Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Отечественная историография актуальных проблем истории России XVIII века. Учебное пособие
.pdf
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
31
ни на всех его преобразованиях лежала печать скоропалительности и необдуманности, они проводились «по разным областям одновременно, урывками и вперемежку». Структура петровских реформ, их порядок и содержание, по мнению Ключевского, определялись практически исключительно
одним обстоятельством – войной (которая, по мнению ученого, также велась бессистемно и довольно бестолково). Историк отмечал, что «война
указала порядок реформы, сообщила ей темп и самые приемы. Преобразовательные меры следовали одна за другой в том порядке, в каком вызывали
их потребности, навязанные войной» [23, с. 57].
Исходя из данных обстоятельств Ключевский проводил некую степень
градации петровских преобразований: военные реформы были их начальным моментом, устройство финансов – конечной целью. Все остальные
преобразования были либо следствием военных реформ, либо условиями
для достижения конечной цели. Ключевский указывал на то, что проводимые преобразования отличались прагматизмом и носили исключительно
прикладной характер. Петр решал насущные проблемы, стоящие перед
государством, невзирая на традиции и устоявшиеся правила жизни, следовательно, «петровская программа преобразований, заключалась не в заветах, не в преданиях, а в государственных нуждах, неотложных и всем очевидных» [23, с. 45].
Безусловное достижение Ключевского заключалось в проведении де-
тального анализа основных петровских преобразований, построенного в соответствии с четкой схемой, включавшей в себя анализ хода реформ, методов их проведения, содержания и практических результатов, а также издержек. Данная схема позволяет ученому детально изучить и представить
преобразования как сложную общность замысла, комплекса мер по его
практической реализации, методов проведения и результатов.
Необходимо отметить, что величие личности Петра не заслонило для
ученого многих ошибок, издержек и негативных последствий его деятельности. Многое из проведенного Петром он считал поверхностным,
искусственным, нежизнеспособным. Так, характеризуя деятельность царяреформатора в промышленной сфере, Ключевский подчеркивал «казеннопарниковый» характер развития русской промышленности, существовавшей только за счет казенных заказов, стимулируемых непрерывной войной.
Столь же скептическим было его отношение к преобразованиям в сфере
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
32
культуры, которые он вполне сознательно не затрагивал в своем «Курсе
русской истории», объясняя это тем, что данные перемены либо не входили
в круг прямых задач преобразователя, либо были почувствованы лишь некоторыми немногочисленными классами общества.
Говоря о внутренних последствиях петровских преобразований для
русского общества, Ключевский указывал на закрепление тех начал, которые исходили еще от московских законодателей XVII в.: укрепление неограниченного самодержавия, крепостнических порядков, сословного размежевания общества. Взяв у старой Руси государственные силы, а у Запада
технические средства, Петр оставил своим преемникам огромный задел,
которым они «долго пробавлялись, ничего к нему не прибавляя».
Среди многочисленных учеников В. О. Ключевского его взгляды на
петровские преобразования в наибольшей степени разделял и развивал
видный русский историк и политический деятель П. Н. Милюков. Его магистерская диссертация «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого», подготовленная в 1892 г.,
была посвящена экономическим и финансовым задачам великих реформ
Петра I, или, как он сам отмечал, «материальной стороне политического
и исторического процесса». Уже в ходе ее защиты и позднее ученый неоднократно слышал в свой адрес упреки за слишком резкую оценку деятельности Петра I, что было вполне оправдано, поскольку он вывел критические нотки, звучавшие в оценках Ключевского, на новый уровень, поставив
своей целью опровергнуть утвердившиеся в историографии представления
о величии замыслов и свершений Петра.
Анализируя процесс развития российской государственности, проблемы просвещения и национального самосознания, Милюков выступал против абсолютной власти, склоняясь к необходимости ее ограничения по
примеру европейских государств. Указывая на историческую необходимость реформ Петра I, он сурово осуждал их жестокие, нарочито «надругательские» методы. Ученый писал, что царь «как будто нарочно переходил
от одной циничной выдумки к другой еще более циничной… умышленно
и систематически насиловал все вкусы, все убеждения, чтобы узнать… что
он все может».
