Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Античный скептицизм и философия науки. Диалог сквозь два тысячелетия. Монография
.pdf
сколько в определенном образе жизни, характеризующимся
аскетизмом и уединением. Не исключено, что невозмути-
мость и бесстрастие гимнософистов, их сосредоточенность
и безмолвствие, а также завидное безразличие к преврат-
ностям судьбы могли быть своего рода аналогом афасии
(ἀφασα) (безмолвствия) скептиков и их знаменитого эпохэ
(ἐποχή, ἐπέχω) — воздержания от суждений. По свидетельству
Аскания Абдерского Пиррон «…кажется, из этого источника
почерпнул благороднейший способ философствования, вы-
двинув положение о непостижимости сущего и воздержании
1
от суждений»
. Восхищение Пиррона, по всей видимости,
вызывали стойкость восточных мудрецов перед ужасами
жизни, их безразличие к соблазнам мира, внутренняя свобода и негативное отношение к власть предержащим. Большое
впечатление на Пиррона произвело замечание, сделанное
Анаксарху одним индийским философом, заключающееся в
том, что он (Анаксарх) на словах проповедует добродетель,
а практически раболепствует перед царями. Не исключено,
что именно в этом восточном квиетизме находится скептический исток пирроновой философии, провозглашающей
безразличие к теоретическим построениям.
То немногое, что нам известно о жизни родоначальника
скептической школы по сравнению с тем, что мы знаем о его
философском учении, покажется нам, наоборот, многим,
ведь о философии Пиррона мы знаем из свидетельств по-
2
следователей, т.к. он, видимо, ничего не писал
. Сущность
учения Пиррона сформулировал в виде трех вопросов его
ученик Тимон, говоривший, что «желающий достигнуть
счастья должен разобраться в следующих трех вопросах:
во-первых, из чего состоят вещи (какова природа вещей);
во-вторых, какое отношение к ним должны мы усвоить
1
См.: Семушкин А.В. Античный скептицизм…С. 180.
2
Источники, свидетельствующие о жизни, воззрениях и сочинениях скептиков от Пиррона до Секста Эмпирика включительно приведены в первом параграфе настоящей главы.
81
себе и, наконец, какую выгоду получат те, которые выпол-
1
нят это»
. Понятно, что о вещах ничего знать нельзя, ибо
они скрыты и даны нам только в явлениях, следовательно,
должно воздерживаться от каких-либо суждений о них, и
из этого неведения и воздержания и проистекает желанная
2
невозмутимость духа
. «…цель скептицизма, — отмечает
А.В. Семушкин, — воздержанием от суждений не достигается. В «эпохэ» заключается всего лишь теоретическая граница философии, в то время как идеал скептиков — практический. В состоянии скептического «эпохэ» философское
сознание, согласно Пиррону, исчерпывает свои теоретические возможности, а вместе с этим рациональное право на
свое бытие. Дальше философия не может идти, оставаясь
теоретической дисциплиной. Она останавливается перед
альтернативой: или самоупраздниться, или обрести новый,
отличный от теоретического, статус существования. Пиррон выбирает второй путь: он обращает бессилие философии теоретически постичь вещи в практическую пользу»
3
«Ничего не называл он ни прекрасным, ни безобразным, ни
справедливым, ни несправедливым, — сообщает о Пирроне Диоген Лаэртский, — и равным образом ничему не приписывал он истинного бытия, но утверждал, что люди все
делают по обычаю или закону; ибо, по его учению, всякая
4
вещь есть это не в большей степени, чем то»
.
Выше уже говорилось что по характеристике А.Ф. Лосева учение Пиррона следует характеризовать в качестве
релятивизма, хотя правильнее было бы квалифицировать его как изостенизм. Если «ни об ощущениях наших,
.
1
Euseb. Praep. Ev. XIV. 18.
2
См.: Euseb. Praep. Ev. XIV. 18.
3
Семушкин А. В. Античный скептицизм. Лекция 1. Пирронизм
// Вестник Российского университета дружбы народов. Философия.
Bulletin of Peoples Friendship University of Russia. Philosophy. М., 1997.
№ 1. С. 176-187. С. 183.
4
Diog. L. IX. 61.
