Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Общая психотерапия. Учебное пособие

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
Рис. 7.4. Скрытые (угловые) трансакции
Берн пишет: «На поверхности инициатива принадлежит Взрослому, но исход большинства подобных игр пред­определяет Ребенок, так что участников игры может ждать сюрприз» (рис. 7.4).
Типичные скрытые трансакции часто возникают у ал­коголиков. Придя утром с похмелья, он сообщает окру­жающим: «Ох, и врезал я вчера. Голова раскалывается». Сотрудник: «С каждым бывает» (рис. 7.5).
Видимая трансакция Взрослый – Взрослый. На самом деле трансакция гораздо глубже. Детское состояние Я алко­голика ищет снисхождения у Родительского состояния Я
Рис. 7.5. Скрытые трансакции
261
собеседников. Как правило, он и получает в ответ доброже­лательный смешок и снисходительную реплику. Кто-то мо­жет, рассмеявшись, сказать: «Да, ты человек пропащий».
Этот смех над чужим несчастьем, так часто встреча­ющийся в жизни, Клауд Штейнер называет «трансакцией ви селицы».
7.4. Анализ игр, сценариев и ролей
Психологические игры – наиболее частая форма обще­ственных взаимодействий, состоящих из скрытых транс­акций с предсказуемым исходом. Игры имеют три обяза­тельных признака: 1) скрытые мотивы, с помощью которых можно манипулировать партнером по игре; 2) благовид­ность трансакций в социальном плане; 3) выигрыш – «ку­поны», являющиеся целью игры. Психологические игры препятствуют честным и искренним отношениям между людьми. Однако люди играют в них, поскольку игры воз­буждают внимание, позволяют создавать и поддерживать некий образ в глазах окружающих и, наконец, содержат долгосрочную (или краткосрочную) цель – получение вы­игрыша. Выигрыш необходим для поддержания психиче­ского и соматического равновесия, снятия напряжения, ухода от психологически трудных ситуаций, сохранения привычного статуса (даже если он жалкий и убогий), по­лучения ожидаемых поощрений.
Понятие «выигрыш» в трансакционном анализе часто коренным образом отличается от принятого в быту. Выиг­рышем может быть и очередной, но ожидаемый «втык» от начальства за плохую работу и расхлябанность, и гранди­озный семейный скандал, которому предшествовали под­готовительные, «целенаправленные» трансакции, и само­разрушительные финалы деструктивных игр – белая горяч­ка и даже самоубийство... и все ради того, чтобы «зарабо­тать» очередной выигрышный купон в игре: «Мне в жизни не везет».
Есть выигрыш сильных: «Я был уверен в успехе дела»; «Должность, которую я получил, как будто создана для ме ня»; «Мне в жены нужна была именно такая женщина».
Выигрыши могут быть как этапами, так и финалами игр. Игры, затянувшиеся на многие годы, превращаются в судь-
262
бу... Все важные социальные контакты протекают именно как игры. Легкое и ни к чему не обязывающее название «игра» на самом деле подразумевает самые разноплановые отношения между людьми. Игры, в которые играют люди, имеют широчайший диапазон: от невинных ежечасных игр по мелочам до зловещих и трагических, какими являются войны. Есть множество деструктивных игр, несущих в себе распад и уничтожение: игры алкоголиков, в которых за­ложено саморазрушение; игры убийц, где выигрышем яв­ляется убийство другого человека; деструктивные семейные игры, продолжающиеся годами и нередко приводящие к распаду семьи; игры политиков, когда за социально бла­говидными целями всенародного блага скрывается выиг­рыш в виде власти и сопутствующего ей собственного бла­гополучия.
Есть, однако, форма трансакций, которая не может быть названа игрой. Это искренность. Искренность – один из са­мых глубоких уровней человеческих отношений. Она лише­на потребности в получении выигрыша и возникает в ред­кие моменты полного бескорыстия, нежности, понимания, близости. Истинная искренность, к сожалению, встречает­ся очень редко, поэтому Берн не отводит ей места в транс­акционном анализе.
