Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы функциональной грамматики коммуникативно-прагматический аспект. Монография
.pdf
ГЛАВА 3. ЯЗЫКОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕГУЛЯЦИИ РЕЧИ
Higgins и т. п. Для неформального общения существует более широ-
кий спектр вокативных формул с доминированием уменьшительно-ласкательных, эмоциональных вокативов от dear, darling, sweetie, honey,
baby, little boy, girly, Jackie, Susie… до придуманных кличек, понятных
только участникам конкретного общения. Отдельную главу составляют специализированные, ритуальные вокативы, эксплицирующие
профессиональную сферу общения – судебную, военную, академическую, медицинскую и пр. Здесь важно подчеркнуть
, что вокативная формула обладает сильным риторическим воздействием, неадекватность
ее выбора, а также использование средств с отрицательной коннатацией, ненормативного статуса ведет не только к нарушению этикета,
но создает помехи в установлении контакта. Наиболее распространенным примером такого неадекватного вокатива является обращение
к работнику сферы услуг – водителю, официанту, швейцару, медсестре – по имени их профессии, вместо этикетного в этом случае вокатива Excuse me. Для сравнения в русской лингвокультуре обиходного
общения в функции вокатива часто выступают такие широкозначные
существительные, как «мужчина», «женщина», «девушка», «молодой человек», что тоже не является средством успешного установления речевого контакта. Например: Мужчина, разрешите пройти! Женщина, вы
не стояли. Девушка, можно с вами познакомиться?
здесь
Вокатив, как правило, функционирует в блоке с приветствием. При
этом часто приветствие замещает вокатив, выполняя две части контактоустанавливающей функции: привлечение внимания собеседника
и установление канала связи для дальнейшего общения. Например:
Hello! Can I help you?
Hello! Is anybody in?
Под приветствием понимают обмен стереотипными репликами,
направленный на создание благоприятной, эмоционально позитивной
атмосферы общения. С грамматической точки зрения приветственные
реплики состоят из клишированных слов, словосочетаний и предложений междометно-восклицательного и эмоционально-вопросительного
семантического типа, например: Hello! Hi! Good morning! Morning!
How do you do? How’re you? How’re things? Они полностью десемантизированы, произносятся в ритуальном, автоматическом режиме,
не требуют ответа, а лишь зеркально повторяют друг друга. Их знаковая особенность заключается в том, чтобы
эксплицировать официальность или неофициальность контакта, при этом подмечено, что частота
контактирования коммуникантов влияет на форму и содержание их
101
Л. В. КВАСКОВА. ОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ : КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
приветственных реплик: чем чаще коммуниканты общаются, тем менее развернутыми, более спонтанными и неформальными становятся
их приветствия друг друга.
Как отмечают исследователи современной англоязычной, прежде
всего британской, культуры общения, часто традиционные приветствия, особенно архаично-чопорное How do you do?, заменяются ритуальным обменом реплик о текущей погоде (English weather-speak
ritual), что воспринимается как эквивалент приветствия и
не является
реальным разговором о погоде [99: 26–27]. Сравним:
Miss Julia. Nice day, isn’t it?
Mm, yes, isn’t it?
В русской культуре общения реплики-вопросы, подобно «Как дела?
Как поживаете? Как здоровье?» и т. п., не служат целям приветствия
и поэтому употребляются после приветственных слов. Они являются реальными вопросами, предполагающими ответную информацию со стороны собеседника.
Рассмотрим несколько иллюстраций первой фазы фатического
общения.
(1) Walter (He comes into the living-room). Good morning.
Clive. Hullo.
Walter. Mrs Harrington was calling me.
Clive. She’s in the music-room-through there. [134: 55].
(2) Sheila. Hello, sir.
Arnie. Oh, hello, Sheila. Didn’t expect to see you here. (to Joan). This is
Sheila O’Connor, Joan.
Sheila. Hello, Miss.
Joan. Hello, Sheila. [139: 214]
(3) A. Mike! Long time no see! How are things?
