Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:История новоевропейской философии (XVII – первая половина XVIII в.). Учебник
.pdf
и ограниченных и пре ходящих единичных вещей, необходимо сделать разъяснение. Во-первых, если учесть, что кроме субстанции
и модусов не существует ничего, то возникает вопрос, куда же делись ат рибуты? Вопрос разрешается просто. Субстанция выражает
себя через совокупность атрибутов. А модусы являются не просто
модусами (или состояниями) субстанции, но всегда состояниями
какого-нибудь атрибута субстанции. Во-вторых, понимание модуса
как состояния субстанции правильное, хотя слишком общее. Со
словом «состояние» мы ассоции руем прежде всего статичность.
А субстанция у Спино зы, будучи причиной, по самой природе
динамична. Поэ тому модус не просто состояние, а такое состояние, кото рое представляет собой определенным способом осуществленный (под некоторым атрибутом) акт, действие субстанции.
Сущность атрибута такова, что раз она дана, то из нее с необ-
ходимостью следуют присущие ей свойства. А поскольку каждый
атрибут выражает сущность бесконечную в своем ро де, то из ее
необходимости «должно вытекать бесконечное множество вещей
бесконечно многими способами» [Этика, ч. 1, т. 16]. Этот способ
порождения можно пояснить аналогией. Если дан треугольник, то
из его сущности вытекает необхо димо множество следствий: равенство его углов двум пря мым, пропорции углов и сторон, условия подобия и т. д. Точ но так же из сущности атрибута, раз
она дана, модусы (сос тояния, акты) вытекают необходимо. Однако
относительно субстанции и единичных вещей надо помнить, что
субстан ция вечна и бесконечна. Поэтому, во-первых, количество
следствий любого рода (т. е. под любым атрибутом) безгра нично.
Во-вторых, производящее действие субстанции (как мы могли бы
сказать «функционирование») не имеет ни нача ла, ни конца, является вечным. А значит, и существование единичных вещей в целом
не имело начала и не может иметь конца. Возникают и уничтожаются лишь отдельные вещи, или состояния (модусы) атрибутов.
Деление всего существующего на субстанцию с ее атри бутами
и модусы атрибутов соответствует схоластическому делению всего
существующего на природу производящую и природу производственную. В результате Спиноза с самого начала «субстанцию, состоящую из бесконечно многих атри бутов, из которых каждый выражает вечную и бесконечную сущность», называет Богом [Этика, ч. 1,
опред. 6; 2, 1, с. 362], или существом абсолютно бесконечным.
Хотя Бог, или субстанция, выражает себя бесконечным чис-
лом атрибутов, «мы не чувствует и не воспринимаем никаких отдельных вещей, кроме тел и модусов мышления» [Этика, ч. 2,
акс. 5; 2, 1, с. 403]. Тем самым сущность Бога может постигаться
101

людьми только через посредство двух атрибутов – протяже ния (или
тел) и мышления. Но это не препятствие к познанию Бога. Так как
все бесконечное множество атрибутов выража ет природу однойединственной субстанции, то «будем ли мы представлять природу
под атрибутом протяжения, или под атрибутом мышления, или
под каким-либо иным атрибутом, мы во всех случаях найдем один
и тот же порядок, иными словами, одну и ту же связь причин»
[Этика, ч. 2, т. 7; 2, 1, с. 407–408]. Таким образом, субстанция –
это «вещь», которая яв ляется одновременно и протяженной (телесной), и мысля щей. Но ни в коем случае вещь протяженная и вещь
мысля щая не должны рассматриваться как два самостоятельных
существа. Субстанция одна, и она выражает свою сущностью в бесконечном множестве атрибутов, в том числе в протя жении и в
мышлении.
