Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Милосердие и благотворительность в зеркале мировых религий. Монография
.pdf
151
Аллах и избавил нас от мучения самума» (52:27). Рай живописуется в
виде огромного зеленого оазиса с садами, источниками, реками: «Я…
введу вас в сады, где внизу текут реки» (5:15).
Особенности хозяйства Аравии отразились в аятах,
воспевающих скотоводство, земледелие, морской промысел (16:5-14).
Приоритет отдан скотоводству. Скот довольно разнообразен:
верблюды, лошади, мулы, ослы, овцы, козы, коровы (6:144-145; 16:8).
Ведущая роль кочевого скотоводства в хозяйстве аравийцев
объясняется географо-климатическими условиями: лишь отдельные
районы полуострова, в основном на юге, пригодны для земледелия;
остальную часть аравийской территории занимает пустыня с редкими
небольшими оазисами.
Просторы почти безводных земель со скудной
растительностью стали вотчиной бедуинов. Бедуин, арабское «бадави»
(от «бадв» – «жизнь в пустыне»), и значит, собственно, «житель
пустыни». Бедуины разводили, да и сейчас разводят,
преимущественно верблюдов, которые являются универсальным
средством жизнеобеспечения человека в жарких областях. Верблюд –
это пища и питье (мясо и молоко), одежда и обувь (шерсть и кожа),
отличный транспорт в безводных песках (не зря их назвали «кораблем
пустыни»). Большое значение имели верблюды и в военном деле как
верховые животные.
Домашние животные дают арабу не только материальные
блага, они доставляют и эстетическое наслаждение: «Для вас в них –
красота, когда вы их гоните на покой и когда выпускаете» (16:6). Само
слово «красивый» в арабском языке происходит от слова «верблюд».
Что касается оседлого мира Аравии, то земледелие
наибольшего развития достигло, как уже отмечалось, в южной ее
части. Из Корана можно узнать, какие сельскохозяйственные
культуры возделывались в оазисах: различные злаки, оливы, гранаты,
финиковые пальмы, виноград (6:99). Кроме того, аравийцы
выращивали инжир – «клянусь смоковницей», говорит Мухаммед
(95:1), знали лотос и банан (56:27-28), из пряностей – имбирь, из
благовоний – камфару (76:5, 17).
Прибрежные арабы промышляли в море: ловили рыбу,
добывали коралл, жемчуг (16:24; 55:22).
Таким образом, Коран является важнейшим источником по
доисламской и раннеисламской истории арабов. Все эти сведения не
противоречат заключению современных исследователей о том, что
152
основу хозяйства Аравии VI-VII вв. составляло кочевое скотоводство,
которым занималось большинство населения. Земледелие же,
ограниченное оазисами, имело второстепенное значение. А морской
промысел, охота были лишь подспорьем в хозяйстве некоторых
районов.
В религиозном отношении отдельные части Аравии также
отличались друг от друга. Если на севере господствовало
христианство, то на юге население придерживалось язычества или
иудаизма. Военные конфликты часто сопровождались религиозными
междоусобицами, в которых противники нередко доходили до
массовых убийств мирного населения покоренных городов. Так
поступал, например, йеменский шейх Зу-Нувас, принявший иудаизм и
развернувший настоящую религиозную войну против йеменских
христиан. По приказу Зу-Нуваса всех сгоняли в специально
выкопанные в земле рвы и сжигали заживо. Геноцид предотвратило
только вмешательство государя Эфиопии, вторгшегося во главе
огромной армии в Аравию и разгромившего в 600 году йеменского
владыку.
Отсутствие государственного, политического единства
приводил к хаосу во взаимоотношениях племен. Межплеменные
усобицы превратились в ожесточенные войны, длившиеся
десятилетиями. А это, в свою очередь, мешало зарождению
общеаравийской политической, государственной власти.
