Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История психологии. Хрестоматия для студентов очной и заочной форм обучения по направлениям подготовки 44.03.02 (050400) «Психолого-педагогическое обр
.pdf
ный как «единство воздействия и изучения». Психология раскрывает свои
тайны не в созерцании феноменов, открытых прямому внутреннему или
внешнему наблюдению, а в процессе
преобразования исследуемых объектов
посредством практических действий
(включая практику исследовательского
труда). Став во главе кафедры психологии, Рубинштейн проявил себя как блестящий организатор, установивший
тесные контакты с деятелями гуманитарных и естественных наук. Руководимая им кафедра становится крупнейшим
в стране исследовательским центром,
где изучение коренных методологических проблем психологической науки
эффективно сочеталось с широким кругом конкретных экспериментальных
проблем психологии, в частности когнитивных процессов (ощущения и восприятия, памяти, речи и мышления).
Вся
эта работа шла в условиях педагогического института, удачно обеспечивая связь научного труда с процессом
обучения. В 1937 г. ему была присуждена степень д-ра педагогических наук
(по психологии) за монографию «Основы психологии» (М., 1935). В обобщающем труде «Основы общей психологии» (1940) он изложил систему
психологических знаний с позиций
марксистской методологии. В период
Великой Отечественной войны Рубинштейн проявил высокое гражданское
мужество, возглавив в тяжелейших условиях ленинградской блокады работу
коллектива ЛГПИ и его последующую
эвакуацию. Отозванный в Москву, он
назначается директором Московского
института психологии АПН РСФСР
(ныне ПИ РАО) (1942–1945). В Москве
же им организуются и возглавляются
два крупных научно-исследовательских
центра: кафедра психологии в МГУ им.
М. В. Ломоносова (1942) и сектор психологии в Институте философии Академии наук СССР (1945).
Впервые психология стала дисциплиной, представленной под руководством Рубинштейна в высшем научном учреждении страны, где успешно
развернулись как теоретические, так и
эмпирические работы в различных
отраслях психологии. Этому предшествовала его собственная большая психолого-методологическая работа. Рубинштейн создал оригинальную философскопсихологическую концепцию человека,
его деятельности и психики, явился основоположником деятельностного подхода в психологии и педагогике
(с 1922). Следует отметить, что термин
«деятельностный подход» стал упот-
ребляться после смерти Рубинштейна;
он использовал термин «принцип творческой самодеятельности», а позднее –
«принцип единства сознания и деятельности». Уже в рукописях 1910–1920-х гг.
и в статье «Принцип творческой самодеятельности (к философским основам
современной педагогики)», вышедшей в
1922 г. (опубликована в журнале «Вопросы психологии». 1986. № 4), Рубинштейн выдвигает «принцип субъекта и
его деятельности»: субъект в своих деяниях не только проявляется, но и созидается и определяется. С этих же позиций дается понимание деятельности:
как деятельности субъекта (точнее,
субъектов, осуществляющих совместную деятельность), как взаимодействия
субъекта с объектом (что определяет ее
предметность), как деятельности твор-
151
ческой и самостоятельной по своему
характеру. В этом контексте учение
рассматривается не как механическое
восприятие учеником готовых результатов познания, полученных от учителя, а
как «совместное прохождение того пути
открытия и исследования, который к
ним приводит». В 1930–40-е гг. Рубинштейн разработал систему психологии
на основе принципа единства сознания
и деятельности. Субъектом этого единства является личность; в ее деятельности выделены основные компоненты в
их взаимосвязях: мотивы, цели, действия, операции и т. д. Действие – это
«единица» деятельности. Практическое
действие – первичная форма мышления.
По Рубинштейну, деятельность выступает в качестве поведения (не в бихевиористском смысле), когда в ней
главным становится отношение к моральным нормам. «Единица поведения» поступок.
