Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История новоевропейской философии (XVII – первая половина XVIII в.). Учебник
.pdf
человека. Почему же при том, что материалистиче ское объяснение
души весьма уместно в эмпиризме, Локк от казывается от него? Видимо, здесь не следует сбрасывать со счетов важные для жизни человека, хотя и внешние для теории, обстоятельства, ибо только при
материалистическом истолковании души рационально объясняется, как возникает знание внешних человеку тел. Но идеологически
проводить материализм сложно, так как против него ополчается
прежде всего собственная вера в Бога. Да и небезопасно это было
во времена Локка, потому что против материалистов высту пали
церковь, многие авторитеты и общественное мнение. Уже эти обстоятельства должны были толкать к тому, чтобы искать возможность разрабатывать эмпиризм без объясне ния природы души.
Однако не может состояться великий философ без все побеж-
дающей любви к истине. А тот, кто любит истину, бесстрашно выражает ее так, как чувствует и понимает. И Локк неоднократно демонстрировал подобное бесстрашие в полемике по теоретическим,
религиозным и политическим вопросам. Поэтому важнее продумать внутренние причины, в силу которых эмпирическое объяснение познания требует материализма и в то же время сталкивается
с большими труд ностями в истолковании природы души.
Такое внутреннее обстоятельство эмпирической теории обнару-
живается уже у Гоббса и, вероятно, является главной причиной
того, почему эмпирик Локк решил не исследовать природу души.
Вспомним, что Гоббс решительно и смело объ яснял человеческую
душу как способ действия тела. Но ког да он на этой основе построил учение о том, как душа восп ринимает и отражает (познает, представляет) внешние пред меты, то оказалось, что все образы
(идеи) души представля ют собой лишь кажимость. Конечно Гоббс
придумал объяс нение того, как из кажимости познающий человек
получает специфическую истину. Он исследует связи разных кажимостей и получает знание об их необходимых, причинно-след ственных отношениях. Вот это знание и оказывается полез ным для
человека.
Однако это учение Гоббса порождало очень сложный фи-
лософский вопрос: если душа не субстанция, а функция, и если
чувственные качества не существуют во внешних телах, то где они
существуют? Гоббс отвечает: в субъекте. Но этот ответ страдает
тем большим теоретическим изъяном, что не учитывает положение о телесности самого субъекта. Ведь субъект, согласно Гоббсу,
есть тело. А о телах, по его мне нию, абсурдно думать, будто они
имеют цвета, вкусы, запахи и даже очертания. Следовательно, и в
человеке указанные качества не могут помещаться. Однако Гоббс
131
помещает их именно в человека, не объясняя, как они там мо-
гут сущест вовать. Вот и получается, что Локк хорошо понимает
онтоло гические проблемы эмпиризма и снимает этот каверзный
воп рос, говоря: будем исходить из факта, что качества даны нам и,
значит, присутствуют в нас, и не будем бесполезно ломать голову,
как они в нас могут существовать.
Тем самым Локк заявил о себе как о гносеологе по пре имуще-
ству. А «гносеологический материализм», как мы ви дели, он проводил решительно и смело. Без всяких колеба ний источником знаний
считал объективно существующие до и независимо от человеческих
восприятий тела. Но Локк в своем учении о познании не ограничился только разработкой проблемы источника знания. Он тщательно
проанализировал весь состав человеческого знания и дал свое объяснение его формирования и условий его достоверности.
5. Учение об образовании понятий, видах познания и проблема
истины. Все знание, считал Локк, образуется из идей. А идеи са-
мым явным образом, по его мнению, делятся на простые и сложные. Простые идеи – это те, которые ум получает, поскольку он
пассивен, т. е. воспринимает ощу щения от тел и от наблюдения
за своей деятельностью с дан ными ощущениями. Простые идеи
отличаются тем, что они самоочевидно просты, легко отличаются
друг от друга и не могут быть разложены никоим образом на другие идеи. Это, например, идея белого цвета («белизна»), или идея
того дей ствия ума, которое мы привыкли называть мышлением.
Глав ная характеристика простых идей состоит в том, что душа
не может ни разрушать их, ни создавать. Они проникают в душу
только путем ощущений и рефлексии независимо от того, хо тим
мы этого или нет. И никакой самый могучий ум, утверж дает Локк,
не способен создать ни одну простую идею.
