Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мир, полный демонов наука – как свеча во тьме
.pdf
Тонкое искусство снимать лапшу с ушей ˙ 251
35 000 лет. Рамта свободно говорит по-английски, используя язык, губы и голосовые связки миссис Найт; акцент его,
на мой слух, ближе к индийскому. Поскольку говорить мы все
умеем, и многие люди, не только профессиональные актеры,
но даже дети, могут по желанию менять свой голос, проще всего предположить, что за Рамту говорит миссис Найт и что у нее
вовсе нет связи с бестелесными сущностями, жившими в эпоху
плейстоцена. Буду рад услышать убедительные доказательства
моей неправоты. На меня бы Рамта произвел куда более сильное впечатление, если бы он заговорил сам, а не устами миссис Найт. Иначе как нам установить истину? (Актриса Ширли
Маклейн признала в Рамте своего брата по Атлантиде, но это
особый сюжет.)
Допустим, Рамта согласился бы сотрудничать с учеными.
Как бы мы удостоверились, что он тот, за кого себя выдает?
Как он сумел хотя бы приблизительно посчитать свой возраст?
Кто вел учет ускользающим тысячелетиям? 35 000 лет плюсминус сколько? Либо Рамте и впрямь 35 000 лет, и он сможет
поведать нам кое-что о глубокой древности, либо он прикидывается, и тогда он (вернее, она) проколется.
Где жил Рамта? Сейчас он говорит по-английски с индийским акцентом, но как обстояло дело 35 000 лет тому назад?
Какой климат был на планете? Чем Рамта питался? (Археологи могут сообщить кое-что на этот счет.) На каких языках говорили тогда, как было организовано общество? С кем он жил —
с женой или женами, с детьми, внуками? Какова была продолжительность жизни, уровень детской смертности, цикл жизни
в целом? Контролировалась ли рождаемость? Во что люди одевались? Как изготовляли одежду? Каких хищников более всего боялись? С какими орудиями и как рыбачили и охотились?
Какое у них было оружие? Насколько распространен был сексизм? А ксенофобия и этноцентризм? Если же Рамта явился
к нам от «высокой цивилизации» Атлантиды, пусть поведает исторические, лингвистические, технологические детали.
Каким алфавитом пользовались атланты? Ну же, расскажи!
А он читает очередную банальную проповедь.
252 ˙ Мир, полный демонов
Или вот другой пример: информация, переданная не умершим, а неведомыми нечеловеческими сущностями, которые
оставляют круги в полях. Записал журналист Джим Шнабель:
Нам не нравится, что этот греховный народ распространяет
о нас ложь. Мы прибыли не в машинах, мы не приземлились
на вашей планете в машинах… Мы приходим как ветер.
Мы — Сила Жизни. Сила Жизни от земли… Идите к нам…
Мы лишь в шаге от вас… в одном шаге… не за миллионы
миль… Сила Жизни больше энергии ваших тел. Мы стре-
мимся на более высокий уровень жизни… Не нужно имен.
Мы не принадлежим этому миру, мы существуем параллель-
но ему… Стены рухнули. Два человека поднимутся из про-
шлого… великий медведь… вся Земля обретет мир.
Люди прислушиваются к этому детскому лепету, ибо угадывают в нем отзвуки древней религии, главное — обещание жизни после смерти и даже вечной жизни.
Многосторонний британский ученый Джон Бёрдон Сандерсон Холдейн, который помимо прочих своих достижений стал
и основателем популяционной генетики, предложил принципиально иной вариант бессмертия. Он вообразил отдаленное будущее, когда звезды померкнут и Вселенная наполнится
холодным разреженным газом. Придется ждать долго, но в итоге в плотности газа появятся флуктуации. Спустя огромный
период времени флуктуаций накопится достаточно, чтобы восстановить Вселенную, подобную нашей. В бесконечно древней
Вселенной такие перевоплощения происходят многократно,
указывает Холдейн.
