Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Наполеон в России социокультурная история войны и оккупации
.pdf
(чаще всего политически активной местной элитой) и целями, которые ставило перед собой командование армии вторжения; в-третьих,
в целом тяготами войны, которые были способны быстро нивелировать и даже обратить в свою противоположность первые восторги части населения края по поводу «освобождения»; невзгоды военного
времени неизбежно заставляли многих местных жителей пересмотреть как априорно-позитивные ожидания от прихода «Освободителя», так и традиционно негативное (или чаще – сдержаннонегативное) отношение к «поработителям»; в-четвертых, готовностью или неготовностью власти (властей) учитывать материальные
и духовные настроения, царившие в регионе (очевидно, что общий
курс политики Александра I в отношении Литвы оказался в краткосрочной перспективе более продуктивным, чем политика
Наполеона); в-пятых, уровнем и глубиной представлений власти
(властей) о хозяйственном, социальном, этническом, языковом и религиозном контекстах региона, подвергшемуся освобождении/завоеванию, а также готовностью/неготовностью власти руководствоваться этими представлениями на практике.
Глава 2
МОСКВА ПРИ НАПОЛЕОНЕ
Почти двести лет тема оккупации Наполеоном Москвы и связанная с нею тема московского пожара 1812 г. являются знаковыми для
русского человека. Пройдя огонь и пепел «самосожжения» первопрестольной, Россия и русские возродились к новой жизни, преисполненной ощущением безграничной силы и законности своего места среди великих народов. Между тем период оккупации
Наполеоном Москвы дал не только для русского, но и для ряда западноевропейских (французов, итальянцев), центрально-европейских (немцев) и восточно-европейских (поляков) народов богатейший опыт межкультурного диалога, определившего на десятилетия и
даже столетия особенности процессов самоидентификации, межнационального и межгосударственного взаимодействия.
Богатейший документальный материал, доступный исследователю на сегодняшний день, дает возможность увидеть, с какими ожиданиями входили в первопрестольную солдаты общеевропейской армии, что предопределило исход москвичей из города, какого характера оказались первые контакты его жителей, оставшихся в городе, с
оккупантами, почему и при каких обстоятельствах начался великий
московский пожар и какую роль он сыграл во взаимоотношениях оккупантов с местным населением, какими были модели поведения
россиян и солдат Великой армии в экстремальной ситуации сожженного города, как ответил Наполеон и чины его армии на действия
российских властей и местных жителей.
Мы попытаемся затронуть также и вопрос о реакции на ситуацию
длительного стресса в условиях оккупации различных групп российского городского социума. А так как и сама армия вторжения являла
собой не только разноплеменный, но и социально неоднородный организм, «московская эпопея» продемонстрировала обострение противоречий самого разного характера и уровня: социальных, межнациональных, конфессиональных и даже тех, которые можно отнести
к области взаимодействия человека и природы.
В попытках ответить или только затронуть обозначенные нами
вопросы мы опираемся на широкий круг разнообразных материалов.
К первой группе источников следует отнести довольно объемную делопроизводственную документацию, в которой – в силу объек-
62
тивных обстоятельств – доминируют материалы наполеоновской
1
армии
. Наиболее значительную группу источников составили
документы личного происхождения: дневники, воспоминания,
2
мемуары участников событий
1
Отечественная война 1812 г. Материалы Военно-ученого архива. СПб.,
1910–1914. Т. 13–22; Отечественная война 1812 года. Материалы Военноученого архива главного штаба. Отд. 2. Бумаги, отбитые у противника. СПб.,
1903. Т. 1; Кутузов М.И. Сборник документов. М., 1954–1955. Т. 4. Ч. 1–2;
Щукин П.И. Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 г. М., 1897–
1908. Ч. 1–10 (далее – Бумаги, относящиеся…); Napoléon I. Correspondance de
Napoléon I-er. P., 1868. T. 24; Napoléon Bonaparte. Correspondance générale. P.,
2012. T. 12; Napoléon I. Œuvres de Napoléon I.P., 1827. T. 5; Fabry G. Campagne
de Russie 1812: Operations militaires. P., 1900–1903. T. 1–5; [Du Casse A.]
