Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Будущее Африки. Борьба новых и старых акторов. Материалы международной научной конференции. Москва, 13-14 марта 2012 г.
.pdf
221
Т.М. Гавристова
платежей, которые в условиях финансового дефицита могли бы стать
справедливой компенсацией за столетия колониальной эксплуатации
и рабства, оставляя открытым вопрос о том, как, кому, когда и в каких
размерах они будут выплачиваться.
Возвращение в Африку уехавших в предшествующие десятиле-
тия специалистов («лучших из лучших»
330
) или, по крайней мере, возможность использования их знаний и опыта на родине, по мнению
В. Шойинки, – есть «залог будущего!» Писатель убежден, что в первую очередь «это нужно людям, а не лидерам». Свидетельством тому
стало его выступление «Бремя памяти, муза прощения» в Тунисе, где
он встречался с сотрудниками Африканского банка развития 25 октября 2010 г.
331
Знания не имеют ни расы, ни этноса; как литература, искусство,
наука – они принадлежат человечеству. Главное с точки зрения писателя – направить их в русло гуманитарных ценностей, обеспечить
возможность их интеграции в лоно мировой культуры. Главное для
него самого – не останавливаться на достигнутом, реализовать себя,
поэтому один из любимых сюжетов писателя – феномен успеха, креативность человека и человечества.
Ни он, ни К.Омотосо никогда не дистанцировались от своего народа и выражали готовность пробудить его к созидательной деятельности. На рубеже 70–80-х гг. К.Омотосо писал: «В чем нуждается
средний нигериец? В отсутствии несправедливости? В назначениях
на основе эмоций и кровного родства? Ответ: «Нет!». Средний нигериец нуждается в базовых ценностях: в хороших дорогах, бесплатном
образовании, бесплатной медицине. Нигерия устала от бесконечных
обещаний и лжи. Самая острая проблема в стране – ИНФЛЯЦИЯ…
332
»
. Эти слова (и проблемы) не устарели и в настоящее время, спустя
почти полвека (четыре с лишним десятилетия).
Судьба Африки (и Нигерии), последствия распада колониальных
империй, хаос, последовавший за героической борьбой за независимость, разрушение образования и культуры, крушение системы ценностей и норм, гарантирующих порядок, расхождения между потребностями и интересами элиты и рядовых граждан, с одной стороны,
330
Armah A.K. Larsony, or Fiction as Criticism of Fiction // New Classic. IV.
November 1977. P. 43–44.
331
http://www.afdb.org/en/news-and-events/article/wole-soyinka-reversing-
brain-drain-is-key-to-africas-development-7343/
332
Omotoso K. Just Before Dawn. Ibadan, 2003. P. 7.
222
Африканские интеллектуалы о будущем Африки
и возможностями их удовлетворения, с другой – вот то, что волнует
К. Омотосо. Он задает себе вопрос: «Где борцы, цели, идеалы, грандиозное виденье будущего?»
333
. Где герои, подобные Нельсону Манделе, способные сохранять общество в состоянии динамики? Взгляд
писателя на будущее оптимистичен: будет будущее – будут и герои,
однако рождаются они, по его мнению, в пучине страданий. «Голос
мучеников становится голосом народа»
334
.
В своих размышлениях о будущем В.Шойинка и К. Омотосо не
одиноки. «Даже если никто не прислушивается к ним сегодня, их
слова живут, чтобы в будущем стать реальностью»
335
– так считает
К. Омотосо. Они оба идут (плывут, летят) навстречу восходу. Свидетельством тому являются хотя бы даже названия недавно опубликованных воспоминаний В. Шойинки («Ты должен идти навстречу
восходу»)
К. Омотосо («Незадолго до восхода»)
336
и многократно переиздаваемой в разных странах книги
337
. На этом пути можно опалить
крылья. Однако только таким, полным опасностей, может быть путь
в светлое будущее.
Даже путь к собственному успеху воспринимался писателями едва
ли ни как инициация (система обрядов, связанная с переходом посвящаемого в категорию взрослых, полноправных членов общества).
По мере обретения известности они проходили через множество испытаний («огонь, вода, медные трубы»). Муки творчества возвышали
над «толпой» (сородичами, соплеменниками, соотечественниками),
отчуждали, превращая, в зависимости от ситуации и самоощущения,
в диссидента или героя.