Чтобы анализ игр и последний раздел трансакционного анализа – анализ сценария – были понятными, необходимо ввести еще несколько определений.
По представлению о себе, о жизни, по способам реали­зации своей жизни всех людей можно разделить на Выиг- рывающих è Проигрывающих. Под термином Выигрыва­ющий не следует понимать человека, который заставляет кого-то проигрывать. Выигрывающий – это человек, спо­собный быть аутентичным (достоверным). Он сознательно разрешает себе быть личностью, реализует свою неповто­римую индивидуальность и, не боясь быть независимым, принимает на себя ответственность за собственную судьбу. Аутентичная личность отвергает жизнь в иллюзорном мире представлений о том, какой она могла бы быть, если бы не... Выигрывающий в представлениях о себе исходит из суще­ствующих реалий, правильно учитывая собственные до­стоинства и собственные недостатки. Аутентичный человек не предъявляет претензий другим людям, не пытается ма­нипулировать ими. Он умеет оставаться самим собой, не
263
стремясь создать приятный, вызывающий или соблазни­тельный образ, не соответствующий действительности.
Выигрывающий не разыгрывает из себя беспомощного и не играет в обвинителя. Он адекватно реагирует на со­бытия, правильно использует способности и свое время, не позволяя себе жить ни розовым будущим, ни безмятежным прошлым. При этом он не сбрасывает со счетов прошлое и не пренебрегает планами на будущее. Аутентичная лич­ность живет и действует по принципу здесь и теперь, делая своевременные выводы после неизбежных для каждого че­ловека промахов и падений. Выигрывающий свободен от догм и ложных авторитетов, поскольку сам для себя доста­точно авторитетен. Он умеет быть искренним и непосред­ственным, получая удовольствие от работы, природы, еды, секса. Это полнокровные и жизнеспособные люди, которые не ограничиваются только собственными интересами. Состо­яние общества, положение страдающих и слабых для Вы­игрывающих часто более важны, чем собственная жизнь.
Проигрывающие, даже преуспевая в жизни, часто гово­рят о себе как о тревожных, несчастных. Проигрывающие – это безвольные, вечно страдающие, измученные и муча­ющие других люди. Они не способны к какой-либо страсти и поэтому нестерпимо скучны. Проигрывающие не умеют жить настоящим. Нескончаемая ностальгия по прошлому, мечты о будущем чуде или волшебном спасении лишают их возможности воспользоваться шансами сегодняшнего дня. Их представления о мире искажены, наполнены непре­рывной тревогой, подозрительностью, плохими предчувстви­ями и претензиями к людям. Почти вся их энергия уходит на сохранение ролей и масок, сохранение stаtus quо (исход­ного положения вещей), поскольку продуктивная реализа­ция собственного жизненного пути для них невозможна. Избегая искренних и откровенных отношений, Проигры­вающие пытаются манипулировать людьми, накапливая выигрышные купоны. Проигрывающий не способен быть аутентичным и проживает жизнь, являясь кем-то другим, но не самим собой.
Формирование Выигрывающих и Проигрывающих на­чинается в раннем детстве, когда от полной зависимости ребенок (подросток) пытается перейти к полной независи­мости, а затем, по мере получения жизненных уроков, с приобретением зрелости – к независимости.
264
Каким вырастет человек – Выигрывающим или Про­игрывающим, во многом определяют его детство, система воспитания, окружающие люди. Сенсорный голод грудно­го младенца, которого целыми днями не берут на руки, недостаток общения, жестокое или пренебрежительное от­ношение, чувство, что он лишний в семье, точно так же, как и гиперопека, словом, все, что формирует у ребенка необ­ходимость манипулировать людьми, чтобы выжить, пре­вращают в конечном итоге технику манипулирования в стереотип поведения, а в дальнейшем – в образ жизни.
«Игры, – пишет Берн, – можно считать частью более широких и сложных трансакционных ансамблей, называе­мых сценариями».
