Гуманитарные пространства современной российской культуры. Трансформации образа человека в художественной литературе конца XX – начала XXI вв.. Моногр

Необычен формально диалогизированный финал пьесы, в кото-

Исследование проблем человека во Вселенной, нюансов его со­знания продолжается Гришковцом в монодраме «Одновременно», сыгранной и записанной автором в 1999 г., спустя год после пьесы «Как я съел собаку». Если в предыдущей драме автор только обозна­чил проблему, попытался в ней разобраться, то в пьесе «Одновремен­но» он с первых страниц заявляет: «Просто я узнал об устройстве ми­ра что-то такое, что мне не понравилось» [с. 205]. Автора взволнова­ло явление «одновременности», и в этой пьесе все тот же Рассказчик предпринимает попытки почувствовать, ощутить процессы, ежесе­кундно происходящие в микро- и макрокосмосе в одно и тоже время, докопаться до сути и осознать все течение жизни.

Драматургические и театральные приемы, опробованные Гриш­ковцом в пьесе «Как я съел собаку», применяются и в этой монодра­ме, в которой герой продолжает разбираться в своем внутреннем ми­ре, все так же задается риторическими вопросами «а где Я?» и «кто Я?». В этой монопьесе с еще большим надрывом зазвучала проблема «своего», связанная с необходимостью «чувствования» мира: герой во что бы то ни стало стремится «почувствовать то, что ЕСТЬ».

Демонстрация явления одновременности выглядит весьма аб­сурдно, как, впрочем, абсурдно и само желание героя изучить про­блему одновременности. Но в отличие от пьесы «Как я съел собаку», в финале которой рассказчик, согласно указанию автора в ремарке, остается на совершенно пустой сцене, а потом уходит, являя зрителю пустоту, в монодраме «Одновременно» он уходит со сцены, оставляя на ней все вещи. Уход героя со сцены видится метафоричным и ам­бивалентным. Так, действие актера, исполнителя роли рассказчика, может трактоваться однозначно: пьеса закончилась и актер покинул сцену. В подтексте же можно прочитать и метафору ухода из жизни.

Мотив смерти в пьесе «Одновременно» заявлен автором ярче, о чем свидетельствует не только финальная метафора. Мысли героя о закономерном финале человеческой жизни пугают, ужасают его. В эпизоде, где он рассказывает о фотографии, которая однажды мо­жет стать последней в жизни любого человека, звучит фраза: «Так что – никуда не денешься. Бесполезно» [с. 229], в которой обозначен один из главных конфликтов не только творчества Гришковца, но и всей новейшей драматургии.

, по-

простые черные брюки. На ногах хорошие классические не новые туфли, безукоризненно чистые и ухоженные» [с. 238].

гда это делают окружающие меня люди. Но эти пачки и эти сигареты, а также сигары и трубки выглядят намного привлекательнее, чем все шо­коладки и конфеты вместе взятые» [с. 164]. Но эпическое, повествова­тельное начало в этом тексте оказывается приоритетным, что позволяет отнести этот творческий эксперимент Гришковца к прозаическому жанру – небольшой повести или циклу новелл.

Пьеса «Записки русского путешественника», на наш взгляд, ярче всего иллюстрирует авторский прием «диалог в монологе». Композиционную основу пьесы составляют пять эпизодов – диалогов между двумя персонажами. Заявленных автором в названии пьесы «записок», как и собственно «путешествий» в этой драме Гришковца нет. «Путешествия» становятся некими «внесценическими персона­жами», возникая в сознании героев как воспоминания о прошлом, планы на будущее. Поводом для беседы героев становятся обыден­ные, житейские ситуации, вернее, связанные с ними ощущения, ре­флексия по поводу тех или иных жизненных впечатлений: кража в аэропорту, задержка за границей и одалживание денег, возвращение домой, желание просто пообщаться с другом и т.п.

о возрасте действующих лиц, определяя его как «старше тридцати лет» и подразумевая под этим так называемый «кризис средних лет». Герои Гришковца осознают, что, прожив почти полжизни, многое в этом зага­дочном мире для них осталось непознанным. Уместными кажутся веч­ные вопросы Гришковца «а где я?», «а кто я?». Вырванной из монопье­сы «Одновременно» кажется реплика героя:

В афише в характеристике персонажей автором обозначен ком­муникативный конфликт: «Друзья с детства, образованные люди». Другими словами, это конфликт между заявленной коммуникативной ситуацией (диалогом) и невозможность ее реализации. Причем этот коммуникативный конфликт характерен не только по отношению к героям, но и тексту всей пьесы, что и позволяет говорить о его моно­драматической сущности.