Итак, в бесконечно древней Вселенной, прошедшей через
ряд бесчисленных конфигураций галактик, звезд, планет, форм
жизни, вновь явится та же самая планета Земля, где мы воссоединимся с любимыми. Я вновь встречусь с родителями и познакомлю их с внуками, которых они никогда не видели. И это
произойдет не раз, а бесконечное множество раз.
Но эта концепция почему-то менее утешительна, чем посулы
веры. Поскольку все мы напрочь забудем все то, что происходит
Тонкое искусство снимать лапшу с ушей ˙ 253
сейчас, в этой нашей, дорогой читатель, общей жизни на Земле,
перспектива телесного воскрешения не так уж заманчива.
Или я недооцениваю самую суть бесконечности? В нарисованной Холдейном картине присутствуют и вселенные —
их тоже должно быть бесчисленное множество, — где мы обладаем всей полнотой памяти о прошлых жизнях. Это уже лучше, вот только появляются и третьи вселенные (и тоже не раз,
а бесконечное число раз), чьи драмы и ужасы превзойдут все
то, что пришлось мне терпеть в этом раунде.
Теория Холдейна зависит также от типа нашей Вселенной,
от таких неразрешенных пока вопросов, как будет ли достаточно материи, чтобы в какой-то момент обратить вспять расширение Вселенной, и какова природа флуктуаций в вакууме.
Тем, кто жаждет утешительной веры в посмертное существование, пора заняться космологией, квантовой гравитацией,
физикой элементарных частиц и трансфинитными формулами.
Климент Александрийский, отец церкви, в «Увещании
к эллинам» (Exhortations to the Greeks), написанном около
190 г., отвергает языческие верования решительно — нам бы
так сегодня:
Нельзя позволять людям прислушиваться к подобным бас-
ням. Даже детям, когда плачут, словно у них, как говорят,
сердце разрывается, мы не имеем обыкновения рассказы-
вать в утешение сказки.
Ныне мы не столь строги. Сперва мы приучаем детей верить
в Санта-Клауса, пасхального кролика и зубную фею, и это
нам кажется правильным, а потом избавляем их от заблуждений, ведь они уже выросли. С чего такая перемена? С того,
что взрослый человек не сможет благополучно функционировать, если будет неверно представлять себе, как устроен мир.
Взрослый человек, сохранивший веру в Санта-Клауса, кажется
не совсем нормальным.
Что же касается официальных религий, тут «люди не смеют
признаться, даже самим себе в глубине души, — пишет философ Дэвид Юм, —
254 ˙ Мир, полный демонов
в тех сомнениях, которые вызывают у них догмы. Они сделали предмет гордости из безусловной веры и прячут от самих
себя свое безбожие под громкими заявлениями и превосходящим всякую меру ханжеством».
«Неверие», о котором говорит Юм, имеет серьезные моральные последствия. Один из отцов американской революции, Том
Пейн, развивал эту мысль в «Веке разума» (The Age of Reason):
Безбожие их не в том, во что верят или не верят, а в испове-
дании веры, которой на самом деле никто не придержива-
ется. Невозможно исчислить моральные убытки, если мож-
но так выразиться, производимые в обществе такой мыс-
ленной ложью. Когда человек развратил и растлил чистоту
своего ума так, чтобы исповедовать то, во что он не верит,
он готов уже к совершению любого другого преступления.
А вот как формулировал Томас Гексли:
Основа морали… отказ от притворной веры в то, чему
не имеется доказательств, от повторов бессмысленных
высказываний о вещах, недоступных знанию.
Все они — Климент, Юм, Пейн и Гексли — рассуждали
о религии, но их слова могут найти и более широкое применение. Например, повсеместно проникающие внушения нашей
рекламной культуры: в рекламе одной из марок аспирина
актеры, изображающие врачей, заявляют, что у конкурента
в таблетке маловато обезболивающего вещества, настойчиво
рекомендуемого врачами (какого именно вещества, не раскрывается), а вот в их продукте этого вещества больше (на 20%,
а то и вдвое). Покупайте наш аспирин. А может, лучше принять
вдвое большую дозу не их аспирина? Или поискать анальгетик, который работает лучше, чем тот «среднестатистический
продукт», с которым они сравнивают свой аспирин? Почему бы
не принять это «сильнейшее» болеутоляющее? И уж конечно,
никто не предупредит нас о 1000 смертей в год от аспирина
только в Соединенных Штатах и о 5000 случаев отказа почек,
Тонкое искусство снимать лапшу с ушей ˙ 255
вызванных, возможно, ацетаминофеном, который продается
под названием «тайленол». (Правда, тут еще не установлена
прямая, не только статистическая зависимость.) Или к чему
проверять, в каких хлопьях содержится больше полезных
веществ? Можно же просто принять витамины после завтрака.
