Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Кодификация уголовного права в США
.pdf
§ 2. Разработка УК Нью-Йорка 1881 г. 81
бы оно стало более понятным не только самим юристам, но и обыч-
1
ным гражданам
. Поэтому кодекс являлся «необходимым дополнением писаной конституции для свободного народа», поскольку только
заранее зная свои права, граждане могли в полной мере считать себя
2
свободными
.
Уже первые подготовленные комиссией Филда кодексы в полной
мере воплотили в себе основные элементы разработанной им концепции кодификации. Так, например, Процессуальный кодекс НьюЙорка (The Code of Procedurre of the State of New York) 1848 г.3, ставший
первым из плеяды составленных Филдом актов, по утверждению ведущего американского историка права Лоуренса Фридмэна, представлял собой «кодекс во французском значении, а не [очередной] статут»4.
В противовес традиционному англо-американскому способу изложения нормативного материала, данный кодекс состоял из небольших,
лаконичных и «скелетообразных» статей, располагавшихся в тексте
в соответствии с законами юридической логики и принципами научной классификации. Процессуальный кодекс оперировал общими
принципами и категориями, опуская при этом излишне повторявшиеся
фразы, многочисленные синонимы и не несущие нагрузки термины.
Существенные изменения данный кодекс вносил и в содержание различных институтов гражданского процессуального права Нью-Йорка,
которые ранее практически исключительно регулировались нормами
common law.
1
Field D. D. Reasons for Codifi cation // The Life of the Law: Reading on the Growth of
Legal Institutions / Ed. by J. Honnold. London, 1964. P. 113.
2
Leonard G. Towards a Legal History of American Criminal Theory: Culture and Doctrine
from Blackstone to the Model Penal Code // Buff alo Criminal Law Review. 2003. Vol. 6. N. 2.
P. 759.
3
Многие американские авторы именуют Процессуальный кодекс Нью-Йорка 1848 г.
«Гражданским процессуальным кодексом» (См., напр.: Farnsworth E. A. An Introduc-
tion to the Legal System of the United States / Ed. By S. Sheppard. Oxford, 2010. P. 77–78).
В действительности же существовал отдельный документ 1849 г., официально именовавшийся Гражданским процессуальным кодексом. Данный кодекс разрабатывался
параллельно с Уголовно-процессуальным кодексом и вступил в силу лишь в 1880 г. Путаница в названиях возникает, во-первых, из-за того, что Процессуальный кодекс 1848 г.
регулировал вопросы, относившиеся исключительно к области гражданского процесса.
Во-вторых, путаница вызвана еще и тем, что существовало несколько попыток заменить
Процессуальный кодекс 1848 г. отдельными кодексами гражданского и уголовного процесса. Однако ни одна из этих попыток не увенчалась успехом, и Процессуальный кодекс
1848 г. продолжил действовать практически в неизменном виде вплоть до 1880 г. В 1877 г.
в связи с завершением работ над Уголовно-процессуальным кодексом Процессуальный
кодекс 1848 г. был отредактирован и переименован в Гражданский процессуальный
кодекс. В 1880 г. этот кодекс был отменен окончательно и заменен Гражданским процессуальным кодексом, разрабатывавшимся с 1849 г. (См.: David Dudley Field: Centenary
Essays Celebrating One Hundred Years of Legal Reform / Ed. by A. Reppy. New York, 1949.
P. 30–36).
4
Friedman L. M. History of American Law. P. 293.
82 Глава 2. Теория и практика кодификации уголовного права в США в XIX в.
Аналогичную работу возглавленная Филдом кодификационная
комиссия провела и в отношении других областей права. В силу значительности объема предстоявшей работы задачу по подготовке гражданского и политического кодексов1 взял на себя сам Филд, а разработкой уголовного кодекса занялись другие члены комиссии. При
этом Филд лично контролировал процесс составления уголовного
кодекса и редактировал его окончательную версию, которая впоследствии и была представлена на рассмотрение законодательного собрания Нью-Йорка2.
