Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мир, полный демонов наука – как свеча во тьме
.pdf
Терапия ˙ 191
месяцы, а порой и годы, чтобы выманить у пациента всю историю. Методы работы сходны, и цель одна: восстановить болезненные воспоминания, зачастую из давнего прошлого. В обоих
случаях психотерапевты признают наличие травмы столь ужасной, что воспоминания о ней были подавлены. Так почему же
врачи «похищенных» столь редко натыкаются на предысторию
сексуального насилия, а психотерапевты, лечащие травмы тех,
кто был изнасилован в детстве, не сталкиваются с историями
о похищении?
Те, кто на самом деле стал в детстве жертвой насилия
или инцеста, весьма чувствительны к любой попытке приуменьшить или вовсе отрицать их переживания. Этих людей
гложет гнев, и гнев справедливый. По крайней мере каждая десятая женщина в США была изнасилована, две трети
из них — до совершеннолетия. Недавнее исследование обнаружило, что из тех случаев, которые сообщаются полиции,
в каждом шестом речь идет о девочке младше 12 лет (а именно о таких случаях реже всего спешат известить власти). И 20%
этих девочек насилуют родные отцы. Самый близкий человек оказывается предателем. Подчеркну, чтобы не оставалось
никаких разночтений: происходит много совершенно реальных и очень страшных случаев сексуального надругательства
над детьми, которое совершают родители или лица, их замещающие. Иногда удается добыть убедительные доказательства —
фотографии, дневник или же у ребенка обнаруживается передаваемая половым путем инфекция. Насилие над детьми считается одним из основных источников социальных проблем.
В одном исследовании доказывалось, что 85% заключенных
со склонностью к агрессии в детстве подвергались насилию.
Две трети несовершеннолетних матерей пережили сексуальное насилие в детстве или отрочестве. Жертва изнасилования
в десять раз чаще становится алкоголичкой или же употребляет
наркотики. Это реальная и острая проблема. Однако большинство случаев такого насилия сохранились в сознательной памяти жертвы вплоть до ее взрослого возраста. Тут не приходится
извлекать скрытые или подавленные воспоминания.
192 ˙ Мир, полный демонов
Сейчас, когда система оповещения о преступлениях налажена, каждый год заметно увеличивается количество сообщений о надругательстве над детьми, поступающих из больниц и полицейских участков. В США это число возросло с 1967
по 1985 г. десятикратно — до 1,7 млн случаев. В насильниках
эту склонность укрепляют алкоголь и наркотики, способствуют
ей и экономические потрясения. Возможно также, что возросший публичный интерес к случаям насилия над детьми подталкивает нынешних взрослых подробнее вспоминать свои прежние страдания.
Столетие тому назад Зигмунд Фрейд ввел понятие подавления — вытеснения из памяти событий, причиняющих сильную
душевную боль. Этот механизм помогает сохранить душевное
здоровье. В особенности «истерия», симптомы которой включали галлюцинации и паралич, связывалась с подавленными воспоминаниями. Первоначально Фрейд искал подавленные воспоминания о пережитом в детстве насилии за каждым
случаем истерии. Со временем он изменил объяснение: истерия вызывается фантазиями, причем не всегда неприятными,
о произошедшем в детстве насилии. Бремя вины перекладывалось с родителя на ребенка. Этот спор в той или иной форме продолжается и поныне. До сих пор нет единого мнения
о том, почему Фрейд перешел на иную точку зрения. Объяснения варьируют от опасения прогневать венцев солидного возраста до искреннего признания, что не следовало принимать
все истерические сюжеты всерьез.