B. Good, thanks, Jeff. Business is booming. What about you? [135: 132]
(4) Good morning, ladies and gentlemen. I’d like fi rst of all to
give you an overview of our company Pilkington Glass. [139: 169]
Перед нами четыре типовых способа вступления в речевое общение,
которые располагаются на шкале «неофициальность – официальность» следующим образом: (3) – (1) – (2) – (4). Самым неформальным
является диалог (3), который можно квалифицировать как персональный контакт между двумя приятелями, или друзьями, или близкими
коллегами. Неформальный характер общения эксплицируется употреблением уменьшительных именных вокативов Mike
и Jeff (вместо
Michael и Jeffrey), а также «непрямых» приветствий в эллиптической
102
ГЛАВА 3. ЯЗЫКОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕГУЛЯЦИИ РЕЧИ
разговорной форме: Long time no see! (вместо I haven’t seen you long time);
Good, thanks (вместо It is good. Thank you.).
Диалог (1) – тоже неформальный, персональный контакт (разговор
происходит дома), но в отличие от диалога (3), где общаются люди
одного социального и возрастного статуса, в данном диалоге общаются коммуниканты разного социального и возрастного статуса. Это
в первую очередь эксплицируется обменом разностилевых приветствий – на официальное Good morning следует неофициальное разговор
ное Hullo. Отсутствие вокатива и дополнительных «непрямых» приветственных фраз свидетельствует о том, что люди встречаются часто,
но учитывают соотношение ролей «свой» (Clive) – «чужой» (Walter).
Диалог (2) можно определить как социальный контакт (например,
случайная встреча в банке/магазине/отеле) между едва знакомыми
людьми. Это полуофициальное общение – с одной стороны (Sheila),
используются безымянные высокопарные вокативы Sir и Miss,
с другой стороны (Arnie), используются неформальные, разговорно-эллиптические ответные реплики Oh, hello; Didn’t expect to see you here. Общее
приветствие Hello является способом снятия напряжения.
Пример (4) представляет собой публичный речевой контакт –
начало устной презентации бизнес-компании одним из ее представителей. Это официальное общение в классической форме, на что
указывает ритуальное приветствие Good morning и фразовый клишированный вокатив публичного статуса
ladies and gentlemen.
Вторая фаза фатического общения – развитие речевого контакта –
в полной мере обусловлена результатом первой фазы. Если целью общения не является решение практической задачи, а лишь выражение
дружеского, уважительного отношения к партнеру, потенциального
желания общаться в будущем, то первая фаза фатической коммуникации сразу переходит в третью, заключительную фазу типа
Hi, John!
Hi, Peter!
Glad to see you. How are things?
Fine. What about yourself?
Not bad. Would you like a cup of coffee in the break?
Sure.
See you in the canteen at one then.
OK. See you soon.
Если
же собеседники вступают в речевой контакт для решения
какой-то практической задачи, вторая фатическая фаза оформляет
-
103
Л. В. КВАСКОВА. ОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ : КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
основную содержательную часть диалога. Здесь частными фатическими задачами являются поддержание внимания и заинтересованности общающихся; стимулирование развития беседы; контролирование понимания; увеличение межличностной привлекательности
и поддержание благоприятного климата разговора. Коммуникативная
активность говорящего и слушающего имеет разный ролевой статус.
А) говорящий стремится привлечь внимание адресата к сообщаемой
информации и сформировать его
заинтересованность в ней; персонализировать процесс передачи сообщения, вовлекая в него слушающего; контролировать понимание и степень доверия к обсуждаемому
предмету. Поэтому знаковыми грамматическими структурами здесь
являются интродукторные высказывания с императивными вставками
типа Look (Look here, you see, you know), there is something I want to tell
you (ask you, discuss with you) и контактоподдерживающие вопросы типа
Well? See? Got it? You know what I mean? What do you think? Б) слуша-
ющий стремится активно демонстрировать свою собственную позицию по отношению
к сообщаемой информации путем поддакивания,
верификации, переспросов и повторов, выражения просьбы продолжать разговор. Системообразующими речевыми актами являются
метакоммуникативные оценочные реакции типа Good (Great; Fine;
Swell); How nice (interesting, moving, disgusting); It’s fabulous (charming,
dreadful). А также междометные сигналы поддакивания, согласия типа
Yes (Yeah, Yerp, Yah), Uh-Uh (Hmm, Mm-m); Oh (Ah, Uh)! Okay, Right
и клишированные предложения, сигнализирующие о принятии информации, типа I see. Think so. I got it.
