История мировой литературы. Древний Ближний Восток. Учебное пособие

но на северном его диалекте, отличающемся от вавилонского литера­турного языка. В IX–VIII вв. до н.э. Ашшур (название главного города ассирийцев и всего государства; отсюда и эллинизированное название «Ассирия») становится самой мощной завоевательной державой Пе­редней Азии, подчиняет себе все Междуречье и в значительной степе­ни распространяет свое влияние на Малую Азию, Средиземноморье и даже Египет. Воистину – «Египту мысль моя звучала, как закон, // Элам читал судьбу в моем едином взоре, // Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон. // Владыки и вожди, вам говорю я: горе!» (так пи­сал В.Я. Брюсов, облекая в силлабо-тоническую стихотворную форму дошедшую до нас надпись ассирийского царя Асархаддона, или Асар­гаддона, правившего в VII в. до н.э.). Именно в этот период возвыше­ния и могущества Ашшура собирается знаменитая библиотека царя Ашшурбанапала (669 – ок. 636 г. до н.э.) – единственного грамотного и интересовавшегося литературой правителя среди ассирийских вла­дык, прославившихся в первую очередь как жестокие завоеватели и та­лантливые полководцы. Многочисленное собрание клинописных тек­стов в библиотеке Ашшурбанапала, снабженное к тому же каталогами, стало ценнейшим источником знаний о культуре Месопотамии; с изу­чения собранных в этой библиотеке памятников началось изучение клинописи и становление ассириологии (ныне подавляющая часть та­бличек Ниневийской библиотеки хранится в Британском музее). При этом показательно, что практически все аккадские клинописные па­мятники, собранные в библиотеке Ашшурбанапала, являются вавилон­скими по происхождению. Собственно ассирийская литература – это царские хроники (анналы) и исторические надписи (быть может, в этом выразился слишком экспансивный и воинственный дух асси­рийского государства). Как отмечает В.К. Афанасьева, «ассирийской литературы как таковой практически не было. Единственными по­настоящему самобытными памятниками ассирийской литературы яв­ляются царские надписи, но и они, кроме анналов царей IX века до н.э., написаны на вавилонском литературном языке, лишь с некото-

Аккадскую литературу начали исследовать с самого момента воз­никновения ассириологии (см. раздел «Шумерская литература»), одна­ко перед ассириологами по-прежнему встает множество сложных про­блем. В.К. Афанасьева замечает: «Изучением аккадской литературы за­нимаются уже более ста лет, и некоторые литературные памятники, как, например, эпос о Гильгамеше, прочно вошли в обиход мировой культуры. Но все же до сих пор не существует ни полной истории этой литературы, ни обобщающего исследования жанров, стилистики, поэ­тики. Более того, далеко не все тексты, дошедшие до нас, изучены и поняты полностью. Почти каждый труд, посвященный аккадской ли­тературе, начинается с перечисления проблем и вопросов, препятству-

облик (подобное прочтение, безусловно, является следствием карди­нального размежевания первой монотеистической культуры и того языческого контекста, в котором она формировалась). Как материаль­ная субстанция, без которой не может существовать человек, мысли­лось и его имя – шуму (это слово означает также «слава»). Предполага­лось, что шуму охраняет человека и передается его наследникам. На­против, душа – напишту – воспринималась как нечто безличное и связывалась в сознании вавилонян с дыханием или кровью (напишту растворена в крови; ср. понятие нефеш – «животная душа», т.е. душа, данная всем живым существам и обеспечивающая их жизнедеятель­ность, в Библии).