Предложенный комиссией Филда проект уголовного кодекса НьюЙорка представлял собой документ нового типа. Несмотря на то, что попытки принятия подобных кодексов ранее уже предпринимались отдельными штатами, ни один из них не был сопоставим с УК Нью-Йорка
ни по содержанию, ни по духу.
Данный кодекс состоял из более чем семисот статей и являлся наиболее детальным и проработанным уголовным законом из числа тех,
что когда-либо были приняты в США. В кодексе прямо указывалось
на то, что каждая из его статей посвящена тому или иному аспекту материального уголовного права штата, в то время как нормы уголовнопроцессуального и уголовно-исполнительного права намеренно исключались из его содержания.
В отличие от Пересмотренных статутов Нью-Йорка 1830 г., которые хотя и включали в себя часть принципов, сформулированных
в ходе судебной практики, но официальным собранием норм common
law штата не являлись, новый уголовный кодекс решал вопрос о его
сущности более решительным образом. В разделе, озаглавленном как
«Отмена преступлений по common law», четко говорилось о том, что
«ни одно действие или бездействие, совершенное с момента вступления настоящего кодекса в законную силу, не может быть признано
1
Полное название данного документа звучит как «The Political Code of the State of
New York». Несмотря на то, что его буквальный перевод «Политический кодекс штата
Нью-Йорк» является достаточно точным, он требует некоторых пояснений. Термин
«политический» в смысле данного документа является синонимом терминов «управленческий» или «административный». С учетом этого разработанный Филдом проект
политического кодекса справедливо включал в себя значительное количество правовых
норм, нацеленных на регулирование самого широкого круга отношений, возникавших
в сфере управления штатом и складывавшихся в ходе обеспечения его жизнедеятельности.
В частности, кодекс регламентировал такие вопросы, как: гражданство, территория, порядок замещения публичных должностей, компетенция властных органов и должностных
лиц, обеспечение и охрана общественного порядка, жилищная и градостроительная
политика, система муниципального управления (в counties, cities, towns и villages) и т.д.
(Подробнее см.: The Political Code of the State of New York: Reported Complete by the
Commissioners of the Code. Albany, New York, 1859).
2
Field H. M. Op. cit. P. 79–81.
§ 2. Разработка УК Нью-Йорка 1881 г. 83
преступным или наказуемым, за исключением тех случаев, которые
предписаны или установлены настоящим кодексом»1.
Для выполнения данной задачи новый уголовный кодекс четко закреплял критерии преступности деяния, выделял и описывал различные категории преступлений (фелонии, мисдиминоры) и фиксировал соответствующие наказания за их совершение. Перечень наказаний при
этом являлся закрытым, а возможности судей избирать меры уголовной
ответственности ограниченными. Сами преступления раскрывались
посредством детальных дефиниций и распределялись по многочисленным разделам и главам, покрывавшим широкий спектр преступных деяний: от государственной измены до продажи некачественных
товаров. Общие положения, содержавшиеся в кодексе, также отличались значительным разнообразием и глубиной рассматриваемых тем,
среди которых было много и таких, которые традиционно содержались
лишь в судебной практике штатов. Наиболее ярким примером такой
темы служил вопрос форм и видов вины, среди которых выделялись
намерение, умысел, неосторожность и небрежность, и определения
которых впервые раскрывались в тексте закона.
При всем этом, по свидетельству самих членов комиссии, к составлению нового уголовного кодекса они подошли «с величайшей
осторожностью»2. Основной их задачей было «воспроизведение» уже
существовавшего права посредством «устранения недостатков и исправления ошибок в действовавших дефинициях преступлений», а вовсе
не создание новой системы уголовного права3. Поэтому, несмотря на
принципиально иную форму, в которую облачались многие уголовноправовые нормы, УК Нью-Йорка не привносил значительных изменений в само содержание уголовного права штата, что в конечном итоге
делало его гораздо менее амбициозным, чем другие проекты Филда,
такие как гражданский или процессуальный кодексы4.