82
ни о мнениях нельзя сказать, что они говорят правду или
1
лгут»
, то как же тогда ориентироваться в действительно-
сти, что делать? Оказывается, что «явление, каково бы оно
2
ни было, всегда имеет силу»
, следовательно, изостенизм
(по Лосеву — релятивизм) уже не является абсолютным,
но ограничен тем, что можно в практической жизни ориентироваться на явления. Секст Эмпирик истолковывает
это положение в том смысле, что явление есть критерий
3
действия
. Об этом же читаем у Диогена Лаэртского: «По
словам Энесидема, Пиррон в своей философии стремился к эпохэ в познании, но отнюдь не учил совершать наши
4
обыденные действия необдуманно»
; и совершенно однозначно далее: «О противоречии ничего нельзя утверждать,
но следует придерживаться чувственно воспринимаемых
5
явлений»
. В этом феноменализме, т.е. в опоре на явления
в реальной жизни состоит определенный позитивный момент пирроновой философии. Таким образом, ничего не
зная о вещах и воздерживаясь от всяких суждений о них
6
скептик, тем не менее, вполне знает, что ему следует делать и чего не следует, живет по законам, обычаям и нравам своей страны и в этом смысле ничем не отличается от
других людей. Мы знаем, что сам Пиррон был даже вер-
7
ховным жрецом в своей родной Элиде
. Видимо, исходя из
вышесказанного, надо понимать свидетельство Нумения у
Диогена Лаэртского будто бы Пиррон высказывал какие-
8
то догматы
; т.е. относительно феноменального Пиррон
вполне мог иметь некие положительные суждения.
,
1
Euseb. Praep. Ev. XIV. 18. = Diog. L. IX. 78.
2
Diog. L. IX. 105.
3
См.: Sext Emp. Adv.math. VII. 30.
4
Diog. L. IX. 62.
5
Ibid. 106.
6
См.: Ibid. 61.
7
Diog. L. IX. 64.
8
См.: Ibid. 68.
83
Однако воздержание от суждения, вытекающее из неведе-
ния вещей, не является самоцелью для скептика, оно только
средство стать адиафоричным (ἀδιάφορος) (безразличным) ко
всему и, таким образом достигнуть апатии (ἀπάθεια) (бесстрастия, бесчувствия) и атараксии (ἀταραξα) (невозмутимости).
Такого рода внутреннее состояние мудреца есть эвдемония
(ευδαιμονα) (блаженство). Последняя является для Пиррона
самоцелью, исходным пунктом философии, ее движущим мотивом и конечным результатом. Таким образом, к скептицизму он приходит в большей степени этически, прагматически,
утилитарно. Скептицизм для него скорее — только средство
осуществления безмятежия и невозмутимости, причем средство вполне непосредственное и интуитивное; Пиррон не подвергает его сколько-нибудь более основательной разработке.
Вполне возможно согласиться с А.В. Семушкиным в том, что
«современники усматривали в образе жизни Пиррона нечто
большее, чем невинное чудачество или демонстративный
эпатаж обывателей. Не случайно перед Пирроном благоговели даже философы, не приемлющие скептицизм как таковой,
например, Эпикур. Греки оценивали достоинство личности
по степени ее уподобления божеству, т.е. в меру преодоления
зависимости от вещей, в меру обретенной внутри себя свободы. Своим гражданам Пиррон, по-видимому, и представлялся
таким богоподобным существом, бесстрастно взирающим на
1
ничтожные привязанности и влечения людей»
. Итак, главный момент пирронова скептицизма — этический. Средство
достижения этического идеала — изостенические позиции в
философии. Причем последние лишены достаточно четкого
обоснования и всесторонней разработки. Можно поэтому
охарактеризовать скептицизм Пиррона как интуитивный
изостенизм.
1
Семушкин А.В. Античный скептицизм. Лекция 1. Пирронизм
// Вестник Российского университета дружбы народов. Философия.
Bulletin of Peoples Friendship University of Russia. Philosophy. М., 1997.
№ 1. С. 176-187. С. 180.
84
После Пиррона античный скептицизм представлен философской деятельностью его ученика Тимона (ок. 325−235 гг.
до н.э.), который в отличие от учителя являлся личностью
довольно беспокойной. Если учитель не оставил никаких
сочинений, то ученик написал множество сочинений: 60
трагедий, 30 комедий, сочинения «Призраки», «Аркесилаева тризна», «О чувственных восприятиях», «Против физиков», диалог «Тифон», а также основное произведение
«Силлы» — шуточные стихотворения, в которых критикуются и высмеиваются все известные Тимону философы, за
исключением тех из них, которые, по его мнению, разделяли
скептические идеи — Ксенофана, Демокрита и Протагора.
«Силлы» Тимона включали в себя три книги. В первой из
них он излагает основы скептической философии и характеризует всех нескептических мыслителей в качестве представителей празднословия и софистики. Во второй и третьей
книгах Тимон излагает вымышленный диалог с Ксенофаном, который в форме ответов на вопросы иронизирует над
притязаниями мыслителей на истинное знание и пародирует метафизические учения о мироздании. О сочинениях Тимона нам известно по свидетельствам более поздних авто-
1
. К сожалению, от сочинений ученика и последователя
ров
Пиррона сохранилось лишь несколько строк.
