Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe. Монография
.pdf
Глава 2. Начало войны (1505–1516)
подразумеваться в регионе. Это было также логично, поскольку
основная причина желания Хименеса участвовать в этих экспедициях была явно религиозной, а не политической. Он финансировал частную войну не для того, чтобы прославить правление
Фернандо; а, скорее, следовать интересам Церкви и с этой целью
продвигать Реконкисту за пределы Гибралтарского пролива. Истребление ислама в Северной Африке было естественной целью
такой политики.
Однако Хименес немедленно вернулся в Испанию и покинул Наварро в качестве единоличного командующего войсками. На первый взгляд может показаться, что это произошло изза борьбы между церковью и государством. Однако это произошло
из-за конфликта интересов двух королевств. Хименес представлял интересы кастильской знати, а Фернандо, более движимый
арагонскими мотивами, не хотел уступать этим требованиям. Его
могут заставить вмешаться в дела Северной Африки, но он сделает это в соответствии со своими собственными планами67.
Между Наварро и Хименесом всегда были разногласия. Фактически Фернандо, как и в 1505 году, назначил Наварро своим
агентом в экспедиции, так как не хотел терять контроль над пограничной войной. Когда Педро Наварро указал, что контроль
над Ораном будет принадлежать государству, а не церкви, разногласия усугубились. Более того, Наварро недвусмысленно указал, что экспедиция не будет распространяться на внутренние
районы, разрушая мечты воинственной аристократии о новых
землях. Результатом стал открытый конфликт между двумя фигурами. Естественно, Фернандо поддержал Наварро и отозвал
Хименеса обратно в Испанию. Алжирцы мудро согласились подписать договор, по которому город стал вассальностью Испании
10 января 1510 года68.
Согласно договору, алжирцы немедленно возвращали христианских рабов в свое владение. Они также пообещали предотвратить набеги корсаров и не пустить их в порт. Кроме того, они
67
Hess, The Forgotten Frontier, p. 39
68
Mouloud Gaid, Türkler İdaresi’nde Cezayir, trans. Faik Melek (Ankara, 1996),
p. 16.
101
Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe
будут платить дань в течение 10 лет. Испанцы также хотели бы
обеспечить контроль над городом, запросив один из четырех скалистых островов Алжира. Они установят там президиум, эффективность которого не подлежит сомнению, поскольку дальность
артиллерийского огня достигнет кварталов города. Этот Пеньон
де Альжер позже будет чаще появляться в этом исследовании.
Педро Наварро, теперь единственный командующий испанскими войсками, зимовал в Форментаре со своими войсками, включая войска кардинала. Весной он направился в Буги
с 15 кораблями и 14 000 солдат69. Его инструкции заключались
в том, чтобы принудить к соглашению правителя Буги, чтобы
помешать ему укрыть мусульманских корсаров в своих портах.
Пришлось бы применить оружие, только если бы такое соглашение не было заключено. Однако у Педро Наварро были сомнения, когда он узнал о чуме, разногласиях и внутренних распрях,
от которых пострадал город. За корону шла борьба между двумя
претендентами, Абдуррахманом и Абдуллой. Наварро, не колеблясь, воспользовался ситуацией и с помощью Абдуллы, принявшего вассалитет Испании, захватил город70.
Впоследствии был заключен договор, по которому Испания
не только обеспечила себе две крепости в регионе, которые будут построены самими бугийцами; новый король вынужден был
отправить двух своих сыновей в заложники в Испанию71. Буги
пришлось приветствовать испанский сюзеренитет, который
продлился до 1555 года72. Следующей целью был Триполи. Город был проинформирован о падении Орана и Буги генуэзскими
агентами и, таким образом, был занят оборонительными приготовлениями, в то время как некоторые из них предпочли перебросить свои драгоценные вещи в горы73.
Однако укрепления находились в плохом положении, и солдаты не знали о преимуществах пороха. Наварро, вдохновленный
простым завоеванием, покинул Триполи 28 августа 1510 года
69
Gaid, p. 15.
70
Sandoval, I, p. 36.
71
Ibidem, I, p. 38.
72
G. Marçais, “Bidjaya”, EI2.
73
Sandoval, I, p. 39.
102
Глава 2. Начало войны (1505–1516)
и направился к Джербe, небольшому острову в восточной части
Берберийского побережья. Его целью было тоже «искушать их к
миру»74; все же трое его послов были убиты.