Вербальная экспликация активной позиции слушающего осуществ-
ляется в полной мере через его
аналитическую реакцию в виде выяснений, уточнений, перефразирования сказанного говорящим. Так,
выяснения и уточнения обычно формулируются в виде разного рода
вопросительных высказываний, способствующих расширению знания
об услышанном, получению дополнительной информации, следованию
логике повествования, проверке правильного понимания. Например:
Basho: Let me tell you another Japanese proverb: people who raise
ghosts become haunted.
Georgina: Haunted? I don’t understand that. Haunted? [122: 317]
Стратегия активного слушания выражается также в речевом при-
еме перефразирования, или суммировании
информации, полученной
от говорящего, и повторением своими словами. Через этот прием
демонстрируются правильное понимание полученного сообщения
104
ГЛАВА 3. ЯЗЫКОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕГУЛЯЦИИ РЕЧИ
и мнения собеседника. Этот прием позволяет говорящему услышать
свое сообщение как бы «со стороны». Например:
“You mention here something about your drinking habits…”
“Yes?”
“You drink a lot.”
“That’s a lot, you think?” [125: 31]
Эмоциональный аспект слушания тоже является важным составным компонентом регуляции во второй фатической фазе общения.
Он характеризует неравнодушную позицию, заинтересованность
в предмете разговора, доверие коммуникантов друг к другу. Вербальными средствами эмоционального слушания являются, напри-
, сигналы выражения согласия и эмоциональной оценки типа
мер
Yes; Exactly; That’s right; Sure; Oh! Wow! Really? Oh, my! Oh, god!
и др.; средства «подбадривания» говорящего типа Come on; Tell me
more; Go on; так называемые эхо-реакции типа – You’ve helped a lot. –
Have I? И многие другие.
Реализация второй фатической фазы общения возможна лишь тогда,
когда каждая из сторон пытается не только слушать, но и «слышать»
противоположную сторону, т. е. пытается ее понять, и партнеры
делают шаг навстречу друг другу. Если же одна из сторон не принимает
позицию другой стороны и «стоит на своем», речевой контакт нарушается и может прекратиться совсем. Сравним два диалогических
контекста:
(1) “For the season”, Mrs Heggener repeated. “How fortunate for us.
There are very few Americans your age who can tear themselves away from
their work for a whole winter. “I’m one of the lucky ones”, Michael said,
drinking, “The wine is delicious”.
“Austrian”, Mrs Heggener said. “Have you ever been to Austria?”
“I’ve been in St Anton, Kitzbuhel, a couple of weeks.”
“You’re a skier, of course.”
“I manage to get down the hill”, Michael said. (…) [133: 138]
(2) Clive (despairing). What is it? What have they done to me?
Walter. Clive – your parents love you. Everything they have done has
been from love. I am sure of this.
Clive. Then God save me from love.
Walter. He will not. You have more in you than any man I’ve ever met.
Clive. Stop it…
Walter. Clive, my dear friend, let me help you.
Clive. Cut that out!
105
Л. В. КВАСКОВА. ОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ : КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Walter. What?
Clive. Pity. (…)
Walter (gently). I don’t pity you, Clive. And you mustn’t pity yourself.
You can end this and you must. (…) [135: 141]
Перед нами иллюстрации двух прямо противоположных результатов второй фатической фазы: в первом случае речевой контакт получает
развитие, собеседники понимают друг друга и демонстрируют желание общаться, во втором случае контакт не получает развития, так как
собеседники «не слышат» друг друга, и, несмотря на многословный
диалогический текст, лишь свидетельствует,
что коммуникативного
взаимодействия не произошло. С точки зрения грамматического построения текста указанное противопоставление становится очевидным
прежде всего через построение ответных реплик. Если в диалоге (1)
ответные реплики «подхватывают» тему стимулирующих реплик
и тем самым продвигают разговор вперед, то в диалоге (2) они являются «тормозом», создают помехи для развития разговора, обрывая
стимула. Развивающий характер реплик в диалоге (1) создается
тему
позитивными коннотациями лексико-грамматических структур – How
fortunate for us. I’m one of the lucky ones. The wine is delicious. Говорящие пытаются угодить друг другу, предоставляя ожидаемые ответные
реплики: “Have you ever been to Austria?” – “I’ve been to St. Anton.”
“You’re a skier, of course.” – “I manage to get down the hill.” Тормозящий характер ответных реплик в диалоге (2) создается их негативными
коннотациями, которые контрастируют с позитивными коннотациями
стимулирующих реплик: “Clive – your parents love you.” – “Then God
save me from love.” “You have more in you than any man I’ve ever met.” –
“Stop it!” “Clive, my dare friend, let me help you.” – “Cut that out!” До-
брожелательная, позитивная атмосфера диалога (1) является условием
развития общения
, конфронтационная, негативная тональность диало-
га (2) является главной причиной неудачного общения.