Зато какие угодно сложные идеи не могут быть получены иначе,
чем комбинацией простых идей. И ум обладает такой способностью из
простых идей, как из материала и основа ния, строить сложные идеи.
Эти сложные идеи независимо от их числа и беспредельного многообразия Локк считает воз можным свести к трем разрядам: 1) идеи модусов;
2) идеи субстанций; 3) идеи отношений.
Идеи модусов – это такие сложные идеи, которые не имеют
самостоятельного существования, а считаются или зависи мыми от
субстанций, или их свойствами. В качестве примера идей модусов вообще Локк приводит идеи, которые обозна чаются словами
«треугольник», «благодарность», «убийство» и т. д. Модусы, в свою
очередь, делятся на простые и смешан ные. Простые модусы воз-
никают из различного сочетания од ной и той же простой идеи. На-
132
гляднейшими примерами таких модусов являются числа: «дюжина», «двадцатка» и т. п. Они «представляют собой не что иное, как
идеи стольких-то еди ниц, соединенных вместе» [там же, с. 214].
Среди идей простых модусов важнейшими оказываются идея
пространства и идея времени. Идея пространства образуется у
нас, как считает Локк, благодаря зрению или осязанию. Она есть
восприятие расстояния между раз личными предметами или
между частями одного и того же предмета. Для целей практики,
говорит Локк, люди закрепля ют в своих умах идеи определенных
мер расстояния, напри мер, дюйм, сажень, миля. Однако идея любого конкретного расстояния есть лишь несколько раз повторенная идея про странства. Когда люди привыкают к каким-то определенным мерам пространства, они замечают, что могут прибавлять
идею мили к самой себе бесконечное количество раз. При чем для
этого им не нужно мыслить никакие предметы или тела. Так возникает идея необъятности. Видимо, таким спо собом Локк объяс-
нил происхождение и смысл человеческого понятия бесконечнос-
ти. Вообще весь смысл локковского учения о пространстве сводится к обоснованию тех положе ний, что пространство существует
объективно, и что оно пред ставляет собой «пустоту», в которой
помещаются плотные тела, и благодаря которой они могут двигаться (перемещать ся в пространстве). Для читателя, который заинтересуется, как Локк выходит из того затруднения, что признание
реаль ного существования пустоты означает признание существования «ничто» (и это выглядит явным абсурдом), рекомен дуется
самостоятельно продумать его учение о пространстве («Опыт»,
кн. II, гл. 13).
Идея времени – это идея продолжительности, которую мы полу-
чаем «не от постоянных частей пространства, а от текучих и постоянно гибнущих частей последовательности» [там же, с. 231]. Такая
идея продолжительности возника ет от наблюдения за движущей-
ся цепью наших идей. Проис ходит это так. Сначала благодаря реф-
лексии мы улавлива ем последовательность идей в своем уме.
А затем мы мо жем отметить расстояние между какими-то частями данной цепи. Это и есть идея продолжительности. А временем
в соб ственном смысле слова следовало бы называть измерен ную
продолжительность.
В учении Локка о времени нужно обратить внимание на два
момента. Во-первых, он настойчиво проводит мысль, что идея времени возникает из рефлексии благодаря наблюдению цепи различ-
ных идей, и таким образом появляется идея продолжи тельности.
Во-вторых, движение не является ни источником идеи времени, ни
133
тем более мерой времени. Отсюда видно, что относительно объективности или субъективности времени Локк высказывается не так
определенно, как в случае с пространст вом. Тем же, кто интересуется философскими проблемами вре мени, полезно будет продумать
анализ Локка [«Опыт», кн. II, гл. 14, 15]. В любом случае ясно,
что поскольку идеи приходят из двух источников – ощущений и
рефлексии, то их последова тельность должна выражать объективную последовательность вещей и человека в составе этих вещей.
А значит, и объективную продолжительность их существования.
В результате Локк, хотя и не очень настойчи во, но достаточно вразумительно проводит мысль, что время (продолжительность)
есть самостоятельное свойство вещей, существующее объективно
и не сводимое ни к движению, ни к пространству и ни к каким
угодно другим их свойствам.