Он прибыл на остров 30 августа, но его армия, «за то, что
не получила питья и еды»75, оставалась уязвимой для летней
жары и, таким образом, была разбита. «Легкое завоевание»76
закончилось, и престиж Испании сильно пострадал от этой катастрофы. Тем временем османские корсары уже основали базу
на Джербе77,
Присутствие османских корсаров на острове и относительно
лучшая ситуация с обороной оказались эффективными против
плохо снабженных контингентов Наварро. В 1511 году испанцы
продолжили свои успехи, превратив некоторые важные города,
такие как Тенес, Черчель и Мостаганем, в притоки78,
Тем не менее, с другой стороны, испанцы решили остановить
свою экспансию, что, по всей видимости, связано с неудачей захвата Кверкенеса 20 февраля и потерей нескольких кораблей,
включая их команду, в результате двух бурь79. Тем не менее,
учитывая тот факт, что Наварро будет снова отправлен в Италию, разумно сделать вывод, что новый темп итальянских войн
побудил Фернандо сосредоточить все свои силы в этом регионе.
74
Sandoval, I, p. 40.
75
Ibidem, p. 43.
76
Fisher, p. 36.
77
Abun-Nasr, p.148. Тем не менее, это утверждение основано на признании
1504 года приходом Барбаросса в этот регион, что было доказано Сусеком ошибочным, см. Svat Soucek, “The Rise of the Barbarossas in North Africa, Turcica 7
(1975), pp. 243–6. В контексте Абун-Наср представил этих корсаров как Барбароссов. Однако, на мой взгляд, это не соответствует действительности. Верно,
что на острове находились корсары; но не обязательно с Барбарроссасом. Сандовал пишет: «На Джербе было несколько корсаров, которые сильно разрушали
Сицилию, Корсику и Калабрию» см. Sandoval, I, p. 40. Кроме того, согласно Газавату, Оруч отправился на Джербу, когда он решил поселиться в Западном Средиземноморье. Seyyid Murâdi Re’îs, Gazavât-ı Hayreddin Paşa, ed. Mustafa Yıldız,
(Aachen, 1993), p. 59, fol. 30a. Это также доказывает существование корсаров
до прихода Барбаросса.
78
Gaid, op. cit., p. 16, İlter, p. 73.
79
109 Sandoval, I, p. 45.
103
Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe
Война в Италии уже началась в 1509 году. Новый папа
Жюль II (годы правления 1503–1513) решил наказать Венецию.
Италия была разделена на три части: французы на севере и арагонцы на юге. Между ними было место только для одного, и это
должно было быть папство80.
В декабре 1508 года между Людовиком XII, Максимилианом
и Жюлем II была заключена антивенецианская лига Камбре.
Фернандо войдет в проект в апреле 1509 года. В том же месяце
французы объявили войну, а в мае Венеция потерпела ужасное
поражение в битве при Аньяделло. Тем не менее Жюль II был
удовлетворен ее унижением и решил помиловать Венецию после
заключения унизительного договора, заключенного в декабре
1510 года. Теперь папа решил, что французский король Людовик XII гораздо более проблематичен для его политики. «Могущественным он был полезен a победителeм стал опасным»81.
Священная лига была заключена в октябре 1511 года между
папством, Арагоном, Венецией, Англией и швейцарскими кантонами. Фернандо снова оказался вовлеченным в войну, что серьезно повлияло на его злонамеренные экспедиции в Северную
Африку. Переломный момент произошел в 1512 году.
В битве при Равенне молодой и способный французский полководец Гастон де Фуа погиб, хотя французская армия одержала
явную победу над испанскими войсками. Однако после его смерти жена Фернандо Жермен де Фуа стала полноправной наследницей герцогства Наваррского. Фернандо не преминул прибегнуть к оружию; он вторгся в герцогство в 1512 году.
Вернувшись в Италию, французы уже потерпели поражение к 1513 году, и ситуация была окончательно исправлена
в 1516 году благодаря ряду договоров. Права Франции на Милан
и права Арагона на Неаполитанское королевство были взаимно
признаны. Борьба за итальянскую гегемонию не закончилась;
обязательно последует еще один раунд; пока что с другими правителями. В первый день 1516 года Людовик XII умер, оставив
корону Франсуа д’Ангулему. Фернандо последует его примеру,
80
John Julius Norwich, A History of Venice (New York, 1989), p. 395.
81
Reinard, p. 334.
104
Глава 2. Начало войны (1505–1516)
и в сложной системе наследования самым находчивым правителем со времен Карла Великого будет его старший внук Карл Бургундский. Однако это тема другой главы.
2.4. Пришествие Барбаросса
(1513–1515 гг.)
