Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Милосердие и благотворительность в зеркале мировых религий. Монография
.pdf
1
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования
«Казанский национальный исследовательский
технологический университет»
М. И. Надеева, Д. Б. Надеева
МИЛОСЕРДИЕ И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ
В ЗЕРКАЛЕ МИРОВЫХ РЕЛИГИЙ
Монография
Казань
Издательство КНИТУ
2017
2
УДК 2:17
ББК Э210.3
Н17
Печатается по решению редакционно-издательского совета
Казанского национального исследовательского технологического университета
Рецензенты:
д-р филос. наук, проф. каф. философии и соц.-полит. дисциплин
Казан. инновационного ун-та им. В. Г. Тимирясова Е. Л. Яковлева
канд. пед. наук, доц. каф. гуманитарных наук филиала
Самарского гос. ун-та в г. Сызрани Л. П. Саксонова
Н17
Надеева М. И.
Милосердие и благотворительность в зеркале мировых религий :
монография / М. И. Надеева, Д. Б. Надеева; Минобрнауки России,
Казан. нац. исслед. технол. ун-т. – Казань : Изд-во КНИТУ,
2017. – 216 с.
ISBN 978-5-7882-2119-9
Изложены основы нравственных ценностей мировых религий, даны
представления о теории и практике общественной помощи различным
категориям населения.
Предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей высших
учебных заведений, а также для широкого круга читателей, интересующихся
социальной работой и религиоведением.
Подготовлена на кафедре социальной работы, педагогики и
психологии.
УДК 2:17
ББК Э210.3
ISBN 978-5-7882-2119-9 © Надеева М. И., Надеева Д. Б., 2017
© Казанский национальный исследовательский
технологический университете, 2017
3
ВВЕДЕНИЕ
Милосердие как аксиологический императив осознается и
признается главной ценностью, которую трудно вычленить и
зафиксировать в социальной жизни, но без утверждения и развития
которой невозможно представить дальнейший прогресс общества.
Милосердие является одним из наиболее возвышенных и
благотворных атрибутов гуманного общества. В наше время общество,
как никогда, ощущает необходимость гуманного обращения не только
в отношении человек–человек, но и в отношении человек–природа,
человек–окружающая среда.
Милосердие как явление широко обсуждается в научном
сообществе, но до сих пор остается слабо разработанным, сложным и
противоречивым для восприятия социально-философским феноменом.
Трудности начинаются уже с момента определения самого феномена и
его интерпретации. Имеет ли милосердие биологические корни, или
это только социальный феномен? Можно ли развить данное качество в
человеке? Можно ли отнести милосердие к просоциальному
поведению? Эти вопросы остаются в научном сообществе открытыми.
Сегодня феномен милосердия анализируется учеными –
представителями разных областей отраслевого знания: социологии,
психологии, педагогики, психиатрии. В данной монографии понятие
«милосердие» рассматривается через религиозные практики как
относительно устойчивые формы социальной деятельности. При этом
религия рассматривается как распространенное средство легитимации
и поддержания социального порядка.
Социальная работа имеет богатую историю и охватывает
широкий круг вопросов – от духовного наследия до конкретных
практических проявлений. Социальная работа как институт является
важнейшим элементом, характеризующим современный тип
государства и общества. Социальная работа как феномен связана со
многими социально-политическими преобразованиями в мире. Однако
глубинный смысл социальной работы, ее основа заложены в
сострадании, сочувствии и любви к человеку, в желании пробудить в
нем силы для возрождения, новой жизни. В основе социальной работы
лежит активное, деятельное начало, заключающееся в сострадании и
реализующееся в милосердии и благотворительности. Поэтому для
понимания социальной работы как феномена необходимо, в первую
очередь, рассмотреть милосердие и сострадание под углом духовного,
4
культурного, историко-политического, социально-экономического
опыта общества.
Истоки социальной работы как филантропической
деятельности лежат в области религии и этики. В качестве
религиозных предпосылок социальной работы следует отметить
общие гуманистические принципы, характерные для всех религий. Это –
сострадание, любовь к ближнему, благотворительность, сочувствие,
помощь страдающим. Все мировые религии объединяют
человеколюбие и сострадание как нравственные основания веры.