При этом Милюков, опираясь на анализ преобразовательной деятельности в фискально-административной области, придерживался мнения об
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
33
ограниченном личном влиянии царя на разработку концепции реформ и ее
ход, считая, что они разрабатывались коллективно, а их конечные цели
осознавались царем лишь частично. Как и Ключевский, Милюков доказывал, что у Петра не было никакой обдуманной систематической программы
преобразований. Его преобразовательная деятельность распадалась на ряд
отрывочных экспериментов, не связанных единым замыслом. Проанализировав деятельность Петра I в хозяйственной и финансовой сферах, ученый
заявлял, что она представляла собой непрерывную цепь просчетов и ошибок, демонстрируя поразительное отсутствие перспективной оценки ситуации, элементарной систематичности, следствием чего стала противоречивость многих реформ [24, с. 543]. Петра I Милюков называл «реформатором поневоле», для которого преобразования были не целью, а лишь
средством достижения цели, состоявшей в выведении России в ранг европейской державы.
Милюков указывал на явный приоритет внешнеполитических и воен-
ных аспектов деятельности Петра I. Вся внутренняя политика, народное хозяйство и социальная сфера, по его мнению, выступали лишь в качестве
инструмента для решения внешнеполитических задач, которые успешно
достигались за счет обнищания населения и разорения страны [24, с. 546].
Подобная политика привела к усилению бюрократического произвола, резкому падению уровня жизни населения, проявлением чего стало сокращение его численности. В итоге политический рост государства опередил его
экономическое развитие, что обусловило «искусственный» характер многих проводимых реформ, с трудом приживавшихся (или совсем не прижившихся) на русской почве. Развивая мысль Ключевского об «искусственности» крупного производства в России, насажденного Петром, его
ученик писал, что мануфактуры стали «уродливым наростом», искусственно привитым на экономический организм страны и выжившим лишь благодаря постоянной поддержке правительства, в отличие от крупной промышленности Запада, органично развившейся из различных форм надомного
производства [24, с. 83–84].
Политика Петра в образовательной сфере, по мнению Милюкова, также
шла вразрез с интересами русского общества, преследуя исключительно
государственные цели. В то же время русское общество нуждалось в элементарном образовании и всячески стремилось его получить, внедряемая
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
34
Петром школа ставила целью не умственное развитие человека, а приобретение им определенных технических навыков, необходимых для различных
отраслей государственной службы [25, ч. 2, с. 277].
Милюков не отрицал подготовленность петровской реформы предыдущим развитием России. Но при этом он стремился выделить элемент
органичности реформы и элемент насилия, определив степень влияния последнего, разделив, таким образом, элемент необходимого и элемент случайного в их проведении. На основе проделанного анализа он приходил
к выводу, что большинство преобразований Петра были обусловлены государственной необходимостью, но жестокие, насильственные методы их
проведения носили неоправданный характер, проистекая из деспотического, неограниченного характера самодержавной власти царя. Данные взгляды ученого, безусловно, были не только результатом научного анализа, но
и отражением его политических представлений, состоявших в неприятии
самодержавного произвола, интересы которого шли вразрез с народными
нуждами. Выводы Милюкова неоднократно подвергались вполне обоснованной критике со стороны многих ученых, однако следует признать,
что его наибольшая заслуга состоит в том, что он впервые поднял вопрос
о «цене реформ», величине тех затрат, которые пришлось заплатить русскому народу за победу в Северной войне и превращение России в великую
державу.
Несмотря на довольно жесткую оценку внутриполитической деятельности Петра I, в последующем Милюков неоднократно положительно отзывался о его роли в деле укрепления государства, насаждения новых ремесел, «организации борьбы с общей опасностью, приучения толпы к общественному делу и интересу» [25, ч. 3, с. 141–142].