Доисламские арабы в подавляющем большинстве были
язычниками, многобожниками. Их религиозные представления можно
назвать племенным генотеизмом (генотеизм, или этнотеизм –
поклонение каждого племени своему определенному племенному
божеству). У каждого племени было свое божество,
персонифицированное каменным или деревянным идолом, свой культ.
То и другое олицетворяло общность соплеменников, но и в то же
время обособляло племена друг от друга, даже противопоставляло их
друг другу. Эти божества, племенные покровители, соперничали и
враждовали между собой, как и племена, которые им поклонялись.
К началу VII века среди бедуинов стремительно нарастал
социальный кризис. Сложилась элита из представителей сильных
родов. Она владела наибольшим количеством скота, захватывала
коллективные пастбища, общеплеменные источники воды – колодцы,
водоемы, без которых жизнь в Аравии вообще невозможна. Единство
153
племени разъедалось конфликтами между складывавшимися
сословиями племенной знати и оскудевшими соплеменниками.
В это время, то есть к рубежу VI-VII вв., когда казалось,
социальный и политический кризис в Аравии достиг предела, а хаос
межплеменных войн – апогея, на западе полуострова, в Хиджазе,
усиливается племя курайш (106:1-2), обосновавшееся в Мекке. По
преданию, оно возникло из десяти раздробленных родов, кочевавших
вблизи этого города. Вначале это были типичные бедуины: они
разводили верблюдов, сдавали их внаем торговцам, сопровождали
караваны, совершали набеги. Их объединил Кусай, который и
водворился в Мекке.
Через Хиджаз вдоль побережья Красного моря проходил
древний караванный путь, имевший важное экономическое значение
для племен, осевших на перевалочных пунктах этой торговой дороги –
в Мекке, Ясрибе, Таифе. Крупнейшим из них была Мекка. Верхушка
курайшитов, используя выгодное положение Мекки на перекрестке
торговых путей, получает широкие возможности для обогащения,
укрепления своей власти. Мекка становится одним из экономических
центров Хиджаза. Растет и ее политическое влияние. С Меккой
соперничает Ясриб, другой хиджазский город, где обосновались
племена ауз и хазрадж. Иными словами, возникает двойной «центр
силы» – Мекка и Ясриб. Этим городам и предстоит, по воле
исторических обстоятельств, сыграть решающую роль в объединении
Аравии, а Хиджазу в целом – стать ядром этого объединения.
Возвышению Мекки, кроме экономических и политических
причин, способствовали идеологические факторы. Этот город имел
большое значение в религиозной жизни арабских племен. В нем
находился древний языческий храм, по его внешней форме
называемый Каабой, т.е. кубом, почитаемый арабами. В одну из стен
Каабы вделан Черный камень – аль-Хаджар уль-асвад, упавший, по
преданию, с неба (возможно, метеорит). Это и придавало храму
особую святость. В знак почитания Каабы многие племена поставили
вокруг нее скульптурные изображения своих племенных и родовых
богов. Идолами, конечно, служили не статуи в нашем смысле, но
каменные глыбы, может быть, с грубо вытесанными чертами
человеческого лица или человеческой фигуры. Их называли бетилы.
Всего их было примерно 360. Cамый большой из них был Хубал –
изваяние в образе человека, выполненное из сердолика с золотой
154
рукой, помещавшееся внутри храма над колодцем, в который
складывались приношения.
В настоящее время мало что известно о богах других арабских
племен. Коран косвенно упоминает о доисламских верованиях арабов:
«… не поклоняйтесь солнцу и луне, а поклоняйтесь Аллаху, который
сотворил их», – призывает Мухаммед (41:37). Кроме языческих
культов солнца и луны среди арабов была распространена вера и во
многие другие божества. Так, богине Уззе поклонялось племя
курайшитов (Узза – дословно «Могучая»). Вадд был божеством
дружбы, Сува – покровителем скота, Лат – богиней-матерью. Манат
почитали племена ауз и хазрадж.