Для В. Шойинки путь к успеху был подобием смертельно опасной
«дороги»
338
, для Б. Окри, одного из самых известных нигерийских писателей, лауреата Букеровской премии (1991 г.), постоянно живущего
в Лондоне, – «тропой голода»
339
. Плата за признание была высокой.
Главный герой пьесы В. Шойинки «Дорога» – Профессор (с большой
буквы) – подобно Эдипу, который приблизил кончину, разгадав тайну Сфинкса, погибает в тот миг, когда ему открывается тайна Слова.
333
Omotoso K. Writing to Instruct the Future // News of Nigeria. 01.03.2011.
334
Omotoso K. Just Before Dawn… P. 23.
335
Ibidem.
336
Soyinka W. You Must Set Forth at Dawn: A Memoir. N.Y., 2007.
337
Omotoso K. Just Before Dawn...
338
Soyinka W. The Road. L., 1965.
339
Okri B. The Famished Road. L., 1992.
223
Т.М. Гавристова
В представлении героев Б. Окри, таких, как Азаро («Голодная дорога») или Омово («Опасная любовь»), оборотной стороной успеха являются потери: утрата себя, семьи, Отечества.
«Страдания правят миром» – такой вывод делает Б. Окри в своих
произведениях. Между тем, его герои демонстрируют чудеса выживания. В повести «Удивляя Богов» «невидимка», ниспосланный в качестве провожатого главному герою, попавшему на остров всеобщего
благополучия и процветания, где не было видно никого из обитателей,
в ответ на реплику о том, что местные жители, вероятно, «купаются
в атмосфере счастья», замечает: «Мы в совершенстве постигли, что
такое страдание»
340
.
Образ светлого будущего занимает и более молодое поколение
писателей. В.Шойинка в своих интервью неоднократно выражал восхищение их профессионализмом и образованностью, отмечая, что
будущее африканской литературы в надежных руках. Одна из многообещающих авторов, дочь Коле Омотосо – Йеванда, убеждена:
«…будущего не будет, пока человек не поймет, кто он есть на самом
341
деле»
. Многие социальные проблемы (проблемы бедности, ксенофобии) она связывает с кризисом идентичности, с тем, что африканцев (в большинстве своем) мучит комплекс неполноценности; у них
нет социально-культурных традиций; и они не знают, что могут к чему-то стремиться и гордиться собой. Сама она ощущает неразрывную
связь с нигерийской литературой, несмотря на то, что с 1992 г. постоянно живет в ЮАР, куда переехала еще во времена апартеида вместе
с отцом.
Ее перу принадлежит роман «Рожденный мальчиком», который
в определенном смысле можно рассматривать как продолжение известных тюремных дневников В. Шойинки – «Человек умер». В них
нашел отражение процесс поисков себя, своего места под солнцем,
история борьбы за свое будущее. Без борьбы за него, оно может и не
наступить. Оружием же писателя является слово: именно слово может
оказать решающее воздействие на людей. Их пробуждение к жизни
выведет Африку на новый уровень развития, но для того, чтобы оно
возымело свое действие, нужно всемерно развивать образование и
социальную сферу, чтобы все африканцы могли почувствовать свою
причастность к мировой истории и культуре.
340
Okri B. Astonishing the Gods. L., 1995. P. 9.
341
News of Nigeria. November 14, 2011.
224
Африканские интеллектуалы о будущем Африки
A. Hopfmann: Thank you so much. I think we need to move this question to
the closing debates. Because some of the questions like from Peter Linke, these
questions and Joel Netshitenzhe and others need to be addressed in more general
way and that’s why we are moving them to the closing debate.
В.Г. Шубин: Это может и не ответ. но некоторые соображения такого
рода: когда мы говорим о демократии, часто слышим, что уже 20 лет назад
в Африке прошла волна демократизации, многопартийные системы… Но
давайте вспомним 60-е годы: практически везде были многопартийные системы! И по британскому образцу – Вестминстерское, и по Пятой Республике. Исключение, пожалуй, португальские колонии. И, тем не менее, все они
развалились. Очень небольшая часть была так называемой соцориентации,
в остальных социализма не было. И, тем не менее, эти системы развалились. Где гарантия, что сейчас такие системы сохранятся?