Важность знания и соблюдения морально-этических норм
постулируется во всех мировых религиях. Они являются необходимой
основой для нравственного роста и развития личности, регулируют
эстетические нормы в обществе, удерживают человека от сугубо
материалистического прагматизма. Религия и нравственность тесно
связаны между собой. Религия невозможна без нравственности, а
нравственность невозможна без религии. Истинная же вера не может
быть без добрых дел. В своей статье «Православная апологетика»
известный православный богослов Иван Андреев писал: «Как
благоухающий по природе цветок не может не благоухать, так и
истинная вера не может не свидетельствоваться нравственностью. В
свою очередь, и нравственность без религиозной основы и без
религиозного света не может существовать и непременно завянет,
подобно растению, лишенному корня, влаги и солнца. Религия без
нравственности подобна бесплодной смоковнице; нравственность же
без религии – подобна срубленной смоковнице».
Все три мировые религии – христианство, буддизм и ислам –
имеют много сходного в своем генезисе.
Согласно христианскому учению, милосердие – это
безусловная личная любовь, послушание, чувство единства с «миром»,
уникальности своего собственного существования.
Иной ракурс милосердия представлен в буддизме. Ценности
заключены в самом человеке и не зависят от богатства, знатности и
даже богов.
Милосердие в исламе имеет два направления: божественное,
которое связано с покровительством, защитой и помощью всему
сущему, и человеческое милосердие, которое заставляет следовать
заповедям Бога.
Религия также оказывает влияние на отношение общества к
таким социальным институтам, как благотворительность и
5
помилование, способствуя их развитию и упрочнению. Таким
образом, с позиции мировых религий благотворительность является
традиционной этической и социальной нормой.
Такие сферы духовного бытия человека, как нравственность и
религия, многим людям представляются неразделимыми. Если
религию представить неким сплавом этического, чувственного,
эстетического и интеллектуального начал, то этическое начало,
несомненно, будет в ней абсолютно преобладать. Общечеловеческие
основы нравственности, без которых невозможно существование ни
одной культуры, так или иначе, в тех или иных вариантах можно
обнаружить во всех мировых религиях и более мелких конфессиях. У
христиан они воплощены главным образом в ветхозаветном
«Декалоге» или «десяти заповедях», составляющих «запретительную»
часть вероучения. Что же касается «рекомендательной» части, то она
содержится в Нагорной проповеди Христа, а также в других
новозаветных наставлениях. Если признать, что цель человеческого
развития состоит в достижении таких идеалов, как знание, братская
любовь, облегчение страданий, обретение независимости и чувства
ответственности, то большой разницы между христианством и
другими вероучениями нет. Эти идеалы составляют этическую суть
всех великих религий, на которых основаны восточная и западная
культуры. И хотя между этими учениями существуют известные
различия, например, Будда придает особое значение уменьшению
страданий, мусульманские пророки делают ударение на важности
знания и справедливости, а Христос на первое место ставит братскую
любовь, – поразительно, насколько единодушны эти религиозные
учителя в отношении цели человеческого развития и тех норм,
которыми должен руководствоваться человек.
Традиции религиозной благотворительности ведут свое
начало, пожалуй, с тех самых времен, когда благотворительность
появляется как таковая. В священных текстах всех религий делам
милосердия отводится особое место. С одной стороны, помощь тем,
кто в ней нуждается, есть предписание или прямое требование в
различных религиях и религиозных сообществах. Например, в
иудаизме установлена даже мера постоянных отчислений в пользу
бедных и несчастных – цдака, десятая часть дохода. Есть подобная
норма и у мусульман, существовала она и во многих христианских
общинах. С другой же стороны, благотворительность и милосердие
для верующего человека есть глубоко личное действие, личное
6
служение, которое не исчерпывается предписаниями и публичными
общинно-религиозными требованиями.
Такие качества, как взаимопомощь, стремление помочь друг
другу всегда были присущи цивилизованному человеческому
обществу. Конечно же, в разные периоды они осуществлялись
разными средствами, касались далеко не всех слоев населения и поразному оценивались обществом и его различными институтами.
Сначала речь шла о естественном порыве души: помочь ближнему
своему, ибо только во взаимопомощи и мог выжить человек. В каждом
государстве характер поддержки, оказываемой «сирым и убогим»,
несет на себе отпечаток национальной культуры, сложившихся
традиций, уровня экономического развития и многих других факторов.
При рассмотрении благотворительности как предвестника
современных социальных институтов для нас важен следующий
вывод: стремление к взаимопомощи имманентно присуще человеку.
Со временем эти ценностные ориентации становятся в той или
иной форме постулатами всех мировых религий. И религиозные
институты выступают не только ярыми проповедниками помощи
нуждающимся, но и сами зачастую оказывают ее. Эта деятельность
стала традиционно находиться под патронажем церкви. Отсюда
второй вывод: религия с ее постулатами помощи ближнему своему (а
иногда и ответственности за него) определила многие нынешние
формы социальной поддержки. Таким образом, религиозные нормы со
временем становятся образом жизни, частью культуры, традиций,
общественной морали и поведения для отдельных наций и народов.