Кроме племенных богов, арабы верили в особых духов –
джиннов. Коран не отрицает существование этих духов, но восстает
против приравнивания их Аллаху: «И устроили они Аллаху
сотоварищей из джиннов, в то время как Он их создал» (6:100). Самые
могущественные джинны назывались ифритами (27:39), в арабском
фольклоре – это души покойников.
В строго определенное время года арабы совершали
паломничество в Мекку, чтобы поклониться Черному камню и своим
племенным идолам. На этот период, по древней традиции,
прекращались все межплеменные войны, распри между родами,
приостанавливалось действие обычая кровной мести.
Общепризнанными хранителями Каабы еще с середины V века
были курайшиты. В руках курайшитов находились ключи от храма, их
представители отправляли должности, связанные с соблюдение
религиозных ритуалов. Племя курайш и союзные с ним племена
снабжали паломников пищей, водой, одеждой. Все это давало
курайшитам ряд привилегий, возвышало их над племенами,
совершавшими паломничество, – ведь они были хозяевами,
принимавшими гостей.
Время паломничества совпадало к тому же с сезоном
традиционной ежегодной ярмарки, проводимой в Мекке. На ней
заключались крупные торговые сделки. Естественно, что мекканские
купцы, как хозяева и устроители ярмарок, имели оптимальные условия
для обогащения. Так религиозные привилегии курайшитов
переплетались с экономическими выгодами купцов этого племени.
Но это одна сторона медали. Другой ее стороной было
колоссальное имущественное и социальное расслоение мекканцев.
Особенно разбогател род умаййя (омейя), занявший господствующее
155
положение в племени курайш. Эта родовая аристократия
сосредоточила в своих руках большие богатства – скот, земли, рабов.
На другом полюсе находилась беднота. Здесь был оскудевший
род хашим и другие. Социальные контрасты вызывали, естественно,
недовольство обедневших слоев.
Вместе с тем VI-VII вв. стали временем распространения так
называемого ханифизма (единобожия). Это не была какая-то
определенная религия или последовательное вероучение, а скорее
стихийное выражение стремлений части арабов к формированию
единой монотеистической религии. Ханифы проповедовали
единобожие и отказ от наиболее примитивных форм аравийского
язычества, таких как поклонение камням, деревьям, звездам.
Концентрация религиозного культа в одном городе также
способствовала росту среди арабов монотеистических представлений.
Свое влияние оказывали иудеи и христиане, исповедовавшие строгое
единобожие. Необходимость политического объединения центральной
Аравии, неизбежного в условиях окружения ее агрессивными
соседями, также требовала отказа от разъединяющих племенных
религий и принятия монотеистического вероисповедания.
Кроме того, Ирану удалось захватить Йемен и установить свой
контроль над транзитной торговлей, перекрыть пути, ведущие из
Йемена через Хиджаз в Сирию, Палестину и Иран. Это, а также
нападения соседних государств и племен приводит к экономическому
упадку многих арабских племен, увеличению числа неимущих,
обострению внутри общества глубоких противоречий.
Итак, на рубеже VI-VII вв. Аравия переживала политический,
социальный, идеологический кризис. Не было общепризнанного
аравийского политического центра. Междоусобные войны разоряли
хозяйство. Родовой строй кочевников разлагался. Социальные
противоречия, особенно среди городского населения, например
Мекки, обострились. Обособленные племенные культы, языческие
верования препятствовали объединению племен в одну народность.
Разрешить этот кризис можно было лишь путем выработки новых
идей, направленных на объединение племен, создание
централизованного государства, уничтожение племенного
многобожия, смягчение социальных противоречий. В исторических
условиях Средневековья это могла сделать только новая религиозная
идеология. Этой идеологией стал ислам.
156
Обычно победивший вождь, вставший во главе нового
государства, заимствовал религию у кого-нибудь из соседей, заодно
выбирая себе и союзника. Но в VII в. в Аравии события стали
развиваться по другому сценарию – не политический лидер заставил
народ принять иную религию, а религиозный вождь, основатель
нового вероисповедания создал государство, раскинувшееся от
Атлантического до Индийского океана.