A. Hopfmann: Question - Russian-African relations. So why is Russian
government agree on the Council resolution of intervention in Lybia and resisting any resolutions on Syria?
Е.Н. Корендясов: Я ничего не сказал по поводу строительства Ливии, новой политической демократической системы в африканской стране.
Первая наша ошибка: мы ничего не вынесли из опыта африканских стран.
У них накоплен опыт недемократического управления, работы политических систем. Есть и традиции. Ясно, что доктрина демократизации Африки
имеет внешнее происхождение. Нужно искать это совпадение.
Что касается вопроса уважаемого председателя относительно позиции
России по Ливии. Да, должен сказать, не всегда была последовательна российская позиция по ливийской проблеме. Мы не голосовали за 20 тысяч
авианалетов по наземным целям. И теперь, учитывая этот опыт, мы сейчас
выступаем в отношении Сирии с таких же позиций. Международное сообщество должно учитывать точку зрения обеих сторон, а получается так, что
одну страну объявляют недостаточно демократически ориентированной…
Хотя ясно, что общество в Сирии расколото. Позиция России согласована с
Лигой арабских стран и Кофи Аннаном.
A. Hopfmann: Okay. Does anyone else want to take a oor to contribute?
Т.М. Гавристова: У меня две маленькие ремарки к тем комментариям
и вопросам, которые касались интеллектуального развития Африки. Прежде всего, об инновациях. Существует достаточно много расчетов, в соответствии с которыми ясно, что африканские страны хотя и отстают в определенном смысле от европейских стран, но уже очень далеко зашли на путь,
который связан с распространением компьютеров и мобильных телефонов.
И надо сказать, что как раз Шойинка в большинстве своих произведений
как раз говорит о том, что африканца с велосипедом уже давно сменил, или,
во всяком случае, очень скоро сменит африканец с мотоциклом, мотороллером или автомобилем. А что касается африканского писателя, ученого,
специалиста, то на его столе пишущую машинку уже давно сменил компью-
225
Т.М. Гавристова
тер и принтер. Так что нам нужно в своем сознании немного изменить настройку и загрузить ту информацию, что африканцы – наши современники,
а не дикари.
Второй момент, который я хочу прокомментировать, касается профессиональной коммуникации между интеллектуалами и профессионалами –
наверное, это самое важное, вообще развитие профессиональной коммуникации. Это касается не только специалистов в области интеллектуального
труда и творческих работников, но и из других сфер: сферы образования,
всех уровней образования, здравоохранения, а может даже профессий
среднего звена – чем чаще люди будут между собой общаться именно на
профессиональном уровне, тем скорее поймут, что особых различий в их
квалификационной составляющей нет, если они специалисты и профессионалы.
Я хочу сказать только одно: существует жесточайшая градация между
интеллектуалами и интеллигенцией. Интеллигенция борется за права человека, за права других людей, как правило. Интеллектуал заинтересован в
том, чтобы реализоваться самому, реализоваться через свое профессиональное творческое развитие, он не занимается благотворительностью. Он не
занимается благотворительностью, он занимается получением и ретрансляцией знаний, креативной деятельностью, созиданием этих знаний. Поэтому
здесь есть определенная и очевидная дефиниция.
Что касается современной молодежи, мне представляется, что есть
очень интересные писатели – не только те, кто связан со становлением африканской литературы в 80-х годах, допустим, замечательный Чинуа Ачебе,
Воле Шойинка. Есть более молодое поколение – Бучи Эмечета, Коле Омотоко, есть уже дочка Коле Омотоко, которая тоже является замечательной
писательницей. И все они связаны именно со своей родиной, с Нигерий,
с борьбой за ее интересы. Так что в определенном смысле эта проблема
постоянно возникающая – а кто будет новым лидером в области литературы
или в области общественного движения? Будет будущее – будут и новые
лидеры. Наверное, так.
А.А. Ткаченко: Прежде всего, что касается своеобразия Большой Арабской революции: носит ли она сугубо региональные черты или кризис в целом. Я думаю, что человечество живет в условиях постоянного кризиса или
кризисов. Надо смотреть ближе. Это у меня некая фобия: с кризисами надо
уметь бороться. Как показывает авторитарная модель власти, она крайне
инертна в этом отношении, и, надо сказать, что хотя действительно исторически авторитарная модель власти укоренилась в странах Северной Африки и находится немало уважаемых экспертов в этой модели, позитивных
результатов. Тем не менее, Арабская революция показала, что эта модель
не справляется с вызовами XXI века, она неадекватна вызовам глобализации, и можно продолжить и дальше. Что касается вопроса о региональных
и глобальных особенностях демократии и демократической политической
226
Африканские интеллектуалы о будущем Африки
власти: мы все знаем известное изречение, что демократия – вещь плохая,
но лучшего, чем она, нам не дано.
