы
о великом монархе, которого он боготворил и своим трудом стремился всячески возвеличить. В 1788–1789 гг. были выпущены 12 томов его сочинения под названием «Деяния Петра Великого…», в последующем Голиков
подготовил еще 18 томов «Дополнений», куда вошли документальные материалы, анализ положения России в XVII в., подробное описание событий
1709 г., характеристика экономического развития России в начале XVIII в.,
а также многочисленные анекдоты о Петре I [9]. Данный монументальный
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
15
труд создавался с целью ответа всем «хулителям» великого монарха, коих
было немало среди иностранных историков и писателей, и представлял собой, по выражению С. М. Соловьева, «многотомный панегирик», каждая
страница которого пронизана чувством восторга и благоговения к «великому творцу». Несмотря на то что автор сам заявлял о панегирическом характере своего труда, и восторженное отношение к главному герою сочинения порой мешало ему критически и взвешенно разобраться в излагаемых фактах, он тем не менее стремился к объективности, не замалчивая
отрицательных фактов биографии царя. Голиков заявлял, что у Петра «были грехи человеческие, но не было царских». Каждому негативному факту
или поступку автор сочинения находил объяснение или оправдание, подчеркивая, что Петр всегда и во всем стремился к государственной пользе,
что само по себе оправдывало его.
Несмотря на многочисленные недостатки, отсутствие критического
анализа приводимых данных, явную субъективность автора, желание восхвалять у которого явно преобладало над стремлением оценить, труд Голикова имел огромное значение для дальнейшего изучения петровского времени. «Деяния Петра Великого…» еще больше укрепили тот ореол необычайного и величественного, окружающий деятельность Петра Великого, на
восприятии которого воспитывалось не одно поколение. Труд Голикова
сам по себе стал источником для многих исследователей петровской эпохи,
а также ее художественного восприятия. Так, именно из него черпал сведения А. С. Пушкин для своих исторических произведений, связанных с петровским временем («Полтава», «Арап Петра Великого», «История Петра»).
Книга Голикова долгое время имела воспитательное значение, на ее примерах должно было взращиваться молодое поколение.
В русской литературе XVIII в. присутствовала не только безраздельная
апологетика в отношении Петра Великого. В эпоху Екатерины II, когда
общественные нравы заметно смягчились и в дворянском обществе все
сильнее укоренялась нетерпимость к насильственному воздействию государства на личность (безусловно, лишь в отношении к личности дворянина), был поставлен вопрос об оценках методов, при помощи которых Петр
обновлял Россию, и политического строя, укорененного им. Безусловно,
рассуждать об этих предметах открыто было невозможно, в силу чего
размышление над данными вопросами велось «потаенно». Их поднимал
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
16
в своих историко-политических сочинениях один из наиболее ярких представителей отечественной «дворянской фронды» М. М. Щербатов. В духе
представлений эпохи Просвещения, знатоком и сторонником которых он
являлся, мыслитель вел рассуждения о сущности праведной и неправедной власти, первая из которых состоит в реализации разумных законов,
а вторая – в деспотической воле монарха. Именно с этой точки зрения
Щербатов стремился оценить государственную деятельность Петра I в сочинении под названием «Рассмотрение о пороках и самовластии Петра
Великого», представлявшем собой полемический памфлет, где ведется
рассуждение о «пороках» великого монарха, в которых его обвиняли противники [10, с. 117–131].
К данным порокам относились непомерная строгость, казни и пролитие
крови, грубость нравов, убийство сына, тяга к «любострастию» и роскоши,
а также «самовластие». Как и Голиков, Щербатов, не отрицая наличия данных неприглядных сторон в деятельности монарха, стремился дать им объективное объяснение, отмечая их неизбежность в том историческим контексте, в котором жил и действовал Петр. «Самовластие» для Щербатова –
главный из пороков, но его наличие объяснялось тем, что в начале XVIII в.
в России напрочь отсутствовала традиция подчинении закону и Петр
был вынужден стать заменой ему. Автор заявлял, что Петр был фактически
единственным, кто осознавал значимость проводимых реформ, в силу чего
самовластие было неизбежным условием их успешного осуществления.
Говоря о проводимых преобразованиях, Щербатов писал: «Все сие он учинил самовластным образом, не спрашивая совету ни от кого. Да от кого ему
было его испрашивать? Предложить ли учинить перемены в правлении
убежденным людям в его пользе и пользующимся непорядками оного, да
не чувствующим польз, которые могут произойти? Предложить ли ему сообщение с чужестранными народами тем, которые за грех сие считали?