Смешанные модусы представляют собой сочетание не одинаковых, а разных идей. В качестве примеров подобных модусов
Локк приводит такие сложные идеи, которые обоз начаются словами «красота», «воровство», «обязанность», «опь янение», «ложь»
и т. п. Их отличие от идей простых модусов в том, что они образуются из сочетаний нескольких идей разных видов. Например, идея
красоты, по Локку, представляет со бой сочетание идеи окраски и
идеи формы. А от сложных идей субстанций смешанные модусы
отличаются тем, что они не выражают характерные признаки реальных вещей, а пред ставляют продукт сочетания нашим умом
разрозненных и не зависимых идей. Поэтому они и называются по-
нятиями ча ще, чем другие идеи.
Идеи субстанций – это такие сочетания простых идей, которые представляют различные отдельные вещи, сущест вующие
самостоятельно. Причем в данных сочетаниях в ка честве главной
всегда присутствует неясная идея субстан ции вообще. О существовании субстанции в понимании Спи нозы или Декарта как некоей
сущности, лежащей в основе единичных вещей, Локк высказывается весьма скептически. Он признает, что люди пользуются таким
понятием, предпо лагая некоторую «подпорку», «основу» или «субстрат» для раз личных качеств, которые встречаются вместе при
восприятии отдельных существ. Но никакой идеи, которая бы ясно
ука зывала на действительное существование такой «подпорки»
или «субстрата», нет. Поэтому остается лишь признать, что люди
только предполагают какую-то основу, не зная, как дер жатся
вместе качества, своей комбинацией образующие от дельное
существо. И эту предполагаемую основу стали на зывать субстанцией. Но так как очевидно, что в данном слу чае слово «субстанция»
134
обозначает неизвестно что, то Локк и считает оправданным называть субстанциями сложные идеи, представляющие нам отдельные,
самостоятельно существу ющие вещи. Виды идей субстанций выделяются очень просто. Сложная идея субстанции, представляющая
одно суще ство, называется единичной идеей субстанции, или просто
единичной субстанцией (один человек, одна лошадь, од но дерево). А всякое соединение единичных субстанций вме сте называется
собирательными субстанциями (армия людей, стадо овец и т. п.).
Идеи отношений – это такие сложные идеи, которые образу-
ются от сравнения двух вещей. К ним относятся, нап ример, идеи,
которые обозначаются словами «отец», «муж», «сын», «белее», «далеко» и др.
Таким образом, все богатство человеческого познания возника-
ет первоначально из соединения простых идей в слож ные, а затем
и из различного сочетания этих сложных идей. Сочетание сложных идей возникает двумя путями. Во-пер вых, под контролем нашего ума. Во-вторых, они могут возни кать и в силу различных
случайных связей. Последний спо соб сочетания Локк назвал ассо-
циацией идей.
Общие, или абстрактные (отвлеченные) идеи. Проблема
общего и единичного одна из важнейших и сложнейших во всей
западноевропейской философии. Напомню, что особую остроту она
приобрела в Средние века и получила название проблемы уни-
версалий. Данную проблему не следовало бы истолковывать как
в собственном смысле гносеологическую проблему общих поня-
тий. В Средние века она была поставлена скорее не как гносеологическая, а как онтологическая и может быть достаточно точно
представлена вопросом: существует ли общее (т. е. виды) реально, или в действительности существуют только единичные вещи
(индивиды)? Средневековые мыслители от Северина Боэция (480–
525) и до Уильяма Оккама (ок. 1300–1349/1350) выработали две
взаимоисключающих (крайних) и несколько промежуточных точек
зрения по этому вопросу. Крайние позиции были названы реализ-
мом и номинализмом. Первым последовательным реалистом был
И. С. Эриугена (ок. 810–877). Он обосновывал позицию, что общее
существует реально в качестве идеальных сущностей, представляющих собой производящие причины единичных вещей соответствующего вида. В отношении этой концепции мыслители XI в. выработали
оппозицию номинализма. Первым и самым радикальным номиналистом стал Росцеллин (ок. 1050–1120). По мнению номиналистов,
реалисты, в том числе Эриугена, не дают никакого объяснения
тому, как идеальные виды производят (порождают) материальные
135
индивиды. А поэтому реальное существование общего является необоснованным и, значит, общего в смысле видов, предшествующих
индивидам и порождающих их, в реальности нет. В действитель-
ности существуют одни только единичные вещи (индивиды).
