Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 219 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Глава 2. Начало войны (1505–1516)

Это было причиной того, что, как только Изабелла взошла на трон, против мусульман на полуострове была объявлена священная война. Верно то, что в 1492 году завоевание всего полуострова было завершено; но было ли этого достаточно? Продолжать ли Реконкистa всегда было предметом обсуждения среди тех, кто принимает решения в Испании. Являлся ли Гибралтарский пролив физической границей, которую невозможно преодолеть, или же расширение могло продолжаться, как утверждает Эндрю Гесс?

Во-вторых, с другой стороны, мусульмане Северной Африки реорганизовались, чтобы противостоять христианской экспансии. С помощью изгнанных мусульман полуострова корсары нацелятся на Иберийское побережье. Абдельджелил Темими также подчеркивает их важность4. Он пишет о «совершенном знании вражеской земли, на языке которой они говорят»5. Как позже она будет называться, эта «месть изгнанников»6 вызвала озабоченность у политиков на континенте и они определились с их курсом действий. В этой главе будет представлена увертюра игры.

Основная цель состояла в том, чтобы сконцентрироваться на османских корсарах и их месте в рамках османско-габсбургского соперничества. Таким образом, было бы естественно датировать 1516 годом, если не периодом с 1505–1520-ми годами, когда ось власти Габсбургов никоим образом не противостояла Османской империи. С другой стороны, даже если на столь раннем этапе не было такого соперничества, для непрерывности предмета этот период также должен быть охвачен. В конце концов именно в эти годы сформировалось испанское господство в Северной Африке.

Более удивительно то, что между 1507 и 1511 годами была осуществлена непрерывная серия экспедиций; единственный

Andrew C. Hess, The Forgotten Frontier: A History of the Sixteenth Century

Ibero-African Frontier (Chicago, 1978), p. 4.

Cогласно Темими, число морисков, сражавшихся против испанцев в 1516 году с Оручем, составляло 500. Это число увеличилось при администрации Хайреддина. См. Abdeljelil Temimi, “Le Gouvernement Ottoman face au Problème Morisque”, Revue d’Histoire Maghrebine, 23–24 (November 1981), p. 256.

Temimi, “Le Gouvernement Ottoman”, p. 256.

Stanley Lane-Poole, The Barbary Corsairs (London, 1890), p. 8.

Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe

раз, когда испанские амбиции преследовались в регионе так последовательно. Кроме того, в тот же период сформировались характеристики мусульманской реакции. Наконец, создание oсманских корсаров как эффективного и независимого политического образования, которое было реализовано в 1516 году, ознаменовало конец главы. Рассуждая о предпочтениях Испании, стоит упомянуть два момента. Во-первых, нельзя провозгласить единую программу для обоих королевств. Следует четко указать, что союз между коронами Кастилии и Леона и Арагона был основан на брачном соглашении, а не на институциональных органах. Испания состояла из двух отдельных королевств с двумя отдельными правителями, обычаями и множеством предпочтений.

Кастилией управляло более авторитарное правление с относительно подавленной аристократией, в то время как в Арагоне влияние кортесов и фуэро было значительным. Арагон был средиземноморским государством, политика которого всегда была сосредоточена на Италии, в то время как Кастилия не только завоевала Гранаду (а затем и Наварру в 1512 году); но также монополизировалa торговлю с Новым Светом. Аристократия Кастилии была военной, социальным классом, стремящимся к непрерывной экспансии. С другой стороны, с XIII века Арагон обогатил купеческий класс благодаря морской торговле, и приоритетом богатого городского класса было продолжение морской торговли, в отличие от войны с Северной Африкой. Их забота о североафриканских корсарах носила оборонительный характер.

Ошибочность политического единства стала очевидной после смерти Изабеллы, когда Филипп Габсбургский и Фернандо Арагонский бросили вызов друг другу за регентство Кастилии. Всегда не любивший Габсбургов, Фернандо Арагонский заключил брак с Жермен де Фуа, чтобы обеспечить разделение двух кoрон; цель, которая не могла быть реализована из-за мертвого наследника7. Таким образом, объясняя процесс принятия решений, Испанию нельзя рассматривать как единое целое; наша модель будет двойственной, по крайней мере в этот период и при объяснении процесса принятия решений и набора предпочтений, сто-

Brandi, pp. 59–60.

