Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Нарушения уголовно-процессуального законодательства при осуществлении судебного контроля на досудебном производстве и пути их устранения. Учебное посо
.pdf
пользованием интернета. Последние формы общения также вполне допу-
1
2
стимы в тех случаях, когда осуществляются с согласия обвиняемого и с
применением мер безопасности для сохранения адвокатской тайны там,
где это нужно с учетом мнения обвиняемого.
На наш взгляд, такие частые и необоснованные ограничения на общение защитника и обвиняемого являются следствием пробельности закона и отсутствия указаний со стороны Пленума Верховного Суда РФ, которые бы подталкивали судей сделать исключения, необходимые для реализации права обвиняемого на защиту. Законодатель забыл о праве на защиту, когда в ч. 7 ст. 105.1 УПК РФ оговаривал недопустимость ограничений
на звонки в скорую медицинскую помощь, сотрудникам правоохранительных органов, МЧС, следователю, дознавателю, в контролирующие органы.
В связи с этим приведем примеры, когда судьи, помня о конституционном праве на защиту, сами оговаривают исключения из вышеуказанных
запретов. Канский городской суд Красноярского края по делу № 3/1410/2021, применив к обвиняемому Б.В.В. запрет определенных действий,
следующим образом сформулировал запрет «использовать средства связи,
кроме телефонных переговоров с сотрудниками полиции, входящими в состав следственной группы и защитника-адвоката Г… А.А. по номеру телефона 8913…8, …»1.
Энгельсский районный суд Саратовской области в отношении обвиняемой Е.Д.Ф., запрещая вести телефонные переговоры оговорил следующие исключения «за исключением случаев вызова скорой медицинской
помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийноспасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также
для общения с контролирующим органом, следователем и адвокатом, информируя о каждом таком звонке контролирующий орган»2.
Как видим, у ряда судей есть правильное понимание важности в состязательном процессе предоставления обвиняемому максимальных возможностей для получения квалифицированной юридической помощи.
Для того, чтобы исключить неоправданное ограничение права обвиняемого на защиту, предлагаем в ст. 105.1 УПК РФ, во-первых, включить
защитника в число лиц, указанных в ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ: точно также
как обвиняемый свободно может позвонить следователю, дознавателю, сотрудникам скорой медицинской помощи, недопустимо запрещать телефонные разговоры обвиняемого со своим защитником. Целью такого звонка может быть как планирование очных встреч, так и обсуждение вопросов
защиты, которые не требуют сохранения адвокатской тайны. Во-вторых,
Постановление Канского городского суда Красноярского края от 14.07.2021 по делу № 3/14-10/2021 //
ГАС «Правосудие»: сайт. URL:
https://bsr.sudrf.ru/bigs/showDocument.html#id=b039f974cf38f25dd07bd0e0c99ea183&shard= Производство по материалам& (дата обращения: 01.03.2023).
ГАС «Правосудие»: сайт. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/showDocument.html#id=cbe13c39673b02518e6b125287234186&
shard=Производство по материалам& (дата обращения: 01.03.2023).
Постановление Энгельсского районного суда Саратовской области от 07.08.2018 по делу № 3/12-7/2018 //
71
во избежание вышеуказанных ошибок, необходимо либо законодательно,
1
либо в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснить недопустимость ограничения права обвиняемого на встречи с защитником какими-либо запретами, предусмотренными в ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.
Обратим еще внимание на то, что при регламентации избрания запрета покидать жилое помещение законодатель упустил из виду необходимость учета мнения лиц, проживающих с обвиняемым. Члены семьи обвиняемого, а также иные лица, проживающие с ним, вынуждены будут
подвергаться существенным ограничениям прав человека, что противоречит нормам Конституции РФ. Например, для контроля передвижения обвиняемого в его квартире могут быть установлены видео- и аудиосредства
контроля, что ограничивает тайну личной жизни других проживающих в
помещении.