А то, что философы с древнейших времен называют общим, или
видом, по своей сущности есть только имя (nomine). Одно та-
кое имя дается многим вещам потому, что в некоторых отношениях они сходны, похожи друг на друга. Но каким бы значительным
ни было сходство между двумя единичными вещами, оно никогда
не устранит их различий. То есть индивиды всегда остаются индивидами. И поэтому по истине существуют одни только единичные
вещи.
Линию номинализма в онтологии продолжает и Локк. Уже анализируя понятие субстанции, он сделал, по его мнению, единственно
правильный вывод, что наше познание не предъявляет нам ничего
общего в вещах. Никакие наши идеи, ни простые, ни сложные, не
указывают нам на существование какой бы то ни было субстанции в смысле основы вещей: ни как общего субстрата, из которого
состоят (сделаны) единичные вещи, ни как некоторой «подпорки»
(суппорта), на которую «нанизаны» все качества, составляющие в
совокупности индивидуальную вещь. Поэтому в действительности,
делает вывод Локк, существуют только отдельные вещи. Что касается общего, то существует оно, во-первых, в языке как общие термины, и, во-вторых, в уме как отвлеченные (абстрактные) идеи. Но
и в том и в другом случае общее есть только знак. Общий термин
(имя) есть знак отвлеченной идеи. А отвлеченная идея, как и всякая идея сходного или одинакового, в вещах. Причем образуются
отвлеченные (абстрактные) идеи усилием человека, а не как-либо
стихийно, самостоятельно. И происходит это так. Прежде всего и
самым явным образом, указывает Локк, общее проявляется в
языке и именно как общие термины или имена. Язык не мог бы
функционировать, если бы для каждой вещи было свое название.
Поэтому все слова языка делятся на названия отдельных (единичных) вещей, как, например, имена собственные, и названия многих
вещей (их классов, родов, видов). Такого типа слова и называются
общими именами, и они составляют абсолютное большинство слов
естественного языка. Но «…общими становятся те имена, которыми обозначаются общие идеи, а единичными имена остаются тогда, когда единичны идеи, для которых они употребляются» [т. 1,
с. 459–460]. Итак, собственная сфера, где обнаруживает себя об-
щее – это язык. А само общее есть знак, имя (nomine). И оно по
своей онтологической природе тоже есть индивид (слово, звук на-
136
шего голоса), который по общему согласию людей условно применяется для обозначения многих вещей. Таким образом, до сих пор
Локк в трактовке общего – последовательный номиналист.
И в дальнейшей разработке своего учения об идеях Локк стре-
мится провести этот строгий номинализм. Общие имена, объясняет
Локк, могут обозначать роды и виды вещей только потому, что они
обозначают общие идеи в нашем уме. Что же представляют собой
эти общие идеи? Общие идеи образует наш ум из сложных идей
единичных предметов, отделяя от них «обстоятельства времени и
места и все другие идеи, которые могут быть отнесены лишь к тому
или другому отдельному предмету» [1, т. 1, с. 468]. Для наглядности Локк приводит примеры образования общих идей, обозначаемых
словами «кормилица», «мама», «человек», «животное». Во всех этих
случаях, считает Локк, ум осуществляет одну и ту же процедуру: в
сложных идеях единичных вещей он отделяет идеи особенных качеств и оставляет идеи сходных, одинаковых качеств. Этот остаток
и представляет собой «общую» идею, которую Локк по способу ее
образования называет отвлеченной или абстрактной идеей. При
этом он особенно подчеркивает, что «эта новая идея образуется не
от прибавления чего-то нового, но … только посредством исключения» идей особенных свойств [1, т. 1, с. 468–469]. Таким же путем
ум приходит к понятиям «тело», «субстанция», «сущее», «вещь» и
всем другим важным для познания понятиям. «Итак, – заключает
Локк, – вся тайна родов и видов, которая производит столько
шума в университетах… – это лишь более или менее обширные отвлеченные идеи, снабженные именами» [1, т. 1, с 469].