Предложить ли наложение податей тем, которые самый малый налог за несносную тягость почитали, а пользы не предвидели?... И тако не с кем было
Петру Великому советовать. То имел он право по великим своим расположениям и по мудрому предвидению, самовластно то повелевать» [10,
с. 130]? Даже убийство собственного сына – деяние, считавшееся главным
«преступлением» монарха, по мнению Щербатова, может быть оправдано
государственными интересами, которыми руководствовался Петр, опасаясь
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
17
гибели своих начинаний в руках сына, выступавшего противником преобразований.
Таким образом, несмотря на внешний критический характер сочинения
Щербатова, оно также является оправданием деятельности Петра I с точки
зрения позиции историзма и целесообразности, характерной для философии Просвещения.
Существенная трансформация в отношении деятельности Петра Великого и его значения для русской истории связана с именем великого русского
историографа начала XIX в., создателя первого Magnum opus по русской истории, ставшего достоянием широкой общественности, Н. М. Карамзина.
Несмотря на то что ученый не занимался специально изучением петровской эпохи, при создании своей концепции русской истории он не мог не
затрагивать личности и деятельности великого русского монарха, хотя следует отметить, что при ее оценке Карамзин выступает более публицистом,
нежели историком.
Впервые к фигуре Петра Карамзин обратился еще в своих ранних
«Письмах русского путешественника», опубликованных в начале 1790-х гг.,
где русскому монарху, сопоставляемому с французским королем Людовиком XIV, дается традиционно апологетическая оценка [11, с. 77–604]. Проводимые Петром преобразования, направленные на европеизацию России,
Карамзин считал прогрессивными и полностью соответствовавшими стоявшим перед страной задачам. Находясь под влиянием просветительских
идей, русский путешественник считал необходимым для всех народов двигаться по пути просвещения, отбрасывая свои национальные традиции, которые должны уступать место общечеловеческим ценностям и благам [11,
с. 415–418].
Однако позже, в начале XIX в., во многом под влиянием событий Великой французской революции, а также первого периода царствования императора Александра I, взгляды Карамзина претерпели существенную трансформацию. От призывов к следованию путем европейского просвещения
он переходит к обоснованию необходимости возвращения к народному самосознанию и национальному своеобразию. Соответственно, претерпело
существенное изменение и его отношение к результатам деятельности Петра I, что нашло наиболее яркое воплощение в его «Записке о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях», которая стала
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
18
своеобразным консервативным ответом на программу реформирования политического и социального строя России.
Отношение Карамзина к Петру I и его деяниям, изложенное в «Запис-
ке…», кардинально отличается от тех восторженных отзывов, которые характерны для «Записок русского путешественника». Карамзин одним из
первых среди отечественных ученых указал на тесную взаимосвязь русской
истории XVII и XVIII вв., подчеркивая «плавность» нововведений, проводимых первыми Романовыми [12, с. 31]. Бесспорно, ученый не мог не признавать великих достижений петровского времени, когда Россия превратилась в ведущую европейскую державу. Но при этом, верный своему
гражданскому долгу, а также исторической объективности, он считал необходимым указать и на «вредные стороны его блестящего царствования».
Главную из них Карамзин усматривал во всесторонней вестернизации России, которая проводилась грубо, насильственно, с унижением народного
достоинства, попранием народных обычаев, которые никоим образом не
мешали просвещению. Он писал: «Искореняя древние навыки, представляя
их смешными, хваля и вводя иностранные, государь России унижал россиян в собственном их сердце… Русская одежда, пища, борода не мешали заведению школ. Государство может заимствовать от другого полезные сведения, не следуя ему в обычаях» [12, с. 32–33].
Помимо этого, Карамзин первым указал на глубокий культурный
раскол в русском обществе, порожденный петровскими преобразованиями, большинство из которых затронули лишь российское дворянство,
сделав его чуждым и непонятным собственному народу. Вековая связь
между «высшими» и «низшими» сословиями прервалась, что не могло не
иметь негативных социальных последствий [12, с. 33–35]. Значительную
роль в разрушении старых традиций, по мнению ученого, сыграла и церковная реформа Петра, лишившая русскую церковь того авторитета, которым она обладала ранее.
