Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Кодификация уголовного права в США
.pdf
§ 5. Проблема соотношения идеи кодификации уголовного права и common law... 51
В то время как в соответствии с прогнозами правоведов публикация
судебных решений действительно вела к созданию в США собственной системы common law, не меньшее значение имел вопрос ее практической применимости. Сборники материалов судебной практики
были призваны смягчить проблему отсутствия достоверной информации о выносимых судами решениях, и с выполнением этой задачи они
справлялись достаточно эффективно. Однако данная мера приводила
также и к другим, весьма неожиданным, последствиям.
С одной стороны, представители юридической профессии впервые
получали значительные возможности по изучению практики американских судов, но с другой — они также были вынуждены взять на себя
дополнительную обязанность по изучению большого количества судебных решений. При этом данное утверждение было справедливо как
в отношении судей, так и в отношении практикующих юристов. Судьям всеобъемлющее знание судебной практики требовалось для вынесения правильного и объективного решения по делу, а практикующим
юристам — для квалифицированного и эффективного представления
интересов своих клиентов в суде. Если раньше основным источником
правовых знаний для юристов служило законодательство и некоторые
литературные произведения, такие как «Комментарии к английским
законам» Уильяма Блэкстона, то теперь к ним прибавлялся еще и активно растущий массив данных о судебных решениях.
Американские правоведы сходились во мнении о том, что практикующий юрист не мог и, конечно же, не должен был изучать все до
единого судебные решения. В его задачу входило обнаружение и разбор
лишь тех дел, которые имели непосредственное значение для судебного процесса, в котором он принимал участие1. Проблема, однако, заключалась в том, что подобный подход создавал опасность оставления
без внимания какого-либо важного дела или неправильной интерпретации какого-либо из принципов права.
Причиной этого являлось, во-первых, то, что массив решенных судами дел становился настолько велик, что выявление всех относившихся
к делу судебных решений становилось возможным только благодаря
их тщательному и многоступенчатому поиску, на который у юристов
зачастую попросту не имелось времени2. Во-вторых, даже обнаружение всех относившихся к делу решений не всегда являлось гарантией определенного исхода судебного разбирательства. Нередко нормы
1
Cushing C. Law Reports // The North American Review. 1824. Vol. 18. N. 43. P. 378.
2
По подсчетам одного из современников кодификационного движения, к 1822 г.
в США появилось около «ста сорока томов американских сборников судебных решений,
каждый из которых был опубликован уже после создания федерального правительства».
По другим подсчетам, помимо почти 160 томов собраний законодательства штатов, вышедших в период с 1800 по 1820 г., за то же время в США было издано более 200 томов
судебных решений (См.: Cook C. M. Op. cit. P. 50).
52 Глава 1. Становление идейно-теоретических основ и предпосылок кодификации...
и принципы, содержавшиеся в судебных решениях, входили в прямое
противоречие друг с другом, и поэтому юристу не было заранее известно, какую из возможных трактовок права судья изберет при вынесении им решения по делу1.
Вместе с тем большое количество материалов судебной практики
выступало скорее не столько в качестве самостоятельной, требовавшей
разрешения проблемы, сколько служило индикатором наличия других глубинных противоречий, обнаружившихся в ходе развития правовой системы США.
Одна из основных проблем сводилась к тому, что в США формировалось вовсе не единое американское common law, как того желали
юристы, а совершенно разобщенная масса противоречащих друг другу
судебных решений. При этом речь в данном случае не шла об отсутствии единообразия в американском праве, как совокупности целого
ряда правовых систем — юристы осознавали, что существенные отличия
между федеральным правом, правом Массачусетса, правом Нью-Йорка
или правом Джорджии неизбежны. Проблема заключалась больше в отсутствии единых тенденций в развитии common law, что было вызвано
существованием множества правотворческих центров, выступавших
в лице судей, вместо всего лишь одного — законодателя.
В связи с этим действенность американского common law, в том
виде, который оно начало приобретать к 1820-м гг., стала ставиться
многими юристами под сомнение. Дальнейший рост числа судебных
решений при условии сохранения прежней противоречивости доктринальных установок, полагали правоведы, лишь ослабит регулятивную
силу common law и авторитет самого права2.
