Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

История новоевропейской философии (XVII – первая половина XVIII в.). Учебник

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
Глава 2
РЕНЕ ДЕКАРТ (31.03.1596–11.12.1650) –
ОСНОВОПОЛОЖНИК НОВОЕВРОПЕЙСКОГО
РАЦИОНАЛИЗМА
1. Декарт как основоположник новой философии. Уче ние Рене
Декарта представляет собой одно из лучших подт верждений того положения, что центральной проблемой фи лософии Нового време­ни является вопрос о человеческой разумности, а началом всех фи­лософских рассуждений – ак сиома, что разумность есть сущность человека. Философское учение Декарта – великая рационалисти­ческая система. Это значит, что Декарт – основоположник линии рационализма в истории новой философии. А многие историки философии считали и до сих пор считают его основоположником всей новой философии вообще. Исходя из нашего представления о сущности новой философии, отметим, что это пра вильно лишь отчасти. Специфика новой философии, вероятно, заключается в следующем.
1) По своей социальной функции новая философия есть интел-
лектуальная деятельность по производству идей, приз ванных обес­печить успешное развитие нового типа знания – науки. Наука – исторически новый тип знания, возникший в конце XVI – начале XVII в. Ее новизна определяется, во-первых, социальной функци­ей, которую не выполняли рань ше ни философия, не чистые науки. А именно: новоевропей ская наука есть знание по самой своей при­роде утилитар ное, т. е. такое, которое либо используется, либо в принципе может быть использовано в производстве материальных благ. Во-вторых, это знание, в значительной мере добываемое при помощи специфически организованного и осуществляемого дела – эксперимента. Экспериментальные методы до новоев ропейской на­уки не применялись, кроме, может быть, отдель ных совершенно нехарактерных эпизодов. И в-третьих, ново европейская наука не была иерархическим знанием, т. е. от казалась от существовавшего ранее ценностного деления зна ния на возвышенное знание божес­твенных или высоких пред метов и низменное знание земли. Все великие философы XVII в. или прямо обосновывают и защищают такой тип зна ния, или разрабатывают идеи, которые, в конечном счете, га рантируют функционирование науки. К этому надо доба-
21
вить, что данные идеи одновременно обеспечивали также адекват­ную социальную активность нового класса – буржуазии.
2) По своему источнику и способу формирования новоев­ропейская философия есть продукт вторичной рационализации мироощущения и самоощущения представителей новой интелли­генции – людей, осуществляющих научную деятельность. Что имеется в виду под вторичной рационализацией миро- и само­ощущения деятелей науки? Занимаясь наукой, они осуществляют рациональную деятельность, направлен ную на постижение пред­мета исследования. Такие занятия ставят их в особое социальное положение и порождают осо бый внутренний мир. Новая филосо­фия и возникает как ре зультат попыток рационально выразить миро- и самоощуще ние субъектов рациональной деятельности [подробнее см. 3].
3) Одной из самых важных проблем всех философских учений этого времени был вопрос о разуме, а потому сами они выступали прежде всего как гносеологические и логико-методологические по­строения.
4) Само собой разумеется, что новая философия долж на была сразу вступить в борьбу со всеми видами прежних учений: как со средневековой схоластикой и мистикой, так и с более близкой фи­лософией Возрождения. Особенно явно ос трая критика всех видов прежней философии присутствует у первых новоевропейских фи­лософов: Бэкона, Декарта, Гоббса, Спинозы.
Учитывая эти особенности новой философии, Рене Де карта сле­дует признать ее основоположником, но только вме сте с Френсисом Бэконом. В самом деле, в лекции о филосо фии Бэкона показано, что исходный пункт его построений составляет идея о необходи­мости такого знания, которое да вало бы человеку власть над при­родой. Ценность науки, по его мнению, в том, что она увеличивает богатство и могуще ство человека. Средством достижения такого знания должна быть постоянная работа над усовершенствованием разума и изыскание надежных орудий для постижения им приро­ды. Бэ кон выдвигает требование поставить под контроль разума сам процесс познания на всех этапах его осуществ ления. Нако­нец, он считает необходимым пересмотреть все знания, которые были накоплены до него. Эти же пункты яв ляются исходными и в философском учении Декарта. Разли чия между Бэконом и Де­картом появляются тогда, когда они начинают развивать данные пункты. (Указанные различия и их причины рассмотрим позже.) Однако общего у них вполне достаточно, чтобы считать и Бэкона, и Декарта основополож никами новой философии. Здесь, быть мо-
22
жет, подходит образ здания, которое каждый из них закладывал со своей стороны. Хотя Бэкон начал это дело раньше, а Декарт шел за ним.