Обратим внимание, что объяснив природу общей идеи, Локк
препочитает называть ее не общей, а отвлеченной (абстракт-
ной) идеей, подчеркивая этим названием способ ее происхождения, а тем самым и ее онтологический статус: по своей природе абстрактная идея остается единичной сущностью – отдельной
сложной идеей, составленной из некоторого ограниченного количества простых идей. Настойчивое повторение, что, образуя отвлеченную идею, ум не получает ничего нового, тоже призвано
продемонстрировать, что в природе идей (быть той или иной совокупностью индивидуальных сущностей, представляющих собой
знаки индивидуальных вещей и их качеств в нашем уме) не происходит никаких онтологических изменений. Локк считает, что
таким образом ему удалось объяснить наличие родов и видов и
общий характер знания, не допустив существования ничего, кроме индивидов, т. е. проведя во всей своей концепции строгий и
последовательный номинализм.
137
Виды познания. Так как все познание возникает из соединения
идей, то и суть познавательного действия Локк усматривал в сравнении идей и в установлении связей и отношений между ними. Он
различал три вида познавательных действий и соответствен но три
ступени познания: интуитивное, демонстратив ное и чувствен-
ное. Самым совершенным видом познания Локк считал интуицию.
Она состоит в способности ума ви деть сразу соответствие или несоответствие двух идей. Во многих случаях простое сравнение двух
идей не дает виде ния их соответствия либо несоответствия. Тогда
ум прибега ет к тому, что ставит между ними третью идею (или
столько, сколько нужно), чтобы с ее помощью установить связь
меж ду исходными двумя. Это и есть демонстрация, которая составляет сущность нашей способности рассуждения. Демонстративное познание может осуществляться только на осно ве интуитивного, поскольку установить соответствие или не соответствие
опосредующей идеи с исходными можно лишь интуитивно.
Чувственное познание отличается от интуитивного и демонстративного тем, что оно устанавливает не соответствие идей
друг другу, а «единичное существование конечных пред метов вне
нас» [1, 2, с. 14]. Чувственное познание наименее до стоверно. Но
оно вполне надежно для выполнения того, к че му приспособлено:
дать «познание существования отдельных внешних предметов и
осознание того, что мы действительно получаем от них идеи...»
[там же, с. 15].
Понятие истины Локк считает важнейшим, ибо чело вечество
всегда страстно искало истину. И, надо отдать дол жное, Локк тщательно проанализировал эту проблему, хотя, разумеется, в русле
своей концепции познания. Специально понятия истины и лжи он
рассматривал в связи с учением об идеях [«Опыт», кн. II, гл. 32] и
в связи с учением о познании вообще [«Опыт», кн. IV, гл. 4–7].
Если выделить основное, то учение об истине будет выг лядеть
так. Во-первых, истина в собственном смысле состо ит в правильном
соединении знаков [там же, с. 51]. Если сое динение знаков соответствует тому, что соединены обозна чаемые ими вещи, то такое
положение является истинным, и наоборот. Таким образом, Локк,
как и Гоббс, относит истину к свойствам высказываний» (положений). Правда, в отличие от Гоббса, он считает уместным говорить о
метафизической истине [«Опыт», кн. II, гл. 31, 2; кн. II, гл. 5, 11],
которая обоз начает, что все вещи таковы в действительности, как
они су ществуют. Но этого рода истина, по мнению Локка, в неявном виде предполагает утверждение либо отрицание о соот ветствии
вещей связи наших идей.
138
Во-вторых, существует два вида знаков: 1) идеи – знаки вещей
и их сил (свойств) в нашем уме; 2) слова – знаки наших идей.
Поэтому и истина бывает двух видов: номинальная и реальная.
Номинальная истина есть соответствие связи слов комбинации наших идей. В данном смысле положение «кентавр есть существо с
туловищем коня и головой человека» является истинным. Однако
если мы начинаем утверждать, что кентавр существует реально, то
номинальная истина превращается в ложь. Поэтому, хотя номинальные истины важны, но не ради них тратят люди на познание
столько сил. Познание имеет цен ность, если оно приводит к реальной истине. Реальной истиной будет словесное или мысленное утверждение (или отрицание), представляющее связь идей, соответствующих связи самих ве щей. Ради познания самих вещей люди
ищут истину.