И количество кальция в антациде не должно нас волновать,
поскольку кальций нужен для костей, а не для лечения гастрита.
Рекламная культура пестрит подобными сбивающими с толку
указаниями: не спрашивай, не думай. Покупай!
Проплаченная поддержка продуктов, в особенности
из уст настоящих экспертов или исполняющих роль экспертов актеров, превращается в бесконечный ливень обманов.
До какой же степени все эти рекламодатели презирают своих клиентов и не верят в их здравый смысл! Так и подрывается представление общества о научной объективности. Ныне
появились даже рекламные ролики, в которых настоящие,
порой весьма известные ученые подкрепляют ложь корпораций. Выходит, за деньги и ученый солжет. А Том Пейн предупреждал: сперва привыкаешь ко лжи, потом расцветают и все
прочие пороки.
Сейчас передо мной лежит программа ежегодной выставки
«Цельной жизни». Эти нью-эйджевские мероприятия регулярно проводятся в Сан-Франциско, собирая десятки тысяч посетителей. Неблагонадежные эксперты рекомендуют весьма
сомнительный товар. Вот названия некоторых презентаций:
«Боли, вызванные связанным белком крови», «Кристаллы —
просто камни или талисманы?». У меня готов ответ, но аннотация гласит: «Подобно тому, как кристалл концентрирует звуковые и световые волны в радио и телевидении [на всякий случай: радио и телевидение работают несколько иначе], так же
он может усиливать духовные волны, чтобы их мог уловить
настроенный человек». Или вот еще: «Возвращение богини,
ритуал представления». Или: «Синхронизм, опыт познания».
Автор данного опуса — «брат Чарльз». На следующей странице:
«Вы, Сен-Жермен и исцеление огнем» и т. д. и т. п. Множество
объявлений о представляющихся вам «возможностях» в неши-
256 ˙ Мир, полный демонов
роком спектре от сомнительных до полного вранья. Посетите
выставку «Цельной жизни»!
Раковые больные, исчерпав все возможности традиционного лечения, отправляются на Филиппины, и там «психохирурги», зажав в ладони кусочек куриной печени или козьего сердца, притворяются, будто пальцами залезают во внутренности
пациента и извлекают оттуда опухоль — вот же она! Руководители западных демократий перед принятием решений государственной важности советуются с астрологами и прочими мистиками. Когда полиция не может отыскать пропавшего человека или разгадать взволновавшее публику убийство,
а общественность требует немедленных результатов, обращаются к экстрасенсам. Их догадки не выходят за пределы обычной логики, но власти, как подтверждают экстрасенсы, зовут
их на помощь вновь и вновь. Вдруг выясняется, что у потенциального противника ясновидящие покрепче наших, и ЦРУ
по требованию конгресса расходует деньги налогоплательщиков, выясняя, можно ли силой мысли обнаружить подлодки на дне океана. Некий телепат берется, раскачивая маятник
над картой, а затем облетая на самолете большую территорию
с лозой, отыскать новые месторождения, и австралийская горнодобывающая компания платит ему изрядный аванс, из которого ни цента не придется возвращать при неудаче, а если
руда и впрямь найдется, он получит еще и долю акций нового рудника. Правда, ничего не нашлось. Или из другой области: статуи Христа, фрески с изображением Марии увлажняют,
и тысячи мягкосердечных прихожан умиляются «слезоточивым иконам».