2. Основные биографические сведения и сочинения Де карта.
Рене Декарт родился 31 марта 1596 г. (когда Фр. Бэко ну было уже 35 лет) в городе Лаэ французской провинции Турень. Его отец при­надлежал к древнему, знатному и влия тельному дворянскому роду. Мать его болела туберкулезом и умерла вскоре после рождения сына. У Декарта с детских лет было слабое здоровье, так что врачи даже сомневались, сможет ли он жить. Некоторые исследователи, например А. Я. Ляткер, пытаются установить какую-то связь меж­ду зна менитым сомнением Декарта (о нем в следующей главе) и его болезнью, которая якобы приводила его к сомнению в соб ственном существовании [см.: 2, с. 39–40]. С восьми лет он был определен в иезуитский коллеж-Ройяль в городе Ла Флешь. По словам само­го Декарта, это было одно из лучших учебных заведений Европы того времени. В коллеже поддер живалась строгая дисциплина, в качестве наставников были приглашены лучшие в Европе профес­сора. Здесь располага лась тщательно и богато укомплектованная библиотека. Все эти привилегии были связаны с тем, что школа в Ла Флеши находилась под опекой короля. Декарт учился там с 1604 по 1612 гг. После окончания школы он отверг всякую книж­ную уче ность как пустую и бесполезную и принял решение в буду­щем не искать больше науки, если не найдет ее в себе са мом или в великой книге мира. Поселился он в это время в Париже. Здесь под влиянием знаменитого ученого монаха Мерсенна он занялся изучением математики. А потом с целью ознакомления с другими народами и для того, чтобы познать как размышляют люди, когда от их ошибок непосредственно зависят собственное благополучие и жизнь, Декарт отправ ляется путешествовать по Европе. Причем избирает для этого оригинальный способ – он записывается в ар­мию, сначала голландскую, а затем баварскую. В Голландии он встретил ся с видным ученым И. Бекманом, под влиянием которо­го за нялся изучением важных тогда проблем механики и матема­тики. А во время пребывания в Германии в 1619 г. он, по его собс­твенному признанию, в течение короткого времени сфор мулировал почти половину своей философии.
После этого открытия Декарт еще какое-то время путе шест-
вовал по Европе, уже без армии и на собственные сред ства. Затем некоторое время жил в Париже. В 1629 г. Декарт переселился в Голландию – самую передовую страну того времени. Этот переезд в значительной степени был связан с тем, что с 1628 г. офици-
23
альные представители церкви нача ли уличать его в покушении на основные догматы веры. В Голландии Декарт прожил 20 лет, до 1649 г., когда по пригла шению шведской королевы он переехал в Стокгольм. Но здесь Декарт не перенес сурового для него климата, заболел вос палением легких и 11 февраля 1650 г. умер.
Основные философские сочинения Декарта. Пример но в 1628–1629 гг. он писал трактат «Правила для руководст ва ума», который не окончил. По содержанию, как видно из названия, это сочинение о методе. В 1633 г. был почти закон чен трактат «Мире», в котором Декарт излагал взгляды, сог ласные с учения­ми Коперника и Галилея. Однако в связи с осуждением Галилея, Декарт отказался от публикации трак тата. Рукопись потом была утеряна, сохранился лишь черно вой набросок, опубликованный в 1664 г. под названием «Трак тат о свете». В 1637 г. появилось пер­вое печатное сочинение – «Философские опыты». В книгу входили работа «Рассужде ние о методе» и три приложения: о диоптрике, о метеороло гии и об аналитической геометрии.