С конца 40-х гг. внутри деятельности и др. видов активности субъекта
Рубинштейн вычленил в качестве их
главного регулятора «психическое как
процесс» в соотношении с его продуктами (понятиями, чувствами и т. д.). Такой процесс – основной способ существования психического. Например, мышление – это не только деятельность
субъекта (включающая мотивы, цели,
умственные операции и т. д.), но и протекающий внутри нее пластичный процесс анализа, синтеза и обобщения,
выявления проблемной ситуации, превращения ее в задачу и т. д. Созданная
Рубинштейном и его учениками теория
мышления стала методологической основой исследований закономерностей
умственного воспитания (усвоения зна-
ний, формирования способностей на основе задатков в ходе деятельности и
т. д.), помогла обоснованию и внедрению проблемного обучения, а также метода формирующего эксперимента
(«изучать ребенка, обучая его»). Особое
внимание Рубинштейн уделял анализу
теории детерминации психических явлений. Возражая против механических
взглядов, он выдвинул формулу, согласно которой внешние причины воздействуют на объект посредством внутренних условий, составляющих основание развития. По Рубинштейну, ребенок – не просто объект педагогического
воздействия, а активный их преобразователь и соучастник, субъект обучения
и самообучения. В 50-е гг. Рубинштейн
последовательно отстаивал статус психологии как самостоятельной науки, несмотря на попытки ее дискредитации и
насильственной физиологизации в результате Объединенной («Павловской»)
сессии АН СССР и АМН СССР (1950).
В результате успешная деятельность
руководимых Рубинштейном исследовательских центров была прервана и
дезорганизована по идеологическим мотивам в связи с начавшейся «борьбой
против космополитизма», компанией,
организованной с целью противопоставления советских ученых ученым Запада, которым инкриминировалась подрывная деятельность против социалистического государства. Ряд ученых,
обвиненных в космополитизме (в том
числе Рубинштейн) и в том, что они являются «агентами империализма», были
уволены с работы.
Его труды были подвергнуты тенденциозной и несправедливой
критике, изъяты из библиотек, а сам
152
Рубинштейн снят со всех должностей и постов (восстановлен в правах в
1954 г.). Не теряя мужества, Рубинштейн продолжал достойно работать,
развивая новые философско-психологические идеи в книгах «Бытие и сознание» (1957), «Принципы и пути развития психологии» (1959), где разработал
категории бытия, человека, субъекта, объекта, материального и идеального, сознания и бессознательного, психического и физиологического и др. Показал неправомерность сведения бытия
к материи. Завершающая работа Рубинштейна, тесно сомкнувшая изучение
психологии личности с проблемой ее
Человек и мир // Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и
бытия в мире и нравственной природой
человеческой жизни, осталась незаконченной, но была опубликована его учениками под названием «Человек и мир»
в однотомнике «Проблемы общей психологии» (1973, 1976). Идеи Рубинштейна прочно вошли в методологический фонд отечественной психологии.
Другие его труды: «О мышлении и путях его исследования», М., 1958;
«Принципы и пути развития психологии», М., 1959; «Процесс мышления и
закономерности анализа, синтеза и
обобщения» / под ред. Рубинштейна,
М., 1960 [12].
мир. – СПб.: Питер, 2003. – С. 281–426 [24].
...Центральная проблема, которая перед нами встаёт, – это проблема
бытия, сущего и места в нём человека.
…Человек есть человек лишь в своём взаимоотношении к другому
человеку: человек – это люди в их взаимоотношениях друг другу. Человек
как абсолют… как нечто обособленное и замкнутое в себе – это не человек, не человеческое существо и, это вообще не существо, это нечто несуществующее – ничто. …Реально мы всегда имеем два взаимосвязанных
отношения – человек и бытие, человек и другой человек (другие люди).
Эти два отношения взаимосвязаны и взаимообусловлены. И именно
в этой
взаимосвязи и взаимообусловленности мы и будем их рассматривать:
только беря их в этой взаимосвязи, можно правильно подойти и к пониманию и гносеологического отношения человека к бытию и морального его
отношения к другому человеку. Этим не упраздняется, не снимается вопрос об отношении образа, идеи к вещи, а значит
, и проблема сознания
(вообще психического) и бытия, но за этой первой проблемой закономер-
но, необходимо встаёт другая, как исходная и более фундаментальная –
о месте уже не психического, не сознания только как такового во взаимосвязи явлений материального мира, а о месте человека в мире, в жизни.