Mémoires et correspondance politique et militaire du Prince Eugéne. P., 1858
(1860). T. 8; D’Eckmühl A.L. (de Blocqueville). Le maréchal Davout, prince
D’Eckmühl. P., 1880. T. 3; Correspondance du maréchal Davout. P., 1885. T. 3;
Chuquet A. Lettres de 1812. P., 1911. Sér. 1; idem. 1812. La Guerre de Russie:
Notes et documents. P., 1912. Sér. 1–3; Extraits du livre d’ordres 2-e Régiment de
grenadiers á pied de la Garde imperiale (2-e bataillon, 2-e compagne) // Carnet de
la Sabretache. 1900. № 95. P. 683–704; ОПИ ГИМ. Ф. 155; Ф. 160. Оп. 1; ОР
РНБ. Ф. 859. К. 6; Ф. 961. Франция. Fr. Q.IV. № 95; РГАДА. Д. 259, 266–270,
273–274, 278, 285; РГВИА. Ф. 846. Оп. 16. Д. 3588; Центральный исторический архив Москвы. Ф. 46. Оп. 8 (далее – ЦИАМ). Д. 279, 385, 503, 563; Российский государственный исторический архив. Ф. 1345. Оп. 98 (далее –
РГИА). Д. 942а – д; и т. д.
2
Бестужев-Рюмин А.Д. Донесение И.И. Дмитриеву от 27 февраля
1813 г. О происшествиях, случившихся в Москве во время пребывания в
оной неприятеля в 1812 году // РГИА. Д. 942г. Л. 31–43 об. (Опубликовано в: Русский архив (далее – РА). 1896. № 7 (Кн. 2). С. 365–372); Он же.
Краткое описание происшествиям в Москве в 1812 году // Там же. С. 341–
365; Брандт Г. Воспоминания // Записки современников 1812 года. СПб.,
б. г.; Бургонь. Пожар Москвы и отступление французов. СПб., 1898; Военский К.А. Отечественная война в записках современников. СПб., 1911; Волконский П.А. У французов в Московском плену 1812 года // РА. 1905. № 11.
С. 351–359; Вяземский П.А. Характеристические заметки и воспоминания о
графе Ростопчине // РА. 1877. № 5. С. 69–78; Дневник поручика Фоссена //
РА. 1903. № 11. С. 467–479; Жданов П. Памятник французам или приключения Московского жителя П… Ж… СПб., 1813; Записки Бенкендорфа. 1812
год. Отечественная война. 1813 год. Освобождение Нидерландов. М., 2001;
Записки А.П. Ермолова. М., 1991; Изарн Ф., де. Воспоминания московского
жителя о пребывании французов в Москве в 1812 году // РА. 1900. № 11.
Ст. 1405–1441; Изгнание Наполеона из Москвы. Сборник. М., 1938; Клаузевиц К. 1812 год. М., 1997; Кольчугин Г.Н. Записки о 1812 годе московского
гофмаклера Г.Н. Кольчугина // РА. 1879. № 9. С. 45–60; Корбелецкий Ф.И.
Краткое повествование о вторжении французов в Москву… СПб., 1813; Ло-
и в особенности их пись-
63
жье Ц. Дневник офицера Великой армии. М., 1912; Лоссберг. Поход в Россию в 1812 г. // Военно-исторический вестник. 1912. Кн.1. Приложение; Его
же. Письма вестфальского штаб-офицера. М., 2003; Маслов С.А. Путешествие в Москву во время пребывания в оной французов // РА. 1908. № 7.
С. 403–415; Машков И.С. 1812 год: Сожжение Москвы. Показания очевидца // РА. 1909. № 12. С. 455–463; Михайловский-Данилев ский А.И. Отечественная война 1812 года: Воспоминания. М., 2004; Наполеон в России глазами русских. М., 2004; Наполеон. Годы величия. Воспоминания секретаря
Меневаля и камердинера Констана. М., 2001; Перовский В.А. Из записок
покойного В.А. Перовского // РА. 1865. Ст. 1031–1058; Письмо приказчика М. Сокова к И.Р. Баташову (сентябрь 1812 г.) // РА. 1871. № 6. Ст. 0218–
0228; Пожар Москвы / Сост. Г. Балицкий. М., 1911; Роос Г. С Наполеоном в
Россию. М., 1912; России двинулись сыны. М., 1988; Рунич Д.П. Из записок // Русская старина (далее – РС). 1901. № 3. С. 597–613; Рязанов А. Воспоминания очевидца о пребывании французов в Москве 1812 года. М., 1862;
Толычева Т. Рассказы очевидцев о двенадцатом годе. М., 1872; она же. Рассказы очевидцев о двенадцатом годе. М., 1912; 1812 год: Воспоминания воинов русской армии. М., 1991; 1812 год в воспоминаниях современников.