Характерно, например, что известный практикующий юрист из Массачусетса и впоследствии судья Верховного суда США Кейлеб Кушинг
(Caleb Cushing, 1800–1879) не выражал своей уверенности относитель-
но дальнейшей судьбы common law, поскольку не мог дать однозначно положительные ответы на свои же собственные вопросы: «Куда
этот стремительный рост судебных решений приведет нас, и каковы
будут его последствия? <…> Чей разум будет способен вместить все
бесконечное множество разрешенных дел?»
3
Сложность и размах проблем, обозначившихся в ходе развития
правовой системы США, требовал применения соразмерных ответных
мер, направленных на их устранение. Во многом именно этим и объясняется тот факт, что многие американские правоведы в конечном
1
Aumann F. R. The Changing American Legal System: Some Selected Phases. New York,
1969. P. 183–184.
2
Story J. Progress of Jurisprudence // The Miscellaneous Writings of Joseph Story / Ed.
by W. W. Story. Boston, 1852. P. 213–214.
3
Cushing C. Op. cit. P. 377.
§ 5. Проблема соотношения идеи кодификации уголовного права и common law... 53
итоге выступили в поддержку проведения всеобъемлющей кодификации права.
Кодификация, в представлении юристов, могла стать орудием, направленным на изменение самой сущности сложившейся в США правовой системы. В то время как практики систематизации законодательства
и публикации судебных решений были направлены на упорядочение
последствий активного правотворчества законодательных и судебных
органов, кодификация была способна устранить сами причины разобщенности и дезорганизованности американского права, а также обеспечить его поступательное и контролируемое развитие.
Кодификация могла привести к уменьшению объема нормативного материала, обеспечить его более эффективную систематизацию
и, что самое главное, сделать американское право менее доктринально
разрозненным если не в национальном масштабе, то хотя бы в рамках
отдельных правовых систем штатов или федерального правительства.
Именно такие размышления подталкивали американских юристов
к тому, чтобы впервые серьезно поставить вопрос о сведении всего
объема законодательства и common law в единый систематизированный кодекс.
Вместе с тем мнения сторонников кодификации относительно того,
насколько глубоко такая кодификация должна была затронуть существовавшую организацию права, расходились.
Более консервативные правоведы высказывались в пользу того,
что после кодификации судьи по-прежнему смогут интерпретировать,
переосмысливать и дополнять любые положения кодексов в таком же
порядке, как и положения обычных законов. К примеру, наличие уголовного кодекса не означало бы, что деятельность судьи с момента его
принятия сведется лишь к механическому процессу назначения предусмотренных в нем санкций. Как и раньше, судья должен был решать
целый ряд вопросов, предваряющих вынесение обвинительного или
оправдательного приговора: устанавливать факт совершения преступления и причинно-следственной связи между преступными действиями и общественно опасными последствиями; обнаруживать признаки
вины в действиях лица, совершившего преступление; квалифицировать преступное деяние и т.д.
Кроме того, юристам было очевидно, что ни один кодекс не может
быть свободен от недостатков, и в случае обнаружения пробелов судья
мог сформулировать новое правило, которое впоследствии могло приобрести силу прецедента. В силу умеренности взглядов многих правоведов явный приоритет в урегулировании общественных отношений
отдавался ими не кодексу, а common law, как руководящей силе, лежащей в основе всей правовой системы США. Кодекс же был призван
служить не более чем актом законодательства, возвращающим упорядоченность уже существовавшим правовым нормам, а не основопола-
54 Глава 1. Становление идейно-теоретических основ и предпосылок кодификации...
гающим документом, задающим определенное направление развития
common law1.
В то же время среди сторонников кодификации имелись и более
радикально настроенные правоведы. С одной стороны, большинство
из них соглашались с тем, что задача судей не должна была сводиться к механическому применению положений кодекса, а сам кодекс не
мог служить документом, содержавшим ответы на все без исключения
вопросы, которые могли возникнуть на практике. С другой стороны,
многие правоведы были склонны придавать кодексу гораздо большее
значение в регулировании общественных отношений.
Кодекс, будучи собранием «простых, неопровержимых юридических принципов» и правил, должен был стать основным источником
сведений о праве2. Хотя необходимость сохранения common law и таких его ключевых категорий, как судебный прецедент, ими не отрицалась, судебная практика должна была уступить доминирующую роль
в процессе формирования права законодательству, качества которого
наилучшим образом могли быть раскрыты посредством кодификации.