Я перечислил немало случаев, когда людям откровенно
или завуалированно вешают на уши лапшу. Обман создается общими усилиями, иной раз по неведению, чаще — с обдуманной и циничной целью. Жертва — пленник собственных
сильных эмоций, страха, потребности в чуде, алчности, горя.
Позволите вешать себе на уши лапшу — останетесь без денег.
55
Как говаривал Барнум
, «каждую минуту рождается еще один
простофиля». Но деньги — еще не самое худшее, страшнее дру-
Тонкое искусство снимать лапшу с ушей ˙ 257
гое: все что угодно может произойти, когда власти и общество
отказываются от критического мышления. Как ни сочувствуй
«покупателям лапши», это ведет к катастрофе.
Наука опирается на результаты экспериментов, конкретные
данные, наблюдения, измерения — факты. Мы придумываем
всевозможные объяснения тому, что наблюдаем, и систематически сверяем каждую гипотезу с фактами. Экипировка ученого включает в себя набор по разоблачению лапши. Этот набор
в обязательном порядке распаковывается каждый раз, когда рассматриваются новые идеи. Если эти идеи выдержат тщательную проверку, мы примем их — тепло, но с осторожностью.
При такой подготовке человек уже не купится на обман, даже
самый соблазнительный: он привык принимать меры предосторожности, у него имеется надежный, опробованный метод.
Что входит в набор? Инструменты скептического мышления.
Скептическое мышление, по сути своей, это умение приводить и понимать разумные аргументы и — что особенно
важно — распознавать неверный или поддельный аргумент.
Вопрос не в том, нравятся ли нам выводы той или иной логической цепочки: вопрос в том, следует ли этот вывод из определенных предпосылок и верная ли предпосылка выбрана в качестве отправного пункта.
Главные инструменты:
• По возможности всегда требуется независимое подтверждение любых фактов.
• Следует поощрять широкое обсуждение имеющихся данных с участием сторонников (оснащенных знаниями сторонников) всех точек зрения.
• Ссылка на авторитет не так уж весома — «авторитеты»
понаделали в прошлом немало ошибок, допустят они
ошибки и в будущем. Проще говоря, наука не признает безоговорочных авторитетов — в лучшем случае есть
уважаемые специалисты.
Всегда проверяйте несколько гипотез, а не одну. Если требу-
ются объяснения, продумывайте любые возможные объяснения.
258 ˙ Мир, полный демонов
Подберите тесты для систематической проверки каждой гипотезы. Если в процессе естественного отбора из множества «рабочих гипотез», выдержав испытание, уцелеет одна, то куда больше
оснований надеяться, что вы получили верный ответ, чем если бы
вы ухватились за первую же понравившуюся вам идею*.
Не привязывайтесь чересчур к «своей» гипотезе: она —
лишь один из этапов на пути к знанию. Спросите себя, почему
эта мысль так вам понравилась. Честно сравните альтернативы. Убедитесь, что нет причин отказаться от этой идеи — если
вы закроете глаза на контраргументы, другие исследователи
все равно их обнаружат.
• Считайте. Когда имеются количественные параметры, когда аргумент удается подкрепить вычислениями, выбор между конкурирующими гипотезами сделать
намного легче. Там, где возможно лишь качественное
объяснение, таких объяснений бывает много. Разумеется, мы нередко сталкиваемся с ситуациями, в которых
количественного решения не предусмотрено, и мы должны и тут искать ответ, но дается он с гораздо большим
трудом..
• В цепочке аргументов должно работать каждое звено
(включая первоначальную предпосылку), а не б льшая
их часть.
• Бритва Оккама. Удобное правило побуждает нас из двух
одинаково пригодных гипотез выбирать более простую.
• Всегда спрашивайте себя, может ли ваша гипотеза быть
фальсифицирована (хотя бы теоретически). Неверифицируемые и нефальсифицируемые гипотезы мало чего
стоят. Взять хотя бы вдохновенную идею, будто наша Вселенная со всем ее содержимым — всего лишь элементарная частица, электрон в огромном космосе. Поскольку
информацию извне мы получить не можем, как опро-
* Это основная проблема суда присяжных. Исследования, проводимые задним числом, показывают, что некоторые присяжные делают выводы чересчур
поспешно, едва ли не на первом этапе слушаний, а затем воспринимают лишь
доказательства в пользу своей версии, а противоречащие отбрасывают. Они не
владеют методом проработки альтернативных гипотез.