Согласно западным источникам, приход Барбароссов в этот
регион можно датировать 1504 годом82. Они были уроженцами
Митилини, древнего Лесбоса, греческого острова в Эгейском
море. Их мать, Каталина, была вдовой греческого священника,
а их отец Якуб был османским офицером в этом регионе. Дата их
рождения всегда была предметом обсуждения. Имя Барбаросса
первоначально использовалось для Оруча, якобы старшего брата
согласно западным источникам83, тогда как Газават объявляет
его вторым старшим из четырех братьев84.
Есть утверждения, что имя Барбаросса произошло из-за его
рыжей бороды (barba rossa), в то время как некоторые утверждают, что это была искаженная версия baba Oruç. После смерти
Оруча то же имя использовалось и для его брата. Вероятно, оно
также использовалось как фамилия в западных источниках. Оба
брата занимались судоходством в Эгейском море под эгидой османского принца Коркуда, который в то время был губернатором
Манисы. После этого Селим I Явуз (Грозный), чтобы предотвратить бегство своего брата шехзаде Коркут85, запретил плавание
в Эгейском море без его разрешения86.
82
R. Le Tourneau, “Arudj”, EI2.
83
Soucek, “The Rise of the Barbarossas”, p. 249.
84
Gazavât, p. 47, fol. 5a.
85
Шехзаде Коркут (1467–1513) — сын Баязида II, наместник Текке (нынешняя Анталия). В 1481 году на короткое время выполнял обязанности регента на
османском троне в отсутствие султана Баязида в столице. В дальнейшем принимал некоторое участие в борьбе за трон со своим братом Селимом I. Им же
впоследствии и казнен. По османской традиции вступивший на престол новый
султан убивал всех своих братьев чтобы не было претендентов на престол.
86
Gazavât, p. 60, fos. 30b–31a. Furthermore, see İsmail Hakkı Uzunçarşılı,
“II. Bayezid oğullarından Sultan Korkud”, Belleten XXX (1966), 583–590.
105
Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe
В последние годы правления Баязида II между кандидатами
шла борьба за имперский престол. В Османской империи не существовало фиксированного правила для наследования императорской короны. Согласно Халилу Иналджику, «традиция,
ограничивающая наследование престола конкретным членом
династии, никогда не существовала в турецких государствах»,
поскольку вопрос о наследовании должен быть оставлен на усмотрение божественного устройства. Другими словами, исход
гражданской войны считался волей Бога, и «больше не возникало богословских или юридических вопросов о его законности»87.
Несмотря на то что другой oсманский шехзаде Ахмед, был
избранным в столице, Селиму удалось одолеть его и обеспечить
себе трон, заставив своего отца отречься от престола88. Шахзаде
Ахмед был удален, остался еще один претендент шехзаде Коркут, с которым Селим достиг соглашения. Несмотря на соглашение между двумя братьями, согласно которому шехзаде Коркуту
было гарантировано правление острова Мидилли; Селим считал присутствие шехзаде угрозой в то время, когда он готовил
крупную кампанию на Востоке89 и тайно окружил дворец шехзаде Коркутa в Манисе. Шехзаде Коркуту все же удалось бежать,
но впоследствии был пойман и казнен в 1513 году90.
Здесь следует отметить, что Соучек бросил вызов общей идее
западных источников о том, что пришествие Барбаросса можно
датировать уже 1504 годом. По его словам, эти источники были
написаны спустя десятилетия после событий и содержат противоречивую информацию, хотя указаны с большой уверенностью.
Таким образом, он утверждает, что эти источники путали деятельность другого османского корсара, Кемала Реиса, с деятельностью Барбаросса. Следовательно, это, должно быть, он поселился в Ла-Голетте.
87
Halil İnalcık, “The Ottoman Succession and its Relation to the Turkish Concept of Sovereignty”, in Halil İnalcık, The Middle East and the Balkans under the
Ottoman Empire: Essays on Economy and Society (Bloomington, 1993), pp. 40–41.
88
Halil İnalcık, “Selim I”, EI2.
89
Ibidem.
90
M. Tayyib Gökbilgin, “Korkud”, EI2.
106
Глава 2. Начало войны (1505–1516)
Соучек утверждает, что Пири Реис в своей книге «Китаб-и
Бахрие» не указывает на присутствие Барбаросса в Западном
Средиземноморье. Это интересно, поскольку Пири Реис путешествовал не только со своим дядей, но и с Барбароссом. Кроме
того, он указывает, что Газават безоговорочно утверждает, что
Барбаросса пришел в 1513 году.
Это была книга, написанная по просьбе османского султана Сулеймана, и не было причин вводить его в заблуждение
таким образом. Фактически братья Барбаросса действовали
под эгидой соперника отца Сулеймана. Таким образом, было
бы разумнее указать более раннюю дату, чем наоборот, чтобы
скрыть неприятный факт, что они когда-то служили шехзаде
Кор куту91.