Сценарий – это жизненный план личности, драма, чаще всего неосознанная, но, как правило, имеющая четкие за­кономерности сценической драмы: завязку, действие, куль­минацию и финал. Сценарий запускается в раннем детстве через трансакции между родителями и ребенком. Семья – это институт, живущий по своим четким установкам, в ко­тором родители передают детям свои представления о жиз­ни, свои жизненные критерии и свой жизненный сценарий. Это могут быть сценарии Неудачников и Победителей, ловчил и безукоризненно честных, хитрецов и простофиль. С детства закладываются и роли, которые в дальнейшем исполняет Ребенок, а потом уже Зрелая Личность в своем жизненном сценарии.
«Поздоровайся с гостями. Прочти им стишок». Дальше возможна роль: «Вот какой он у нас замечательный!»
«Она у нас, знаете ли, такая грязнуля...» Возможно по­жизненное исполнение роли «Замученная домохозяйка».
«Сколько можно тебе объяснять, тупица». Возможна игра «Что вы от меня, дурачка, хотите?» Манипуляторская деятельность будет направлена на поддержание роли ду­рачка и использование покровителей. Выигрыш – довольно беззаботная жизнь человека, с которого взять нечего.
Предписание – это программа, по которой человек стре­мится к цели. Закладывается, как правило, в детстве ро­дителями, учителями. Это ответы на вопросы: «Кто ты?»; «На что способен?»; «Каким должен быть?»; «Как этого достичь?».
«Этот парень в жизни не пропадет!» Предписание двоя­ко: 1) будет добиваться своего любыми средствами: взятка-
265
ми, хитростью, нахальством; 2) будет исполнять свой жиз­ненный сценарий, опираясь на самые достойные качества личности: трудолюбие, упорство, честность. Все зависит от родительского образа.
Берн утверждает, что предписания усваиваются от ро­дителя противоположного пола, а способ исполнения, образ жизни – от родителя того же пола.
«У этой малышки хороший слух. Она будет певицей». Вполне возможно, что программируется неудачница. Впо­следствии, когда выяснится, что ни о какой певческой ка­рьере не может быть и речи из-за полного отсутствия го­лоса, возможна роль в сценарии «Если бы не...»: «Если бы я не вышла за тебя замуж»; «Если бы в консерваторию не брали только по блату и за деньги» и т.п. Сценарий «Если бы не...» имеет нескончаемое количество вариантов.
Очень часто профессиональные предписания выполня­ются неукоснительно: «В нашем роду все пахали землю»; «Она создана быть врачом». Предписания могут касаться семейного уклада и отношения к жизненным ценностям: «У нас никогда не выносили сор из избы»; «В нашей семье не разводятся»; «Были бы деньги, а любовь придет».
Существуют предписания-заклятия: «Чтоб ты провалил­ся!» Если эта фраза повторяется довольно часто, то пред­писание может иметь фатальный характер: предписывается жизнь человека с деструктивным поведением (алкоголик, самоубийца, убийца и пр.).
«Ну что ты за уродина!» Девочка, которой часто повто­ряют это в детстве, при самых благоприятных физических данных не сможет стать привлекательной женщиной.
Ребенок формируется на основании того, как живут ро­дители, что он видит, слышит. Когда ребенку постоянно говорят: «Мал еще со старшими спорить», он усваивает: «Лучше не спорить, а делать, что говорят». Если ребенок все время слышит: «Как тебе не стыдно?», то закладывает­ся чувство постоянной вины, неуверенности в себе.
Деструктивные предписания усваиваются в детском воз­расте как непреложные истины, и потому личность, име­ющая сценарий с проклятием, похожа на царевну-лягушку, обреченную судьбой на жалкое существование. Проявлени­ями такой «заколдованности» могут быть «истины»: «Я ро­дился неудачником»; «Такая моя судьба»; «Мне ни в чем и никогда не везет».
266
Такой «заколдованной» личности необходим «расколдо­ватель», волшебник, снимающий проклятия. Берн опреде­ляет этот лечебный прием как разрешение. Одно из самых важных разрешений – разрешение думать самому.