Ситуации внезапного «припоминания», особенно с помощью психотерапевта или под гипнозом, когда «воспоминания»
заметно сходны со сном или «видением», весьма подозрительны. В итоге множество обвинений в давнем сексуальном насилии оказались ложными. Психолог из университета Эмори Ульрик Нейссер пишет:
Существует такая вещь, как насилие над детьми, и подавлен-
ные воспоминания также есть. Но существуют также лож-
ные воспоминания и выдумки, и они встречаются весьма
Терапия ˙ 193
часто. Ошибочные воспоминания — правило, а не исключение. Такое происходит постоянно, даже когда субъект
абсолютно уверен в каждом своем слове, даже когда воспоминание кажется ярчайшей, неизгладимой вспышкой
света, «отпечатком в мозгу» или «фотографией». Особенно вероятны ошибки при внушении, когда воспоминания
формируются и перестраиваются в соответствии с мощными межличностными отношениями и потребностями, возникающими на психотерапевтическом сеансе. А как только
воспоминание таким образом сформируется, его уже трудно скорректировать.
Эти общие принципы не помогут нам с точностью опре-
делить истину в каждом отдельном случае. Но в среднем,
по общему числу таких случаев, уже понятно, на что следует
ставить. Ошибочные воспоминания и переосмысление прошлого задним числом — особенность человеческой натуры.
Такое происходит довольно часто.
Люди, выжившие в нацистских концлагерях, — убедительное доказательство того, что самые чудовищные надругательства могут отчетливо и постоянно храниться в памяти, отнюдь не вытесняясь. Напротив, жертвам холокоста приходилось прилагать немалые усилия, чтобы установить хоть
какую-то эмоциональную дистанцию между собой и лагерем
смерти. Но вообразим некую альтернативную историю, в которой эти люди живут в нацистской Германии. Представим себе
нечто жуткое: постгитлеровская Германия, сохранившая все
ту же идеологию, но смягчившаяся по отношению к евреям.
Какое психологическое бремя давило бы в таком случае
на жертв холокоста! Воспоминания лишили бы их возможности справляться с повседневной жизнью, и, вероятно, тогда они
научились бы забывать. Если подавление памяти с дальнейшим пробуждением призрачных воспоминаний действительно случается, для этого, вероятно, нужны два условия: 1) насилие происходит на самом деле и 2) жертва вынуждена долгое
время притворяться, будто ничего не было.
194 ˙ Мир, полный демонов
Специалист по социальной психологии из Калифорнийско-
го университета Ричард Офши поясняет:
Когда пациентов просят объяснить, как возвращались к ним
воспоминания, они рассказывают, что собирали в единую
более-менее связную историю фрагменты образов, идей,
впечатлений и чувств. «Работа памяти» длится месяцами,
чувства превращаются в смутные образы, образы — в фигуры, а фигуры — в знакомых людей. Легкий дискомфорт
в определенных частях тела истолковывается как пережитое в детстве насилие… Первичные физические ощущения,
обычно усиливающиеся под гипнозом, именуются «телесными воспоминаниями». Не существует достоверного механизма, с помощью которого мышцы могли бы хранить воспоминания. Если этих методов окажется недостаточно,
психотерапевт может прибегнуть к тяжелой артиллерии.
Некоторых пациентов записывают в группу поддержки,
и тут на них давят другие члены группы, им следует выразить солидарность с товарищами, признав свою принадлежность к этой субкультуре — переживших насилие.
Американская психиатрическая ассоциация в заявлении
1993 г., допуская, что некоторые люди забывают пережитое
в детстве насилие, чтобы справиться с этой травмой, тут же
предостерегает:
Неизвестно, как достоверно отличить воспоминания о под-
линных событиях от псевдовоспоминаний. Настойчивые
вопросы подталкивают некоторых людей к «воспоминани-
ям» о событиях, которых на самом деле не было. Неизвест-
но, какой процент взрослых, сообщающих о сексуальном
насилии в детстве, в самом деле ему подвергался… Заве-
домое убеждение психотерапевта в том, что источник про-
блем пациента коренится именно в сексуальном насилии
и в других факторах или же, напротив, в том, что проблемы
никак с этим не связаны, отражается на диагнозе и назна-
чении лечения.
Терапия ˙ 195
С одной стороны, было бы жестокой несправедливостью
отвергать все сообщения о чудовищных случаях сексуального насилия. С другой стороны, такая же бессердечная жестокость — подтасовывать воспоминания, внушать пациенту ложные образы произошедшего в детстве насилия, разрушать семьи, а порой и сажать ни в чем не повинных родителей
в тюрьму. Необходим здравый скептицизм, чтобы нащупать
непростой путь между двумя крайностями.