В. Б. Шабанов и Л.Ю. Буданова, отмечают, что на практике встречаются ситуации, в которых «лица, проживающие совместно с подозреваемым или обвиняемым, которому избрана мера пресечения в виде домашнего ареста или запрета определенных действий, заявляют о нежелании подключать в помещении такие устройства и ссылаются на возросшую оплату
электроэнергии за их использование»1.
Анализ практики показывает, что в России ввиду отсутствия в законе
точных норм, обязывающих учесть при избрании запрета определенных
действий или домашнего ареста согласия проживающих, суды по-разному
учитывают данное обстоятельство.
Первый подход заключается в том, что суды даже не исследуют и не
отражают в судебном решении обстоятельства того, согласны ли проживающие в жилом помещении, на избрание данной меры пресечения.
Например, Саратовский областной суд, избравший запрет определенных действий по отношению к З.В.В., обвиняемой в совершении 82
эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, учитывал
данные о личности обвиняемой, которая, как усматривается из представленных материалов, не судима, имеет регистрацию и постоянное место
жительства, где характеризуется удовлетворительно, работала до ареста,
принял во внимание мнение органов следствия и защиты, просивших об
изменении обвиняемой меры пресечения на более мягкую.
С учетом вышеуказанных обстоятельств судом была избрана мера
пресечения в виде запрета определенных действий на срок 1 месяц 19 суток, то есть по 09 мая 2019 г. включительно, и установлены следующие запреты:
– выходить без разрешения следователя за пределы жилого помещения по адресу: …, за исключением случаев производства следственных
действий с её участием и оказания экстренной медицинской помощи, а
Шабанов В. Б., Буданова Л. Ю. Применение мер пресечения в виде домашнего ареста или запрета опреде-
ленных действий: проблемы реализации // Уголовно-исполнительное право. 2020. Т. 15. С. 76-79.
72
также ежедневного выхода в период времени с 10.00 до 20.00 часов на срок
1
не более трех часов для прогулок;
– общаться с лицами, участвующими в производстве по настоящему
уголовному делу в качестве потерпевших и свидетелей;
– отправлять и получать любые почтово-телеграфные отправления,
за исключением корреспонденции из судебных и правоохранительных органов;
– использовать всех виды средств связи и информационно телекоммуникационной сети «Интернет» за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим
органом, защитником, следователем.
Контроль за соблюдением З.В.В. наложенных на неё судом запретов
был возложен на филиал по Ленинскому району г. Саратова ФКУ УИИ
УФСИН России по Саратовской области с правом использования в целях
контроля аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля1. Данное решение вступило в законную силу.
Как видим, были созданы условия для ограничения прав лиц, проживающих совместно с З.В.В., без учета их мнения.
Второй подход заключается в том, что суды обязаны исследовать в
судебном заседании, кто проживает в жилом помещении и согласны ли
данные лица на проживание с ними лица под запретом определенных действий или домашним арестом.
В качестве примера рассмотрим следующую ситуацию. Постановлением Ленинского районного суда города Краснодара от 15 мая 2019 года в
отношении Ш.С.Р. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 мес., то есть до 13 июля 2019 года, с установлением ряда запретов.
Краснодарский краевой суд отменил данное решение, указав в том
числе на следующее нарушение.
В материалах, представленных суду, содержится только копия паспорта с отметкой о регистрации Ш.С.Р. по конкретному адресу. Вместе с
тем, представленные материалы не содержат согласие собственника указанного жилого помещения на пребывание в нем Ш.С.Р., в связи с избранной в отношении него мерой пресечения в виде домашнего ареста, судом
указанные обстоятельства также не были исследованы. Кроме того, судом
не установлено кто еще, помимо Ш.С.Р., проживает в указанном помеще-
Постановление Саратовского областного суда от 21.03.2019 по делу № 3/11-1/2019 // ГАС «Правосудие»:
сайт. URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/show Document.html#id=f3bb20f550317247848719e435f8a338& shard=Производство
по материалам& (дата обращения: 01.03.2023).