По мнению разработчиков, ценность предлагаемого ими уголовного кодекса заключалась в том, что он был нацелен на закрепление
«всех разновидностей действий и бездействий, которые подлежат уголовному наказанию». Неслучайно, что в ходе составления данного
документа члены комиссии неоднократно подчеркивали свою убежденность в том, что «до тех пор, пока преступность действий основывается на неточных дефинициях или противоречащих друг другу источниках common law, уголовное право остается пропитанным
неопределенностью»5.
1
Draft of a Penal Code for the State of New York. Albany, New York, 1864. P. 2.
2
Field H. M. Op. cit. P. 74.
3
Draft of a Penal Code for the State of New York. P. iv–v.
4
Kadish S. H. Op. cit. P. 1133–1134.
5
Draft of a Penal Code for the State of New York. P. iv.
84 Глава 2. Теория и практика кодификации уголовного права в США в XIX в.
Вместе с тем умеренность подхода Филда к составлению УК НьюЙорка не помогла избежать целого ряда сложностей, которые возникли
в ходе его принятия. По окончании кодификационных работ подготовленные комиссией Филда кодексы неоднократно передавались на
рассмотрение законодательного собрания Нью-Йорка, но раз за разом
отправлялись им на дальнейшую доработку. Даже в тех случаях, когда
отдельные версии кодексов принимались легислатурой штата, их вступление в законную силу не было гарантировано.
Так, одобренный в конечном итоге гражданский кодекс попросту
не был подписан губернатором штата на том основании, что он якобы
обладал «антинаучной структурой» и «неточно излагал существующее
право»1. Аналогичная судьба постигла в 1879 г. и УК Нью-Йорка. Несмотря на одобрение законодательного собрания и положительные
экспертные заключения целого ряда правоведов, УК Нью-Йорка был
оставлен губернатором без рассмотрения.
Очевидно, что истинной причиной такого положения дел было вовсе не качество разработанных кодексов, а то влияние, которое консервативно настроенные юристы оказывали на принятие властями
штата данных решений. Со временем в Нью-Йорке наряду с идеей
кодификации значительной популярностью также стали пользоваться
идеи о недопустимости проведения на его территории столь объемной
и, одновременно, столь поспешной кодификации2.
Попытки опровергнуть необходимость принятия разработанных
кодексов привели к формированию в Нью-Йорке целого «антикодификационного движения»3. Его лидером стал один из наиболее влиятельных представителей юридического сообщества Нью-Йорка того
времени, Джеймс Кулидж Картер (James Coolidge Carter, 1827–1905).
Как и многие другие лидеры оппозиции, Картер приветствовал решение губернатора Нью-Йорка не подписывать принятые легислатурой
штата кодексы. Вместе с тем он был убежден, что кодификация все еще
представляла большую опасность для правовой системы Нью-Йорка
и поэтому от юристов требовалось принять более решительные действия, направленные на ее недопущение4.
С учетом обоснованности аргументов, которые Филд и другие сторонники кодификации выдвигали в пользу ее проведения, Картер более
не имел возможности попросту объявить данную идею несостоятель-
1
Lundmark T. Charting the Divide Between Common and Civil Law. Oxford, 2012.
P. 308.
2
Batiza R. Sources of the Filed Civil Code: The Civil Law Infl uences on a Common Law
Code // Tulane Law Review. 1986. Vol. 60. P. 818.
3
Rabban D. M. Law’s History: American Legal Thought and the Transatlantic Turn to
History. Cambridge, 2012. P. 492.
4
Carter J. C. The Proposed Codifi cation of Our Common Law. New York, 1884. P. 10.
§ 2. Разработка УК Нью-Йорка 1881 г. 85
ной, и вместо этого он должен был дискредитировать ее на доктринальном уровне. Целесообразно изложить представленные им аргументы
в развернутом виде, т.к. в течение долгого времени они действительно
играли решающую роль в сдерживании попыток кодификации уголовного права Нью-Йорка.