В первом издании влиятельного руководства Эллен Басс
и Лоры Дэвис «Отвага для исцеления: пособие для женщин,
переживших в детстве насилие» (The Courage to Heal: A Guide
for Women Survivors of Child Sexual Abuse, Perennial Library,
1988) психотерапевтам дается весьма неоднозначный совет:
Верьте жертве. Вы обязаны верить, что пациентка подвер-
глась сексуальному насилию, даже если она сама в этом
сомневается… Пациентка нуждается в вашей непоколеби-
мой вере в то, что она подверглась насилию. Сомневаться
вместе с пациентом, было ли насилие, — все равно что вмес-
те со склонным к самоубийству пациентом раздумывать,
а не будет это и в самом деле наилучшим выходом. Если
пациентка не до конца уверена в факте насилия, но думает,
что, возможно, была жертвой, работайте с ней так, словно
насилие несомненно имело место. Из сотен женщин, с кото-
рыми мы беседовали, и еще большим числом тех, о ком
мы слышали, не нашлось ни одной, которая, заподозрив,
что подвергалась насилию, и исследовав свою память, при-
шла бы к выводу, что насилия не было.
Но Кеннет Лэннинг, старший спецагент отдела бихевиористских исследований Академии ФБР в Квантико, авторитетный специалист в сфере борьбы с сексуальным насилием над детьми, высказывает сомнение: «Не пытаемся ли мы
компенсировать века отрицания, принимая теперь на веру
любое обвинение в насилии над ребенком, самое невероятное, даже абсурдное?» «Мне все равно, где правда, — передает The Washington Post слова некоего калифорнийского психо-
196 ˙ Мир, полный демонов
терапевта. — Что было на самом деле, не имеет значения…
Мы все живем в иллюзии».
С моей точки зрения, появление любых ложных обвинений
в сексуальном надругательстве над детьми, особенно обвинений, поощряемых авторитетными фигурами, имеет определенное сходство с историями о похищении инопланетянами. Если
человека можно подвести к тому, чтобы он живо, со страстным убеждением обвинил в надругательстве собственных
родителей, то почему бы другим людям под влиянием аналогичного внушения не утверждать со страстным убеждением,
что их насиловали инопланетяне?
Чем внимательнее я всматриваюсь в рассказы о похищениях инопланетянами, тем больше общего вижу с «восстановленными воспоминаниями» о сексуальном надругательстве в детстве. Существует еще одна категория подобного
рода утверждений: «подавленные воспоминания» о сатанистских ритуалах с сексуальными пытками, копрофилией, детоубийством и каннибализмом. Из 2700 членов Американской
психологической ассоциации 12%, заполняя анкету, указали, что им доводилось лечить жертв сатанинского культа
(и еще 30% упоминали насилие по религиозным мотивам).
В последние годы в США всплывает до 10 000 таких случаев в год. Среди тех, кто твердит об угрозе распространения
сатанизма, в том числе среди представителей закона, которые проводят семинары по этой проблеме, обнаружилось значительное число христианских фундаменталистов: их секте
требуется реальный, вмешивающийся в повседневную жизнь
людей дьявол. Эта необходимость четко сформулирована
поговоркой: «Нет Сатаны, нет и Бога».
Полиция проявляет редкостное легковерие в этом вопросе.
Приведу несколько отрывков из анализа эксперта ФБР Лэннига «Сатанистские, оккультные и ритуальные преступления»
(Satanic, Occult and Ritualistic Crime). Эта статья, основанная
на собственном горьком опыте, была опубликована в октябрьском выпуске 1989 г. профессионального журнала The Police
Chief:
Терапия ˙ 197
Почти всякое обсуждение сатанизма и ведовства окрашивается религиозными убеждениями участников дискуссии.