М., 1995; 1812 год в русской поэзии и воспоминаниях современников. М.,
1987; Французы в России. М., 1912. Ч. 1–2; Харкевич В. 1812 год в дневниках, записках и воспоминаниях современников. Вильно, 1902. Вып. 1–3; Бумаги, относящиеся…; Яковлев И.А. Записка о 1812 годе // РА. 1874. № 4.
Ст. 1062–1069; Bausset L.F.J. Mémoires anecdotiques… Bruxelles, 1827. T. 2;
[Bausset L.F.J.] Private anecdotes of Foreign Courts. L., 1827. Vol. 2;
Berthezéne P. Souvenirs militaires de la République et de l’Empire. P., 1855.
T. 2; Biot H.F. Souvenirs anecdotiques et militaires. P., 1901; Bonnet. Journal //
Carnet de la Sabretache. 1912; Boulart J.F. Mémoires militaires. P., 1894;
Bourgeois R. Tableau de la campagne de Moscou en 1812. P., 1814;
Bourgogne A.J.B.F. Mémoires du sergent Bourgogne. P., 1900; Bourgoing P.
Souvenirs militaires. P., 1897; Bro L. Mémoires du général Bro. P., 1914;
Castellane E.V.E.B. Journal. P., 1895. T. 1; Caulaincourt A.A.L. Op. cit. T. 1–2;
Сheron A. Mémoires inedits sur la campagne de Russie. P. 2001; Dedem de
Gelder. Mémoires du général Dedem de Gelder. P., 1900; Denniée P.P. Op. cit.;
Domergues A. La Russie pendant les guerres de l’Empire. P., 1835. T. 1–2;
Dupuy V. Souvenirs militaries. P., 1892; Dumas M. Souvenirs. P., 1839. T. 3;
Dumonceau F. Mémoires. Bruxelles, 1958. T. 1–2; Dutheillet de Lamothe A.
Mémoires. Bruxelles, 1899; Fain A.J.F. Manuscrit de 1812. P., 1827. T. 1–2;
Fantin des Odoards L.F. Journal. P., 1895; Fezensac M. Souvenirs militaires. P.,
1863; Fezensac R.A.P.J. Journal de la Campagne de Russie en 1812. P., 1850;
Gardier L. Journal de la Campagne de Russie en 1812. P., 1999; Gourgaud G.
Napoléon et la Grande Armée en Russie… P., 1825; Griois L. Mémoires du général
Griois. P., 1909. T. 2; Histoire de la destruction de Moscou…; Labaume E. Relation
circonstancié de la campagne de Russie en 1812. P., 1814 (мы цитируем по изд.:
P., 1815, либо P., 2001); Larrey D.J. Mémoires de chirurgie militaire et campagne.
64
1
ма
. Наконец, немалое значение имели для нас иконографические и
топографические материалы
2
, открывающие огромные возможности
P., 1817. T. 4; Las Cases A.E.D.M. Mémorial de St.-Hélène. P., s.a. T. 1–2;
Lejeune L.F. Souvenirs d’un officiers de l’Empire. P., 1850; Mailly-Nesle A.A.A.
Mon journal pendant la campagne de Russie… P., 1841; Manuscrits de
carabiniers // Revue de cavalerie. Paris; Nancy, 1894; Muralt A. Der Marsch
nach Moskau // Muralt A., Legler Th. Berezina. Erinnerungen aus dem Feldzug
Napoleon I in Russland 1812. Bern, 1942; Narichkine M-m (neé comtesse
Rostopchine). Le comte Rostopchine et son temps. St.Pètersbourg, 1912;
O’Méara. Napoléon dans l’exil // Las Cases A.E.D.M. Op. cit. s.a. T. 2; Pelleport P.