В соответствии с этой концепцией деятельность судей следовало ограничить только областью правоприменения, а правотворческие полномочия всецело сосредоточить в руках законодателя. В таком случае
именно закон становился бы основой для принятия судом решения
по делу, а не наоборот, что и было призвано придать американскому
праву большую определенность и обеспечить последовательность его
дальнейшего развития.
Примечательно, что, несмотря на определенные различия в видении
целей и значения кодекса для урегулирования общественных отношений, сторонники кодификации не имели значительных разногласий
относительно механизма ее проведения. По их мнению, существенно улучшить действовавшее в США право посредством кодификации
было возможно лишь путем сведения всех положений законодательства и common law в единый систематизированный кодекс, обладавший силой закона. При этом особый акцент делался именно на необходимость кодификации common law, поскольку в большинстве своем
правоведы полагали, что основная опасность дальнейшего ухудшения
состояния американского права исходила в первую очередь от сферы
common law, а не от сферы законодательства.
Неслучайно поэтому то, что многие юристы, выступавшие в поддержку кодификации, в качестве своей главной задачи видели критику common law. Так, например, практикующий юрист из Нью-Йорка
1
Walker T. Codifi cation // Western Law Journal. 1844. Vol. 1. N. 10. P. 436–437.
2
Cooper T. To Counsellor Sampson, New York // Sampson’s Discourse, and Correspon-
dence with Various Learned Jurists Upon the History of the Law / Comp. by P. Thompson.
Washington, D. C., 1826. P. 54.
§ 5. Проблема соотношения идеи кодификации уголовного права и common law... 55
Уильям Сэмпсон (William Sampson, 1764–1836) был известен именно
в силу своих радикальных и непримиримых взглядов по вопросу сохранения существовавшего в США правового порядка. Провозглашая
common law «языческим идолом», он призывал к его полному пересмотру и кодификации1. Подобный шаг, по его мнению, должен был
привести к тому, что «недостатки [права] исчезнут, его достоинства
проявятся, и, что желаннее всего, оно осуществит свободный и беспрепятственный шаг к своему совершенству»2.
Исходившая от Сэмпсона и других радикально настроенных юристов критика common law сводилась, как правило, к тому, что оно продолжало оставаться по своей сути «английским» и потому неприменимым в США. Говоря об этом, Сэмпсон фактически предлагал юристам
перестать ориентироваться на «конкретные дела» и начать применять
взамен «общее право» (general law), т.е. право, основанное на общих,
универсальных и четко определенных принципах. Благодаря этому
юридическая профессия освобождалась бы от значительной части нагрузки, связанной с необходимостью изучения постоянно увеличивавшегося массива судебных решений. Шаги по упрощению права, уже
предпринятые властями в революционный период, следовало логически завершить окончательным уходом США от канонов английской
юриспруденции и созданием собственной национальной юридической традиции, ключом к которой, по мнению Сэмпсона, и была кодификация3.
Идее пересмотра и упрощения common law ничуть не меньшее вни-
мание уделяли и более умеренные сторонники кодификации, хотя высказывались о сущности действовавшего в США права они не столь
категорично. В то время как радикальные представители кодификационного движения указывали на то, что кодификация была способна
помочь американскому праву избавиться от недостатков common law,
умеренно настроенные юристы делали акцент на том, что кодификация могла лишь усилить уже существовавшие его достоинства и «исключительное превосходство»4.
Хотя деятельность заинтересованных в проведении кодификации
юристов, безусловно, составляла основу кодификационного движения,
она не являлась единственным фактором, способствовавшим его становлению. Немалую роль в развитии идеи кодификации уголовного
1
Spaulding N. W. The Luxury of the Law: The Codifi cation Movement and the Right to
Counsel // Fordham Law Review. 2004. Vol. 73. N. 3. P. 985.
2
Sampson W. An Anniversary Discourse Before the Historical Society of New York, Showing
the Origin, Progress, Antiquities, Curiosities, and the Nature of the Common Law. New York,
1824. P. 6–7.
3
Sampson W. Discourse on Codes and Common Law // Sampson’s Discourse, and Cor-
respondence with Various Learned Jurists Upon the History of the Law. Op. cit. P. 38.
4
Story J. Op. cit. P. 237.