Третья, заключительная фаза, так же как и начальная фаза, является
обязательной в фатическом общении. Она имеет чисто этикетный статус, и ее содержательная часть, как правило, сводится к минимуму.
Коммуникативно-прагматической задачей завершающего этапа является сигнализирование, что канал связи
временно закрывается, что
собеседники подводят итоги межличностного общения на данный
момент и выражают уверенность в том, что будущие контакты между
ними гарантированы. Регуляционный речевой механизм на этом этапе
направлен непосредственно на создание благоприятной тональности
106
ГЛАВА 3. ЯЗЫКОВЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕГУЛЯЦИИ РЕЧИ
для будущих эмоциональных и социально-этикетных интеракций.
Поэтому ритуальная организация вербальной формы общения приобретает наибольшую значимость на этом этапе по сравнению с другими этапами. Она заключается в формировании постепенного выхода
из речевого контакта. Это обеспечивается тем, что завершающие акты,
выраженные в стереотипных формулах прощания, всегда предваряются определенным набором
предзавершающих высказываний, которые информируют собеседника о вступлении в конечную фазу интеракции, уточняя содержание достигнутых соглашений и регулируя
позитивную тональность взаимодействия через высказывания, выражающие надежду на дальнейшие контакты, комплименты, удовлетворение от встречи и пр. Например: Everything was all right; I’ve enjoyed
seeing you; All the best; See you soon; It was nice meeting you; I promise
to call you again; Thank you for coming/for inviting me/for help. Иногда
один из собеседников намеренно затягивает предзавершающий этап
общения, прибегая к тактическому
приему дополнительного развития
ситуации. Это происходит в том случае, если указанный коммуникант не удовлетворен результатом взаимодействия или поведением
партнера и хочет получить уточнения, пояснения со стороны партнера.
Например:
But an hour later, Norman Brewster, in uniform and with a worried
look on his face, came into the restaurant and over to the table and said,
in a low voice, “Mr Storrs, can I talk to you for a minute outside? And
better take your coat. This place’ll probably be closed by the time you can
come back.”
“I have to go, Susan,” Michael said. “See you before you leave in the
morning.”
“Is anything wrong, Michael?” Susan asked, worriedly.
“Probably a parking ticket I forgot to pay,” Michael said, taking his coat
off the rack and following Norman Brewster through the crowd of tables…”
[134: 257–258]
Здесь речевая ситуация складывается таким образом, что в общении двоих (Michael – Susan) вторгается третий (Norman Brewster,
a policeman) и создает напряженную атмосферу. Общение
вынужденно
подходит к завершению, но не по обоюдному согласию сторон. Поэтому
неудовлетворенная сторона (Susan) пытается продлить предзавершающий этап, отвечая на прощальное высказывание “See you before you
leave in the morning” встречным вопросом, на который говорящий вынужден давать поясняющий ответ.
107
Л. В. КВАСКОВА. ОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ : КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Таким образом, завершающий этап фатического общения может
сигнализировать об удовлетворении или неудовлетворении участников полученным результатом и отсюда позволяет прогнозировать, как
будет складываться общение между ними на последующих этапах.
* * *
Обобщая основные положения данной главы, необходимо подчеркнуть, что регуляция речи – это сложный, многоаспектный процесс, который в терминах прагмалингвистического описания
обладает
формальными и содержательными признаками. Это процесс, который
присущ речи изначально, это ее имманентное свойство. «Регуляция общения… имеет место в любом случае актуального речевого действия,
будь оно спонтанным или каким-либо образом управляемым» [10: 6].
Системный взгляд на речь позволяет прийти к следующему заключению. Формально-организационную сторону механизма регуляции
составляют экстралингвистические факторы, а именно личност-
речи
ный фактор говорящего («я»-субъекта), личностный фактор слушающего («ты»-субъекта); пресуппозиции общения, которые объединяют
факторы, названные М. Я. Блохом «свойствами канала связи», т. е. условия и обстоятельства речевой ситуации (время, место, способ передачи и т. п.), «пресуппозицией» говорящего, т. е. «релевантные знания
говорящего» о личности слушающего, и «постсуппозицией» слушающего, т. е. «предположение слушающего о личности говорящего и подлинном смысле его речи» [10: 7–8].