Souvenirs militaries et intimes. P., 1857. T. 2; Peyrusse G.J. Mémorial et archives.
1809–1815. Carcassone, 1869; Pion des Loches A.A. Mes campagnes. P., 1889;
Planat de la Faye N.L. Vie de Planat de la Faye… P., 1895; Rapp J. Memoires. L.,
1823; Rigou D. Souvenirs des Guerres de l’Empire. P., 1845; Rostopchine F.V.
Op. cit.; Ségur Ph.P. La campagne de Russie. Mémoires. P., s.a.; Soltyk R.
Napoléon en 1812. Mémoires historiques et militaires sur la campagne de Russie.
P., 1836; Surugue A. Mil huit cent douze; idem. Les Français à Moscou. M., 1909];
Turno Ch. Souvenirs d’un officier polonais (1811–1814) // Szymanowski J.,
Turno Ch. Souvenirs de deux généraux polonais au service de la France. P., 2001;
Vionnet de Maringoné L.J. Souvenirs… P., 1899; [Ysarn de Villefort F.J.D.’]
Relation du séjour des Français a Moscou et de l’incendie de cette ville en 1812… /
Publ. par A. Gadaruel. Bruxelles, 1871; etc.
1
Андреев А.Ю. «Я служил городу, а не врагу» // Исторический архив.
1997. № 3. С. 44–53; Дубровин Н.Ф. Отечественная война в письмах современников (1812–1815 гг.). М., 2006; Frappaz, l’abbé. Vie de l’abbé Nicolle. P.,
1857 (рус. пер. письма: 1812 год. Французы в Москве по рассказу аббата Сюрюга // РА. 1882. № 4. С. 196–204); Lettres inédites de Napoléon Ier à MarieLouise. P., 1935; Lettres inedits du baron Dominique Larrey à sa Femme pendant
la Campagne de Russie // ОПИ ГИМ. Ф. 160. Ед. хр. 291; Lettres interceptées
par les Russes durant la campagne de 1812 / Publ. par S.E.M. Goriainow. P., 1913;
Peyrusse G.J. Mémorial et archives. 1809–1815. Carcassone, 1869; Surrugues.
Léttres sur l’incendie de Moscou, écrites de cette ville, au R.P. Bouvet, de la
compagnie de Iésus, par l’abbé Surrugues, témoin oculaire, et curé de l’Église de
Saint-Louis, a Moscou. P., 1823; АВПРИ. Д. 1842; РГАДА. Д. 239–243, 245–
254, 260–264, 266–268. Ч. 1–2; РГВИА. Ф. 151. Оп. 1. Д. 92; Ф. 846. Оп. 16.
Д. 3605. Ч. 1–2; и др.
2
Мы воспользовались прежде всего рядом изданий рисунков А. Адама,
художника, числившегося при штабе 4-го пехотного корпуса Великой армии,
и Х.В. фон Фабер дю Фора, обер-лейтенанта вюртембергской артиллерии:
Adam A. Voyage de Willenberg en Prusse jusqu’a Moscou en 1812. Munich, 1828;
Faber du Faur. Blatter aus meinen Portfeuille, im Laufe des Feldzuge 1812.
Stuttgart, 1831–1843 (наиболее известны два франц. изд.: Faber du
Faur C.W. Campagne de Russie, 1812. P., s.a.; Faber du Faure G. Campagne de
Russie, 1812. P.,1895); North J. With Napoleon in Russia: The Illustrated Memoirs
of Faber du Faur, 1812. L., 2001. См. также: Quennevat J.C. Albrecht Adam et
65
в прояснении частностей, составляющих живую плоть любого исторического события.
2.1. Вступление армии Наполеона в Москву
После Бородинского сражения армия Наполеона, проведя три
дня в Можайске, стала продвигаться к Москве. Французские войска
перемещались медленно, пытаясь выяснить намерения неприятеля,
которые были еще не вполне ясны. Наполеон был почти уверен, что
русская армия отступает к Москве, но, отходя все ближе и ближе к
столице, почему-то не решается на новое сражение. Если бы в намерения русского главнокомандующего М.И. Кутузова, как считал
Наполеон, входило оставить Москву, логичнее было бы уже изменить направление отхода русской армии и устремиться либо на север, прикрывая Петербург, либо, что более вероятно, выбрать южное
направление.