Религиозные представления большинства людей основаны на вере, а не на логике и разуме. В результате полицейские, обычно вполне сдержанные и недоверчивые, принимают информацию, распространяемую на подобных семинарах, как истину в последней инстанции, без критической
оценки, не уточняя, из каких она источников… А некоторые
люди и вовсе считают сатанизмом любую систему убеждений, кроме собственной.
Лэннинг приводит длинный список религий, которых (он
слышал это собственными ушами) на этих конференциях относили к сатанизму. В список входили католическая и православная церковь, ислам, буддизм, индуизм, мормонство, рок-нролл, спиритизм, астрология и все верования нью-эйджа скопом. Кажется, мы начинаем догадываться о причинах охоты
на ведьм и погромов?
«В соответствии с личными убеждениями стража порядка», — продолжает Лэннинг, —
христианство — это “хорошо”, а сатанизм — “плохо”, однако
согласно Конституции и та и другая система нейтральны.
Этот принцип многим полицейским никак не удается усво-
ить. Им платят, чтобы они следили за соблюдением уго-
ловного кодекса, а не Десяти Заповедей… Фанатики куда
чаще совершают преступления и терзают детей во имя Бога,
Иисуса, Магомета, чем ради Сатаны. Многим это утвержде-
ние придется не по душе, но с ним не поспоришь».
В описаниях сатанистских ритуалов часто фигурируют
извращенные оргии с убийством и поеданием младенцев.
Такие обвинения выдвигались в разные века европейской истории против любых идеологических противников: против участников заговора Катилины в Древнем Риме, против евреев, «подмешивающих кровь христианских младенцев в мацу», против
рыцарей-тамплиеров, когда их громили в XIV в. во Франции.
198 ˙ Мир, полный демонов
Ирония истории: обвинения в сексуальных оргиях, инцесте
и пожирании младенцев выдвигались римскими властями против первых христиан. Ведь сам Иисус сказал: «Если не будете есть плоть Сына Человеческого и пить его кровь, не имеете жизни» (Ин. 6:53). Хотя в следующей строке проясняется,
что Иисус отдает свою собственную плоть и кровь, враги могли умышленно толковать греческое выражение «Сын человеческий» как «ребенок». Ранние отцы церкви, в том числе Тертуллиан, тратили немало сил, защищаясь от этих обвинений.
Несоответствие количества обращений о пропаже детей
числу подобных обвинений ныне объясняется тем, что по всему миру младенцев специально разводят для этой цели. Так,
«похищенные» нередко твердят, что цель эксперимента — разведение новой породы людей или мутантов. Еще одно сходство
с историями о похищении: сатанинский культ тоже переходит
в определенных семьях из поколения в поколение. Насколько
мне известно, тут, как и в сюжетах о похищении, суду никогда не представлялись доказательства в поддержку подобных
обвинений, однако их эмоциональную силу невозможно отрицать. Сама идея, что подобные вещи происходят с нашими
собратьями, побуждает нас, теплокровных, к действию. Признавая достоверность сообщения о сатанинских культах, мы
тем самым повышаем социальный статус человека, предостерегающего о подобной угрозе.
Рассмотрим пять случаев. 1) Майра Обаси, учительница из Луизианы, одержимая демонами, — так после консультации со специалистом по вуду решила она сама и ее сестры.
Ночные кошмары племянника подтвердили диагноз. Семья,
бросив дома пятерых маленьких детей, отправилась в Даллас,
и там сестры вырвали «одержимой» глаза. На суде Майра пыталась оправдать сестер: они-де хотели ей помочь. Вуду, кстати
говоря, отнюдь не представляет собой поклонение дьяволу —
это смесь католической веры с примитивными культами гаитянских негров. 2) Родители насмерть забивают дочь, потому что она не признает их форму христианства. 3) Растлитель
малолетних в оправдание себе зачитывает жертвам страницы
Терапия ˙ 199
из Библии. 4) Четырнадцатилетнему мальчику выкалывают
глаза во время ритуала изгнания бесов. Палач — не сатанист,
а священник-протестант, глава фундаменталистской секты.