7
I. МИЛОСЕРДИЕ И ЛЮБОВЬ
В СОЦИАЛЬНОЙ ДОКТРИНЕ БУДДИЗМА
1. ИСТОКИ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В БУДДИЗМЕ
Наряду с христианством и исламом к числу мировых религий
относят и буддизм. Он имеет многовековую историю, свои традиции,
особые организационные структуры и обрядовые системы
богослужения.
Буддизм как философско-религиозное учение зародился в
середине I тыс. до н.э. в Индии. Эта религия сыграла и продолжает
играть важную роль в духовном развитии многих народов Южной,
Юго-Восточной и Восточной Азии. В I в. буддизм из Бенгалии и
Шри-Ланки распространился в страны Индокитая и на острова
Индонезии. Через Кашмир и Восточный Иран он попал в
Центральную Азию и Китай. В IV в. буддизм из Китая проник в
Корею, а в VI в. – в Японию. В VII-VIII вв. буддизм утвердился в
Тибете. С XIII по XVI вв. он распространился в Монголии, а в
XVII-XVIII вв. – в Бурятии и Туве, ныне входящих в состав РФ.
Культура древнего Востока породила радикальное учение,
целью которого является стремление освободиться от власти
общества, природы и законов самой жизни. И вовсе не случайно, что
это учение возникло именно в Индии. Этому способствовала как
индийская природа, так и особенности социального строя.
Удушающая жара, сменяющаяся сезоном беспрерывных
тропических ливней, буйство растительности, оборачивающееся
постоянным наступлением джунглей на крестьянские посевы,
изобилие опасных хищников и ядовитых змей, – все это рождало у
людей чувство униженности перед могучими силами природы,
олицетворенными в образах индийских богов. Индийские мифы
рисуют этих богов как чудовищных и буйных существ, воплощение
непросветленной силы, необузданной чувственности. В Индии, как
отмечал русский философ Владимир Соловьев, не только для простых
людей, но даже для философов природа была подавляющей силой. А
если учесть, что в Индии сложилась освященная древними
верованиями кастовая система, то ясно, что жажда освобождения здесь
должна была выразить себя в достаточно радикальной форме.
Древнейшие жители Индии относились к дравидийской ветви
негроидной расы. Примерно тысячу лет спустя после зарождения
8
этой цивилизации, т.е. с середины II тыс. до н.э., последовательными
волнами с северо-запада в Индию проникают арийские народы,
принадлежавшие к европеоидной расе.
Приход ариев в Индию родил проблемы расового и
политического порядка, пришельцы были носителями совершенно
иной культуры. Скотоводы и кочевники, они лишь в Индии, выжигая
леса и обрабатывая землю, стали земледельцами. Покоренные
дравидские племена обладали древней и развитой культурой, но арии,
несомненно, считали себя высшей расой. Обе народности разделяла
глубокая пропасть. Отношения ариев с местным населением
характеризовались отчужденностью и враждебностью. Результатом
взаимодействия различных народностей и культур явилось
постепенное развитие кастовой системы, которая оказала глубокое
влияние на всю последующую жизнь Индии. Начало возникновению
каст, или варн, как их еще называют, положило четкое деление на
ариев и неариев, которые, в свою очередь, делились на дравидов и
туземные племена. Слово «арья» происходит от корня, означающего
«пахать», но со временем оно утратило первоначальное значение и
стало означать «благородный».
Появление каст предохранило народности от взаимного
истребления. Каждому члену общества с рождения предписывалось
занимать строго определенное место и исполнять четко определенные
обязанности. Разумеется, такая предопределенность не способствует
творчеству и прогрессу общества в целом, но она обеспечивает
выживание и относительно безопасную жизнь практически каждому
члену общества в том случае, если он строго исполняет предписанные
ему обязанности. Кастовость – это принесение в жертву прогресса во
имя жизни.
Известно, что постепенно выделились четыре касты:
брахманы – жрецы и мыслители; кшатрии – правители и воины;
вайшьи – земледельцы, ремесленники и торговцы; шудры – батраки,
неквалифицированные рабочие. Но со временем каст стало
значительно больше.