Глава 2. Начало войны (1505–1516)

ящих за ним. Изабелла, как было ясно сказано в ее завещании, всегда поддерживала идею крестового похода8.

Неудивительно, что ее духовником был более поздний чемпион североафриканских экспедиций кардинал Хименес. С другой стороны, Фернандо отверг идею дальнейшей Реконкисты, поскольку это не соответствовало его политике. Он не так сильно стремился поставить под угрозу морскую торговлю, на которой было построено богатство арагонских торговцев. Он несколько раз пытался ограничить арагонское пиратство в Западном Средиземноморье; факт, который показывает его внимание к мирной торговле9.

Более того, даже если бы они этого захотели, он не смог бы сделать это при народной поддержке и, следовательно, при одобренном парламентом финансировании. Более того, реализовать такой проект через несколько лет, когда возобновятся итальянские войны, будет труднее. Во-вторых, процесс принятия решений в этот период нельзя назвать последовательным. Ресурсы государства в XVI веке вряд ли могли отвечать требованиям международной политики. Таким образом, приходилось выбирать между разными фронтами войны. На заре географических исследований и в разгар сложной политики баланса сил, театром которой была разъединенная Италия, обоим королевствам Пиренейского полуострова приходилось часто менять свои предпочтения. Следовательно, следует также учитывать международный баланс сил.

Через три года после 1492 года Фернандо был вовлечен в европейскую политику; вторжения в Италию французских королей Карла VIII и Людовика XII вызвали международную войну, участниками которой были Арагон, Папские государства, Франция, Неаполь, Священная Римская империя, Венеция, Милан, Флоренция и другие маленькие герцогства и города-государства Италии. Тем временем Кастилия была занята реорганизацией своего королевства.

Hess, The Forgotten Frontier, p. 35.

Godfrey Fisher, Barbary Legend: War, Trade and Piracy in North Africa, 1415–

1830 (Westport, 1957), p. 30.

Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe

Конец мусульманского правления и открытие нового мира произошли в одном году, и оба потребовали внимания. Кроме того, Изабелла умерла в 1504 году, оставив свое королевство в беспорядке в результате борьбы за власть между Филиппом Габсбургским и Фернандо. Со смертью первого Фернандо взял верх в управлении королевством; тем не менее существование аристократов нельзя сбрасывать со счетов. Что касается Османской империи, то в тот период она не участвовала в этой борьбе. Баязид II всегда был пацифистским правителем по сравнению со своим предшественником Мехметом II и преемниками Селимом Мрачным и Сулейманом Великолепным.

В первые полтора десятилетия правления Баязида II его европейская политика была омрачена тем фактом, что его брат и претендент на османский престол Джем Султан (ум. 1495) находился в плену в Европе10. Его существование всегда было рычагом в переговорах между европейскими державами11. Поскольку нет другого закона, кроме «воли Бога», регулирующего династическое наследование в Османской империи, его претензии на корону были такими же законными, как и претензии его соперника12.

К счастью для османов, в то время, когда Карл VIII планировал крестовый поход с его присутствием, Джем Султан умер. Однако это не изменило того факта, что Османская империя не проводила активной политики в Западном Средиземноморье. Халил Иналджик особо остановился на деятельности Кемаля Ре-

Монографию по этому вопросу см.: Nicolas Vatin, Sultan Djem: un prince Ottoman dans l'Europe du xv. siecle d'apres deux sources contemporaines: Vâkı'ât-ı Sultân Cem, Oeuvres de Guillaume Caoursin (Ankara, 1997).

Halil İnalcık, “A Case Study in Renaissance Diplomacy: The Agreement Between Innocente VIII and Bayezid II on Djem Sultan”, Journal of Turkish Studies, 3 (1979–1980), pp. 209–230; Halil İnalcık, “Djem”, EI2.