Можно сказать следующее: нужны ли карманные парламенты? Наверное, они неэффективны. Нужны ли прозрачные выборы? Наверное, нужны
прозрачные выборы, чтобы улица чувствовала, что она не отстранена от
власти. Улица или народ - или еще как-нибудь. Нужна ли независимая судебная ветвь власти? Ответ на вопрос очевиден: конечно, нужна, иначе каждый из граждан может попасть под пресс авторитарной или тоталитарной
модели принуждения, насилия, вплоть до физического уничтожения.
Вопрос понятен: нужно не стоять на месте, а общество, его структуры –
экономические, социальные, политические – разгребать в соответствии с
духом времени. Но если режим закоснел до такой степени, что ближайшее
окружение, кроме откровенного подхалимажа и прочих «замечательных»
вещей, ничего более президенту или высшему государственному лицу докладывать не в состоянии, нужно понять, почему завтра этого человека,
если он скажет правду, его может не быть в своем кресле, и могут быть
какие-то другие мало приятные изменения.
Понятное дело, эти вещи неприемлемы, надо искать, пытаться. Ребенок
научится ходить только тогда, когда ему дадут возможность самостоятельно передвигаться: со всеми синяками, шлепками. Это к вопросу, который
совершенно справедливо задал Владимир Геннадьевич Шубин: все-таки
гарантируют перемены, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, результат, или не гарантируют? Я могу сказать так: застарелость социальных
болезней и нерешенность важнейших проблем социального развития оставляет политический вакуум, оставляет наследие, которое, сразу после совершения в ходе революции, не дает никаких оснований для точного ответа,
что происходящие изменения ведут к желаемым результатам.
События в Египте это показывают. И может быть здесь немало других
примеров. Действительно, очень непростая ситуация в глобализирующемся
мире, в открытом информационном пространстве, и так далее. В общем,
надо открытыми глазами смотреть на проблему. Вот что предельно кратко
можно сказать по этим жизненно важным вопросам.
A. Hopfmann: That is true. Two other people want to intervene. Please,
Peter.
П. Линке Может ли Африка в принципе совместно выработать общий
подход или концепцию справедливости? Мне кажется, что это очень абстрактный вопрос. Даже если Вы возьмете сам БРИКС, там нет общего понимания концепции справедливости. У Китая своя концепция, причем она
пока работает лучше всех. Ну, может за исключением Индии. А уж Африка
настолько разнообразна: и с точки зрения экономики, и прежде всего политических структур. Надо было вначале внутри договориться. Есть общие пункты, направления, в которых можно работать. Но в такой общей форме есть
некоторый элемент искусственности постановки такого вопроса. Извините.
227
Т.М. Гавристова
А.А. Ткаченко: Прежде всего, хотел бы сделать небольшую ремарку
к тому, что только что сказал уважаемый председательствующий. В своем
укороченном сообщении, а его я собирался дать более широко, но вынужден
был по регламенту укоротить, сказал о том, что страны Северной Африки,
вне зависимости от тех потрясений, которые произошли, будут ориентироваться на развитие своих внешних амбиций, политических, гуманитарных
отношений по всем азимутам. И прежде всего, повторюсь, со странами Евросоюза, которые являются основным торговым партнером, один из основных, если не основной политический партнер и т.д.
Нет оснований говорить о том, что страны Евросоюза должны коренным образом кардинально изменить свою стратегию интеграции со странами южного Средиземноморья, провозглашенную в 1992 году, и затем
продолженную в документах и в организацонных формах типа Евромед,
Барселонский процесс и политика Евросоюза на южном и восточном направлениях, провозглашенной в 2003 году. Там работали механизмы, там
есть опыт, там есть деньги, и много другое, что страны Северной Африки
очень неплохо знают и будут совместно со странами Европы, работать в
этих рамках целого ряда элементов и механизмов, что, как показала Большая Арабская революция, просто необходимо.