Так, указывая на эволюционный характер развития common law,
Картер подчеркнул особую роль обычая в американском праве, который придавал ему необходимую преемственность развития. Судьи
обладали возможностью принимать решения на основе «социальных
стандартов справедливости», являвшихся результатом тщательного
анализа ими различных проявлений «разума, морали, а также интеллектуальной и этической культуры времени»1. По этой причине кодекс, как, впрочем, и законодательство в целом, были способны причинить больше вреда, чем пользы. Едва ли кодекс, за короткий срок
написанный небольшой группой юристов, мог сравниться с традиционным правом, развивавшимся столетиями и вобравшим в себя всю
мудрость народа.
Картер полагал, что common law развивалось по мере интеллектуального роста общества и изменялось в соответствии с его текущими
потребностями. Кодификация же являлась своеобразным «прыжком в темноту». Применение судьями определенного набора норм
ко всем будущим делам, суть и обстоятельства которых никому не
могли быть заранее известны, противоречило самой природе права.
В действительности же право представляло собой «науку, основанную на наблюдении фактов, а не на выдумках, закрепленных в законодательстве, которое как раз и является противоречащим науке
методом»2.
Кроме того, нежелательность кодификации Картер обосновывал
еще и тем, что в большинстве случаев законодатель не обладал достаточными способностями для выполнения подобных заданий. Легислатуры штатов состояли преимущественно из людей, не обладавших
юридическим образованием и «не имевших какой-либо квалификации для того, чтобы заниматься улучшением … этой науки»3. По этим
причинам Картер самым негативным образом относился к идее хоть
сколько-нибудь серьезного вмешательства законодателя в процесс
формирования права, тем более таким «непродуманным и пагубным»
для него способом, как кодификация4.
1
Carter J. C. The Provinces of the Written and the Unwritten Law. New York, 1889.
P. 48.
2
Ibid. P. 4.
3
Carter J. C. The Proposed Codifi cation of Our Common Law. P. 88.
4
Schwartz B. Main Currents in American Legal Thought. Durham, North Carolina, 1993.
P. 362–363.
86 Глава 2. Теория и практика кодификации уголовного права в США в XIX в.
В ответ на позицию Картера Филд предпринял попытку доказать
необоснованность подобной критики. По его утверждению, элементы кодификации были представлены в праве штатов с давних времен,
а принимавшиеся штатами законы постоянно изменяли, дополняли
и отменяли нормы common law. Точно так же как нормы, сложившиеся в ходе судебной практики, могли становиться нормами законов,
нормы законов могли быть объединены в более объемный по своему содержанию кодекс. Поэтому кодификация common law являлась
вовсе не революционной, а консервативной практикой, нацеленной
на сохранение лучших правовых традиций прошлого. В связи с этим
кодекс был не вреден, а, напротив, полезен. Он должен был обеспечивать стабильность права и препятствовать его неконтролируемому
росту. Вследствие этого отпадала бы и сама необходимость особо критиковавшегося Картером постоянного вмешательства законодателя
в область права1.
По мнению Филда, законодатель был более чем способен воплотить проект полноценной кодификации на практике. Делая выбор
между правотворчеством судей и правотворчеством законодателей,
Филд отдавал безусловное предпочтение правотворчеству последних.
В отличие от судей, принимавших решения единолично, законодательные собрания, состоявшие из множества представителей народа,
принимали решения коллективно. Поэтому если и говорить о деспотизме суверена, то следовало говорить лишь о деспотизме единовластного судьи.
Филд также ставил вопрос о том, «что делает судей и юристов экспертами» в определении вопросов морали, нравственности, традиций
и обычаев. По его мнению, законодатели были точно такими же представителями народа, как и судьи. В таком случае их способности «находить» право, согласно представлениям Картера, едва ли можно было
отрицать2. Кроме того, весь процесс подготовки кодексов, как правило, был сосредоточен в руках юристов, наиболее квалифицированных
для выполнения подобного задания, таких как сами Филд или Картер.