Критику Карамзина вызвало и основание новой столицы на северной
окраине страны, в крайне неблагоприятных природных условиях. Историограф, следуя утверждениям Дидро о невозможности «преодоления природы» человеческими усилиями, открыто заявлял, что «Петербург основан на
слезах и трупах» и что никакие усилия не способны изменить негативных
влияний среды, обрекающих жителей столицы на болезни и преждевременную смерть [12, с. 37].
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
19
Таким образом, Карамзин первым в отечественной исторической публицистике попытался отойти от односторонне позитивной, апологетической характеристики результатов деятельности Петра I, указав на долгосрочные негативные последствия его царствования, обусловленные не
столько направленностью и целями его преобразований, сколько их характером, методами и подходами, игнорировавшими русский «народный дух»
и традиции, приносимые в жертву ситуативной целесообразности.
Данная оценка была связана не только с политическими обстоятельствами создания «Записки…», обусловленными противостоянием сторонников дальнейших преобразований и консервативных сил, происходившим
в первое десятилетие правления Александра I, но и с общеевропейскими
тенденциями кризиса просветительского универсализма и началом национальной самоидентификации, затронувшими в том числе и представителей
русской интеллектуальной общественности, обращавшихся к прошлому
в поисках тех традиционных национальных начал, которые были во многом нарушены в результате петровской европеизации России.
Время правления Николая I стало новой эпохой в осмыслении роли
и значения Петра I для русской истории. Деятельность великого русского
царя-реформатора являлась одним из главных предметов споров, ведущихся в контексте полемики о месте и роли России в мировой истории,
а также о путях ее дальнейшего развития, которая охватила просвещенное
русское общество во второй четверти XIX столетия. На место безраздельному и уже не отвечавшему запросам просвещенной публики потоку восторженных восхвалений деяний Петра, которое продолжало звучать из уст
официальных писателей и историков, приходит стремление к серьезному
осмыслению значения деятельности царя-реформатора в контексте особенностей русского исторического процесса. Безусловно, это осмысление
не носило характера объективного научного изучения, поскольку его участники, давая оценку деятельности Петра I и произошедшего в начале XVIII в.
переворота в русской жизни, стремились отстоять собственное представление о российском прошлом и сформировать модель будущего развития
России.
Деятельность Петра Великого была одним из центральных мест в полемике западников и славянофилов. Не останавливаясь подробно на точках зрения представителей данных умственных направлений формиро-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
20
вавшейся русской общественной мысли, следует упомянуть о том, что
суть их полемики состояла в определении приоритета между национальными и общечеловеческими началами. Полемизируя о роли Петра в русской истории, оппоненты фактически вели спор о наличии или отсутствии
у России «особого пути» исторического развития. Если славянофилы
утверждали, что петровские преобразования кардинально изменили сущность российской государственности, в основе которой изначально лежал принцип добровольного соглашения, замененный на государственное
подавление, то западники подчеркивали, что Петр, напротив, устранил
отклонение в развитии Российского государства, выведя его, по словам
В. Г. Белинского, «из кривых и избитых тропинок на столбовую дорогу
всемирно-исторической жизни».
Идеализировавшие допетровское время славянофилы, утверждали,
что Петр своими преобразованиями разорвал связь между двумя «коренными началами» России – государством и землей (народом), что привело
к их взаимной отчужденности, внутреннему духовному размежеванию.
А. С. Хомяков подчеркивал, что люди в созданной Петром России «стали жить не друг с другом, а, так сказать, друг подле друга, язва безнравственности общественной распространилась безмерно, и все худшие страсти человека развились на просторе» [13, с. 27]. Не выступая против заимствований из Европы, необходимых для развития государства явлений
и предметов, которые имели место и до Петра, славянофилы критически относились к рабскому и бездумному подражанию всему западному и унижению всего самобытного. К. С. Аксаков утверждал, что Петр «стоял за
исключительную национальность, только не свою, а западную, и повсюду истреблял всякое выражение русской жизни, всякое русское явление»
[14, с. 323].
Западники, отстаивавшие закономерность и необходимость развития
страны по европейскому пути, видели в Петре исключительно гениального творца новой России, имя которого для них было настоящим символом обновления и преобразования. В преклонении перед личностью великого реформатора, они доходили до абсолютизации его роли в истории
Российского государства. Так, например, К. Д. Кавелин в своей статье
«О Петре I и его реформе» в духе писателей XVIII в. заявлял, что именно
«Петр Великий создал Россию, до него ничего не было, все начинается
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]