Что касается проблем, связанных с последним вопросом, который здесь
обсуждался, по поводу социальной справедливости. Немало можно найти в
документах серьезных международных организаций более или менее, пусть
не идеальные, определения социальной справедливости. Важно что: чтобы
политики и эксперты не путались в простых вопросах.
Идет большая дискуссия по поводу модели демократической власти.
Европа дает очевидный пример: есть и будет масса проблем, но в целом
уровень жизни, достигнутый в странах Европы, в 30–40–50 тысяч долларов
в расчете на душу населения, является наилучшим подтверждением, что
при всей ущербности демократии, которая там существует, в протестных
выступлениях, которым мы были свидетелями, особенно в Греции – это
одна из трех десятков стран, входящих в Евросоюз и т.д.
Но есть убедительные примеры политического устройства! Понятное
дело, искусственно это переносить – это ломать, то есть допускать серьезные ошибки и просчеты. Естественно, нужно учитывать местную специфику и исторические традиции, не отмахиваться от традиционных форм
демократии, которые могут использоваться как элементы новой формирующейся политической системы, которая наиболее приближена к массовой
части избирателей и т.д. Но это все просто надо приводить в нормальное
состояние и привести в разумную просчитанную форму.
Дорожной карты политических реформ, единой для всех стран Северной Африки, быть не может. Да, внешний фактор будет играть роль. Он
сыграл свою роль, и наша уважаемая коллега из Индии может подтвердить,
что внешний фактор играл немалую роль в становлении политической де-
228
Африканские интеллектуалы о будущем Африки
мократии в Индии исторически, но внешний фактор – это внешний фактор.
Все-таки все зависит от внутриполитических моментов, факторов.
Т.М. Гавристова: Я бы хотела вернуться к обсуждению одной проблемы Северной Африки. О том, что территориально Северная Африка – это
Африка, и с этим спорить трудно. Географически это Африка. Но мы как-то
на протяжении двух дней практически упустили один очень важный момент:
то, что в этом регионе есть еще один важный актор – это ислам. Старый это
игрок, или новый игрок – тем не менее, исламский фактор очень сложно не
учитывать, тем более мы говорим о таких проблемах, как либерализация,
демократизация, справедливость и т.д. Потому что исламская справедливость и неисламская справедливость – это две разных справедливости. Так
же, как и система исламского права и система неисламского права – это две
разные вещи. Наверное, я ограничусь этой репликой, потому что я не собираюсь активно участвовать в этой дискуссии. Просто хочу напомнить: есть
еще один актор – это ислам.
A. Hopfmann: Yes, and just one question to you: what is the major thing
about Islam? Because in Europe and especially in Germany there is a kind of
islamofobia. «Islamistic» has become a dangerous word. I don’t understand what
is the main thing about Islam. Why does revolution methods depend on it? Capitalism has survived under many different religions and beliefs.
Т.М. Гавристова: Мне представляется, что арабо-берберская культура на севере Африки изначально корнями, своей идентичностью прежде
всего, связана с исламской культурой. И формирование арабо-берберской
идентичности в настоящее время мы не можем рассматривать без учета
такого фактора, как ислам. Процесс либерализации и демократизации на
Севере Африки и в целом ряде стран, где ислам является широко распространенной религией, например, на севере Нигерии или других регионах – здесь мы имеем очень большую проблему в лице ислама. И я не
думаю, что и в настоящее время исламские радикалы, которые наверное
есть во всех странах, безмолвствуют. Мне представляется, что это очень
важный момент.
A. Hopfmann: Do you think that Christianity is also a problem?
Т.М. Гавристова: Я думаю, что с христианством все-таки проще, по-
тому что проблема линейности, либерализации, демократизации никак не
переходит на иудаизм и христианство.
П. Линке: Раз мы здесь, в Институте Африки, вопрос такой: как вообще
влияют события на севере Африки на состояние и будущее африканистики
в России? Мне кажется, здесь стоит очень фундаментальная проблема: куда
вообще отнести Северную Африку? В нашем Фонде та же самая проблема:
куда отнести северную часть Африки – к Ближнему Востоку или к Африке?
Вопрос, как мне кажется, до конца не решен, и здесь, в России, особенно,
что касается африканистики, стоит аналогичная потребность – как соотнести северную часть к остальной Африке? Происходит переосмысление
229
Т.М. Гавристова
основ изучения Африканского континента в результате этих самых перемен
на севере Африки.