56 Глава 1. Становление идейно-теоретических основ и предпосылок кодификации...
права играло то обстоятельство, что период ее наибольшей популярности пришелся на время активного развития политической системы
США. Основой развития американского государства в этот период
становилась доктрина laissez-faire1, в крайнем своем проявлении означавшая не только невмешательство государства в экономику, но и его
невмешательство в жизнь индивида
2
.
Начавший укрепляться в американском обществе индивидуализм
вкупе с распространением либеральных идей и ростом эгалитарных настроений выступали отправными точками усиления демократических
начал в общественной жизни США, приведших к переосмыслению
целого ряда государственно-правовых институтов. Значительную роль
в этом процессе играли события, связанные с формированием Демократической партии и администрацией президента-демократа Эндрю
Джексона, поддержавших идею максимального вовлечения народа
в процесс управления государством с целью последующего претворения в жизнь его важнейших интересов. Становление радикальной демократической идеологии, пиком развития которой стали 30–50-е гг.
XIX в., лишь еще более предопределило необходимость проведения
в США масштабных реформ, в том числе и в сфере права3.
Сторонники демократических преобразований видели в качестве
одной из своих основополагающих задач упрощение действовавшего
в США права и реорганизацию судебной системы, не соответствовавших, по их мнению, достигнутому социально-экономическому уровню
развития американского общества4. Конечную цель правовой реформы, по мнению демократов, наилучшим образом отражал принадлежавший Бентаму лозунг о том, что каждый человек должен был стать
своим собственным адвокатом5.
Если бы в основе американского права лежала система простых законодательных предписаний, а не совокупность разрозненных правовых норм, содержавшихся в недрах common law, оно могло бы быть доступно любому гражданину и у него не возникало бы более необходимости прибегать к дорогостоящим услугам юристов для решения
собственных правовых вопросов. Ситуация же, при которой формировавшееся в США гражданское общество управлялось не четкими
и ясными законами, а скрытыми в common law принципами, которые
1
Фр. laissez-faire — «позволять-делать».
2
Fishing I. Why Has the Doctrine of Laissez Faire Been Abandoned? // Science, New
Series. 1907. Vol. 25. N. 627. P. 19.
3
Dodd W. E. The Struggle for Democracy in the United States // International Journal of
Ethics. 1918. Vol. 28. N. 4. P. 468–473.
4
См., напр.: Rantoul R., Jr. Oration at Scituate // Memoirs, Speeches and Writings of
Robert Rantoul, Jr. / Ed. by L. Hamilton. Boston, 1854. P. 277–278.
5
Подр. см: Of Completeness, as applied to the Body of Laws: — and herein of Common
Law // The Works of Jeremy Bentham. Vol. 4. P. 490.
§ 5. Проблема соотношения идеи кодификации уголовного права и common law... 57
являлись для него не более чем «мистикой», «магией» или «надувательством», виделась реформаторам абсолютно неприемлемой1.
Кроме того, активное использование common law, по мнению реформаторов, ставило участвовавшие в судебном процессе стороны в слишком большую зависимость от судейского усмотрения. Следуя их логике,
нормы, которыми регулировалось поведение индивида, должны были
быть заранее ему известны, и в первую очередь это касалось сферы уголовного права. Однако вследствие недоступности рядовому гражданину информации о том, что собой представляли уголовно-правовые запреты по common law, он не мог заранее узнать, какое поведение являлось дозволенным, а какое запрещенным; какие действия составляли
преступление, а какие гражданско-правовой проступок; в каком случае
он подлежал уголовной ответственности, а в каком — нет.
Система common law представлялась сторонникам правовой реформы несправедливой и по той причине, что судьи имели не только
возможность назначать наказания по своему усмотрению, но и в некоторых случаях создавать новые составы преступлений или, скорее,
объявлять определенные действия преступными в соответствии с принципами common law. Поскольку на сформулированные в судебном решении нормы в полной мере распространялся принцип обратной силы
закона, это означало, что судья мог вынести обвинительный приговор
за совершение действия, которое ранее преступным не являлось, тем
самым фактически впервые криминализируя его.
