История мировой литературы. Древний Ближний Восток. Учебное пособие

. Характерно, что в этом перечне на равных правах присутствуют как абстрактные понятия («власть бо­гов», «царская власть», «радость сердца», «мир» и т.д.), так и наимено­вания различных видов конкретной человеческой деятельности («плот­ничество», «медничество», «ремесло грамотейное», «кузнечное дело» и др.), а кроме того – совершенно конкретных предметов (например, различных музыкальных инструментов). Показательно также, что на­ряду с позитивными, благотворными для человека понятиями («прямо­та», «доброта», «мудрость» и т.д.) перечислены и явно нежелательные для гармоничного состояния общества: «клевета», «вражда», «страх», «ужас», «раздоры» и т.д. При этом все они представлены как «боже­ственные» установления, без которых не может существовать вселен­ная. Быть может, это подтверждает мысль о том, что этические учения еще не занимали главенствующего положения в древнем сознании, а божественная сфера считалась источником как блага, так и зла (при этом в земной жизни человек, конечно же, стремился избежать послед­него). Так или иначе, но именно со списком ме, четыре раза повторен­ным в поэме, больше всего загадок у исследователей, ибо не все они расшифрованы вследствие отсутствия контекста. «Но и того, что рас­шифровано, – пишет профессор Крамер, – достаточно для характери­стики этой первой письменно зафиксированной попытки исследования