Как уже было сказано, выводы Милюкова вызвали резкую критику современников за «очернение» великого царя-реформатора и принижение его
роли в преобразовательном процессе. Так, Н. П. Павлов-Сильванский,
называвший критическую оценку Петра Великого, данную Милюковым,
«желчным памфлетом», в своих исследованиях специально обратился к вопросу о роли монарха в подготовке проектов преобразований и их реализации. На основании детального анализа широкого комплекса источников,
ученый сумел убедительно доказать тот факт, что побудительной силой
и главным автором и двигателем большинства преобразований являлся сам
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
35
царь. Воспринимая общие идеи из зарубежных практик, а также отдельные
мысли предлагаемых ему «прожектов», монарх проводил усиленную работу по сбору материалов, касавшихся задуманной реформы, и на основании
творческого соединения всех данных компонентов разрабатывал проект
нововведения, который затем воплощался в жизнь [26, с. 50–51]. Сопоставляя идеи сподвижников Петра – Ф. Салтыкова, И. Посошкова, А. Курбатова и других – с конечными вариантами преобразовательских проектов,
Павлов-Сильванский пришел к выводу о необоснованности тезиса о «зависимости» Петра от мнения своих советников. Напротив, ученый подчеркивал, что Петр практически всегда действовал исключительно исходя из
своего видения ситуации и целесообразности, идя наперекор мнению своих
сподвижников [26, с. 55]. Данные выводы подтверждались еще и тем обстоятельством, что многие из сподвижников Петра после его смерти проявили себя как противники проводимых преобразований либо оказались не
готовы к их продолжению.
Забегая вперед, следует отметить, что данные выводы были подтвер-
ждены советским исследователем Н. А. Воскресенским, изучившим огром-
ную массу законодательных актов петровской эпохи, проектов и черновиков,
и пришедшим к выводу о решающей роли Кабинета (личной канцелярии
царя) в законодательном процессе. Документы подтверждали руководящую,
творческую и энергичную роль Петра I не только в реализации, но и в разработке планов преобразований [27, с. 44].
Среди других учеников В. О. Ключевского, изучавших петровскую
эпоху и придерживавшихся в отношении Петра I более традиционных
взглядов, необходимо выделить академика М. М. Богословского, автора
множества работ и учебных курсов, посвященных данной проблематике.
Наибольшее внимание ученого было уделено областной реформе, рассматриваемой в широком историческом контексте и в связи с другими
преобразованиями. Исследователь стремился не просто выявить причины,
ход и результаты конкретного направления реформ, но и выделить их
идейную основу [28]. Венцом его научной деятельности можно считать
незавершенное фундаментальное пятитомное биографическое исследование о Петре I, содержащее огромный массив фактографических данных,
доведенных до 1700 г. [29]. Сам автор видел цель своей работы в сборе
достоверных фактов, которые «своим неоднократным повторением ведут
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
36
к надежным общим суждениям» и на основе которых можно будет составить общую правдивую картину деятельности Петра I, свободную от домыслов и субъективных оценочных суждений. Свое стремление ученый
объяснял тем, что, по его мнению, все более или менее обобщающие оценки петровской эпохи носили на себе печать публицистики и историософского спора о судьбах России, вторгавшихся в сугубо научную сферу [29,
т. 1, с. 10].
На основе анализа преобразовательной деятельности Петра I Бого-
словский приходил к выводу о том, что его правление представляло собой
радикальный и полный разрыв с прошлым, суть которого состояла в смене
обычая, лежавшего в основе старомосковского законодательства, нововведениями, основанными на разуме. Основываясь на принципах идеализма, ученый полагал, что проводимые преобразования являлись практической реализацией воспринятых монархом принципов государственности,
в основе которых лежало рациональное, «регулярное» начало. Данная идея
являлась порождением своего времени и в полной мере соответствовала
общеевропейским тенденциям. «Европеизация» русской жизни, по его
мнению, проходила в большей степени не в материальной, а в духовноидеологической плоскости. Таким образом, Богословский считал возможным обозначить деятельность Петра I как политику «просвещенного абсолютизма» [28, с. 20–21].
Помимо общих работ, посвященных эпохе Петра I, со второй половины XIX в. стали появляться исследования, в которых рассматривались отдельные аспекты его преобразовательной деятельности. Особое внимание
в этот период уделялось созданию новых государственных учреждений
и проведению административных реформ. В этом контексте следует упомянуть работы С. А. Петровского [30] и А. Н. Филиппова [31], в которых подробно рассматривалось возникновение и развитие Сената как высшего административного органа Российского государства, характеризовался
его состав, сфера полномочий, делопроизводство и повседневное функционирование в петровскую эпоху. Большое научное значение имела работа
В. И. Веретенникова, посвященная истории возникновения и развития
Тайной канцелярии – высшего органа политического сыска и суда в XVIII в.