Теперь нужно дать еще одно уточнение понятия моду сов. Раз состояния одного и того же атрибута отличаются друг от друга и ограничивают друг друга, то это и есть конечные в своем роде модусы,
или единичные вещи. Для протяжения это тела твердые, мягкие,
жидкие и т. д. Для атрибута мыш ления это отдельные идеи, и также
отдельные страсти ду ши. Но поскольку во всех вещах одного рода
мы видим схо жесть, постольку существуют модусы бесконечные в
своем роде. Для тел это, например, движение и покой, для идей –
их свойство иметь содержание (объект). Эти бесконечные мо дусы
нельзя путать с атрибутами. Каждый атрибут представ ляет собой
особый способ действия субстанции. А бесконеч ные модусы – лишь
то одинаковое, что присуще всем моду сам одного атрибута.
4. Образ действия Бога-субстанции и сущность его ми-
ровоззренческой позиции. Теперь надо разобраться, как у Спинозы
действует Бог, чтобы сравнить его понимание Бога с представлениями
о Нем в монотеистических религиях. Это позволит более конкретно усвоить основные идеи Спинозы и точнее выяснить его общемироззренческую позицию. Бог действует только по законам своей природы и
без всякого принуждения. Это и означает, что Бог действует свободно.
Но это не значит, что Он может отменить то, что должно про исходить
согласно Его природе. В природе Бога не имеют места ни ум, ни воля
в том виде, как они присущи человеку. Ум и воля – лишь модификации того атрибута, который на зывается мышлением, но который
отличается от них как веч ность и бесконечность от переходящего и
ограниченного. По этому Бог не действует по так называемой свободе
воли, т. е. по произволу. Все вещи не могли быть произведены Богом
никаким другим образом и ни в каком ином порядке, чем они произведены [см.: Этика, ч. 1, т. 33; 2, 1, с. 309]. «В природе ве щей нет
102

ничего случайного, но все определено к существо ванию и действию
по известному образу из необходимости божественной природы»
[Этика, ч. 1, т. 29; там же, с. 387].
Приведенные характеристики оставляют мало общего у Бога-
субстанции Спинозы с религиозным Богом. Если приба вить к этому, что вместо слова «Бог» Спиноза часто употреб лял слово «Природа», то кажется, что есть достаточно много оснований считать
его материалистом и даже безбожником. И действительно, началом всего у Спинозы является субстан ция, существующая вне и
независимо от сознания человека. Атрибут мышления, который
выражает ее сущность, самим философом характеризуется как не
имеющий ничего общего с мышлением отдельного человека. Важно и то, что субстан ция как причина производящая только по природе первее сво их состояний. Следовательно, нельзя думать, что
когда-то не было никаких единичных вещей. Поскольку каждый
атри бут бесконечен и вечен, то никогда не было такого времени,
чтобы он мог быть без своих состояний. То есть единичные вещи,
хотя и неизвестно какие именно, но всегда существо вали, существуют и будут существовать. Эта мысль с пре дельной ясностью вытекает из заключительных теорем пер вой части «Этики». «Все, что
по нашему представлению находится во власти Бога, необходимо
существует» (теорема 35). «Нет ничего, из природы чего не вытекало бы какого-либо действия» (теорема 36). Другими словами, если
дана сущность, то свое существование она утверждает только одним
способом – действуя таким образом, который составляет ее природу. Или еще по-другому: в определении сущности, т. е. в способе
ее действия, не содержится ничего, что устраняло бы ее дейст вие.
А это значит, что первосущность, или Бог, «существу ет и действует по одной только необходимости своей при роды» и что «все предопределено Богом и именно не из свободы воли или абсолютного
благоизволения, а из аб солютной природы Бога...» [Этика, ч. 1, Прибавление; 2, 1, с. 394]. Таким образом, мир в целом существует вечно, он беспределен, и порядок существования всех явлений ми ра,
включая модусы мышления, подчинен принципам не обходимости,
а не произвола.