В 1641 г. была издана работа Декарта «Метафизиче ские раз­мышления» с приложением возражений против этих размыш­лений Мерсенна, Гоббса, Арно, Гассенди, Катеруса и Бурдена и ответами на них Декарта. «Начала филосо фии» – сочинение, ко­торое можно назвать главным у Де карта, потому что оно содержа­ло всю его философскую систему. Это сочинение вышло в свет в 1644 г. А в 1649 г. Декарт опубликовал дополнение к «Началам философии» – трактат «О страстях души».
3. Поиск Декартом критерия истины. Метод как единст вен-
ный путь к истине. Как уже было упомянуто, сразу после школы Декарт пришел к выводу, что все знания и науки, кото рые он изу­чал и которые содержатся в книгах, недостовер ны, сомнительны и бесполезны в жизни. Некоторое время он полагал, что из всех наук лишь арифметика и геометрия от личаются убедительной си­лой доказательств и приводят к бесспорным истинам. Поэтому он увлекался их изучением. Но все же главной установкой Декарта остается та, которую он принял сразу после окончания школы: не искать наук, кро ме той, которую можно обнаружить в великой книге мира или в себе самом. Чтобы выполнить этот замысел, он и отправ ляется путешествовать. Но не для того, чтобы выступать ак тером в театре мира, а чтобы быть зрителем разных событий и положений человеческой жизни. То есть, чтобы изучать жизнь и посмотреть, нет ли в мире, у других народов таких знаний, мне­ний, которые не вызывают споров и разногласий, которые так дос­товерны, что не дают повода сомневаться в их истинности.
24
При этом главный интерес, который преследовал Декарт, –
найти способ отличать истинное от ложного. С этой целью он стремился наблюдать за такими размышлениями людей, которые касаются их непосредственно. А ошибка, до пущенная в рассужде­ниях, влечет неизбежное наказание для этих людей. Следователь­но, непосредственная цель, кото рую ставит себе Декарт на первых шагах своих философских поисков, – это найти критерий исти- ны. Исследованием данной проблемы он занимался несколько лет и, наконец, пришел к немногим, но важным, по его мнению, вы­водам. Во-первых, в повседневных делах достаточно пользоваться только вероятными предположениями. Во-вторых, для отыска­ния истины в мире мнений людей и в их жизни нет надежного критерия истины, нет ничего такого, на что можно было бы с уверенностью опереться. Приобретя этот опыт, «я, – говорит Де­карт, – однажды принял решение изу чить также и самого себя и употребить все силы ума на вы бор путей, коими я должен следо­вать» [1, с. 266].
Соединив итоги данного самоизучения с опытом изу чения мира,
Декарт и находит ту, по его словам, добрую половину своей фило­софии, о которой уже упоминалось выше. Если попытаться свести эту «половину философии» к некоторым общим положениям, то она будет выглядеть примерно так:
1) В отыскании истины нужно руководствоваться только
разумом. Нельзя доверять ни авторитету, ни нра вам и обычаям, ни книжной мудрости, ни чувствам.
2) Поэтому нужно отвергнуть все прежние знания и мне-
ния, а на их место поставить или вновь добытые, или старые, но проверенные разумом.
3) Разум у всех людей от природы одинаков; он – един ствен-
ное, что отличает людей от животных. А это значит, что он есть сущность (форма) человека. Однако сущность – это то, что у инди­видов одинаковое, благодаря чему они – одно и то же, а не разное. Следовательно, в отношении разу ма все люди равны.
5) Отыскать истину, стремление к которой есть одно из благо-
роднейших занятий человека, можно только правиль но применяя разум, т. е. располагая правильным методом.