Такая ограниченность человеческого существования и жесткая
иерархия каст создавали предпосылки для своеобразного понимания
жизни в ее связи со смертью. Правильная жизнь была условием того,
что после смерти человек вновь мог родиться, но уже в иной, более
высокой касте, а за глупую и никчемную жизнь он мог быть наказан
рождением в образе какого-нибудь животного, насекомого или
9
растения. Следовательно, жизнь была наградой или наказанием, а
смерть – избавлением от страданий и новым рождением или же
умножением новых страданий.
Итак, весь эмпирический мир с его исступленным буйством
природных стихий и жестким кастовым делением воспринимался
тонко чувствующим человеком как наваждение, не несущее ничего,
кроме разочарования и страданий. Более того, это было бесконечное,
навязчивое наваждение, поскольку индийцы верили в переселение
душ. Страдания не заканчивались со смертью, ибо душа обретала
новую жизнь, возрождаясь в другом теле и потеряв память о прежнем
воплощении. Добро и зло прошлой жизни с необходимостью влекли
за собой (в этом состоял закон кармы) награду или возмездие в
следующем воплощении. И даже самоубийство не освобождало от пут
жизни, ибо за ним следовало новое рождение и возмездие – и так без
конца.
В те времена появилось множество аскетов – людей, не
имеющих собственности и живущих подаянием. Именно среди
аскетов-отшельников и зарождались новые религии – буддизм,
джайнизм и другие учения, не признававшие ритуалов брахманов,
видевшие смысл не в привязанности к вещам, месту, людям, а в
сосредоточении целиком на внутренней жизни человека. Не случайно
представителей этих новых учений называли шраманами («шрамана»
означает «совершающий духовное усилие»).
Мир виделся мудрецам как нескончаемая цепь страданий и
воплощений, и сотни аскетов-отшельников уходили в леса, стремясь
через самоограничение и истязание плоти внутренне вырваться из
удручающих пут жизни. Их активное противостояние существующему
миропорядку вызывало симпатии, сочувствие, интерес к их идеям
широких масс населения, что, в свою очередь, заставило внимательно
приглядываться к наиболее талантливым и популярным
проповедникам новых идей крепнущую новую элиту.
На северной окраине индоарийского культурного ареала, в
предгорьях Гималаев сложились конфедерации племен Шакья,
Личхавов, Вриджи – арьянизированных, но политически
оппозиционных архаичным элитам и центральным структурам, со
слабым влиянием брахманов. Именно здесь, в среднем течении Ганга,
чаще появлялись, активнее выступали и привлекали больший интерес
мудрецы, учителя, школы, предлагавшие свое видение мира. Среди
10
нескольких основных направлений наибольшее влияние приобрел
буддизм.
Буддизм, возникший в VI в. до н.э. в период религиозно-фило-
софского брожения в Индии, мог бы остаться одной из
многочисленных сект, но вместо этого стал первой по времени
возникновения мировой религией. Учитывая высокий уровень
индийской цивилизации того периода, понятно, что традиционная
культура оказала большое влияние, как на внешний облик новой
религии, так и на саму буддистскую философию. Поэтому следует
рассмотреть те условия, в которых зарождался буддизм.
Безусловно, господствующее положение на тот момент
занимал индуизм (брахманизм) и, в первую очередь, возникшая на
семьсот лет раньше буддизма ведическая культура.
Индуизм относится к языческим религиям, точнее, это
огромная система религий, сект и направлений, объединенная общей
традицией и священными текстами Вед. Для индуизма также
характерно стремление поддержать и укрепить традицию деления
общества не только на касты, но и на классы непосвященных и
посвященных, т.е. брахманов – причастных к ритуалам, связанных с
устной и обрядовой ведической традицией. Пантеон божеств в
индуизме огромен. В каждой области, как правило, или даже у
отдельного рода одно или два божества занимают верховные позиции,
а также выделяются несколько второстепенных божеств и духов.
Огромную роль в религиозной и общественной жизни индуса играет
мощная обрядовая система. Существуют как ежедневные,
еженедельные обряды, так и многолетние циклы обрядов для каждого
члена семьи или общества, расписывающие повседневную жизнь
индуса буквально по часам. Также брахманизм тщательно хранил
традицию деления индийского общества на варны. Понятно, что
любому новому учению было достаточно сложно возникнуть и
развиваться в подобных условиях. С другой стороны, столь жесткая и
перегруженная условностями система, не могла не давать повода для
некоторого вольнодумства, и, к моменту возникновения буддизма в
Индии, помимо ответвлений классического индуизма, существовали и
некоторые альтернативные направления.
Здесь следует особенно подчеркнуть ту роль, которую сыграл в
возвышении буддизма его основатель, с его мудростью и душевным
обаянием, сомневаться в историчности которого нет серьезных
причин.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]