Что же касается того мнения, которое приписывает Богу и че-
ловеку свободную волю, то в «Прибавлении» к первой части «Эти-
ки» Спиноза, назвав его предрассудком, достаточно дотошно выискивает его причины. Источником всех таких предрассуд ков, по
его мнению, является общее заблуждение, что и Бог, и все естественные вещи действуют так же, как и люди – ради какой-либо
цели. Это заблуждение возникает от того, «что все люди родятся не
103

знающими причин вещей». Но все они «имеют стремление искать
полезного для себя» и сознают это. Поэтому они считают, во-первых, себя свободными, «так как свое жела ние и свои стремления
они сознают», а о причинах, с необходи мостью порождающих эти
стремления и желания, они «даже и во сне не грезят, ибо не знают их» [2, 1, с. 395]. Во-вторых, люди все делают только ради той
пользы, к которой они стремятся. А стремясь к пользе, ее достигают: глаза для зрения, зубы для жевания, растения и животные
для своего питания. Так как лю ди находят все это готовым, то
они считают, «что есть кто-то другой, кто приготовил все это для
их пользования» [там же, с. 396]. Так люди пришли к заключению, что есть какой-то или какие-то правители природы, наделенные человеческой свобо дой, которые обо всем позаботились и все
создали для пользы людей. Следствием этого было то, «что каждый по-своему приду мывал различные способы почитания Бога,
дабы Бог любил его больше других и заставил всю природу служить удовлетворению его слепой страсти и ненасытной жадности»
[там же]. В результате и сложилось у всех людей мнение, что природа подчиняется конечным, или целевым, причинам. «Но стремясь доказать, что природа ничего не делает напрасно... доказали,
кажется, только то, что природа и боги сумасброд ствуют не менее
людей» [там же].
На самом деле подобный предрассудок есть следствие невежества. Природа «не предназначает для себя никаких це лей», и «все конечные причины составляют только человече ские вымыслы» [там
же, с. 397]. Если Бог стремится достичь какой-то цели, это значит,
что когда-то Он был лишен того, для чего хотел приготовить все
средства. Но тогда Бог не вечен, не бесконечен, не обладает полнотой совершенств, т. е. Он просто не является Богом. Сторонники этого учения – теологи, не умея объяснить истинных причин
и природы вещей, прибегали к понятию воли Бога и делали тем
самым Его убежищем незнания. Они были заинтересованы объяс-
нить вещи не их естественными причинами, а божественным или
сверхъестественным искусством. Потому что невежест во людей и
их вера в чудеса – единственное средство сох ранить авторитет тех,
кто такую веру проповедует.
Поэтому Спиноза считает, что религиозный Бог, который чегото хочет или не хочет, со всеми его другими человеко подобными
свойствами есть вымысел невежественных и за интересованных в
сохранении своего авторитета людей. Эти религиозные выдумки
людей вносили много произвола и чу дес в природу. На самом деле
природа не может иметь иной связи вещей, кроме той, которая вы-
104

текает из необходимого существования субстанции и ее атрибутов.
Эта связь позна ваема, и прежде всего потому, что познаваем Бог.
Таким об разом, мир – не только существующее по законам естественной необходимости целое, но он познаваем человеком до самых
первооснов, до существа самой субстанции всего.
Вот эта субстанция и есть Бог, существование, един ство, веч-
ность и могущество которого – с чем Спиноза, видимо, должен согласиться – правильно улавливают монотеистические религии. Но
относительно образа дейст вий Бога все монотеистические религии
являются скорее кон центрацией невежества. Все религии понимают Бога тран сцендентным (запредельным), сверхприродным (существующим где-то вне природы), сверхъестественным (спо собным и в
любой момент готовым нарушить привычный, естественный ход
событий), непостижимым, таинственным и грозным, карающим и
милующим, причем, исходя из не доступных пониманию человека
соизволений, создающим все из ничего по своему желанию и для
какой-то ему одно му известной цели.
Однако математически организованное исследование, ис ходящее
из самоочевидных начал и с предельной строгостью выводящее на
их основе теоремы, показывает, что сущест вует Абсолют, Первопричина, или Бог. Но этот Бог есть не всемогущая личность, которая из неизвестных побуждений создает мир и человека, а затем
посылает ему испытания, карает и милует, по произволу распределяет благодать и про чее. Нет, Бог есть субстанция мира, или имманентная миру его глубиннейшая основа, Первосущность. А мир,
включая человека, есть лишь способ, каким эта Первосущность
ут верждает собственное существование.