В 8 часов утра 14 сентября в Малых Вязёмах император Наполеон
вместе с начальником Главного штаба маршалом Л.А. Бертье сели в
карету и отправились в направлении Москвы1. Не доезжая верст 12,
вероятно, в с. Спасском, Наполеон был встречен едущим от авангарда королем Неаполя, командующим резервной кавалерией И. Мюратом. Здесь, вправо от Московского тракта, возле красивой церкви Спаса Нерукотворного, стоящей на пологом берегу
р. Сетуни, состоялся более чем часовой разговор французского императора с Неаполитанским королем. Прохаживаясь по церковному
двору, Мюрат доложил о том, что произошло утром на подступах к
Москве, а Наполеон поделился своими соображениями по поводу
намерений русских и отдал приказы на дальнейшие действия аван-
Faber du Faure, «Reporters» de la campagne de Russie // Souvenir napoléoniennes. T. 262. P. 14–18; Tradition magazine. Hors série. № 3.
Нами было привлечено несколько русских планов Москвы, составленных накануне войны 1812 г. и сразу после нее, а также план города, которым,
вероятно, пользовалось французское командование, опубликованный в работе П.М. Немпда-Дюпуайе, и. о. директора инженерного парка Великой армии (Nempde P.M. Opinion… sur l’incendie de Moscou. P., 1826). Представляет
интерес также французский план Москвы, данный в качестве приложения к
брюссельскому изданию мемуаров шевалье Ф.Ж.Д. д’Изарна ([Ysarn de
Villefort F.J.D.’] Op. cit.). Большой интерес вызвала у нас иконография «допожарной» Москвы, в том числе представленная работами Ф.Я. Алексеева и
его учеников (Федор Алексеев и его школа. М., 2004).
1
Дорожный дневник Коленкура // Caulaincourt A.A.L. Op. cit. T. 2. P. 7.
Note 1; Denniée P.P. Op. cit. P. 190.
66
1
гарда
. То, что сообщил Неаполитанский король императору, было в
высшей степени важным: русские отказались от битвы за Москву.
Их армия, судя по всему, не перешла на Калужскую дорогу, а отступала через город. Все говорило о том, что под Бородином русские получили удар такой силы, от которого они не в состоянии оправиться,
а значит, в самое ближайшее время будут вынуждены просить мира.
Такой вариант развития событий виделся Наполеону наиболее предпочтительным: русская кампания слишком затянулась, а французская армия сама нуждалась в отдыхе. Мюрату было приказано как
можно скорее вернуться к авангарду и продолжать оказывать давление на отступавшего неприятеля.
К полудню 14 сентября Мюрат, возвратившись из Спасского,
приказал авангарду идти вперед. Это движение, соединенное с приближением войск Э. Богарнэ (вице-короля Италии и командира 4-го
армейского корпуса) к Москве с северо-запада, и войск князя
Ю.А. Понятовского (5-го армейского корпуса) – с юго-запада, заставило генерала М.А. Милорадовича, командовавшего русским арьергардом, принять дерзкое решение. Осознавая, в каком опасном положении оказалась русская армия, растянувшаяся по улицам Москвы
и обремененная тысячами раненых и многочисленными обозами, и
не видя возможности долго удерживать неприятеля малыми силами
арьергарда возле Поклонной горы и Воробьевых гор, Милорадович
решился вступить в переговоры с Мюратом. Своего рода предлогом
для начала контактов с неприятелем стала записка, подписанная дежурным генералом при штабе Кутузова П.С. Кайсаровым и доставленная Милорадовичу предположительно около полудня:
«Оставленные в Москве раненые поручаются гуманности французских войск»2. Милорадович поручил штабс-ротмистру лейб-гвардии
Гусарского полка Ф.В. Акинфову не только вручить эту записку лично Мюрату, но и передать ему от имени генерала следующие слова:
«…если французы хотят занять Москву целою, то должны, не наступая сильно, дать нам спокойно выйти из нее с артиллериею и обозом;
иначе генерал Милорадович перед Москвою и в Москве будет драться до последнего человека и вместо Москвы оставит развалины».