73
нии и не затрагивает ли пребывание подозреваемого права и законные ин-
1
2
тересы других лиц1.
Необходимость учета данных обстоятельств была обоснована со
ссылкой на п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41, согласно которым «если судебное решение об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста затрагивает права и законные интересы проживающих в том же жилом помещении собственника
жилья или других лиц, они вправе обжаловать его в установленном законом порядке»2.
Хотя мы согласны с итоговым выводом суда апелляционной инстанции, считаем, что приводить п. 38 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ в обоснование своих требований он был не вправе: в разъяснениях Пленума явно другое содержание. Интересно, что
именно на этот пункт ссылаются и судьи, обосновывающие прямо противоположный вывод.
Третий подход заключается в том, что независимо от наличия или
отсутствия согласия проживающих в жилом помещении, суд вправе избрать запрет определенных действий, связанный с запретом покидать жилище, или домашний арест.
Так, например, считает Судебная коллегия по уголовным делам суда
Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Постановлением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры
от 14 августа 2020 года в отношении А. была избрана мера пресечения в
виде домашнего ареста сроком на 1 месяц 29 дней, а местом нахождения
обвиняемой А. в период действия данной меры пресечения определено
жилое помещение (квартира), расположенное по адресу, где она зарегистрирована и проживает.
Данное постановление было опротестовано старшим помощником
прокурора О.Н.В., которая указала на то, что суд первой инстанции не исследовал документы на квартиру, согласие собственника данной квартиры
на проживание в ней обвиняемой А., не учел заявление Д. (сестры А.) о несогласии на проживания А. в указанной квартире.
Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского
автономного округа – Югры отвергла все вышеуказанные доводы, указав,
что «суд при избрании данной меры пресечения не связан с согласием или
несогласием собственника жилья или других лиц, проживающих в том же
жилом помещении.» В соответствии с позицией Верховного Суда, выраженной в п. 38 Постановления Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41, если
лица, проживающие в жилом помещении считают, что их права ограниче-
Апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 03.06.2019 по делу № 22-3835/19 //
Sudact.ru: сайт. URL: https://sudact.ru/regular/ doc/Mcw4WTnXhsNR/ (дата обращения: 01.03.2023).
машнего ареста, залога и запрета определенных действий: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от
19.12.2013 № 41 // Российская газета. 2013. 27 декабря
О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, до-
74
ны данным судебным решением, они вправе его обжаловать. Сестра обви-
1
2
няемой Д., проживающая в той же квартире, не обжаловала судебное решение1.
Такое разнообразие подходов, безусловно, недопустимо. Государство должно законодательно определить, является ли согласие или несогласие проживающих обстоятельством, подлежащим учету при избрании
мер пресечения, предусматривающих постоянное нахождение в помещение обвиняемого с применением средств контроля за ним.
Отметим, в качестве зарубежного опыта, что в Латвийской Республике2 суд вправе применить домашний арест, который предполагает
нахождение обвиняемого в месте его постоянного проживания, лишь с согласия совместно проживающих с ним лиц. Если данные лица отказываются дать согласие, обвиняемый вправе предложить в качестве места отбывания домашнего ареста иное место жительства.
На наш взгляд, при регламентации данного вопроса необходимо
взять за основу вышеуказанную позицию Пленума Верховного Суда РФ, а
именно, лишь активное несогласие проживающих должно стать препятствием для избрания меры пресечения в данном жилом помещении. Таким
образом, необходимо, во-первых, предусмотреть обязательное извещение
лиц, проживающих в данном жилом помещении о месте и времени судебного заседания, где будет решаться вопрос об избрании меры пресечения,
и разъяснение им права возражать против избрания данной меры пресечения. Во-вторых, препятствием для избрания данных мер пресечения должно стать несогласие проживающего лица, заявленное либо в судебном заседании, либо в письменном виде с заверенной должностным лицом, нотариусом подписью. В-третьих, неявка извещенного лица, проживающего в
жилом помещении вместе с арестованным или лицом, к которому избран
запрет определенных действий, не должна препятствовать избранию меры
пресечения.