Тимон продолжал философскую линию своего учителя:
ни чувственное, ни рациональное познание не приближают к истине, каждое из них «ничуть не более» достоверно,
чем другое, поэтому следует воздерживаться от суждений,
таким образом достигая атараксии; но при этом следует различать вещи и их явления и ориентироваться на последние:
«Что мед действительно сладок, я не думаю, но что он яв-
2
ляется таковым, я согласен»
. Конечно же вполне возможно
1
См.: Ibid. 110; 2) Ibid. 65 и Sext. Emp. Adv. math. XI. 20.; 3) Diog.
L. IX. 115; 4) Ibid. 105; 5) Sext. Emp. Adv. math. III. 2; 6) Diog. L. IX. 76.
105; 7) Ibid. 64. 69. 110-111.
2
Ibid. 105.
85
с помощью умозрения преодолевать пределы видимости и
размышлять об объектах сверхчувственных, однако такого
рода деятельность нисколько не приблизит нас к знанию о
вещах, т.к. она будет всего лишь выдвижением необоснованных предположений о них, ни одно из которых невозможно будет признать более предпочтительным по сравнению с
любым другим. Когда же в ход идут необоснованные предположения, тогда начинается ничем, по крупному счету, не
регламентируемый интеллектуальный произвол, в силу чего
Тимон является противником всяких гипотетических высказываний, представляющих собой первый и умозрительный
этап в создании догматических учений о действительности.
По словам Секста Эмпирика своей главной задачей Тимон
полагал безкомпромиссное опровержение правдоподобности предположений. Например, критикуя предположение о
вечности, или неделимости времени, ученик Пиррона говорит, что с помощью понятия вечности времени невозможно
объяснить его дискретность и вытекающие из нее рождение
и исчезновение вещей не впадая при этом в противоречие.
Таким же образом, по всей видимости, Тимон критиковал
и все прочие метафизические предположения и допущения.
Он противопоставлял им не менее предпочтительные по
своей логической достоверности утверждения или же выводил из критикуемых им предположений равносильные и
взаимоисключающие следствия, тем самым показывая зыбкость и ненадежность метафизических оснований и одновременную необходимость воздержания от всех суждений,
которые могут претендовать на статус истинных.
Так же как и Пиррон Тимон исходил из того, что нераз-
решимые метафизические проблемы являются разрешимыми в практическом аспекте или же — посредством философии, представляющей собой не отвлеченные рассуждения, а
определенный образ жизни. Ученик Пиррона не признавал
не только попытки умозрительного построения метафизических моделей бытия, но также и этические теоретические
построения. Этические истины неведомы нам так же, как и
86
истины натурфилософские, в силу чего науки, посвященные
правильной и счастливой жизни, в такой же степени невозможны, как и наука о мироздании. Хорошее и дурное — плод
воображения, которому мы произвольно приписываем любое
значение, и само по себе ни то, ни другое, по всей видимости,
не существует. Нравственность коренится не в каком-либо
рациональном построении, а в волевом предпочтении, в иррациональном, в конечном итоге, выборе, и поэтому научиться или научить ей невозможно, а все попытки подобного
обучения безнадежны и иллюзорны. Теоретиков от морали
Тимон характеризует, говоря, в первую очередь, об этических учениях стоиков и эпикурейцев, в качестве хитрецов и
обманщиков, которые морочат голову людям неискушенным
в этих вопросах, сбивают их с толку и тем самым отвлекают
от общественно полезной деятельности. С точки зрения Тимона добродетельным является такой человек, который не
рассуждает о том, как следует и как не следует поступать, а
просто ведет себя должным образом, причем под должным
поведением понимается поведение, основывающееся на государственном или общинном традиционализме, или, иначе
говоря, поведение в форме следования имеющимся законам,
нравам и обычаям.
Следует отметить, что о философии Пиррона мы знаем
только благодаря свидетельствам Тимона, поэтому достаточно трудно ответить на вопрос об авторском разграничении их высказываний. Можно предположить, что Тимон
предпринял первые попытки логически обосновать скептицизм Пиррона; об этом свидетельствуют заголовки его
1
трудов (см. выше) и указания Секста Эмпирика
.
Историческая и идейная эволюция скептицизма после
Тимона является весьма неопределенной и достаточно проблематичной. Обычно в качестве приверженцев ученика
Пиррона называют Евфранола Селевкийского, Праила Троадского, Диоскуриада Кипрского и Николоха Родосского.