Решительная критика Спинозой всех монотеистических рели-
гий в вопросе понимания Бога, деперсонализация Бога, интерпретация Его как субстанции, акты самоосуществления которой и составляют мир, помимо обвинений в атеизме да вали повод считать
философа более или менее сознатель ным материалистом.
Поскольку в последнее время происходит идеологическая кон-
версия, порождающая интеллектуальную моду «не зацик ливаться
на проблемах материализма–идеализма», необходимо высказать
свое отношение к данной проблеме. Начиная с Гоббса, который
разработал очень после довательную материалистическую систему
и отчаянно отс таивал ее от нападок со всех сторон, отказываться
от оценок систем с помощью понятий материализма и идеализма – значит просто искажать историко-философские факты и тем
самым отсекать возможность понять истинный смысл многих систем. И прежде всего это относится к философии Спино зы. Ведь
он был картезианцем. Декарт же разработал идеа листическую
105

метафизику и идеалистическую концепцию че ловеческого духа.
Притом свою концепцию умышленно и бескомпромиссно противопоставлял Гоббсовой. Следова тельно, между материалистами и
идеалистами велась сознательная борь ба, хотя и весьма добропорядочная. Однако в идеалистиче ской системе Декарта оставалось
рационально необъяснен ное звено. В метафизике утверждается существование двух субстанций – материальной и духовной, которые, не имея ничего общего, в то же время коррелируются друг с
дру гом. Это очень темное место в теории Декарта. Поэтому Гоббс
имел все разумные основания относиться предель но скептически к
такой философии. Но еще больший скеп сис вызывало объяснение
человека вообще и соотноше ние души и тела у него. Фактически
каждый чувствует в себе наличие и души, и тела, и связи между
ними. Теоре тически же у Декарта получилось, что ни душа, ни
тело не действуют друг на друга. И тогда их фактическая связь
ока зывается необъясненной. Совершенно очевидно, что фи лософия
Спинозы, помимо прочего, есть также попытка ус транить эти «темные места» картезианства.
Более подробно проблему души и тела у Спинозы рассмотрим в
следующей лекции. А здесь лишь отметим, что Спиноза стремился
найти такое решение, чтобы, во-пер вых, ни тело не действовало на
душу, ни душа не действо вала на тело. А во-вторых, чтобы получил
объяснение факт их «взаимосогласованности». И мы видели, что
Спиноза на шел здесь блестящее решение. Мышление и тело не
обус ловливают друг друга причинно именно потому, что они оба
одинаково причинно обусловлены третьим – деятель ностью субстанции. Но как раз потому, что оба они – од новременно осуществляемые способы действия субстан ции, они взаимнооднозначно
скоррелированы друг с дру гом во всех их моментах.
В отечественной истории философии последних семиде сяти
лет данная позиция Спинозы оценивалась преимущест венно как
материалистическая [см.: 1, с. 26]. Правильно ли это? Если и
верно, то исключительно не в отношении суще ства философской
идеи (мировоззренческой позиции), а в от ношении исторической
тенденции и импульсов, которые да вал спинозизм развитию мировоззрения. Проще говоря, спи нозизм действительно толкал многих
мыслителей к материа лизму. Но за то, что мыслители склонялись
в результате дан ных воздействий к материализму, они должны
«отвечать» са ми, ибо это их мировоззренческий и теоретический
выбор. Собственная же философия Спинозы ни в коем случае
не является материалистической. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить, что все незаурядные интеллек туальные усилия
106

он направил на то, чтобы сохранить нетро нутым и даже еще более
обстоятельно обосновать положе ние Декарта об отсутствии причинно-следственных связей между душой и телом человека. И если
брать не провоциру ющее действие системы на ум современников,
а прямую ли нию преемственности философов, то специфическая
фило софская позиция Спинозы была переработана (или развита) не
в материализм (что сделать в принципе невозможно), а в плюралистический идеализм Лейбница; затем не так прямо, хотя в значительной мере и под влиянием Спинозы, разра батывался трансцендентальный идеализм Шеллинга и абсо лютный идеализм Гегеля.