В детстве формируется еще одна очень важная часть ми­ровосприятия – излюбленное чувство. Это доминирующая, или, как говорил Берн, основная, эмоция, которая, как услов- ный рефлекс, может сохраниться на всю жизнь. После не­скольких лет экспериментов, когда ребенок «пробует» раз­личные эмоции: радость, вину, испуг, обиду, недоумение и т.д., он отбирает те, которые в его семье используются особенно часто. Разыгрывая в психотерапевтической группе, к при­меру, ситуацию склоки на общей кухне коммунальной квартиры, несложно выявить излюбленное чувство по вы­сказываниям пациентов: «В нашей семье, естественно, разо­злились»; «Мы не опускаемся до уровня кухонных склок»; «Конечно, были в чем-то сами виноваты, наверное, надо бы­ло с ними объединиться». Характерно, что до занятий в груп­пе каждый из пациентов был уверен, что реагирует на си­туацию единственно возможной эмоцией. И только про­демонстрировав разные способы реагирования на одну и ту же ситуацию, когда «злые» разозлятся, «обидчивые» оби ­дятся, «склонные к самообвинению» обвинят себя, а «всег­да правые» обвинят других и т.д., психотерапевт получает возможность показать пациенту, что его способ реагирова­ния не «единственно возможный», а в нем доминирует из­любленная эмоция, которую он использует в большинстве случаев.
Каждый знает людей вечно раздраженных, вечно угрю­мых, вечно придирчивых, вечно веселых, вечно ноющих, веч но неуверенных, вечно довольных и т.д. Напрашивается мысль о психопатиях и акцентуациях характера. Поэтому пси хотерапевт должен хорошо ориентироваться в этой об­ласти психиатрии. Свойство пользоваться излюбленной эмоцией Берн называет трансакционным рэкетом. Валюта трансакционного рэкета – психологические купоны.
Психологические купоны – это архаические чувства, со­бираемые Детским состоянием Я для манипулирования другими и получения выигрыша.
Человек, любимым чувством которого в детстве было чув­ство неполноценности, может всю жизнь собирать именно это чувство, или серые купоны, выбирая себе сначала в парт-
267
неры для игр, а в дальнейшем – в деловые партнеры людей, согласных с этой установкой и не предъявляющих к нему серьезных требований. Люди, которые в детстве на прене­брежительное к ним отношение и обиды отвечали депрес­сивной реакцией, всю жизнь будут собирать голубые купоны депрессии. Есть коллекционеры красных купонов (чувство гнева, неприязни), коричневых купонов (повышенная раздра­жительность, подозрительность, склонность к ипохон дри че­с ким образованиям), золотых купонов (радость, добро же ла­тельность, искренность).
За собиранием купонов неизменно следует расплата. Че­ловек, собирающий золотые купоны, как правило, ощуща­ет себя в жизни Выигрывающим. В то же время коллек­ционер голубых купонов, получив последний купон, часто совсем незначительный по сравнению с накопленным ка­питалом бед и несчастий, кончает жизнь самоубийством. Владелец коричневых купонов проводит жизнь в тусклом одиночестве и прозябании. Он даже самый искренний ком­плимент из-за повышенной подозрительности может пре­вратить в намеренное оскорбление. Собиратели белых ку- понов безгрешности тиранят себя своим недостаточным совершенством...
Задача психотерапевта в этих случаях заключается не толь ко в том, чтобы заставить пациента прекратить или из­менить игру, но и в том, чтобы отказаться от удовольствия использовать ранее накопленные купоны. Важно, чтобы па­циент не просто «простил» все полученные обиды, но полно­стью отказался от них в новой жизни, если он действитель­но намерен начать ее всерьез. «Прощение» озна чает лишь консервирование купонов на определенный срок до того момента, когда новая неприятность заставит его раскупорить тару с купонами и использовать их с новой силой.
Так часто бывает с больными алкоголизмом, которые по­сле длительной ремиссии («закодировался!») получают долгожданный маленький купон обиды или разочарования и, присоединив его к спрятанному капиталу купонов, пуска­ются в загулы, нередко оканчивающиеся наркологическим стационаром.
Итак, получив «набор» информации (переживания), при­няв решение и заняв определенные психологические пози- ции, личность готова к исполнению своего жизненного сце­нария. Но для полноценной жизненной драмы необходимы
268
другие участники, которыми личность могла бы манипу­лировать.