Период времени, в течение которого по отношению к обвиняемому,
подозреваемому применялся запрет на свободу передвижения, предусмотренный п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, подлежит зачету в срок содержания под
стражей и при осуждении в срок наказания. По правилам пп. 1.1 п. 1 ч. 10
ст. 109 УПК РФ два дня применения данного запрета приравнивается к одному дню содержания под стражей. Здесь законодателем применена та же
пропорция 2:1, что и при пересчете срока домашнего ареста в заключение
под стражу.
Апелляционное постановление Судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты-Мансийского авто-
номного округа – Югры от 26.08.2020 по делу № 22К-1352/2020 // Sudact.ru: сайт. URL:
https://sudact.ru/regular/doc/KxntLz NVbI1l/ (дата обращения: 01.03.2023).
https://lawyer-khroulev.com/wp-content/uploads/2019/09/upz-latvii-prava-i-objazan nosti-uchastnikov-ugolovnogo-processav-latvii.pdf (дата обращения: 01.03.2023).
Уголовно-процессуальный кодекс Латвийской Республики // Lawyer-khroulev.com: сайт. URL:
75
Считаем, что подобное уравнивание правовых последствий содержаний под домашним арестом и запретом определенных действий не соответствует степени ограничения права на свободу передвижения. Как известно, домашний арест предполагает изоляцию обвиняемого от общества
и полный запрет выхода из жилого помещения. Запрет, содержащийся в
пп. 1.1 п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, не предполагает изоляцию от общества.
Как правило, свобода передвижения ограничивается в ночное время, что в
большинстве случае соответствует нормальному режиму дня обвиняемого,
днем, работающего, а ночью, отдыхающего дома. Таким образом, точно
также как степень изоляции и ограничений прав человека отличается при
заключении под стражу и домашнем аресте, есть очевидные и существенные отличия в степени ограничения права на свободу передвижения при
домашнем аресте и запрете определенных действий.
В связи с вышесказанным предлагаем изменить пропорцию пересчета в срок заключения под стражей срока применения к обвиняемому запрета, предусмотренного пп. 1.1 п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ. Предлагаем установить ее в размере 3 дней применения к обвиняемому запрета, предусмотренного пп. 1.1 п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, к одному дню содержания
под стражей.
76
3. Нарушения уголовно-процессуального закона
при принятии судебного решения
о производстве следственных (процессуальных) действий
3.1. Нарушения уголовно-процессуального закона при возбуждении
перед судом ходатайства о производстве следственного действия.
3.2. Нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении
и разрешении судом ходатайства о производстве следственного (процессуального) действия.
3.3. Нарушения уголовно-процессуального закона при проверке судом законности и обоснованности производства следственных действий в
порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ.
Учебная и научная литература по теме
1 Авдеев В.Н. Получение судебных решений на производство
следственных действий в порядке статьи 165 УПК РФ / В.Н. Авдеев // II
Балтийский юридический форум «Закон и правопорядок в третьем тысячелетии». Материалы международной научно-практической конференции.
Санкт-Петербургский университет МВД России, 2014. – С. 236-239.
2 Балакшин В.С. Участие прокурора в рассмотрении судом хода-
тайств органов предварительного расследования / В.С. Балакшин, А.В.
Спирин // Законность. – 2016. – № 10. – С. 30-33.
3 Барабаш А.С. Основания для избрания заключения под стражу,
домашнего ареста, залога и их доказывание / А.С. Барабаш // Российский
юридический журнал. – 2016. – № 5. – С. 143-149.
4 Вилкова Т.Ю. Тайна переписки, телефонных и иных переговоров,
почтовых, телеграфных и иных сообщений в уголовном судопроизводстве:
правовые основы, содержание, гарантии / Т.Ю. Вилкова // Российская юстиция. – 2014. – № 10. – С. 44-47.