Более того, Сануто, записи которого были идентичны тому
периоду, не указывал на присутствие Барбаросса до 1515 года92.
Таким образом, аргумент, что поздно сфабрикованные западные
хроники cпутали этих корсаров, является правдоподобным93.
Это также логично, поскольку, учитывая активную роль,
которую они играли в регионе во втором десятилетии XVI века,
молчание тех же хроник об их деятельности до 1512 г. вызывает
подозрение.
Следовательно, было бы справедливо заключить, что они
прибыли до первой осады Буги и, вероятно, после начала гражданской войны в Османской империи, которую их защитник
шехзаде Коркут потерял. Однако здесь также следует добавить,
что такая теория фактически не принадлежит Соучеку. Четыре
десятилетия назад Азиз Самих Ильтер размышлял над тем же
вопросом, используя в основном аналогичные аргументы. Он пытался найти истину 1513 года путем аналитического обсуждения
различных версий «Китаб-и Бахрие» Пири Реиса94.
91
Soucek, “The Rise of the Barbarossas”, p. 246.
92
Marino Sanuto, I Diarii, XX, eds. Federico Stefani, Guglielmo Berchet, and
Nicolò Barozzi (Venice, 1879–1902), p. 309.
93
Хороший пример путаницы западных источников — повествование
Сандоваля. Он записывает соглашение между Карлом Квинтом и Сулейманом
в 1519 году, когда последний не был на троне. См.: Sandoval, I, p. 142–143
94
İlter, pp. 70–71.
107
Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe
Соучек добавил к этой теории явную ссылку на западные
источники, включая Сануто, и утверждение, что деятельность
Кемаля Реиса была принята за деятельность Барбароссы. Отсутствие давления со стороны Испании облегчило бы операции
Оруча. Только приехав, он начал играть более активную роль
в регионе. Его эффективность вскоре улучшилась из-за остановки испанской экспансии.
В союзе с другими османскими корсарами в регионе его
власть якобы выросла до такой степени, что он попытается захватить укрепленный город и свергнуть короля, как это произошло в 1516 году. Хотя сначала Оруч отправился на Джербу, позже он поплыл на запад. Он искал защиты у правителя Северной
Африки, порты которого он мог использовать. Правитель Туниса
Абдуррахман был счастлив принять Оруча в качестве своего протеже при условии, что тот согласился выплатить одну восьмую
от добычи, которую он привез в его порты, в дополнение к двум
процентам за плату порта95.
Соглашение было выгодным для обеих сторон; Оруч обеспечит
убежище и рынок для своего флота, а тунисский султан получит
дополнительные доходы. Таким образом, он пожаловал Оручу
замок Халк аль-Вад, или как говорится в западных источниках,
Ла Голетту. В отличие от Туниса, это место располагалось на побережье Северной Африки и хорошо подходило для корсаров.
Первую экспедицию Буги следует датировать летом 1514 года96.
Вмешательства Оруча потребовал губернатор города Хафсид.
Он будет получать щедрую награду, если ему удастся устранить
95
Gazavât, p. 61, fol. 33b.
96
Согласно Лейн Пулу, корсары осадили Буги в 1512 году. cм. Lane Poole,
pp. 40–44. Однако он ошибается, поскольку их прибытие в регион уже датируется 1513 годом. Следовательно, мы можем принять либо даты, указанные Гессом и Фишером, либо даты, которые указали Абун-Наср, что противоречит Лейн
Пулу. Согласно первому утверждению, первая осада была проведена в 1514 году,
а вторая — в 1515 году. Абун-Наср с небольшой разницей поместил первую осаду в 1513 году. cм. Hess, The Forgotten Frontier, pp. 61–63; Fisher, 47; Abun-Nasr,
148. Существует единодушное мнение, что вторая осада была в 1515 году, на этот
раз с одобрения Сандовала. cм. Sandoval, I, p. 98. Протокол Сануто об этом событии датирован 1516 мая, но это дата получения информации, поэтому задержка
приемлема. Sanuto, XXI, p. 381.
108
Глава 2. Начало войны (1505–1516)
испанское иго. Таким образом он появился перед Буги с 12 кораблями с пушками и тысячей солдат. Он блокировал порт,
в то время как свергнутый правитель Буги Абдуррахман осадил
город с 3000 морисками, которых также поддерживали солдаты
Оруча97. Однако попытка не увенчалась успехом. После 8 дней
осады корсарам пришлось отступить после того, как Оруч Реис
был ранен выстрелом в руку. Его брат Хайреддин отвез его в Тунис, где ему ампутировали руку. Второй раунд был назначен
на 1515 год. На этот раз при поддержке сухопутных войск Хафсидов из Туниса98. Оруч снова решил ответить на призыв.