Но как же обозначить собственную позицию Спинозы? По-
скольку у него субстанция такова, что вечно существуют вме сте
два атрибута – мышление и протяжение, дух и материя, – то ясно,
что это ни идеализм, ни материализм. Филосо фия Спинозы занимает промежуточное и самостоятельное по ложение между данными позициями, и за неимением лучше го термина назовем ее пан-
теизмом. Сомнения в ис пользовании этого устоявшегося термина
связаны с тем, что предполагается обозначить им не только мысль
об отождествле нии Бога и мира у Спинозы (что и есть пантеизм в
собствен ном смысле), но и характерное для него и для многих других философов решение вопроса о соотношении духа и тела.
Понятие пантеизма скорее относится к мироощущению, или
умонастроению, которые могут быть выражены словами «все (мир)
есть Бог» или «Бог есть все (мир)». Однако запад ноевропейская интеллектуальная традиция выработала на почве христианства и такое свое ответвление, представите ли которого в систематической,
теоретически разработанной форме обосновывали подобный взгляд.
И как только появля ются более или менее солидные теоретические
обоснования пантеизма, в них наблюдается отчетливо выраженная
мысль о духе и теле как двух достаточно равнозначных и одновременных проявлениях одной и той же вещи. Одним из первых пантеистов в этом отношении был средневековый философ Давид Динанский (XIII в.), разработавший весьма солидную аргументацию
в пользу сформулированного им положения о том, что Бог есть
сущность всех душ и материя всех тел. Сле дующим пантеистом
такого рода был возрожденческий натурфилософ Джордано Бруно.
Он опять-таки в систематиче ской форме развил мысль, что Бог
есть субстанциальнейшая форма, которая, направляя свои акты
на себя, выступает тем самым сразу и как потенция. И тогда по-
лучается, что мир возникает вследствие саморазличения Бога на
акт (форму) и потенцию (материю). Но форма и материя разли-
чаются лишь относительно друг друга, а будучи едины в корне (в
107

Бо ге), они в принципе не могут существовать одна без другой.
И потому не может быть в мире вещей либо только духовных, либо
только телесных. Наоборот, всякая вещь представляет неслиянное
единство телесного и духовного на чал. К слову сказать, таким же
пантеистом был и наш рус ский мыслитель Н. А. Радищев. И только незнание или невни мание к специфике онтологических построений западноевро пейских философов породили длящийся более
столетия спор о позиции Радищева в его трактате «О человеке, его
смерт ности и бессмертии».
Основная мысль Спинозы о субстанциональности Бога буквально повторяет идеи Д. Динанского и Дж. Бруно. Однако в отличие
от них Спиноза, во-первых, привел очень сложную и разветвленную систему аргументации. А во-вторых, саму пантеистическую
идею он целенаправленно разрабатывал в расчете не в последнюю
очередь разрешить также и психофизическую проблему, т. е. вопрос об отношении души и тела человека. И здесь, используя пантеистическую идею о субстанциональности Бога, он вывел положение, что душа и тело неслиянны как два различных спосо-
ба действия Бога и едины в силу того, что это дейст вия одного
Существа. Таким образом, метафизика Спино зы оказалась строго
увязанной с детально разработанным учением о душе, с этикой и
с учением об обществе. В резуль тате он создал грандиозную философскую теорию, в которой даны нестандартные, глубоко продуманные решения старых философских проблем, поставлены новые и найдены ориги нальные пути их решения. К ним относятся,
в первую очередь, весьма своеобразная теория познания, а также
тщательно разработанная концепция человеческих эмоций. Поэтому спи нозизм есть своеобразная кульминация и классический ва
риант философского пантеизма, аналогов которому по широ те
охвата проблем и глубине их проработки не было ни до, ни после
Спинозы.