Роль же законодательного собрания сводилась лишь к утверждению
результатов работы, проведенной экспертами.
Вследствие этого, результаты развернувшихся между Филдом и Картером дебатов были весьма неоднозначны. Очевидным в данной ситуации было лишь то, что правом на существование обладал как консерва-
тивный, так и реформистский взгляд на проблему кодификации. Однако
последнее слово все равно оставалось за более влиятельным Картером, который подвел итог своих размышлений следующими словами:
1
Readings in Jurisprudence / Ed. by J. Hall. Indianapolis, 1983. P. 120.
2
Field D. D. Codifi cation once More // Speeches, Arguments and Miscellaneous Papers
of David Dudley Field. Op. cit. Vol. 3. P. 421.
§ 2. Разработка УК Нью-Йорка 1881 г. 87
«Я закрываю тему кодификации, будучи убежденным в том, что [она]
полностью несовместима с фундаментальными принципами права»
1
.
Данная мысль весьма удачно суммировала общий смысл представлений Картера о праве и в целом соответствовала взглядам большинства
консервативных американских юристов того времени.
Вместе с тем оппозиция Картера против кодификации все же не
была абсолютной. Несмотря на его неоднократные заявления о том,
что кодификация противоречила самой сущности права, он и его сторонники говорили преимущественно о недопустимости кодификации гражданского права, причем именно в том виде, в котором она
должна была пройти в Нью-Йорке. Главным образом, представленный
комиссией Филда гражданский кодекс вызывал неприятие консервативно настроенных правоведов по той причине, что он радикальным
образом изменял традиционный способ урегулирования гражданскоправовых отношений.
По утверждению Картера, «значительное количество правовых норм,
определявших права человека в отношении его личности и имущества, никогда раньше не были прямо закреплены в законодательной
форме». Вместо этого они «основывались на исконной, но постоянно
растущей системе обычаев», которая прошла проверку многих веков2.
Кроме того, гражданский кодекс существенным образом изменял систему вещных и обязательственных прав, что являлось мерой, на которую не были готовы пойти многие консервативные представители юридического сообщества и политической элиты Нью-Йорка. По
мнению большинства из них, данный кодекс являлся лишь очередным
шагом к усилению и без того развитой в политико-правовой жизни
Нью-Йорка коррупции3.
В целях обоснования необходимости сохранения приоритета в урегулировании гражданско-правовых отношений за неписаным правом
Картер воспользовался идеей деления всего права на право частное
и право публичное. В своих работах он попытался доказать, что госу-
дарство в лице законодателя имело право регулировать лишь те отношения, которые так или иначе были связаны с функционированием
его публичных институтов. Поскольку законодатель был волен принимать законы, регулировавшие публично-правовые отношения, то
и кодификация публично-правовых областей права целиком находилась в его компетенции. Например, исходя из того, что уголовное право
не столько регулировало поведение индивидов, сколько служило поддержанию мира и общественной безопасности, оно могло стать пред-
1
Carter J. C. Law: Its Origin Growth and Function. New York, 1907. P. 315.
2
Carter J. C. The Proposed Codifi cation of Our Common Law. P. 5–6.
3
Association of the Bar of the City of New York: Third Annual Report of the Special
Committee to Urge the Rejection of the Proposed Civil Code. New York, 1883. P. 90.
88 Глава 2. Теория и практика кодификации уголовного права в США в XIX в.
метом кодификации1. В тех же случаях, когда правовые отношения
возникали между свободными индивидами, они должны были регулироваться исключительно обычаями и предшествующей практикой,
а не законами и кодексами2.