Ее автор подчеркивал, что, возникнув в контексте конкретного политического дела (царевича Алексея), данное учреждение сохранялось практиче-
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
37
ски на протяжении всего столетия, занимая ключевое место в системе органов государственного управления, что объяснялось его востребованностью в новых политических условиях, сложившихся в России в этот период
[32, с. 76–77, с. 193–194].
Преобразования в церковной сфере, создание Духовной коллегии и Духовного регламента в контексте анализа более широкого вопроса о развитии
отношений между государством и церковью в России были рассмотрены
в работе П. В. Верховского, полагавшего, что в результате петровских преобразований русская церковь лишилась своего самобытного и независимого
существования, будучи введенной в состав государственного устройства
как его интегральная часть. Причины этого, по мнению ученого, крылись
не только в деятельности Петра, но и в проходившей на протяжении всего
XVII в. секуляризации Российского государства, народного мировоззрения
и быта, изменении в понимании назначения государства, которое от сотрудничества с церковью в деле спасения душ подданных переходит к служению светской идее «общего блага». Верховский указывал на довольно
противоречивые последствия церковных преобразований Петра I: с одной
стороны, они «внесли культурные начала в грубые формы церковной жизни московского периода», а с другой – превращение церкви в слугу государеву способствовало ее бюрократизации и выхолащиванию из нее сакрального духовного начала [33, т. 1, с. 684–686].
Духовные аспекты развития русского общества в начале XVIII в. затрагивал в своих работах А. С. Лаппо-Данилевский, указывавший на то, что
в это время «государственный интерес» начал доминировать над «культурной традицией прежних времен», которая постепенно уходит в прошлое.
Ученый считал, что главное достижение петровских преобразований состояло в том, что они, хотя еще и не создали личности как самостоятельной
единицы общественного строя, но расчистили почву, на которой свободно
могла бы с течением времени развиваться человеческая личность. Он писал: «Русский человек XVIII в. уже находил в новом образовании и более
оживленной, а также усовершенствованной хозяйственной деятельности
духовную и материальную опору для проявления своей личной инициативы и самостоятельности» [34, с. 15].
Петр I, одной из главных черт характера которого было любопытство
и желание учиться, по мнению ученого, обладал верным чутьем и ставил
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
38
перед собой четкие утилитарные цели, которым подчинялись его преобразования. Однако, помимо исключительно практических результатов, его
преобразования привели к проникновению в Россию культурных достижений Европы, выработанных в эпоху Реформации, способствовавших развитию отечественного просвещения и культуры.
Значительное внимание эпохе Петра I в своих трудах уделял и С. Ф. Пла-
тонов несмотря на то, что в историографической традиции о нем сложилось представление как об «историке одной темы» – Смутного времени
в Московском государстве в начале XVII в. В своих лекционных курсах,
а также в ряде специальных исследований ученый обращался к переломной эпохе в истории России и к личности великого русского реформатора,
стремясь противостоять многочисленным послереволюционным публикациям, выставлявшим Петра в крайне негативном свете, как палача, тирана,
пьяницу и развратника. Обратившись к изучению эпохи начала XVIII в.
в 1920-е гг., Платонов придерживался дореволюционной традиции, для которой было свойственно возвеличивать Петра I, что совпадало со смещением политических ориентиров правящего режима, постепенно отказывавшегося от огульной критики всех государственных деятелей имперского периода. Показательно, что И. Сталин в своих публикациях на исторические
темы рекомендовал показывать Петра I как великую и героическую личность.
Несмотря на высокую оценку деятельности Петра, Платонов вслед за
Ключевским не склонен был преувеличивать степень инновационности его
преобразований, указывая на наличие их прямой преемственности с предшествующей эпохой в развитии Российского государства. Ученый заявлял,
что «реформы Петра по своему существу и результатам не были переворотом; Петр не был «царем-революционером», как его иногда любили называть», поскольку «государственное положение сословий и их взаимные отношения не потерпели существенных изменений». По мнению Платонова,
не было кардинальных перемен и в экономической сфере, которая не была
поставлена на «новые основания». Произошла лишь ситуативная мобилизация экономики, обусловленная необходимостью решения насущных задач, связанных с активной внешней политикой и реализацией крупных государственных проектов (строительство флота, основание Петербурга и т. д.).