Так возникает задача найти правильный метод для руко вод-
ства ума. В поисках метода Декарт рассматривает как воз можные руководства для ума старую логику и математику (ал гебру и гео­метрию). Взвесив возможности и продумав специ фику каждой из дисциплин, он пришел к выводу, что они не годятся в качестве руководства для ума в отыскании истины. Логика хотя и содержит
25
много правильных и хороших предписаний, вместе с тем имеет много вредных или просто ненужных. Полезные, бесполезные и вредные правила в ло гике так смешаны, что их невозможно от­делить друг от друга. Поэтому от применения этой дисциплины лучше отказаться вообще. И математика в целом относится к очень специаль ным и отвлеченным предметам, которые не имеют широ­кого применения. Причем геометрия, занимаясь фигурами, очень сильно утомляет воображение. А алгебра настолько порабо щает ум различными правилами и законами, что «из науки, развивающей ум, превращается в путаное и туманное искус ство» [1, с. 272]. По­этому Декарт счел нужным искать другой метод. А именно такой, который соединил бы достоинства трех выше названных дисцип­лин и устранил бы их недостат ки. Но он нашел, что такой метод состоит в строгом и непоко лебимом соблюдении следующих четы­рех правил:
«Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью, иначе говоря, тща тельно избе­гать опрометчивости и предвзятости и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и столь отчет­ливо, что не дает мне никакого пово да подвергать их сомне- нию (выделено мною. – С. Л.)».
Второе – делить каждое из исследуемых мною затруд нений на столько частей, сколько это возможно для лучшего их преодо­ления.
Третье – придерживаться определенного порядка мыш ле- ния, начиная с предметов наиболее простых и наиболее легко по­знаваемых и восходя постепенно к познанию наибо лее сложного,
предполагая порядок даже там, где объекты мышления вовсе не даны в их естественной связи.
И последнее – составлять всегда перечни «столь пол ные и обзоры столь общие, чтобы была уверенность в отсут ствии упуще­ний» [там же].
Декарт говорит, что строгое соблюдение этого метода сра зу пос­ле того, как он его открыл, было таким эффективным, что за три месяца, благодаря его применению, он разрешил многие вопросы в математике, которые раньше казались ему очень трудными. Кро­ме того, Декарт, по его словам, нашел и разрешил такие пробле­мы математики, которых раньше во обще не знал. В данном слу­чае имеется в виду создание им основ аналитической геометрии и изобретение системы ко ординат, что стало выдающимся вкла­дом в развитие мате матики. Однако Декарт подчеркивает, что к разработке на ос нове этого метода философии более достоверной,
26
чем об щепринятая, он приступил лишь спустя девять лет. Это вре­мя потребовалось ему для того, чтобы окончательно изба виться от ложных мнений и упражнять свой ум в других, бо лее легких, нежели метафизические, вопросах. В связи с этим не случайно по­явление первой публикации Декарта в уже весьма зрелом возрас­те, когда ему исполнился 41 год. Дан ный факт был обусловлен не внешними обстоятельствами, а стал следствием высочайшей тре­бовательности Декарта к самому себе, следствием установки пуб­ликоваться лишь в случае, когда написано действительно что-то новое и значи тельное, а относительно рассуждений, посредством которых получены результаты, достигнута полная уверенность в отсутствии ошибок.
4. Рационализм Декарта. Учение о познавательных спо-
собностях. Рассмотрим знаменитый Декартов метод побли же.
Если взять его в целом, то очевидно, что он, во-первых, претендует на универсальность, т. е. на применимость его для исследования не каких-то особых, а любых предметов. Во-вторых, он очевид- нейшим образом базируется на двух гно сеологических аксиомах: а) существует истина, и притом толь ко одна и б) существует точ­ный критерий истины; иными сло вами, существует что-то такое, благодаря чему мы можем иметь полную, лишенную всяких коле­баний, уверенность в ис тинности отыскиваемых нами знаний.