Весьма показательным в этом отношении выступает пример одного из уголовных дел, рассматривавшихся в штате Огайо в 1816 г. Несмотря на то, что законом штата Огайо 1806 г. был установлен запрет
на применение common law Англии в судах этого штата, суд общей
юрисдикции не счел достаточно убедительным аргумент стороны защиты о том, что суд не вправе назначить уголовное наказание за продажу некачественных продовольственных товаров лишь потому, что
ответственность за совершение такого деяния не была предусмотрена законом. Судья Бенджамин Тэппэн (Benjamin Tappan, 1773–1857),
вынесший обвинительный приговор по данному делу, хотя и отметил спорный характер возникшего вопроса, все же был вынужден
признать, что «common law не только применимо в данном деле»,
но и также то, что его сила «превосходна по отношению к писаным
законам»2.
Такое положение дел, когда лицо могло не иметь представления
о том, что какое-либо его действие или поведение впоследствии бу-
1
Higgins J. Sampson Against the Philistines, or the Reformation of Lawsuits. Philadelphia,
1807. P. 15–16.
2
Utter W. T. Ohio and the English Common Law // The Mississippi Valley Historical
Review. 1929. Vol. 16. N. 3. P. 327–329.
58 Глава 1. Становление идейно-теоретических основ и предпосылок кодификации...
дет расценено судом как преступное, многие сторонники демократических реформ также считали неприемлемым1. В силу этого реформаторы были склонны рассматривать common law как систему права,
состоявшую из одних лишь недостатков. Ими полностью игнорировался тот факт, что в действительности common law обладало целым
рядом очевидных достоинств, одним из которых была его гибкость
и направленность на установление во всех случаях «индивидуальной
справедливости»2.
Для реформаторов более важным являлось не то обстоятельство,
что common law подкреплялось некой внутренней логикой, а то, что
с практической точки зрения оно не соответствовало интересам населения. В частности, в случае с уголовным правом один лишь принцип
индивидуализации уголовной ответственности, использовавшийся при
разрешении конкретных дел в судебном порядке, не мог компенсировать отсутствие определенности исхода судебного разбирательства при
отправлении судами правосудия.
Примечательно, что и юристы, проявлявшие интерес к кодификации, также уделяли большое внимание проблемам, на которые указывали сторонники демократических преобразований. Многие из высказывавшихся критиками common law идей повторяли позиции европейских
философов и правоведов, заложивших идеологическую основу для кодификации права в Европе. Известно, что гуманистические идеи эпохи
Просвещения, и в частности принцип «нет преступления и наказания
без указания на них в законе», лежали в основе уже первых европейских уголовных кодексов3. Поэтому неудивительно, что культивация
подобных идей в США также способствовала развитию здесь масштабного кодификационного движения.
Придя к подобным выводам, сторонники реформы американского
права были вынуждены обратиться к поиску средств устранения «несправедливостей» common law и недоступности права «каждому человеку». Очевидно, что, поскольку обозначенные проблемы реформаторы
так или иначе связывали со спецификой common law и особыми правотворческими функциями судей, они желали пересмотра основополагающих принципов, на которых покоилось американское право.
Среди возможных путей осуществления правовой реформы демократы называли замену административного порядка назначения судей их всеобщими выборами4; устранение «всего объема английского
права», включая «все судебные решения (judicial opinions) и прецеден-
1
Aumann F. R. Op. cit. P. 173.
2
Dubber M. D. The Historical Analysis of Criminal Codes // Law and History Review.
2000. Vol. 18. N. 2. P. 439.
3
Дусаев Р. Н. Указ. соч. С. 20–24.
4
The Boston Statesman. 18 February, 1837.
§ 5. Проблема соотношения идеи кодификации уголовного права и common law... 59
ты (precedents)»1; и даже отмену «всякого права … как порождения зла»,
способного лишь обогащать юристов2.
Очевидно, что в своем стремлении к установлению социальной
и правовой справедливости сторонники демократических реформ полагали, что, взяв под свой контроль управление законодательным, административным и судебным аппаратом государства, они смогли бы
добиться и контроля над правом. Однако в действительности едва ли
какое-либо из указанных предложений могло выступить достойным
решением проблемы недоступности и неопределенности американского права. В то время как изменение порядка назначения судей хотя
бы частично соответствовало замыслу, стоявшему за выдвигавшимися демократами требованиями, анархистские идеи об отмене права
были изначально контрпродуктивны и не могли стать основой нового правопорядка.