Литература
1. Ильенков Э. В. Диалектическая логика. – М., 1984.
2. Спиноза Б. Избранные произведения: в 2 т. – М., 1957. – Т. 1–2.
Вопросы для закрепления
и углубленного усвоения материала главы
1. Что можно сказать об интересах Спинозы исходя из назва-
ний его трудов?
108

2. В чем состояла исследовательская задача Спинозы и каким
способом он задумал ее разрешить?
3. Почему именно метафизику полагал Спиноза фундаментом
этики, а не, например, антропологию?
4. В чем отличие в постороении системы знания Спинозой от
Декарта и Гоббса?
5. Какие шаги в постижении Первопричины мира осуществля-
ет Спиноза?
6. Какие специфические черты такого существования, как Пер-
вопричина, т. е. Бог, или субстанция, устанавливает Спиноза? Какой формулой и почему он резюмирует все свойства субстанции?
7. Что такое, по Спинозе, атрибуты субстанции? Как они со-
относятся с ней и друг с другом? Почему атрибутов должно быть
бесконечное множество?
8. Что такое модусы субстанции, как они соотносятся с самой
субстанцией, с атрибутами и друг с другом?
9. Что такое модусы конечные и модусы бесконечные?
10. Как, по Спинозе, действует Бог-субстанция? В чем он видит
ущербность религиозных представлений о Боге?
11. Какие проблемы не получили разрешения в метафизике Де-
карта и как они были решены Спинозой?
12. Почему метафизические построения Спинозы можно было
бы оценить как пантеизм?
13. Каким образом и почему именно как пантеизм надо опреде-
лять собственную мировоззренческую позицию Спинозы?

Глава 7
ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ
И ЭТИКА БЕНЕДИКТА СПИНОЗЫ
1. Учение Спинозы о природе и происхождении ду ши. В пер-
вой части «Этики», как мы знаем, был всесторонне разработан вопрос «что есть все». Сокровенную природу «все го» составляет необходимое существование, имя которому – субстанция, или Бог.
Общий характер мира получает свои оп ределения от этой субстанции. Необходимое существование субстанции есть также ее необходимое действие. Такое дей ствие с логической закономерностью
приводит постоянно к бесконечному ряду конечных состояний атрибутов субстан ции. Конечные состояния всякого атрибута, или
модусы, стро го связаны друг с другом как причины и следствия. В
этой бесконечной цепи конечных модусов нет ничего, что не име ло
бы причины. И наоборот, все, что есть, само составляет причину,
которая необходимо действует, т. е. всякая вещь про изводит какието следствия. Поэтому в порядке всего бытия в целом нет места
случайности или произволу.
Во второй части «Этики», которая называется «О природе и
происхождении души», из этого характера мирового поряд ка выводятся следствия, касающиеся человека вообще и его души в особенности. Рассмотрим главные следствия – главные идеи, развитые
во второй части «Этики».
Во-первых, как самоочевидные провозглашаются неко торые положения (или аксиомы) о человеке. Важнейшим здесь является то
положение, что «сущность человека не заключа ет в себе необходимого существования, т. е. в порядке при роды является возможным
как то, чтобы некоторый отдель ный человек существовал, так и то,
чтобы он не существо вал». Второе положение: «Человек мыслит».
Следующее: «Че ловек чувствует, что некоторое тело подвергается
различно го рода действиям». И наконец: «Мы не чувствуем и не
восп ринимаем никаких отдельных вещей, кроме тел и модусов
мышления [1, 1, с. 403].
Если взять приведенные положения вместе, то без осо бых усилий можно заметить, что в определениях человека преимущество
в некотором отношении отдается все же мыш лению. В самом деле,
в формулировках «человек мыслит», «человек чувствует, что некоторое тело подвергается различ ным воздействиям», мышление вы-
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