Однако познание вещей достигается только через посредс-
тво идей. А из них на внешние вещи указывают только простые
идеи ощущений и сложные идеи субстанции. Простые идеи всегда
адекватны, так как порождаются не нашим воображе нием, а предназначены Творцом быть знаками различных сил внешних вещей.
Но силы (качества) вещей существуют не разрозненно, а всегда в определенных сочетаниях, представ ляющих собой как раз отдельные
вещи. Существование же отдельных вещей мы воспринимаем через
сложные идеи суб станций. А при образовании сложных идей наш
ум, как установил Локк, способен по своему произволу соединять
простые. Поэтому высказывания об идеях субстанций, т. е. о внешнем существовании, будут истинными в той мере, в какой они
го ворят о комбинациях качеств, действительно встречающих ся в
самой природе. Следовательно, данные положения ис тинны, если
в них используются идеи, которые «взяты от ре ально существующих вещей» [там же, с. 46].
Сложные идеи модусов и отношений представляют ис-
к лючительно произвольные комбинации простых идей. Они не
предназначены быть копиями внешних вещей. Но их истин ность
от этого не менее важна. Она состоит в соответствии одних идей
другим. Получается, что мы снова возвращаем ся к знанию, которое не отражает внешних вещей и потому выглядит пустым. Однако это не так. Хотя сложные идеи мо дусов и не выражают внешнее
существование, установление связей между ними может давать истину и ложь и поэтому является реальным познанием. Например,
мы образуем идею треугольника независимо от того, существовал
в мире хотя бы один треугольник или нет. И суждение, что сумма
углов треугольника равняется двум прямым, будет истинным, да-
139
же если в мире треугольник так никогда и не появится. Ис тинность
и реальность познания в данном случае заключает ся в том, что оно
правильно устанавливает соотношение идей. Описывая такую особенность познания (и истины), Локк фор мулирует положение, что «для
реальности познания не тре буется существования» [там же, с. 43].
Причем такое знание оказывается не только истинным и реальным, но и полезным. Ведь если установлены правиль ные отношения
между идеями в уме, то они останутся пра вильными всегда, в том
числе, когда фигуры или что угодно другое будут существовать реально, в материи. Поэтому и нравственное познание может быть реальным, истинным и полезным, хотя оно может установить такие положения о мо рали, которые никогда не встречались в жизни людей.
Таким образом, истину Локк понимал как соответствие мысленного или номинального (словесного) высказывания то му, о чем оно
говорит. Соответствие познания вещам он на зывал также реальным, или достоверным, познанием. При этом соответствие внешним вещам, достигаемое через слож ные идеи субстанции, проверяется тщательным наблюдени ем, поиском того, что существует
в действительности. А со ответствие идей друг другу – строгим,
точным и непротиво речивым доказательством. Знание о соответствии идей друг другу, если оно истинное, может быть и в высшей
степени полезным, так как при воплощении идей в материю (или в
жизнь) их соответствие друг другу сохраняется.
6. Социально-политические взгляды. В настоящее вре мя Локк
значительно более знаменит как гносеолог, нежели как социально-политический мыслитель. Между тем его уче ние о природе общества и
государства было очень значитель ным явлением в культуре того времени и сыграло выдающую ся роль как в развитии теории, так и в осуществлении полити ческой практики в Западной Европе. Главное его
сочинение по социальной философии – «Два трактата о правлении».
Одна из основных идей Локка, которая стала ведущей политической идеей западноевропейской цивилизации и ко торая медленно, но неумолимо внедряется в политическую практику всего
мира, это идея о разделении властей. Иног да приходится читать,
что данная идея соответствовала по литической практике, оформившейся в Англии к моменту на писания философом «Двух трактатов» [см., например: 2, с. 80]. И получается, он не сам выработал эту идею, а лишь зани мался апологией существовавшей в его
время политической действительности. Однако факты биографии
Локка и исто рия Англии свидетельствуют об обратном. Он, как
известно, принимал активное участие в политической борьбе того
времени. А она шла между сторонниками реставрации абсо лют-
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]