Окончательно оформившийся образ полномасштабной правовой
реформы требовал принятия таких мер, которые отличались бы большей универсальностью и практической применимостью. Со временем
это стали осознавать не только юристы, но и сторонники демократических реформ. Поэтому неслучайно было то, что наибольшую популярность среди обеих групп постепенно приобретала именно идея
кодификации, представлявшая собой средство, целью которого являлось внесение существенных изменений одновременно в содержание
и форму действовавшего в США права.
Кодификация становилась той мерой, которая была способна сделать американское право более доступным для понимания его рядовыми гражданами и более удобным для применения его профессиональными юристами. При этом кодификация, хотя и являлась довольно
радикальным способом разрешения возникших трудностей, в отличие
от других предлагавшихся выходов, не являлась контрпродуктивной
мерой и вполне укладывалась в дозволенные действовавшей правовой системой рамки. Кодекс лишь воплощал собой идею устранения
«крайностей» и «несправедливостей» американского права и, по мнению многих реформаторов, бросал вызов его «непонятности» и «чрезмерной сложности».
В связи с этим и современники кодификационного движения, и его
исследователи нередко ставят знак равенства между так называемой
довоенной правовой реформой («antebellum law reform»)3 и сопутство-
1
Trial by Jury // United States Magazine and Democratic Review. 1839. Vol. 6. N. 23.
P. 470–472.
2
Introduction // United States Magazine and Democratic Review. 1838. Vol. 1. N. 1.
P. 6.
3
Имеется в виду период, предшествовавший Гражданской войне в США 1861–
1865 гг.
60 Глава 1. Становление идейно-теоретических основ и предпосылок кодификации...
вавшими ей попытками кодификации американского права1. Во многих случаях об этом свидетельствует тождественность или, по крайней
мере, тесная связь, которая прослеживается в использовании ими терминов «правовая реформа» и «кодификация». Так, например, в ведущем юридическом журнале XIX в. American Jurist and Law Magazine на
протяжении нескольких лет публиковалась обширная серия статей,
озаглавленная как «Кодификация и реформа Common Law»2. Современные исследователи также констатируют, что кодификация являлась
основным и незаменимым компонентом правовой реформы в США
в XIX в., подтверждая тем самым существование в американской юриспруденции идеи «правовой реформы через кодификацию»3.
Таким образом, к 1820-м гг. почва для проведения кодификации
уголовного права в США была полностью подготовлена. Этому способствовало, во-первых, то, что данная идея являлась частью более широкого кодификационного движения. Это означало то, что она подпитывалась многочисленными аргументами, призванными обосновать
необходимость кодификации американского права в целом. В свою
очередь, аргументы, приводившиеся в пользу кодификации уголовного
права, укрепляли позиции всего кодификационного движения.
Во-вторых, не менее важным было и то обстоятельство, что интерес к кодификации уголовного права не просто исходил от группы заинтересованных юристов и политиков, а находил поддержку в самом
обществе. Потребность населения иметь представление о сути действовавших в том или ином штате уголовно-правовых запретов традиционно являлась в США двигателем идеи упорядочения права. В условиях
усиления общенациональной тенденции на проведение демократических преобразований в государстве и праве США данная потребность
фактически возводилась реформаторами в своеобразный абсолют.
Естественно, мысли о том, что каждый человек мог стать своим собственным адвокатом, и другие подобные идеи преподносились ими
в несколько гипертрофированном виде, но в то же время они не были
беспочвенны и поэтому играли существенную роль в идеализировании
образа кодификации права.
Так или иначе, вопросы, затронутые юристами и сторонниками демократических преобразований в ходе становления кодификационного движения, носили настолько значимый для всей правовой системы
1
См., напр.: Head. J. W. Op. cit. P. 66–67.
2
Codifi cation and the Reform of the Common Law // American Jurist and Law Magazine.
1835. Vol. 14. P. 280–302; 1836. Vol. 15. P. 16–43; 1836. Vol. 16. P. 59 –87, 289–315; 1837. Vol.
17. P. 71–93; 1839. Vol. 20. P. 305–324; 1839. Vol. 21. P. 352–372; 1840. Vol. 22. P. 282–303;
1841. Vol. 24. P. 32–62.
3
См., напр.: Friedman L. M. Law Reform in Historical Prospective // Louis University
Law Journal. 1969. Vol. 13. P. 351–372.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]