В турецкой традиции не существовало закона, регулирующего вопросы наследования. В соответствии с этим, когда правитель умер, каждый из его потомков имеет право претендовать на престол, поскольку корона будет предоставлена Богом. Таким образом, гражданская война была оправдана, и исход войны был принят, поскольку считался волей Бога. Для получения дополнительной информации по этому вопросу см. Halil İnalcık, “Osmanlılar’da Saltanat Veraseti Usulü ve Türk Hakimiyet Telakkisiyle İlgisi”, Siyasi Bilgiler Fakültesi Dergisi, XIV (1959), pp. 69–94.

Глава 2. Начало войны (1505–1516)

иса в Западном Средиземноморье13. Однако Османская империя в тот период не могла эффективно распространить свое влияние на Западное Средиземноморье. У неe были другие проблемы. Онa боролaсь против венецианцев за морское господство в Леванте в 1499–1503 годах.

Кроме того, с появлением португальцев в Индийском океане и Красном море возникла еще одна проблема для Османской империи. Наконец, в 1511 году разразилась гражданская война, которая завершилась в 1513 году, когда Селим Мрачный занял трон после того, как устранил своих братьев и, возможно, своего отца, которого он мог отравить. Его немедленным действием будет подготовка экспедиции против лидера Сефевидов Шаха Исмаила (годы правления 1501–1524), политика которого нарушила баланс сил на Востоке. К счастью для североафриканских мусульман, Селим преуспел в своей борьбе за гегемонию на Ближнем Востоке в 1517 году и тем самым расширил сферу своего влияния до Западного Средиземноморья. Этот вопрос будет рассмотрен позже.

2.2. Реконкиста и ее последствия

В январе 1492 года последнее мусульманское государство на Пиренейском полуострове исчезло в результате договора о капитуляции между последним мусульманским правителем Гранады Абу Абдуллой (годы правления 1482–1492) лическими королями Изабеллой и Фернандо. Остатки некогда могущественного мусульманского государства в этом регионе уже были ослаблены внутренними усилиями, которыми хитрый Фернандо не преминул воспользоваться. Один из претендентов, Абу Абдулла, выступал в роли агента Испании в династической борьбе. В 1487 году Малага была захвачена испанцами, после чего в 1489 году Абу Абдулла полностью подчинился ей.

и като-

Halil İnalcik, “Osmanlı Deniz Egemenliği”, in Türk Denizcilik Tarihi, ed.

Bülent Arı (Ankara, 2002), p. 55.

Boabdil in Spanish sources.

Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe

Тем не менее из-за волнений среди населения он полностью изменил свою политику, последствия которой определили судьбу последнего мусульманского королевства на Пиренейском полуострове. К счастью для мусульман, договор между народом Гранады и католическими королями допускал определенный уровень терпимости (право сохранять собственность, свободное исповедание религии, признание исламской юрисдикции). В том же году будет принято решение изгнать евреев с полуострова, если они решат отвергнуть обращение. Тем не менее мусульман поначалу постигла не такая судьба, поскольку им была предоставлена свобода вероисповедания. В отличие от евреев, мусульманская община на полуострове составляла большую общину, экономическое значение которой было очевидным. Более того, они были распространены по обоим королевствам. Таким образом, вместо изгнания будет проводиться политика обращения15.

Обращение было целью Церкви; таким образом, как естественное следствие, была запущена кампания по конверсии. Однако вначале это было сделано с помощью образовательных и евангелизационных средств. Столкнувшись с серьезным сопротивлением местного мусульманского населения, эти усилия оказались бы бесполезными. Когда в Кастилии архиепископ Толедо, будущий кардинал и великий инквизитор, Хименес де Сиснерос решил ускорить процесс обращения, его действия, противоречащие действующему договору, создали проблемы.

Вопреки совету Эрнандо де Талавера, архиепископа Гранады, который хотел постепенно обратить морисков Гранады путем образования, Хименес ввел принудительное массовое обращение. Мориски, хотя теперь номинально христиане, не желали ассимилироваться c испанцами-христианами и не принимали их наравне с ними.

Вмешательство Хименеса (Jiménez) было прямой причиной восстания морискoв в 1499–1500 годах, и он был в значительной степени ответственен за то, что проблема морискoв стала нераз-

Andrew Hess, “The Moriscos: An Ottoman Fifth Column is the Sixteenth-Cen-

tury Spain”, American Historical Review, LXXIV (October 1968), pp. 3–4.