5 Ерик М.С. Судебный контроль при производстве следственных
действий / М.С. Ерик, С.В. Маслова // Уголовный процесс. – 2012. – № 10.
– С. 48.
6 Ковтун Н.Н. Оперативные судебно-контрольные производства,
реализуемые по правилам статьи 165 УПК РФ / Н.Н. Ковтун // Уголовный
процесс. – 2010. – № 1 (61). – С. 8-16.
7 Ковтун Н.Н. Судебное "санкционирование" следственных дей-
ствий / Н.Н. Ковтун // Уголовное судопроизводство. – 2017. – № 3. – С. 15 -
19.
8 Колоколов Н.А. Статутный контроль на страже частной жизни:
ст. 165 УПК РФ / Н.А. Колоколов // Уголовное судопроизводство. – 2009. –
№ 1. – С. 2-5.
9 Курченко В.Н. Основные ошибки судей при рассмотрении хода-
77
тайств о производстве обыска и выемки / В.Н. Курченко // Уголовный про-
Ходатайства о производстве
следственных действий
Поступи-
ло мате-
риалов
Окончено
производ-
ством
Принятые решения
удовле-
творено
отказано
иные
решения
о производстве осмотра жилища при
отсутствии согласия проживающих в
нем лиц (п. 4 ч. 2 ст. 29 УПК РФ)
40 453
40 409
38 685
957
767
о производстве обыска и (или) выемки в
жилище (п. 5 ч. 2 ст. 29 УПК РФ)
129 383
129 355
123 432
3 104
2 819
1
цесс. – 2012. – № 4. – С. 54-61
10 Курченко В.Н. Особенности рассмотрения судами ходатайств о
получении информации о соединениях между абонентами / В.Н. Курченко
// Уголовный процесс. – 2015. – № 8. – С. 58-67.
11 Стельмах В.Ю. Особенности производства следственных дей-
ствий в отношении адвокатов / В.Ю. Стельмах // Актуальные проблемы
российского права. – 2023. – № 2. – С. 145-159.
12 Терентьева Е.Е. Участие прокурора в рассмотрении судом хода-
тайств в порядке ст. 165 УПК: право или обязанность? / Е.Е. Терентьева //
Законность. – 2020. – № 8 (1030). – С. 34-37.
3.1. Нарушения уголовно-процессуального закона при возбуждении
перед судом ходатайства о производстве следственного действия
Судебный контроль за производством следственных действий, вве-
денный в российское законодательство Конституцией России, регламентированный ст. 29, 165 УПК РФ, призван защищать конституционные права
личности в уголовном судопроизводстве. В настоящее время институт судебного контроля за законностью производства следственных действий,
активно применяется органами предварительного расследования и судами.
Так, в 2022 г. всего в суды общей юрисдикции от органов предварительного расследования в рамках производства по уголовному делу поступило
573 137 ходатайство о производстве следственных и иных процессуальных
действий на досудебном производстве, из них удовлетворено 546 850, т.е.
более 95 %, отказано – 12 052 (2,1 %). (см. Таблицу 2)
Таблица 2. Данные Судебного департамента при Верховном суде РФ
о рассмотрении судами ходатайств о производстве следственных действий
за 2022 г.1
Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых су-
дей за 2022 год // Судебный департамент при ВС РФ: сайт. URL: http://www.cdep.ru/?id=79 (дата обращения:
01.03.2023).
78
Ходатайства о производстве
следственных действий
Поступи-
ло мате-
риалов
Окончено
производ-
ством
Принятые решения
удовле-
творено
отказано
иные
решения
производстве выемки заложенной или
сданной на хранение в ломбард вещи
(п. 5.1 ч. 2 ст. 29 УПК РФ)
3 536
3 536
3 422
24
90
о производстве обыска, осмотра и выемка в отношении адвоката в соотв. со
ст. 450.1 УПК РФ (п.5.2. ч.2 ст. 29 УПК
РФ)
430
427
412
11
4
о производстве личного обыска (п. 6 ч.