Итак, ислам как духовное явление возник в Аравии в эпоху
перехода Ближнего Востока от древности к Средневековью. В
религиозном плане его рождение связано как с влиянием
предшествовавших религий – христианства, иудаизма и зороастризма,
так и с эволюцией религиозного сознания жителей Аравии, со
специфическими аравийскими формами синкретического монотеизма.
В VI-VII вв. рождался новый мир Аравии. На месте
распавшихся древних государств складывались государства нового
типа, построенные на динамичном соотношении оседлых и
кочевников при главенстве последних. На месте пришедших в упадок
городских центров возникали новые, основанные на торговополитических союзах, кочевых племен и жителей городов (Мекка);
распавшиеся межгосударственные торговые связи сменялись
внутриаравийскими, опиравшимися на систему аравийских ярмарок.
Особое значение приобрели «заповедные территории» (харам) –
сакральные и торговые центры, обладавшие правом убежища. Шел
процесс этнической и культурной консолидации и интеграции Аравии.
Повсюду распространялись единый арабский язык, элементы общего
самосознания. Все это стимулировало и духовные искания аравийцев,
разочаровавшихся во многих старых богах, испытывавших чувство
неустроенности и неуверенности, «уходящей из-под ног почвы».
Пришли в упадок и многие племенные и локальные
религиозные культы; одновременно выделились некоторые божества,
значение которых приобрело общеаравийский характер, – Аллах,
Манат, Лат, Узза. Все более распространялись и находили себе новых
приверженцев учения иудеев и христиан. Появились люди (ханифы),
отрицавшие многобожие, хорошо знакомые с иудаизмом и
христианством, но не причислявшие себя ни к тем, ни к другим.
Ханифы часто становились во главе политических движений,
стремившихся объединить аравийские племена и города и
противостоять внешним врагам. Свою деятельность они обосновывали
157
божественным откровением и претендовали на прямую связь с
единым и единственным божеством, именуемым Рахман или Аллах.
В этом смысле пророческая деятельность Мухаммеда была
частным и закономерным проявлением общих духовноидеологических и социальных процессов. Однако безусловная
исключительность личности пророка явилась причиной того, что
провинциальное хиджазское движение с идеологией, близкой иудеохристианским сектам, приобрело глубоко оригинальные черты,
духовную и политическую мощь, сделавшую рождение ислама одним
из важнейших событий всемирной истории. Отказ иудеев и христиан
поддержать деятельность Мухаммеда, воспринимавшуюся им как
восстановление первоначального и истинного единобожия,
«исцеление сломанной ветви Авраама (Ибрахима)», способствовал
усилению в исламе аравийских элементов и постепенному
превращению его в совершенно особую систему догматов и ритуалов;
а также формированию у мусульман острого ощущения своей
духовной исключительности, своего отличия от других монотеистов.
Итак, процесс формирования монотеистической религии не
проходил автоматически. Решающий импульс ему придал реальное
историческое лицо – пророк Мухаммед. О его жизни написана
обширнейшая литература, его деятельность привлекала к себе
внимание многих исследователей. Лучшим источником по биографии
Мухаммеда является 93-я сура (глава) Корана. Она называется «Утро»
и, как почти все суры, имеет подзаголовок: «Во имя Аллаха,
милостивого, милосердного». Эта сура невелика по объему, поэтому
приведем ее полностью:
Клянусь светлым утром,
Клянусь ночью и мраком ее,
Что твой Господь не покинул тебя и не питает (к тебе)
ненависти.
Ведь будущий мир (о, Мухаммед) для тебя лучше, чем этот
мир.
Ведь вскоре твой Господь одарит тебя, и ты будешь доволен.
Разве не Он нашел тебя сиротой и дал тебе прибежище?
Он нашел тебя заблудшим и наставил на прямой путь.
Он нашел тебя нуждающимся и избавил от нужды.