Первое правило метода как раз и содержит требование не при-
нимать ничего на веру, а считать истинным только то, что со­ответствует абсолютному критерию истины. Но что же явля ется таким критерием? В первом правиле метода данный критерий сформулирован достаточно определенно. Это яс ность и отчетли-
вость понятия, в силу которых не остается никаких поводов к сомнению. И таким образом оказывается, что критерием истинно-
сти для ума выступает не что-либо на ходящееся за его пределами, а он сам. Если ум понимает нечто ясно и отчетливо, так что усомниться возможности нет, значит, получено истинное знание. То есть для установле ния истинности ум не обращается ни к чему, кроме самооче видности понятия. Фактически этим утверждается, что в уме человека могут быть обнаружены понятия настолько про- стые, настолько отчетливые и ясные, что не существует никакой возможности сомневаться в их истинности. И процесс позна ния
должен состоять прежде всего в том, что ум ищет в себе са­мом такие понятия. Овладение подобными понятиями по мимо
некоторого определенного знания показывает еще и при мер, каки­ми вообще должны быть знания в отношении их ис тинности. По мнению Декарта, таких истин достаточно много. Например, каж-
27
дый человек может легко постичь, что он мыс лит, что он существу­ет, что треугольник ограничен тремя сто ронами, а шар имеет одну поверхность и т. п.
Способность, при помощи которой человек постигает эти про­стые, отчетливые и ясные понятия, Декарт называет интуицией. Но когда он говорит, что интуиция – единствен ный источник поз­нания, то надо понимать, что под словом «источник» он имеет в виду то же самое, что имел в виду Фр. Бэкон, называя наши чувс­тва единственным источником све дений о природе. Тем самым ин­туиция у Декарта – это именно способность, действием которой доставляются начала поз нания. Декарт предупреждает, что под интуицией он понима ет «не веру в шаткое свидетельство чувств и не обманчивое суждение беспорядочного воображения, а понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет абсолютно никакого сомнения в своей истиннос­ти» [1, с. 86]. Однако это не значит, что само понятие (ска жем, тре­угольник или шар) и есть интуиция. Очевидно, что в приведенном суждении Декарта смысловой акцент сделан на недоверии данным чувств (органов ощущений) и способности воображения. Так что в переводе на русский уместнее было бы говорить не о понятии, а о понимании ясного и внимательного ума. А если принять во внимание определение Декартом интуиции и как естественного света ума, то нет никаких сомнений, что в целом под интуицией он понимает одну из важнейших познавательных способностей человека, без которой нель зя получить истинное знание.
Итак, интуиция является первым действием нашего ин теллекта, которое открывает путь к безошибочному познанию вещей. Ее функция заключается в том, чтобы дать начала истинному поз­нанию. А развитие этих начал осуществляется другим действием, которое Декарт называет дедукцией. Интуиция и дедукция – «это два наиболее верных пути, ведущих к знанию, сверх которых ум не должен допускать ничего», – говорит Декарт [1, с. 88]. Вероятно, дальнейшим разъяснением бу дет снято возникающее здесь недо­разумение по поводу то го, что интуиция, в соответствии с нашим толкованием, дает начало дедукции, а сам Декарт говорит об инту- иции и дедук ции как двух путях познания.
Декарт так объясняет сущность дедукции: под правиль ной де­дукцией понимается именно движение, чего нет в ин туиции. Для разъяснения того, что такое дедукция, он приво дил образ цепи и пояснял: дедукция – это то, благодаря че му мы можем знать, что последнее звено цепи соединено с первым. Дедукция Декарта вызывала и вызывает много толко ваний у историков философии
28
и науки. С некоторыми из них можно познакомиться, например, в учебном пособии И. С. Нарского «История западноевропейской философии XVII века [4]. Нет резона обсуждать здесь различные интерпретации, но против одного весьма распространенного толко­вания дедук ции у Декарта надо высказаться определенно. Имеется в виду всевозможные попытки истолковать дедукцию Декарта как по нятие логики, т. е. как разработку важных для традиционной логики проблем логического вывода или доказательства. Хо тя пра­вомерность такого подхода к дедукции Декарта полно стью исклю­чать нельзя и не нужно, однако если логическую сторону считать здесь главной, то возникает большой риск не понять не только уче­ние о познании, но и всю его филосо фию вообще. Поэтому, прежде всего надо фиксировать то, что со всей ясностью и отчетливостью находим в работах Декарта и особенно в работе «Правила для ру­ководства ума». А в ней четко проведена следующая идея.