Напротив, Хайреддин на пути в Буги на 7 кораблях, сообщив,
что генуэзцы захватили Джиджелли, сумел освободить город.
Тем временем он отправил в Стамбул посланника Мухийиддина
Реиса с подарками для османского султана Селимa I Явузa (Грозного), а также высших османских чиновников в столице. Это
было первое указание на связь корсаров с Константинополем.
Как ставленники соперника Селима I шехзаде Коркута, они
были вынуждены покинуть Эгейское море, когда Селим I Явуз
взошел на трон. Однако Селим I не упомянул об этом инциденте и радостно приветствовал этот акт послушания99. Помимо
поставки галер Мухийиддина Реиса, он наградил его двумя боевыми галерами
100
. Второй раунд осады Буги начался успешно,
корсарам удалось взять замок благодаря помощи солдат Ахмада
бин аль-Кады
101
.
97
R. Le Tourneau, “Arudj”, EI2.
98
Abun-Nasr, p. 148.
99
“Hak Te’âlâ dünyâda ve âhiretde mücâhidîn lâlârımun yüzlerin ag eyleyüb
dâ’imü’d-dehr a’dâ-yı hâsirîn üzerine kılıçların keskün eylesün ve her halde Allâh-ı
zu’l-Celâl küâr-ı hâksârı makhûr u müdemmer eyleyüp berde ve bahrde ‘asâkir-i
İslâm üzerlerine mansûr u muzaer eylesin”, Gazavât, p. 77, fol. 63b.
100
Hess, The Forgotten Frontier, p. 63; Gazavât, pp. 76–78, fos. 63a–66b.
101
Бин аль-Кади (Bin al-Kâdî) был лидером религиозного племени в Великой
Кабилии, с которым Оручу пришлось вступить в союз, чтобы найти поддержку на местах. В тот период кабильские племена разделились на три, и Ахмед
бин аль-Кади был правителем одного из них, Куку. Это племя располагалось
в восточной части Буги и сыграло важную роль в экспедиции корсаров, особенно с учетом того, что два других племени встали на сторону испанцев. См.:
R. Le Tourneau, “Kabylia”, EI2.
109
Морские сражения Португалии и Испании с Османским флотом в Средиземноморье в XVI векe
С другой стороны, внутренний замок сопротивлялся. Когда
5000 испанских войск прибыли под командованием Манчина
де Вентура
мощи у правителя Туниса — снабдить их порохом
102
, все, что мог сделать Оруч, — это попросить по-
103
. Но ответа
не последовало, и корсарам пришлось отступить во второй раз.
Плохая погода и дезертирство местных войск уже создали достаточно проблем; без пороха не было возможности противостоять
испанской эскадре. Как следствие, Оруч решил уйти. Следует
добавить, что этот отход был поспешным, поскольку есть вероятность, что он сжег семь своих судов, чтобы предотвратить их
захват противником
104
.
Однако есть важный вопрос, на который следует ответить:
почему правитель Туниса отказался помочь? Он был их защитником и проявил готовность осуществить первую осаду. Ответ
в том, что все изменилось; он уже чувствовал себя неуютно из-за
активной и агрессивной политики, которую проводил Оруч.
Кроме того, он мог рассчитывать, что было бы неразумно
провоцировать испанскую агрессию в то время, когда давление
уменьшилось. Одно дело — укрытие корсаров, другое — ополчение против испанцев. Кроме того, тот факт, что Оруч не вернулся
в Тунис и не поселился в недавно завоеванном Джиджелли, может доказать что борьба привела к прекращению их взаимного
сотрудничества.
Оруч завоевал заслуживающий внимания престиж среди населения Буги. Особенно после 1512 года он пытался завоевать
симпатию в регионе. Неоднократно можно было заметить, что
в повествованиях подчеркивалась наглость недисциплинированных корсаров.
Вероятно, эти рассказы были правдой, поскольку лояльность населения не всегда была благоприятной, по мнению
Оруча. Например, алжирцы устали от его солдат и попытались
изгнать их с помощью секретного заговора, несмотря на слова
похвалы и изображение их как спасителей в письме, датиро-
102
По словам Сандоваля, его звали Machin de Renteria. cм. Sandoval., p. 98.
103
Hess, The Forgotten Frontier, p. 63.
104
R. Le Tourneau, “Arudj”, EI2; İlter, p. 74.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]