2 ст. 29 УПК РФ)
968
967
924
23
20
о производстве выемки предметов и документов, содержащих информацию о
вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях (п. 7 ч. 2 ст. 29
УПК РФ)
36 621
36 615
34 923
628
1 064
о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну (п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК
РФ)
40 667
40 619
39 650
246
723
о наложении ареста на корреспонденцию, разрешении на ее осмотр и выемку в учреждениях связи (п. 8 ч. 2 ст. 29
УПК РФ)
3 896
3 898
3 770
46
82
о наложении ареста на имущество (п. 9
ч. 2 ст. 29 УПК РФ)
46 619
46 588
39 543
4 128
2 917
о контроле и записи телефонных и
иных переговоров (п. 11 ч. 2 ст. 29 УПК
РФ)
24 038
23 997
23 080
313
604
о получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами (п. 12 ч. 2 ст. 29
УПК РФ)
246 526
246 486
239 009
2 572
4 905
Всего:
573 137
572 897
546 850
12 052
13 995
Важным, на наш взгляд, направлением развития института судебного
контроля является анализ складывающейся практики и разработка предложений по совершенствованию гарантий законности и обоснованности
уголовно-процессуальной деятельности, повышению эффективности процессуального механизма защиты прав и законных интересов граждан. Этой
работой уже занимаются как Верховный Суд РФ в своих Постановлениях
Пленума (правовые позиции Пленума Верховного Суда РФ по проблемным аспектам применения ст. 165 УПК РФ нашли закрепление в Поста-
79
новлении № 19 от 1 июня 2017 г.1) и обзорах практики, так и региональные
1
суды.
Для практической деятельности участников процедуры судебного
контроля по ст. 165 УПК РФ важную роль играет правоприменительная
практика судов общей юрисдикции. Ее анализ позволяет сделать выводы о
складывающихся в судебной практике подходах к толкованию норм УПК
РФ. Проанализируем в данной главе важнейшие аспекты процедуры принятия судом решения о производстве следственных и иных процессуальных действий по ходатайствам лиц, осуществляющих расследование, и допускаемые в ходе данной деятельности нарушения уголовнопроцессуального законодательства.
Процессуальный порядок принятия судебного решения о производстве следственных действий можно разделить на два основных этапа:
а) на первом этапе в соответствии с ч. 1 ст. 165 УПК РФ следователь
с согласия руководителя следственного органа, а если проводится дознание, то дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о производстве следственного действия;
б) на втором этапе назначается и проводится судебное заседание, в
котором могут участвовать следователь (дознаватель) и прокурор; по итогам данного судебного заседания суд принимает судебное решение, которым либо разрешает производство следственного действий, либо мотивированно отказывает следователю (дознавателю) в его производстве (ч. 3 и
4 ст. 165 УПК РФ).
Для направления ходатайства следователь (дознаватель), во-первых,
должен составить и подписать само ходатайство и подготовить комплект
обосновывающих его материалов, во-вторых, согласовать данное ходатайство по правилам ч. 1 ст. 165 УПК РФ у руководителя следственного органа (следователь) или у прокурора (дознаватель). Далее ходатайства и приложенные к нему материалы направляются следователем (дознавателем) в
суд.
На первом подэтапе следователь составляет постановление о возбуждении перед судом ходатайства о разрешении производства конкретного следственного действия и прикладывает к нему необходимые материалы.
УПК РФ лишь общими нормами определяет требования к данному
постановлению следователя. В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ оно
должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Более конкретные требования к ходатайству следователя и приложениям к нему определены в судебной практике.
О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограни-
чением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ): Постановление Пленума Верховного Суда РФ от
01.06.2017 № 19 // Российская газета. 2017. 9 июня
80
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]