<...>
153
…Рассматривая проблемы познания, мы установили ложность ра-
венства человек = субъект = субъективность = кажимость, на основе которого производится философское изничтожение бытия. Человек должен
быть рассмотрен как объективно существующий, отношениями к которому
определяются объективные свойства того, что с ним соотносится. Это означает решение вопроса, каким становится бытие объективно для человека
с
его появлением. …С возникновением нового уровня сущего во всех ниже
лежащих уровнях выявляются новые свойства. Здесь раскрывается значение, «смысл», который приобретает бытие, выступая как «мир», соотносительный с человеком как частью его, продуктом его развития. Поскольку
есть человек, он становится ни чем иным, как объективно существующей
отправной точкой всей системы
координат… в силу человеческой активности, в силу возможности изменения бытия… Вселенная с появлением
человека – это осознанная, осмысленная Вселенная, которая изменяется
действиями в ней человека… Сама Вселенная – это уже не абстракция её
объективного бытия, она охватывает, включает в себя и человека, его сознание, его бытие в качестве осознанной осмысленной
объективированности. Таким образом, осознанность и деятельность выступают как новые
способы существования в самой Вселенной, а не чуждая ей субъективность моего сознания. <...>
Бесконечность мира, громады его космических пространств существуют как бы «измеряемые» человеческими возможностями продвижения в
мире. …Свойства мира выступают в их динамическом, изменяющемся отношении к человеку, и
в этом отношении не последнюю, а основную, решающую роль играет мировоззрение, собственный духовный облик человека. <...>
Человек должен быть взят внутри бытия, в своём специфическом отношении к нему, как субъект познания и действия, как субъект жизни. Такой подход предполагает другое понятие и объекта, соотносящееся с субъектом:
бытие как объект – это бытие, включающее и субъекта. <...>
«Я» – это не сознание, не психический субъект, а человек, обладающий сознанием, наделённый сознанием, точнее, человек как сознательное существо, осознающий мир, других людей, самого себя. Самосознание – это не осознание сознания, а осознание самого себя как существа,
осознающего мир и изменяющего
его, как субъекта, действующего лица в
154
процессе его деятельности – практической и теоретической, субъекта деятельности осознания в том числе. <...>
…В бытии есть не только объект, но и другой субъект – «зеркало»,
которое отражает и то, что я воспринял, и меня самого. Для человека другой человек – мерило, выразитель его «человечности». То же для другого
человека моё «я».
Ввиду их симметричности и равноправности каждый человек одновременно и представитель человечества – «рода» человек, и выразитель, мера «человечности» других людей. Итак, исходным условием
моего существования является существование личностей, субъектов, обладающих сознанием, – существование психики, сознания других людей.
<...>
…«Я» обозначает индивида, но само оно имеет не единичное, не ча-
стное
значение, относящееся к одному-единственному «я», а всеобщее.
«Я» – это общая формула, выражающая структуру сущих, являющихся
личностями, субъектами. В эту общую формулу должны подставляться частные значения. Каждый конкретный единичный индивид – это частное
значение этого общего «Я». Отдельное, в частности моё, «Я» («Я» данного
субъекта) может быть определено лишь через
свои отношения с другими
«Я». Различные конкретные эмпирические «Я» необходимо сосуществуют,
взаимно друг друга, имплицируют, предполагают. <...>
Другие люди в их деятельности выступают как фокусы или центры,
вокруг которых организуется «мир» человека. <...> …Особенности соотношения бытия и человека, субъекта и объекта, бытия и сознания могут
быть поняты только при определении способа
существования человека в
мире.
Онтология человеческой жизни
Анализ отношения человека к миру должен идти сначала не в плане
психологическом и субъективно-этическом, а в онтологическом, что и
предполагает раскрытие способа существования человека в мире. С одной
стороны, отношение человека к миру – это отношение к нему как к бесконечности, которая включает в себя человека, может его поглотить и
подавить, обусловливает всю его жизнь, и, с другой стороны, отношение к миру как к объекту, в который человек может проникнуть познанием и
переделать действием. Наличие сознания и действия есть фундаментальная
характеристика человеческого способа существования в мире. …Человек
выступает как часть бытия, сущего, осознающая в принципе всё бытие.