Один из адъютантов Милорадовича, де Юнкер, услышав это, сказал:
1
Корбелецкий Ф.И. Указ. соч. С. 22. То, что этот разговор Наполеона с
Мюратом произошел именно в Спасском, установили Г.В. Ляпишев и
И.С. Тихонов. См. также: Ляпишев Г.В. Москва 1812 года на рисунках
Х.В. Фабер дю Фора. К проблеме достоверности источника // Московский
журнал. 2009. № 9. С. 30.
2
Un billet de Kaissarov. 2–14 сентября 1812 г. // Chuquet A. Lettres de
1812. № 13. P. 31.
67
«…перед французской армией так не храбрятся» («…on ne brave pas
ainsi l’armée française»). «Это мое дело быть храбрым, а ваше – умирать (C’est à moi à la braver, et à vous – à mourir)», – бросил в ответ
генерал. Акинфов должен был как можно дольше оставаться у неприятеля и тем самым выиграть время
1
.
Взяв с собой трубача из конвоя Милорадовича, Акинфов подъехал к неприятельской цепи аванпостов. Вскоре Акинфов вручил
Мюрату записку, подписанную Кайсаровым, и передал слова
Милорадовича с требованием приостановить движение французских
колонн, чтобы дать русским время пройти через Москву. Пробежав
глазами текст письма, Неаполитанский король ответил: «Напрасно
поручать больных и раненых великодушию французских войск;
французы в пленных неприятелях не видят уже врагов». В ответ же
на требование Милорадовича Мюрат вначале заявил, что не волен
остановить движение войск без приказа Наполеона. Однако вскоре
переменил свое решение и объявил, что, желая сохранить Москву, он
принимает предложение Милорадовича и будет продвигаться вперед
так медленно, как хотят русские, но с условием, что город будет занят французами в тот же день. Акинфов ответил, что Милорадович
согласится с этим. Мюрат тотчас же отдал приказ передовым цепям
остановиться и прекратить перестрелку. Далее, обращаясь к
Акинфову, Мюрат начал с ним весьма примечательный диалог. Неаполитанский король просил русского офицера уговорить
жителей Москвы сохранять спокойствие: им не причинят «никакого
вреда», с них не возьмут ни малейшей «контрибуции», и французские власти будут всячески заботиться об их безопасности. Однако
он вдруг неожиданно спросил (поскольку до французского командования уже стали доходить сведения об истинном положении дел в
Москве, а возможно, Мюрат просто догадывался о вероятности такого развития событий), не оставлена ли Москва жителями, и где находится московский главнокомандующий граф Ростопчин. Акинфов
на это отговорился неведением, как и на вопрос о том, где император
Александр и великий князь Константин Павлович. «Почему не за-
1
История с посылкой Акинфова основана главным образом на рукописной записке самого Акинфова, представленной им самим в 1837 г., когда он
был уже сенатором, А.И. Михайловскому-Данилевскому. Записка была опубликована только в 1900 г. (Харкевич В. Указ. соч. Вып. 1. С. 205–212). Однако еще в 1818 г. сам Милорадович поведал Михайловскому-Данилевскому
историю «о сдаче Москвы» (См.: Милорадович М.А. О сдаче Москвы. Рассказ, записанный в 1818 г. А.И. Михайловским-Данилевским // 1812 год в
воспоминаниях современников. С. 59–60); его рассказ более «красочен», но,
по-видимому, не всегда точен.
68
ключают мира?» – спросил Мюрат, прибавив крепкое солдатское
выражение, которое Акинфов так и не решился передать на бумаге.
«Пора мириться!» – воскликнул Неаполитанский король, располагающе улыбаясь русскому офицеру, после чего предложил ему перекусить. Акинфов отказался. Тогда Мюрат еще раз уверил в том, что
французские войска будут заботиться о сохранении Москвы и в уважении, которое он питает к Милорадовичу.
Наполеон узнал о достигнутом Мюратом перемирии с русскими
почти сразу же, так как уже находился неподалеку от авангарда.
Ординарец императора Г. Гурго, оказавшийся рядом с Мюратом к
концу разговора последнего с Акинфовым, тотчас поскакал назад и
доложил императору об этом важном событии, которого вся армия с
нетерпением ожидала, и которое, казалось, предвещало скорый мир.
Наполеон утвердил условия перемирия, но потребовал сообщить
русским, чтобы те продолжали свое отступление без остановок.