Как аналогия – проблема дефиниции и определения Кавказа как целостного механизма: существует ведь проблема Северного Кавказа, Южного
Кавказа. Мы уже семь лет ищем и не можем найти ответ на вопрос: как
соотнести эти две части. Обычно российские специалисты говорят: северная часть Кавказа – это внутренние дела России. А в южной части тоже
после событий 2008 года усиливалось присутствие России на юге Кавказа.
И надо тоже найти новые подходы: как рассматривать Кавказ как нечто целое. А по аналогии можно предположить, что и перед африканистами стоит
вопрос по-новому поставить вопрос о соотношении северной части Африки к осталь ным частям Африки. Может быть, действительно в первый раз
рассматривать как нечто целое? Спасибо.
A. Hopfmann: Okay, thank you so much. Please, Mr. Shubin.
В.Г. Шубин: Уважаемые коллеги, друзья из Германии особенно могут
меня поправить. Недавно, по-моему, по Euronews, cообщили, что террорис-
тические акты, связанные с исламом, составляют 0,5% всех терактов в Западной Европе. В общем, стало больше бизнеса в основном - это немножко
упрощает дело.
Второй момент: что касается того, что говорил уважаемый Питер
Линке насчет Африки. Я не вижу здесь большой проблемы с точки зрения
африканских исследований. С самого начала, с 1959 года, наш Институт
создавался как институт, покрывающий всю Африку. В то же время никто
не отнимал Северную Африку от Института востоковедения. Поэтому есть
здесь определенное, что по-английски называется overlapping, но практически ничего плохого в этом нет. Более того, к сожалению, за последние
20 лет Россия вообще была склонна к глобализации, но в нашем Институте
без нашей вины получилась излишняя глобализация. Потому, что те африканисты, которые были в Институте США, Институте Дальнего Востока
и т.д., многие из них просто перестали существовать или сменили тему.
230
Заключительное слово
Заключительное слово, В.Г. Шубин:
Спасибо! Я буду очень короток. Как вы помните, у нас было первое заседание, было два основных доклада. Мне кажется, не будет ошибкой сказать,
что он задали тон всей конференции. В докладе профессора Фитуни были
интересные моменты, в том числе о видах экспансии. Как и в докладе уважаемого Джоэла Нетшитензе – связанные с понятиями первичного «юниполяризма» и вторичного «малтиполяризма». Тут можно поспорить, но это
тоже очень интересно. Ну и, как вы помните, было три доклада, связанные
с ресурсами. В докладе уважаемой коллеги, доктора Абрамовой, важно, помоему, отметить, что не следует сосредотачиваться только на потенциале
африканском как ресурсе минеральном, но это и ресурс демографический,
о котором очень часто забывают или рассматривают его очень негативно.
Были еще доклады, связанные с китайскими действиями по ресурсам, доклады по Северной Африке.
Подытоживая результаты нашей работы, хотелось бы заметить, что конференция у нас получилась, состоялся интересный диалог, обмен мнениями,
мы многое узнали и подняли много новых вопросов. Действительно, много
тем еще не охвачено, и, дай Бог, что-то мы сможем сделать в будущем.
Я думаю, нам осталось сделать одно: поблагодарить всех, кто принимал
участие в подготовке и проведении конференции. Прежде всего, конечно,
это люди, о которых часто забывают – синхронные переводчики. Мы знаем,
что говорили слишком быстро, не всегда ясно, но огромное спасибо за все
ваши труды. Во-вторых – это, конечно, сотрудники Фонда, прежде всего,
московского филиала – Петер Линке, Владимир Фоменко, их аппарат. И сотрудники Института – руководил подготовкой на уровне дирекции профессор Бондаренко. И непосредственно группа, которую возглавляла Александра Александровна Архангельская. Но поскольку она связана с БРИКС и
оказалась в Бразилии, пришлось немало поработать и Наталье Жерлицыной
и всем другим, кто принимал участие. И. конечно, наш административный
аппарат во главе с Ольгой Анатольевной Мыскиной. Я думаю, вы со мной
согласитесь, что мы должны сказать всем спасибо!
Разрешите на этом считать нашу конференцию временно закрытой.
До новых встреч!
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]