155
Это капитальный факт в структуре сущего, в его общей характеристике:
осознающий – значит как-то охватывающий всё бытие, созерцанием его
постигающий, в него проникающий, часть, охватывающая целое. В этом
своеобразие человека и его место и роль во Вселенной, включающей человека. <...>
Онтология человеческого бытия не сводится к онтологии бытия во-
обще, в
частности бытия неорганической природы. Но они не могут быть
оторваны друг от друга, поскольку действие человека выступает как ломка, отрицание данного, наличного, как изменение, преобразование сущего.
Становление сначала есть нахождение в ситуации, затем выход за пределы
этой ситуации в сознании и действии. <...>
Человек – конечное существо – включается в мир, в
его бесконечное
бытие как: 1) Бытие, преобразующее реальность, и 2) как переходящее в
форму идеального существования. Процесс осознания бытия есть переход
бытия вне человека в идеальную форму сущности субъекта (переход «вещи в себе» в «вещь для нас»). Эта проблема сознания, сознательного способа существования выступает как проблема приобщения конечного человека к
бесконечному бытию и идеального представительства бытия в
человеке, перехода первого во второе. Так, идеально бесконечное бытие
включается в конечное – человека, а реально конечное включается в бесконечное. И одно и другое существует в движении, в становлении. Конечное человеческое бытие выступает как «очаг», из которого исходят
«взрывные реакции», распространяющиеся на
всё бытие. Только из отно-
шения человека к бытию может быть понята и вся диалектика человеческой жизни – её конечность и вместе с тем бесконечность.
Своими действиями я непрерывно взрываю, изменяю ситуацию, в
которой я нахожусь, а вместе с тем непрерывно выхожу за пределы самого
себя. Этот выход за пределы
самого себя не есть отрицание моей сущности… это – её становление и вместе с тем реализация моей сущности... Отрицается только моё наличное бытие, моя завершённость, конечность.
Структура моего человеческого бытия, таким образом, выявляется и в её
сложности, и в её динамике. Моё действие отрицает меня самого в какомто аспекте
, а в каком-то меня преобразует, выявляет и реализует. Соответ-
ственно, отсюда могут быть поняты разные аспекты «я» человека.
Отсюда понятие наличного бытия человека (Dasein, Existenz) в каж-
дый данный момент его жизни может быть определено, понято только через его отношение ко всему сущему. Отношение наличного бытия челове-
156
ка в каждый данный момент его жизни к его будущему опосредовано его
отношением в каждый данный момент ко всему сущему: материальному и
идеальному, ко всему порождённому предшествующим развитием человечества – науке, искусству и т. д. … Отсюда из отношения человека к миру
и к человечеству вытекает и отношение человека к жизни и
смерти, как
бытию и небытию, отношение к прошлому и будущему, и конкретно –
к переходу от одного общественного строя к другому. Отсюда и вытекает
постановка проблемы свободы и необходимости; свобода понимается не
как свобода от всего, недетерминированность вообще, а как свобода по отношению к конкретным условиям, наличному бытию, данной ситуации.
<...> …Человек – это не только производная социальных отношений.
Отношения между людьми – не только экономические, хозяйственные отношения, хотя они и реализуются каждый раз в условиях того или иного
экономического уклада... Внутреннее содержание человека включает всё
его богатство отношений к миру в его бесконечности – познавательное, эстетическое отношение к жизни и смерти,
к страданиям, опасности, радости.