Особенности данного спора наглядным образом демонстрируют,
что в действительности серьезных препятствий на пути кодификации
уголовного права, будь то сфера законодательства или сфера common
law, не существовало, и основные сложности в реализации этой идеи
на практике были вызваны стремлением консервативно настроенных
юристов представить ее в максимально негативном виде для того, чтобы
не допустить кодификации в нежелательных для них областях права.
Весьма характерно, что разрешение идеологических противоречий
по вопросу кодификации уголовного права практически сразу же привело к позитивных результатам: УК Нью-Йорка все-таки был принят
в 1881 г. и впоследствии стал пользоваться среди юристов, судей штата, а также общественности заметным авторитетом, обладая при этом
реальным действием. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что
в последующие годы в УК Нью-Йорка регулярно вносились изменения и дополнения, а сам он продолжал действовать более восьмидесяти лет, пока, наконец, не был заменен в 1967 г. на более современный уголовный кодекс.
Характерно и то, что УК Нью-Йорка оказал значительное воздействие на развитие уголовного права в других штатах. Для наглядности
изучения этого воздействия можно условно разделить территории, которые подверглись его влиянию, на западные и восточные.
Наибольший авторитет УК Нью-Йорка, безусловно, получил во
вновь образованных западных штатах3. Многие из западных территорий ранее уже предпринимали попытки пересмотра действовавшего
на их территории уголовного права, в том числе и путем интеграции
Пересмотренных статутов Нью-Йорка 1830 г. в собственные правовые
системы. Однако подобные меры в силу различных причин оказались
действенными лишь в определенной степени. В частности, одна из
проблем заключалась в том, что Пересмотренные статуты Нью-Йорка
в первую очередь являлись кодификацией законодательства, а не права
в целом, и поэтому наиболее эффективно функционировать они могли лишь в рамках оригинальной правовой системы, подкреплявшейся
определенной судебной практикой.
Очевидно, что перенять всего лишь один систематизированный
акт наподобие Пересмотренных статутов западным штатам было го-
1
Carter J. C. The Provinces of the Written and the Unwritten Law. P. 9.
2
Schwartz B. Main Currents in American Legal Thought. P. 359.
3
Bakken G. M. The Development of Law on the Rocky Mountain Frontier: Civil Law and
Society, 1850–1912. Westport, Connecticut, 1983. P. 22–24.
§ 2. Разработка УК Нью-Йорка 1881 г. 89
раздо проще, чем пытаться скопировать весь объем судебной практики другого штата. Даже если бы подобная задача была выполнимой,
едва ли применявшееся в Нью-Йорке common law могло эффективно
прижиться на Западе. Особые условия существования пограничных
территорий, так называемого фронтира, не позволяли в полной мере
осуществить передачу опыта, накопленного более развитыми восточными штатами1.
При этом на Западе сохранялись весьма благоприятные условия
для проведения кодификации уголовного права.
Во-первых, как и ранее в случае с восточными штатами, отсутствовала удовлетворенность населения и юридического сообщества состоянием действовавшего здесь права. Вследствие противоречивости законодательства и судебной практики, а также отсутствия какой-либо
систематизации нормативного материла уголовное право западных
штатов оставалось неопределенным, непредсказуемым и неработоспособным.
Запутанность и недостаток формального права, а также отсутствие
эффективных механизмов правоприменения ввергали многие штаты в состояние беззакония2. Постоянный приток иммигрантов, в том
числе и из других стран, отправлявшихся в западные штаты на добычу золота, лишь усиливал разгул преступности. Ситуация усугублялась
многочисленными злоупотреблениями со стороны судей, выносивших
приговоры, часто не имея на то формальных оснований. Все это вело
к популяризации идеи народного правосудия3, наиболее ярко проявившейся в формировании движения так называемых вигилантов4. Желание властей западных штатов положить конец беззаконию предопределяло необходимость создания в кратчайшие сроки простой, но
работоспособной системы уголовного права5.