Глава 2. Начало войны (1505–1516)

решимой. Наказанием за восстание стало аннулирование договора 1492 года в 1501 году благодаря усилиям Хименеса. Теперь все мусульмане были обязаны принять христианство и оставить свои обычаи и традиции. Указ, первоначально изданный Королевством Гранада, был введен в Королевстве Кастилия годом позже.

Мусульман Арагона ждет та же участь немного позже. Разнообразный характер населения в этом королевстве способствовал сосуществованию этих двух религий, и поэтому такой опыт не был таким новым, как в Кастилии. Тем не менее во время восстания Валенсийского Хермандада в 1520 году повстанцы принудительно принудили мусульман к обращению.

В 1525 году восстали и мориски Валенсий. После подавления восстания в 1526 году был издан указ о принудительном обращении в королевство Арагон. Открытое мусульманское существование на полуострове прекратилось, хотя тайно оно просуществовало до XVII века, когда в 1609 году мориски были окончательно изгнаны. Однако мусульмане начали мигрировать в Северную Африку еще в 1493 году. Тем не менее естественным следствием отмены политики толерантности стало ускорение этой миграции. Несмотря на то что количество этих иммигрантов всегда предполагалось, Фишер указывает, что ни в одном документе их число не указано16.

Эти иммигранты составляли основную часть того, что впоследствии стало серьезной проблемой для иберийского побережья в основном по двум причинам. Во-первых, они были вынуждены покинуть свою родину, и результат миграции не обязательно был удовлетворительным.

Естественно, их единоверцы приветствовали их; тем не менее они не могли предложить достаточных экономических средств для благополучия вновь прибывших, поскольку массовая миграция в XVI веке привела к серьезным социально-экономическим проблемам. Во-вторых, они были пригодны для работы на корсарском корабле, потому что знали побережье и окрестности. Они также были опытными в военно-морском строительстве до такой

Fisher, p. 34.

Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe

степени, что, как отмечает Пфефферманн, после их отъезда эта промышленность в Каталонии полностью разрушилась17.

На этом этапе Лейн Пул (Lane Poole) добавляет возможную третью причину — «месть изгнанника»18. Коренное мусульманское население, все еще проживавшее в Испании, также поддерживало мусульманских корсаров и позже считалось «пятой колонной»19 Османской империи. Естественно, что в результате нетерпимой политики Хименеса оставшиеся мусульманские жители составляли диссидентскую социальную группу. Указы о принудительном обращении никогда не могли быть исполнены в полной мере; мориски всегда оставались такими, какими были. Их номинальный христианский мир был не чем иным, как химерой; они сохранили свою культуру, традиции и религию20.

Однако эта ситуация де-факто всегда считалась временной для испанской бюрократии, которая оказалась в центре давления церкви и помещиков, которые отстаивали мягкую политику, поскольку их земли в основном обрабатывались морисками. Более того, испанская бюрократия всегда опасалась возможного сотрудничества между мусульманами и мориски, и такой страх отнюдь не был нереалистичным21. С начала мусульманского вторжения в VII веке между Аль-Андалусом и Магрибом всегда существовали тесные связи; и мусульмане, осознавая проблемы бдительности береговой линии, не колеблясь сотрудничали со своими единоверцами. Падение Гранады не исключило возможности еще одного мусульманского вторжения на полуостров,

Pfeermann, Rönesans Papalarının Türklerle İşbirliği, trans. Kemal Beydilli

(İstanbul, 2003), p. 119.

Lane Poole, p. 8.

Hess, “The Moriscos”, pp. 5–6.

Об уровне их аккультурации см. J. Maiso and R. Mario Blasco, “Aproximación al grado de aculturación de algunas comunidades moriscas en la fecha de la expulsion” in Religion, Identité et Sources Documentaires ser les Morisques Andolous, II, ed. Abdeljelil Temimi (Tunis, 1984), pp. 71–90.