…В онтологии человека наличие не только действенного, но и познавательного, созерцательного отношения к миру составляет важнейшую
характеристику человека. Эта характеристика никак не может быть утрачена в этике как дифференциальной онтологии. При рассмотрении отношения человека к человеку должна быть сохранена эта сторона его отношения к миру, которая и даёт возможность понять и другую сторону
отношения человека к человеку как к части – одухотворённой части – природы, как к красоте, к существу определённой архитектоники, гаммы
чувств, пластики и музыки позы и движений, мимики и пантомимики, взора, тембра голоса и мелодии речи и т. д. Необходимо
, чтобы человек и
ощущал и осознавал себя как эту часть природы. Эти связи с природой
должны жить как «подоплёка» всего остального в его чувствах, его сознании, в его отношении ко всему на свете. Полноценным по отношению к
другим людям может быть только человек с полноценным отношением ко
всему в
бытии, что является координатами, по которым, собственно, опре-
деляется человек. <...>
Итак, природное в человеке, связь с природным в мире должны быть
не отвергнуты, а осмыслены. …Однако если в природном, в отношении к
миру содержится отправной пункт для понимания этического, то природность как таковая не решает дела… природное существует в человеке
, ко-
торый всегда находится в системе общественных отношений. Отсюда мо-
157
раль, моральное поведение выступает в том числе и как учёт последствий
отдачи себя во власть природных связей.
Этика, включённая в онтологию, есть выражение включённости
нравственности в жизнь. <...> Утверждение этики как дифференциальной
онтологии означает утверждение общей проблемы объективного познания
субъекта, взятого в совокупности и взаимодействии всех его объективных
отношений к миру и
другим людям. И так же как в отношении к миру,
здесь должен быть сохранён элемент созерцания, восприятия того, что есть
на самом деле, – тот же элемент является основой этического отношения
одного человека к другому. Основой этого отношения является не использование человека как средства для достижения той или иной цели,
а признание его существования как такового, утверждение этого его существования, точно так же, как не всё в мире подлежит переделке и
преобразованию, является только объектом действий человека.
…Основная этическая задача выступает прежде всего как основная
онтологическая задача: учёт и реализация всех возможностей, которые
создаются жизнью и деятельностью человека, –
значит, борьба за высший
уровень человеческого существования, за вершину человеческого бытия.
…Что есть «высшее» (добро или зло) применительно к существованию человека, оценивается не по отношению к нему самому, принимается не как
простое самоусовершенствование человека… Оценка поступков осуществляется с точки зрения того, возвышают или унижают они человека, но не
в смысле его гордости, а в смысле достоинства, ценности морального
уровня его жизни для других людей.
<...> Смысл этики состоит в том, чтобы не закрывать глаза человеку
на все трудности, тяготы, беды и передряги жизни, а открыть глаза человеку на богатство его душевного содержания, на всё, что он может мобилизовать, чтобы устоять, чтобы внутренне справиться с теми трудностями,
которые ещё не удалось устранить в процессе борьбы за достойную жизнь.
<...>
Показать человеку всё богатство его жизни – этим больше всего
можно его укрепить и ему душевно помочь жить полной жизнью в данных
условиях.
158
АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ЛЕОНТЬЕВ
ЛЕОНТЬЕВ Алексей Николае-
вич (1903–1979) – российский психолог,
философ и педагог. Специалист в области общей и экспериментальной психологии, инженерной и когнитивной
психологии, проблем методологии и
философии психологии. Доктор психологических наук (1940), профессор
(1941). Действительный член АПН
РСФСР (1950), АПН СССР (1968), в
1950-е гг. был академиком-секретарем и
вице-президентом АПН РСФСР. Лауреат медали К. Д. Ушинского (1953), Ленинской премии (1963), Ломоносовской
премии I степени (1976), почетный доктор ряда зарубежных ун-тов, в том числе Сорбонны. Окончил факультет общественных наук МГУ (1924) и начал
свою профессиональную деятельность в
Московском институте психологии и
др. московских научных учреждениях
(1924–1930). В 1930 г. переехал в Харьков, где заведовал сектором Всеукраинской психоневрологической академии
(до 1932 г. – Украинский психоневрологический институт) и кафедрой Харьковского педагогического института
(1930–1935). Вернувшись в 1936 г. в
Москву, работал в Московском институте психологии и одновременно в
ЛГПИ им. Н. К. Крупской. В 1940 защитил докторскую диссертацию «Генезис чувствительности и основные этапы
развития психики», в 1941 г. получил
звание профессора. В 1942–43 гг. Леонтьев – научный руководитель эвакуационного госпиталя на Урале. С 1943 г. –
зав. лабораторией, затем отделом детской психологии Института психоло-
гии, а с 1949 г. – заведующий кафедрой
психологии МГУ. С 1966 по 1979 г. –
декан факультета психологии МГУ и
заведующий кафедрой общей психологии. Лейтмотивом научного творчества
Леонтьева на протяжении всей его жизни была разработка философскометодологических оснований психологической науки. Профессиональное
становление Леонтьева как ученого
произошло в 1920-е гг. под влиянием
его прямого учителя Л. С. Выготского,
который буквально взорвал традиционную психологию своими методологическими, теоретическими и экспериментальными работами, заложившими
основы новой психологии. Своими
работами конца 20-х гг. Леонтьев также
внес вклад в разработку созданного Выготским культурно-исторического подхода к становлению человеческой психики.
