Гуманитарные пространства современной российской культуры. Трансформации образа человека в художественной литературе конца XX – начала XXI вв.. Моногр

Раневской рушится с продажей имения и вырубкой вишневого сада. На самом же де­ле катастрофа произошла гораздо раньше. Чехов показывает в своих героях неспо­собность жить и выживать, спровоцированную утратой духовной основы быта. Бес­полезным становится уклад дворянской жизни в этом имении без крестьян и помещи­ков. Диалог, связь между одинокими людьми осуществляются лишь в социальных рамках (Фирс – Гаев: слуга – барин, Раневская – Гаев: сестра – брат, Раневская – Аня: мать – дочь и т.д.), поэтому эти отношения кажутся чисто формальными. Одиноче­ство провоцирует нелепые поступки, намерения и речи: например, Раневская так по­теряна, что по-настоящему никого не слышит. Не слышат друг друга, пожалуй, все герои чеховской пьесы. Неслучайна для Чехова героиня Шарлота с ее безродностью, нелепыми фокусами и потерянным чувством самоидентификации – она является зер­калом внутреннего состояния Раневской. Лопахин же, натура деятельная и простая, потрясен и растерян от новой встречи с Раневской и не может разобраться, что с ней произошло. Но и она, утонченная и глубокая, настолько замкнута на себе, что не ви­дит его, не поминает его чувств и не слышит его. И именно поэтому неожиданно даже для самого себя он покупает имение, не осознавая, что тем самым наносит последний удар дорогому для него человеку. Лопахин теряет ту опору истиной человечности, которой была для него любовь к Раневской.