Подробнее см. Francisco Marquez Villanueva, “El Mito de la Gran Conspiración Morisca” in Religion, Identité et Sources Documentaires ser les Morisques Andolous, II, ed. Abdeljelil Temimi (Tunis, 1984), pp. 267–84.

Глава 2. Начало войны (1505–1516)

поскольку поддержка Северной Африки дважды в прошлом оказывалась эффективной22.

Этот наплыв морисков, жаждущих и подходящих для вербовки, изменил лицо борьбы в Западном Средиземноморье. Всегда было трудно отличить войну, торговлю и пиратство в регионе23. Тем не менее в предыдущие века можно было наблюдать определенный уровень сосуществования и кротости. В конце концов Испания и остальная часть Барбари могут считаться единым целым для практических целей морского судоходства.

Бродель указывает на заметное присутствие христианских купцов в важных торговых центрах Северной Африки25. Это правда, что пиратство существовало, но оно не финансировалось государством. Следовательно, они были пиратами, а не корсарами26, действие которых также не может сравниться с действием последних пиратов27.

В Западном Средиземноморье сотрудничество было жизненно важным для экономических целей. Европейские отрасли промышленности постоянно нуждались в мехах и сырье, в то время как жители Северной Африки стремились получить продукцию этих отраслей. Это продолжающееся экономическое сотрудничество привело к заключению нескольких договоров o «справедливости, умеренности и честности африканских принцев».

В Тунисе и Сеуте итальянские города-государства уже открыли свои консульства в XIII веке, и, кроме того, существование частной церкви для христиан в Тунисе еще в 1530 году обеспечивает атмосферу терпимости в регионе28.

Тем не менее с приближением XVI века началась поляризация. По словам Фишера, в то время как в 1485 году в Западном

Hess, “The Moriscos”, pp. 1–2

Fisher, p. 24.

Fisher, p. 25.

Fernand Braudel, La Méditerranée et le Monde Méditerranéen à l’epoque de

Philippe II (Paris, 1966), I, p. 425.

Бродель различает эти два понятия. Braudel, II, p. 191.

Lane-Poole стр. 25 указывает, что акты христианского пиратства, которые были более эффективными до XV века, всегда отвергались итальянскими правительствами в той степени, в которой они казнили своих собственных граждан.

Lane Poole, pp. 22–23.

Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe

Средиземноморье воцарился мир и торговые суда были главной силой, радикальные изменения произошли уже в 1487 году: завоевание и последующее изгнание жителей Малаги и установление инквизиции в области. «Цивилизованные методы ведения войны и законы человечества были сильно поколеблены»29.

Тучи нетерпимости темнели с каждым днем, особенно после 1492 года, когда мигрировали мориски, главные жертвы нетерпимости. Политика терпимости была отменена с аннулированием договора 1492 года; однако это было не единственное последствие. Осознав опасность, Фернандо начал обращать внимание на проблему. В Кастилии ситуация всегда была благоприятной.

Не только аристократия, но и сама Изабелла была готова к искоренению ислама в Северной Африке, что было ясно выражено в ее политической воле.30 Более того, восстание мориско считается тревожной ситуацией в Валенсии и Андалусии, где их число было значительным31.

Это было результатом усилий по обращению. Церковь пыталась обратить людей, и ее крайние поступки спровоцировали народ. Однако он также продемонстрировал угрозу, которую повстанческое общество могло бы создать на этот раз для обоих королевств. Кроме того, были свидетельства увеличения помощи из Магриба в эти районы32.

Следовательно, при явной и ценной поддержке католической церкви, которая всегда уделяла этому вопросу особое внимание, могла быть введена более агрессивная политика в этой области. Что касается ситуации в Северной Африке, то внутренние войны, начавшиеся в середине XV века, ослабили политическую согласованность в регионе.

Племенная принадлежность заменила лояльность к государству в сельской местности, в то время как полуавтономные города получили возможность укрепить свою фактическую независимость. Королевские династии потеряли контроль не только над землями сельскохозяйственного назначения, но и над сами-

Fisher, pp. 28–29.

Hess, The Forgotten Frontier, p. 35.

Fisher, p. 33.

Ibidem.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 89 / 219 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]