Однако уже в начале 1930-х гг.
Леонтьев, не порывая с культурноисторической парадигмой, начинает
дискутировать с Выготским о путях ее
дальнейшего развития. Если для Выготского основным предметом изучения
было сознание, то для Леонтьева более
важным представлялся анализ формирующей сознание человеческой практики, жизнедеятельности. В работах Леонтьева 30-х гг., опубликованных лишь
посмертно, он стремился утвердить
идею о приоритетной роли практики в
формировании психики и понять закономерности этого формирования в фило- и онтогенезе. Его докторская диссертация была посвящена эволюции
159
психического в животном мире – от
элементарной раздражимости у простейших до человеческого сознания.
Господствовавшей в старой психологии
картезианской оппозиции «внешнее –
внутреннее» Леонтьев противопоставляет тезис о единстве строения внешних
и внутренних процессов, вводя категориальную пару «процесс-образ». Леонтьев разрабатывает категорию деятельности как действительного (в гегелевском смысле) отношения человека к
миру, которая и выступает как основа
этого единства. Это отношение не является в строгом смысле индивидуальным, а опосредованно отношениями с
другими людьми и социокультурно выработанными формами практики.
Сама структура деятельности
по своей природе социогенна. Идея
о том, что формирование психических
процессов и функций происходит в деятельности и посредством деятельности,
послужила основой многочисленных
экспериментальных исследований развития и формирования психических
функций в онтогенезе, выполненных
Леонтьевым и его сотрудниками в
1930–60-е гг. Эти исследования заложили основу для целого ряда новаторских
психолого-педагогических концепций
развивающего обучения и воспитания,
которые в последнее десятилетие получили широкое распространение в педагогической практике. К периоду конца
30-х – началу 40-х годов относится также разработка хорошо известных представлений Леонтьева о структуре и единицах анализа деятельности и сознания.
Согласно этим представлениям, в
структуре деятельности различаются
три психологических уровня: собственно деятельности (акт деятельности), выделяемой по критерию ее мотива, действий, вычленяемых по критерию
направленности на достижение осознанных целей, и операций, соотносящихся с условиями осуществления
деятельности. Для анализа сознания
принципиально важной оказалась введенная Леонтьевым дихотомия «значение – личностный смысл», первый полюс которой характеризует «безличное», всеобщее, социокультурно усвоенное содержание сознания, а второй – его пристрастность, субъективность, обусловленную неповторимым
индивидуальным опытом и структурой
мотивации. Во второй половине 1950–
60-х гг. Леонтьев формулирует тезис о
системном строении психики и вслед за
Выготским разрабатывает на новой
концептуальной основе принцип исторического развития психических функций. Практическая и «внутренняя» психическая деятельность не только едины,
но могут переходить из одной формы в
другую. По сути, речь идет о единой
деятельности, которая может переходить из внешней, развернутой формы во
внутреннюю, свернутую (интериоризация) и наоборот (экстериоризация),
может одновременно включать в себя
собственно психические и внешние
(экстрацеребральные) компоненты. В
1959 г. вышла первым изданием книга
Леонтьева «Проблемы развития психики», обобщавшая его работы 1930–
50-х гг., за которую он был удостоен
Ленинской премии.
В 1960–70-х гг. Леонтьев про-
должает разрабатывать «деятельност-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]