Содержательно-организационную сторону регуляционного механизма составляют лингвистические факторы, т. е. вербальная реализация речи, которая, как известно, характеризуется своими специфическими структурно-содержательными свойствами. Самоорганизация
таких высказываний в
конкретном речевом потоке направлена на выполнение разных коммуникативных функций, а именно: 1) на «целевое содержание речи», т. е. «отражение цели общения на синтаксико-категориальном уровне» в форме системы коммуникативных
типов предложения (см. коммуникативный треугольник в [10: 8–10]);
2) на экспликацию взаимодействия коммуникантов; 3) на экспликацию стратегий и тактик их речевого поведения.
ГЛАВА 4
ОСНОВЫ АНАЛИЗА ДИСКУРСА
Данная глава посвящена описанию теоретических основ анализа
дискурса как законченного речевого произведения. В современном
языкознании наметилась твердая тенденция к размежеванию двух
самостоятельных дисциплин лингвистического изучения, известных
как «лингвистика текста» и «дискурс-анализ» (в более широком плане они рассматриваются как «междисциплинарные области знаний»,
в которых принимают участие не только лингвисты, но
сты смежных дисциплин – социологи, психологи, этнографы, литературоведы, стилисты, философы [53: 100]). Системное описание
языка, оформившееся в грамматику языка (грамматическую систему),
послужило основой грамматического описания текста (грамматики тек-
ста, или лингвистики текста) как верхнего (текстового) уровня в рамках иерархии многоуровневой языковой структуры. И в этом смысле
«лингвистика текста» является
сформировавшейся дисциплиной,
имеющей предметом исследования текст, использующей устоявшиеся понятия, категории, терминологию и методологию анализа языковой системы.
Дискурс-анализ как самостоятельная дисциплина находится лишь
в процессе становления, особенно в отечественной науке. Поэтому
описание методологических основ этой дисциплины является сегодня
центральной проблемой. Как показывает исследовательский опыт, анализ дискурса (как
и текста) может базироваться на разных подходах –
теории речевых актов, логико-прагматической теории коммуникации,
интерактивной социолингвистике, этнографической коммуникации,
психолингвистике, когнитологии, но в первую очередь на лингвистическом анализе диалога и грамматике дискурса, если поставлена цель
языкового описания предмета исследования. Подробнее о подходах
к изучению дискурса можно прочитать в книге М. Макарова
теории дискурса» [53: 90–100].
Представляется целесообразным приступать к анализу дискурса,
имея полное понимание о сопоставлении общих и отличительных
признаков дискурса и текста, и далее, учитывая специфику каждого,
выявлять структурно-содержательные и функционально-прагматические факторы, позволяющие отнести рассматриваемый речевой продукт к определенному типу дискурса.
и специали-
«Основы
109
Л. В. КВАСКОВА. ОСНОВЫ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ : КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
4.1. ДИСКУРС И ТЕКСТ В ТЕРМИНАХ СРАВНИТЕЛЬНОГО
ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА
Текст и дискурс всегда взаимодействуют как в практическом использовании, так и в теоретическом анализе ученых. В качестве иллюстрации механизма практического взаимодействия текста и дискурса хотелось бы привести следующий графический образ треугольника, автором
которого является академик Ю. Прохоров [из лекции в цикле телепрограмм «Академия» на канале «Россия “К
”», от 16 сентября 2010 г.].
Таблица 3
Взаимодействие текста и дискурса
Д (Действительность)
Т (Текст) Ди (Дискурс)
Расшифровывается этот треугольник упрощенно следующим образом: человек рождается и формируется как личность (= языковая личность) в определенной социокультурной действительности (Д); эта
действительность обусловливает создание целого набора языковых
стереотипов речевого общения в качестве знаний, умений и навыков
человека, т. е. в качестве его «текста» (Т); этот свой
текст человек избирательным образом использует в конкретном речевом общении с другим человеком, создавая «дискурс» (Ди). Иными словами, взаимодействие текста и дискурса понимается таким образом, что дискурс – это
практическая реализация текста в процессе коммуникации. При этом
все три «вершины» данного треугольника образуют систему взаимозависимости – изменение на одной «
вершине» оказывает прямое
воздействие на две другие «вершины». Так, изменение «действитель-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]