Так не обижай же сироту,
И не гони просящего подаяния,
И благодари Господа твоего за милости.
158
Выходец из рода хашим племени курайш, родившийся в «год
слона» – год неудачного похода в Западную Аравию эфиопа Абрахи
(по преданию, 570 г.), – Мухаммед лишился отца в младенчестве, а
матери – на шестом году жизни. После смерти матери он, пробыв
некоторое время у своего восьмидесятилетнего деда, воспитывался
своим дядей Абу Талибом. С пятнадцати лет он зарабатывал себе на
пропитание, был пастухом, как простой работник сопровождал
торговые караваны. В двадцать пять женился на состоятельной вдове
Хадидже, стал отцом, участвовал в торговых и бранных делах своих
земляков. Задумывался ли он тогда о грядущем избранничестве?
Возможно, задумывался, когда вместе с прочими сородичами
занимался перестройкой Каабы, племенного культового центра, и брал
в руки знаменитый «Черный камень», закрепленный в «черном», т.е.
восточном наружном углу святилища. Но это было за несколько лет до
откровения, превратившего обычного мекканца в пророка новой веры.
Сам Мухаммед не называл эту веру новой. Как отмечалось, в
Аравии до него уже были праведники – ханифы, отвергавшие местных
племенных богов и идолов, верившие в единого бога, но не считавшие
себя ни иудеями, ни христианами, хотя часть населения исповедовала
христианство или иудаизм. Первым ханифом мусульмане почитают
пророка Ибрахима (библейского Авраама), «друга Аллаха». Мухаммед
видел свою миссию в восстановлении древнего завета Авраама среди
аравитян. Иудеев же и христиан он первоначально причислял к своим
единоверцам, ибо их всех объединяло единобожие, вера в
божественное Откровение, ниспосылаемое через пророков, вера в
День Суда в конце веков, в рай и ад, отвержение
идолопоклонничества, понятие о грехе и воздаянии. Исламская
догматика, ритуал, мировосприятие складывались постепенно.
К цепи пророков (арабск. ед. ч. Наби) Мухаммед добавил еще
одного – себя. Эта цепь начинается с первочеловека Адама, который
еще на заре человечества исповедовал единобожие и предрекал
явление Мухаммеда. Число древних пророков огромно: их не меньше
ста тысяч (по некоторым свидетельствам, 124 тыс.), хотя в Коране
упомянуто лишь 28.
Девять из них называются «стойкими»: Нух (Ной), Ибрахим
(Авраам), Дауд (Давид, получивший Священное Писание – Забур, или
Псалмы), Йакуб (Иаков), Йусуф (Иосиф), Аййуб (Иов), Муса (Моисей,
которому была ниспослана ат-Таура, или Тора), Иса (Иисус,
получивший Инджил, или Евангелие) и, наконец, Мухаммед,
159
которому был явлен Коран. Пророки не сверхъестественные существа,
это люди, через которых вещает Господь. Вот почему они достойней
всех ангелов небесных. Высшие из пророков – посланники (всего их
313), которым Бог ниспослал Писание, а высший из посланников –
Мухаммед, Посланник Аллаха, Печать пророков, замыкающий цепь.
Другие пророки и даже угодники – аулийа (ед.ч. – вали) творили
чудеса («неподражаемое чудо» – муджиза, сравнительно с
«дарованным свыше» чудом второго сорта – карама). Посланник
Аллаха не делал ни того, ни другого, ибо все его помыслы, слова и
поступки были ясным указанием на его миссию.
Исламская традиция рассматривает Мухаммеда как
совершеннейшего человека (арабск. выражение ал-инсан ал-камил).
Жизнь его, особенно начиная с первого откровения, есть предмет
тщательнейшего изучения, образец для толкования, почитания и
подражания. Ведь Мухаммед непогрешим, т.е. еще в младенчестве,
как учит предание, ангелы вскрыли ему грудь и очистили сердце от
скверны.