В качестве примера можно привести довольно распро­страненный и нестареющий сценарий «Алкоголик». В этом сценарии три действующих лица: Жертва (пациент), Пре­следователь (жена) и Спаситель (нарколог или участковый милиционер). В ходе драмы Жертва и Преследователь по­стоянно меняются ролями.
Итак, вечером Преследователь (пьяный муж) устраивает в семье скандал: «Всех разгоню! Я – глава семьи! Меня все уважают, а ты (жена) меня не понимаешь!» Жена (Жертва) все сносит молча, по опыту зная, что с пьяным мужем раз­говаривать бесполезно. Она помогает мужу раздеться и укладывает его спать. Утром муж и жена меняются ро­лями. Жена: «Ты загубил мою жизнь! Ты беспробудный алкоголик! Я от тебя ухожу!» При этом она плачет и со­бирает в чемодан свои вещи. Муж, страдающий с похмелья, смотрит виноватыми глазами, кается, дает обещание боль­ше не пить. «Я и вчера не хотел пить, вышло случайно, встретил друга, которого не видел несколько лет». Вечером все повторяется снова.
Роль Спасителя отводится наркологу или участковому милиционеру, но иногда милиционеру надоедает спасать алкоголика только увещеваниями и он прибегает к более суровым мерам. В этом случае роль Спасителя меняется на роль Преследователя. Такие деструктивные игры нередко приводят к развалу семьи, но могут длиться многие годы.
Анализ сценария содержит множество разделов, часть которых лишь конспективно изложена в данной главе. Это трудоемкий процесс, который включает изучение жизни родителей и прародителей, исследование сценарной матри­цы – диаграммы предписаний, переданных пациенту от предков, анализ культурного наследования, основных ма­сок, любимых чувств, собираемых купонов и множество других компонентов.
* * *
Главными задачами трансакционного аналитика явля­ются реконструкция и создание автономной личности, спо­собной разбираться в компонентах своего Я и расстаться с деструктивными сценариями личности, имеющей муже-
269
ство выйти из-под власти предрассудков и ложных авто­ритетов, отказаться от игр и манипулирования людьми.
Цель трансакционного анализа – сформировать у паци­ента Взрослую этическую позицию, научить его стать Вы­игрывающим, ответственным за себя, за всех и за все.
Глава 8. ПСИХОСИНТЕЗ
8.1. Теоретические основы
Еще П. Жане говорил о ментальном синтезе, имея в ви­ду ликвидацию диссоциации психических процессов, возни­кающих иногда в результате психотравмы. Э. Кречмер пи­сал о психосинтезе, èëè синтезе существования, подразуме­вая под этим развитие целостной и гармоничной личности. К. Юнг ввел понятие синтетического этапа аналитической психотерапии. Однако основателем психосинтеза как ме­тода психотерапевтического лечения по праву считают италь янского психиатра Роберто Ассаджиоли*.
Если существует анализ (разложение на части), то су­ществует и синтез (создание целого из частей). Чтобы най­ти причину дисгармонии, невроза, предпочтителен анализ. Для того чтобы создать гармонию, гомеостазис, предпоч ти­телен синтез. Дисбаланс (психический дискомфорт) часто возникает потому, что наши психические процессы разроз­нены или даже противоречат друг другу. Ассаджиоли счи­тал, что в процессе психосинтеза нужно эти «части», эти разрозненные психические процессы, желания, стремления прежде осознать, а потом – объединить. Но объединить так, чтобы возникла гармония.
В основе психосинтеза лежит психоанализ Фрейда, од­нако оригинальность отдельных теоретических взглядов и методологических подходов в лечении позволила Р. Асса­джиоли создать самостоятельное психотерапевтическое на­правление.
* Ассаджиоли Роберто (1888–1974) – ученик З. Фрейда. В 1926 г. во Флоренции создал Институт психосинтеза, ставший первым междуна­родным центром подготовки психотерапевтов-психосинтетиков. В на­стоящее время в Европе, США и Канаде имеется около 100 институтов и центров психосинтеза.
270