«Между тем в то непродолжительное время, пока этот офицер был
перед императором, – сообщает суб-инспектор смотров в кабинете
начальника Главного штаба армии П.П. Деннье о разговоре
Наполеона с Гурго, – он должен был ответить на множество стремительно заданных вопросов в отношении, конечно же, положения дел
в Москве (la situation de Moscou). Эти ответы были точными (précises); но в них чувствовалась экзальтация или, скорее, упоение, которое каждый из нас ощущал в момент вступления в эту древнюю столицу России, припоминая, что несколько месяцев назад мы присутствовали при бомбардировке Кадиса. В самом деле, Москва – это
мир! Это славный мир!»
1
Гурго быстро отправился назад к Мюрату
сообщить о решении императора.
В то время, когда в действиях французских войск наступила пауза и Мюрат беседовал с Акинфовым, к русским аванпостам подъехал
командир 2-го резервного кавалерийского корпуса генерал
О.Ф.Б. Себастьяни. К.Ф.Г. Клаузевиц, состоявший в те дни квартирмейстером русского 1-го резервного кавалерийского корпуса, из описания которого мы узнаем об этом эпизоде, пишет, что прибытие
Себастьяни «не понравилось генералу Милорадовичу, тем не менее
он поехал на место и имел с французским генералом довольно продолжительный разговор, присутствовать при котором не был допущен никто из нас, находящихся в свите. После этого они вместе проехали добрый конец пути по направлению к Москве, по разговору,
который они вели, автор понял, что предложение генерала
Милорадовича не встретило никаких возражений. Высказанное им
1
Denniée P.P. Op. cit. P. 85–86.
69
пожелание, чтобы Москву по возможности пощадили, генерал
Себастьяни с большой живостью перебил словами: “Генерал!
Император во главе армии поставит свою гвардию, чтобы сделать совершенно невозможным какие бы то ни было беспорядки и т. д.” Это
заверение он повторил несколько раз. Автору эти слова показались
знаменательными, так как в них выражалось величайшее желание
вступить во владение Москвой в полной сохранности, а с другой стороны, слова генерала Милорадовича, вызвавшие этот ответ, не позволяли верить в умышленное сожжение Москвы русскими»
1
.
Примерно в час дня или в начале второго французский авангард,
неотступно следуя за отступавшими цепями русского арьергарда,
оказался на Поклонной горе. В голове авангарда шел 10-й полк
польских гусар. «Читатель может легко понять, – повествовал о том
миге, когда перед польскими гусарами открылся вид на русскую
столицу, поляк Р. Солтык, адъютант генерала М. Сокольницкого,
начальника разведывательной службы Великой армии, оказавшийся рядом с кавалеристами 10-го полка, – каковы были мои эмоции,
когда я увидел древнюю столицу царей, чей вид вызвал во мне столь
сильные исторические воспоминания; здесь в начале 17-го столетия
победоносные поляки водрузили свое знамя, перед которым склонился московский народ, признав своим государем сына нашего короля; и вот теперь здесь их потомки, которые, маршируя в фалангах
Наполеона, пришли во второй раз водрузить своих победоносных
орлов. Эти мысли как о давних, так и о нынешних соотечественниках возникли в моем сознании одновременно, и мне вспомнились
победы Ходкевичей, Жолкевских и особенно Сапеги, усвятско го старосты, который некогда заставлял трепетать московскую
империю»2.
Вид Москвы, открывшийся полякам, был грандиозен: соборы с
разноцветными куполами, чаще серебряными и золотыми, бесчисленные дворцы, сады и парки… «Зрелище, которое являла собой
Москва, было столь грандиозным и романтичным, что это трудно
описать…» «Увидев Москву, наш авангард издал крик радости; после
всех лишений солдат достиг наконец отдыха и изобилия», – вспоминал Солтык3.
1
Клаузевиц К. Указ. соч. С. 85. О разговоре Милорадовича с Себастьяни
см. также: РС. 1872. № 9. С. 285.
2
Soltyk R. Op. cit. P. 259–260. Я.П. Сапега (1569–1611), возглавлявший
войска Речи Посполитой во время вторжения в Россию в начале XVII в., был
прадедом Солтыка по матери.
3
Ibid. P. 261–263.
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]