Итак, ислам обязан своим происхождением конкретной
исторической фигуре и неотделим от нее. Его имя означает «тот, кому
многое даровано». Мусульмане разных национальностей произносят
это имя по-разному: турки – Мухамет, персы – Мохаммед; старое
русское произношение – Магомет. Родился пророк ислама в 570 г.,
умер в 632 г. Свои проповеди он начал в родном городе Мекке. Затем,
в 622 г., переселился в Ясриб, который получил название Медина
(точнее – аль-Мадина, сокращенное от «Мадинат ун-наби» – «Город
пророка»). Здесь он и похоронен в заложенной им мечети Масджид
ун-наби, к которой примыкал его дом.
Первая биография Мухаммеда составлена Ибн Исхаком,
мединцем, родившимся через полвека после кончины пророка и
умершим в Багдаде в 768 г. Она дошла до нас отрывками в сочинениях
более поздних авторов – Ибн Хишама, Ибн Са’да и др. Обычно ее
называют Сира, сокращенно от «Сират расуль Аллах» –
«Жизнеописание посланника Аллаха». Имеются и независимые
источники, подтверждающие, что Мухаммед не мифический
персонаж, а историческая личность. Это, например, папирус из
Египта, датируемый 643 г., в арабском тексте которого содержится
имя пророка – Мухаммед ибн Абдуллах – наряду с именами других
известных деятелей первоначального ислама. Сохранились также
послания, отправленные от лица Мухаммеда сосанидскому шаху
160
Хосрову II Парвизу, наместнику Александрии, другие письменные
свидетельства историчности основателя ислама и арабского
государства Аравии.
В мусульманской историографии период арабской истории до
ислама получил называние «джахилийа» («невежество»). Оно
употребляется и в Коране (например, 33:33; 48:26). В исламоведении
этот термин обычно переводят как «язычество». Мусульманские же
богословы толкуют его как «время неведения», «незнания». В устах
Мухаммеда джахилийа означала скорее дикость, варварство, которые
он хотел уничтожить проповедью новой религии и тем самым
преодолеть племенную рознь, кровавые усобицы, установив
всеаравийское единство в лоне ислама.
В период джахилийи языческая, многобожная Аравия
оказалась как бы островком среди монотеистических религий, которые
широко распространились в соседних регионах. Христианство
господствовало в византийских провинциях – Египте, Сирии,
Палестине, Малой Азии, а также в Эфиопии, проникло в Иран.
Иудаизм частично сохранился в Палестине, был занесен и в ряд
других стран, вплоть до Ирана. Более того, в самой Аравии возникали
иудейские и христианские общины. Особенно много их было на юге
Аравии, в земледельческих районах. Но и некоторые аравийские
кочевые племена были целиком обращены в христианство, например,
племя таглиб. Отдельные оседлые племена, такие как кайнука, надир,
курайза, поселившиеся в Ясрибе, Медине, исповедовали иудаизм.
Под влиянием этих религий в Аравии еще в VI в. появились
проповедники единобожия – ханифы, о которых говорилось выше.
Они поклонялись единому богу – Рахману (буквально –
«Милостивому»). Мухаммед в начале своей проповеднической
деятельности мало чем отличался от ханифов, призывая вернуться к
древней вере арабов – религии Авраама или, по-арабски, Ибрахима. То
есть он в чем-то также исходил из семитских традиций единобожия.
Коран так и характеризует веру Авраама: «Следуйте… за религией
Ибрахима, ханифа, – ведь он не был многобожником!» (3:89).
Впоследствии Мухаммед считал Ибрахима основателем Каабы. Имя
же единого бога – Рахман – он сделал одним из эпитетов Аллаха и
каждую проповедь начинал словами: «Бисмилляхи-р-рахман-р-рахим»
– «Во имя Аллаха, милостивого, милосердного».
Наконец, было еще одно обстоятельство, способствовавшее
довольно быстрому переходу арабов к монотеизму. В их религиозных
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]