Во-вторых, на Западе, в отличие от восточных штатов, практически отсутствовала какая-либо организованная оппозиция против радикальных преобразований в области права. В восточных штатах возникновение кодификационных дебатов нередко являлось следствием
столкновения многочисленных политических интересов. В то время
как демократы, как правило, всесторонне поддерживали идею коди-
1
Англ. frontier — «граница». Подробнее см.: Тернер Ф.Дж. Фронтир в американской
истории / Пер. с англ. А. И. Петренко. М., 2009. С. 6–40.
2
См.: Law in the West / Ed. by G. M. Bakken, B. Farrington. New York, 2001. P. 121–
140.
3
См.: Walker S. Popular Justice: A History of American Criminal Justice. New York, 1998.
P. 2–7.
4
Исп. vigilante — «бдительный». См., напр.: Smurr J. W. Afterthoughts on the Vigilan-
tes // Montana: The Magazine of Western History. 1958. Vol. 8. N. 2. P. 8–20.
5
Law and the Great Plains: Essays on the Legal History of Heartland / Ed. by J. R. Wunder.
Westport, Connecticut, 1996. P. 21–22.
90 Глава 2. Теория и практика кодификации уголовного права в США в XIX в.
фикации, сторонники более консервативных политических движений
выступали против ее проведения1.
В западных же штатах принадлежность к какой-либо партии не
играла столь значительной роли при разработке, обсуждении и принятии кодексов. Например, в Монтане кодификация, инициированная губернатором-демократом, была незамедлительно поддержана как
членами Демократической, так и членами Республиканской партии.
В связи с этим и сама комиссия, ответственная за разработку кодексов, была составлена из представителей обеих партий. О достоинстве
подобного подхода писала и ведущая демократическая газета штата,
авторы которой признали, что в данном случае «едва ли можно было
сформировать лучший состав»2.
В большинстве случаев изменения и эксперименты в области права
воспринимались западными штатами как нечто положительное и ведущее к созданию лучшего порядка. Весьма показательно в этом отношении высказывание Бенджамина Брауна (Benjamin Brown, 1826–
1885), одного из губернаторов штата Миссури, сделанное им в 1850 г.:
«С прошлым нам буквально нечего делать, кроме как мечтать о нем.
Его уроки утрачены, и оно молчит. Мы сами находимся во главе и на
переднем плане всего политического опыта. Прецеденты утратили
свою ценность, и весь их авторитет исчез»3.
Именно подобный подход способствовал в будущем выдвижению
идеи о том, что штаты являются «лабораториями демократии», призванными «проводить новые социальные и экономические эксперименты
без риска для остальной страны»4. Идея «общего благополучия», изначально положенная в основу республиканской идеологии государства,
была особенно отчетливо заметна в западных штатах5.
С учетом того, что одним из способов поддержания этого благополучия был законодательный активизм, не являлось консервативным по
своей природе и юридическое сообщество новых штатов6. Практикующие юристы и судьи были заинтересованы в создании простой и рабо-
1
См., напр.: Curtis C. M. Codifi cation in Virginia: Conway Robinson, John Mercer Patton,
and the Politics of Law Reform // Virginia Magazine of History and Biography. 2009. Vol. 117.
N. 2. P. 170–173.
2
Morris A. P. «This State Will Soon Have Plenty of Laws» — Lessons from One Hundred
Years of Codifi cation in Montana // Montana Law Review. 1995. Vol. 56. N. 2. P. 381–382.
3
Цит. по: Тернер Ф. Дж. Указ. соч. С. 300.
4
Gardner J. A. The «States-as-Laboratories» Metaphor in State Constitutional Law //
Valparaiso University Law Review. 1996. Vol. 30. N. 2. P. 475.
5
Английское слово commonwealth переводится не только как «государство», «респуб-
лика» или «штат» (применительно к США), но и как «общее благополучие», «общее
благосостояние».
6
Zainaldin J. Law in Antebellum Society: Legal Change and Economic Expansion. New
York, 1983. P. 34–35.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]