Даже в культурной сфере, где результаты деятельности Петра кажутся
наиболее заметными, по мнению ученого, «не было внесено никаких новых
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
39
откровений», поскольку обмирщение, демократизация и постепенное проникновение западных новшеств началось ранее. Характер и методы петровских преобразований, проводимых насильственно, в экстремальных
условиях и враждебно встречаемых основной массой населения, придали
им черты переворота, хотя по своей сущности таковым они не являлись [35,
с. 540–543].
В своей последней монографии, посвященной Петру, вышедшей в 1926 г.,
Платонов, не отказываясь от своих предшествующих оценок, на первый
план выдвигал личностные качества монарха, придавая ему, по сути, черты
идеального правителя. Ученый указывал на «гражданскую доблесть» царя,
его самоотверженное служение государству, напряженный личный труд,
любовь к знанию и веру в необходимость просвещения» [36, с. 399]. Данные оценки, в которых один из последних представителей старой либеральной историографии противостоял новому марксистскому направлению
в науке, вызвали резкую критику со стороны советских исследователей,
указывавших на «своеобразный культ» императора, его чрезмерное возвеличивание и игнорирование негативных сторон его царствования, связанных с ужесточением феодально-крепостнического гнета и жестоким подавлением народных выступлений.
Взгляды и суждения Платонова в отношении петровской эпохи являлись финальным аккордом дореволюционной историографической традиции, уступавшей место новым оценкам, формировавшимся на совершенно
иной методологической и идеологической основе, в основе которой лежало
марксистско-ленинское понимание исторического процесса.
В советской историографии далеко не сразу сложился устойчивый общий подход к деятельности Петра I. С одной стороны, молодая советская
историческая наука стремилась порвать с господствовавшим в дореволюционный период преклонением перед личностью монарха, который возглавлял антинародную государственную систему угнетения и эксплуатации
трудящихся масс. С другой стороны, общий преобразовательный курс петровского царствования, решительно боровшийся с «ветхой московской стариной» и способствовавший обновлению всех сторон жизни общества, не
мог не импонировать советским исследователям, стремившимся «встроить» реформы Петра и их последствия в марксистскую концепцию исторического развития.
Раздел 1. «…Камень, на котором оттачивалась русская историческая мысль»: оценки…
40
Первым крупным исследователем, попытавшимся рассмотреть сущ-
ность реформ Петра с марксистских позиций, был М. Н. Покровский. Разработанная им теория «торгового капитализма» как важнейшего фактора
развития государства претендовала на роль универсального объяснения
всех явлений русской истории. Критикуя подходы «буржуазной исторической науки» в лице наиболее видных ее представителей – С. М. Соловьева
и В. О. Ключевского за отсутствие в их обобщающих трудах единой методологической основы, Покровский в 1907–1910 гг. написал свой капитальный четырехтомник «Русская истории с древнейших времен», который
был призван заменить собой сочинения представителей дворянской и буржуазной историографии и объяснить закономерности русской истории
с новых методологических позиций [37]. Однако универсализация экономического материализма, лежащая в основе его концепции, привела к значительному искажению сущности многих исторических явлений, на что
указывали многие исследователи [38, с. 576–599].
Эпоху Петра I он трактовал как раннюю фазу зарождения капитализма
в России, когда торговый капитал начинает создавать новую экономическую основу русского общества. Как следствие перемещения экономической инициативы к купцам, власть перешла от дворянства к буржуазии, что
привело к так называемой «весне капитализма». Русское купечество нуждалось в эффективном государственном аппарате, который мог бы служить
их целям как в России, так и за рубежом. Именно данным обстоятельством
и были, по мнению Покровского, обусловлены административные реформы, проводимые Петром I [37, с. 567–583]. Также интересам торгового капитала подчинялась внешняя политика России данного периода, в основе
которой, по мнению Покровского, лежал меркантилизм. Изнурительная
борьба со Швецией, походы на Азов, Прут и Каспий были, по его мнению,
«буржуазными» по своим целям и характеру.
Характеризуя экономическое развитие России в начале XVIII в., ученый
указывал на то, что «политическая оболочка дворянского государства» помешала развитию русского капитализма. Покровский разделял петровскую
эпоху на два условных периода. В ходе первого из них происходило создание государственного аппарата, во главе которого стояла буржуазия, защищавшая свои торговые интересы. Примерно с 1714–1715 гг., по мнению Покровского, началась «дворянская реакция», все более усиливавша-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]