5) Женщина уверена, что ее двенадцатилетний сын одержим
дьяволом. Она совершает с ним акт инцеста, а затем отрубает
ему голову. Ничего «сатанинского» с этой одержимостью она
не связывает.
Первый и второй случай приводятся в досье ФБР. Два последних включены в исследование, проведенное в 1994 г. доктором Гейл Гудман, психологом из Калифорнийского университета в Девисе, и ее коллегами по поручению Национального центра по насилию над детьми. Исследователи проверили более
12 000 жалоб на сексуальное насилие, связанное с сатанинскими
ритуалами, и не обнаружили ни единого действительно «сатанинского». Терапевты узнают о подобных случаях лишь благодаря «признанию пациента под гипнозом» или делают выводы
на основании «страха ребенка перед сатанинскими символами». Иногда диагноз выводится из вполне обычного для многих детей поведения. «Лишь изредка обнаруживались материальные свидетельства, как правило, шрамы». Но и «шрамы»
оказывались либо едва заметными, либо вовсе вымышленными.
«Даже если шрамы имелись на самом деле, они могли быть
нанесены жертвой самой себе». Это опять же похоже на ситуации с инопланетными похищениями, которые будут описаны
ниже. Джордж Гэнэвей, профессор психиатрии Университета
Эмори, высказал предположение: «наиболее правдоподобным
источником воспоминаний об участии в культе может оказаться взаимный обман пациента и терапевта».
Один из самых пугающих случаев «восстановленных воспоминаний» о сатанинском культе и связанном с ним насилии описан Лоренсом Райтом в замечательной книге «Вспоминая Сатану» (Remembering Satan, 1994). Эта беда приключалась с Полом Ингрэмом: жизнь его была разрушена лишь
потому, что Пол оказался чересчур доверчив, слишком подвержен внушению и не относился к окружающему со скептицизмом. В 1988 г. Пол Ингрэм возглавлял республиканскую пар-
200 ˙ Мир, полный демонов
тию в Олимпии, штат Вашингтон, был первым заместителем
шерифа, пользовался всеобщим уважением как глубоко религиозный и надежный человек, его приглашали в школу объяснять детям опасности наркомании. Но в один ужасный день
одна из его дочерей после чрезвычайно эмоциональной сессии в ритрите фундаментальных христиан предъявила обвинение (их будет еще много, каждое следующее омерзительнее предыдущего): отец изнасиловал ее, она от него забеременела, он ее пытал, отдавал на потеху другим заместителям
шерифа, заставил участвовать в сатанинских оргиях, где расчленяли и поедали младенцев… Все это якобы продолжалось
с раннего ее детства почти до момента, когда девушка начала
«припоминать».
Ингрэм не понимал, с какой стати его дочь стала выдумывать такие ужасы. Хотя сам он ничего подобного не помнил,
следователи, психотерапевт и священник из церкви «Вода Жизни» дружно уверяли его, что сексуальные маньяки часто подавляют воспоминания о своих преступлениях. Ингрэм честно
старался вспомнить, он готов был к сотрудничеству. После того
как психолог применил гипноз с закрытыми глазами и ввел его
в транс, Ингрэму привиделось нечто похожее на то, о чем ему
говорили в полиции. Это были не привычные воспоминания,
а скорее, обрывки туманных образов. Как только Ингрэму удавалось ухватить такое воспоминание, его поощряли продолжать — поощряли тем ревностнее, чем отвратительнее был
явившийся ему образ. Пастор заверял, что Бог позаботится
о том, чтобы всплывали только истинные воспоминания.
«Ох, иногда кажется, будто я все сочиняю, — страдал
Ингрэм, — но я не придумываю». Он возлагал ответственность на бесов. Поддавшись тому же внушению — приход
полнился слухами об очередных ужасных признаниях Ингрэма — и под давлением полицейских следователей другие дети
Ингрэма и его жена тоже начали «припоминать». Достойных
граждан запутывали в дело о сатанинском культе. Насторожились полицейские силы по всей Америке. Многие считали это
лишь вершиной айсберга.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]