Интуиция устанавливает простые и ясные понятия, дедукция
находит между ними необходимую связь. При этом Декарт достаточ­но вразумительно объясняет, что связь между двумя ближайшими понятиями тоже должна ухватываться ин туитивно. Но если знания сложны и состоят более чем из двух понятий, то все переходы меж­ду ними не могут быть схваче ны сразу, интуитивно. И потому связь между многими поня тиями не может быть самоочевидно достовер­ной. Однако она может быть вскрыта «путем последовательного и нигде не пре рывающегося движения мысли при зоркой интуиции каждого отдельного положения» [1, с. 87]. Следует обратить осо­бое внимание на последнее указание Декарта. Интуиция – это не тот акт, который, однажды совершившись, дал исходные понятия, а потом уступил место дедукции. Интуиция контро лирует дедукцию на каждом шаге движения. Образно говоря, процесс познания (или мышления) есть постоянное соревно вание сомнения и интуиции. Это соревнование порождает дви жение, которое есть дедукция.
Дедукция утверждается третьим правилом метода. Но что та-
кое второе и четвертое правила метода? Ведь Декарт ясно указы­вал, что только интуиция и дедукция ведут к знанию, и сверх них нет ничего, что давало бы знание. Второе и четвертое правила дополняют первое и третье тем, что, не выдвигая другой путь поз­нания и не предполагая какой-либо иной источник знания, они лишь указывают условия, при которых может быть начат и пра­вильно пройден путь к истин ному знанию. Так, второе правило, требующее разложения трудного и неясного до простейших эле­ментов, указывает, что нужно сделать, чтобы совершился акт интуиции. А четвертое правило формулирует условия, при кото-
29
рых слож ное знание, получаемое дедукцией, может быть достовер­ным и завершенным. Оно показывает, что дедуктивное движе ние не будет иметь пропусков или обрывов, а также охватит все, что подлежит объяснению, только при условии предель но подробного и совершенно законченного перечня всех элементов, полученных в результате предшествующего раз ложения сложного на простые. Этим исчерпывается значе ние так называемой индукции в методо- логии Декарта. Такая индукция есть в полном смысле энумерация (перечисление) и имеет лишь очень отдаленное подобие с той ин­дукцией, на применении которой настаивал Бэкон.
Здесь уместно определить специфику гносеологической и мето­дологической позиции Декарта в сравнении с соответ ствующей по­зицией Бэкона. Когда Декарта называют рацио налистом, то часто имеют в виду прежде всего то, что он на стаивал на применении де­дукции в отыскании истины. При этом под дедукцией понимается строгий вывод или доказа тельство. Обращается внимание на суть требования строго сти, подчеркивается, что Декарт требовал такого выведения знаний, когда оно начинается с уяснения простейших поня тий, которые самоочевидны, даются интуитивно. Особенность же самоочевидности в том, что первые понятия познаны (уяс нены) до и независимо от базирующегося на них знания. На оборот, по­лученное на их базе знание не может быть ис тинным до и без
этих понятий.
Такая методология, конечно, есть рационализм. Но если вду­маться в описание познавательных процедур Фр. Бэко ном, а затем и другими философами-эмпириками (Т. Гоббсом в особенности), то можно увидеть, что вывод и доказатель ство имманентно присутст­вуют у Бэкона во всех его собст венных построениях, а также и в описанной им индукции. Ес ли бы кто-нибудь сказал Бэкону, что он принижает значение вывода и доказательства в познании, настаи­вая на примене нии индукции, вряд ли бы он с этим согласился. У него есть все основания утверждать, что, предлагая индукцию, он ука зывает лишь условия, при которых вывод и доказательство будут применены действительно к постижению природы. В лекции о Бэконе было показано, что он не доверял чувствам и что пафос его гносеологии и методологии состоит в требо вании поста­вить процесс познания под контроль разуму. Сле довательно, Бэкон не менее Декарта ценил разум и не боль ше, чем Декарт, доверял чувствам.
Вероятно, читатель сам может сравнить позиции этих фи­лософов и убедиться, что, когда мы ищем различия между их взглядами, то дело даже не в степени недоверия чувст вам у одного
30