Тонкое искусство снимать лапшу с ушей ˙ 259
вергнуть такую гипотезу? У нас всегда должен оставаться шанс проверить любую мысль. Не лишайте закоренелых скептиков возможности проследить всю вашу логическую цепочку, повторить эксперименты и убедиться,
что результаты не отличаются.
Как я говорил ранее, ключ к достоверности — четко продуманные контролируемые эксперименты. Наблюдение само по себе
многому не научит. Да, хотелось бы поверить в первое же объяснение, какое пришло на ум. Тем более что лучше иметь хоть
какое-то объяснение, чем никакого. Но что будет, если мы сумеем
изобрести несколько объяснений? Как выбирать среди них? Мы
не решаем произвольно, а предоставляем решать эксперименту.
Почему так, убедительно объясняет Фрэнсис Бэкон:
Никакие аргументы сами по себе не способствуют откры-
тию нового, ибо изощренность природы многократно пре-
восходит изощренность аргументов.
Необходим контрольный эксперимент. Скажем, новое
лекарство якобы исцеляет тяжелый недуг в 20% случаев. Тогда мы должны убедиться, что в контрольной группе, где дают
плацебо (причем сами пациенты принимают сахарную пилюлю за настоящее новое лекарство), не произошло спонтанной
ремиссии в 20% случаев.
Нужно вычленять переменные факторы. Например, вы страдаете морской болезнью, и вам надели браслет шиацу и дали
50 мг меклизина. Неприятные ощущения исчезли. Что помогло — браслет или таблетка? Ответить на этот вопрос вы сумеете, лишь когда в следующий раз во время приступа морской
болезни воспользуетесь только одним из этих двух средств.
А если вы не собираетесь страдать во имя науки, то не станете возиться с переменными, а снова примените оба средства. Желанный результат достигнут, а теоретические знания
не столь ценны, чтобы ради них мучиться тошнотой.
Довольно часто приходится проводить «двойной слепой»
эксперимент, чтобы на результатах не сказалось желание экс-
260 ˙ Мир, полный демонов
перта подтвердить ту или иную идею. Например, когда тестируется новое лекарство, врачи, проверяющие симптоматику больных, не должны знать, кто получил новое лекарство,
а кто — плацебо, потому что эти сведения могут, даже невольно, сказаться на их суждении. Списки пациентов в ремиссии и пациентов, получающих новое лекарство, составляются независимо, а потом сравниваются — тут-то и выясняется
корреляция. Так же и опознание по фото или вживую должно
проводиться в присутствии полицейского, который не знает,
кто именно подозревается, — в противном случае он, сам того
не сознавая, может повлиять на свидетеля.
Набор распознавания лапши подсказывает не только правильные действия при оценке гипотезы, но и то, чего делать
не надо. С его помощью мы распознаем самые распространенные и опасные заблуждения — как логические, так и риторические. Многочисленные примеры тому находятся в религии
и политике, поскольку в обеих областях зачастую пытаются
соединить два противоположных утверждения. Вот краткий
перечень таких ошибок:
• ad hominem — «к человеку» (лат.): нападки на человека,
а не на его доводы («Госпожа Смит, как известно, стоит
на позициях христианского фундаментализма, а потому
ее возражения против теории эволюции нельзя принимать всерьез»);
• ссылка на авторитет: «Президента Никсона следовало
избрать на следующий срок, поскольку у него имелся
тайный план, как положить конец войне во Вьетнаме».
План был настолько тайным, что избиратели не имели
возможности его оценить. Нам предлагают довериться
Никсону, ибо он — президент. Но как раз доверять ему,
как показал ход событий, и не стоило;
• ссылка на неблагоприятные выводы из контрдовода:
«Бог, карающий и вознаграждающий, непременно должен существовать, иначе общество сделается беззакон-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]