1
См.: Sext. Emp. Adv. math. III. 2; VI. 66-67; X. 197.
87
Примечательно, что об этих деятелях ничего, кроме имен,
неизвестно. Не исключено, что данные имена — результат более позднего вымысла, порожденного стремлением
устранить своего рода «белые пятна» в истории скептической философии; однако так же не исключено, что в данном
случае речь идет о реальных людях, близких к Тимону, но,
возможно, весьма далеких от скептических философских
построений, не имеющих никакого значения и не играющих
никакой роли в эволюции скептицизма. В любом случае нам
ничего не известно о каких-либо учениках, последователях
или приемниках Тимона таким же образом, как известно о
нем самом по отношению к Пиррону. По всей видимости Тимон старательно избегал построения, сохранения и передачи философского учения в форме школьных традиций, т.к.
последние являются и обязательным признаком, и неизбежным источником столь неприемлемого для скептиков догматизма. Весьма вероятным представляется то, что Тимон,
восприняв учение Пиррона и продолжив его, не только не
стремился окружить себя учениками, но и избегал их, а также тяготился теми учениками, которые, возможно и были у
него помимо и против его воли. Перипатетик Иероним, характеризуя мыслителей, говорил, что «одни из философов
охотятся за учениками, другие же скрываются от них; к по-
1
следним принадлежал Тимон»
. Не удивительно, что Тимон
не заботился о будущем скептической, условно говоря, школы, и поэтому с его смертью скептицизм Пиррона покинул
арену философских учений приблизительно на два века. По
словам историка Менодота, жившего примерно в III в. до
н.э., ученик Пиррона «не оставил продолжателя своего дела,
2
и скептическая доктрина прекратила существование»
.
1
См.: Семушкин А.В. Античный скептицизм. Лекция 1. Пирронизм // Вестник Российского университета дружбы народов. Философия. Bulletin of Peoples Friendship University of Russia. Philosophy.
М., 1997. № 1. С. 176-187. С. 186.
2
См.: Семушкин А.В. Античный скептицизм. Лекция 1. Пирро-
88
В дальнейшем (после Тимона), скептицизм развивался
в платоновской Академии (Средней и Новой). Необходимо
отметить, что в историко-философской литературе вопрос
об отношении пирронизма к академическому скептицизму
является дискуссионным и до настоящего времени остается
открытым. Условно можно выделить три исторических ступени греческого скептицизма: 1) старшие скептики (Пиррон
и Тимон); 2) Академики (Аркесилай и Карнеад); 3) младшие
скептики (Энесидем, Агриппа, Секст Эмпирик). Если воззрения старших и младших скептиков близки друг другу общими позициями изостенизма и иррелевантности, то академический скептицизм значительно отличается от них тем, что
выдвигал и разрабатывал конструктивно-положительный
критерий — вероятность. Это и дало основание для различных интерпретаций и дискуссий. Одни исследователи:
Брошар, Гирцель, Рихтер, Гегель, Брюллова-Шаскольская и
др. полагают, что пирронический и академический скептицизм совершенно различны, что первый после Тимона надолго сошел с исторической сцены и, спустя несколько столетий, появился вновь в лице Энесидема. Эта точка зрения
1
является преобладающей
. Другие же: Гаас, Рассел, Лосев
утверждают, что никакого перерыва в развитии пирронизма
не было и академический скептицизм вполне гармонично
вписывается в общую эволюцию скептицизма от Пиррона
2
до Секста Эмпирика
. Наконец, некоторые: Штейдлин, Цел-
низм // Вестник Российского университета дружбы народов. Философия. Bulletin of Peoples Friendship University of Russia. Philosophy.
М., 1997. № 1. С. 176-187. С. 186.
1
См.: 1) Рихтер Р. Скептицизм в философии. С. 62; 2) Там же.
Прим. 131. С. XVIII. Прим. 173. С. XXVI-XXVIII; 3) Секст Эмпирик.
Три книги пирроновых положений. СПб., 1913. С. 1-17; 4) Гегель.
Лекции по истории философии. Кн. 2. С. 391.
2
См.: 1) Рихтер Р. Скептицизм в философии. Прим. 173. С. XXVIXXVIII; 2) Лосев А.Ф. История античной эстетики: Ранний эллинизм.
С. 346-347; 3) Рассел Б. История западной философии. С. 254.
89
лер, по свидетельству Рихтера, занимают среднюю позицию,
полагая, что между Тимоном и Энесидемом был не перерыв,
а лишь упадок первоначального скептицизма и пирронизм в
это время продолжал существовать в тени, пока Энесидему
не удалось привлечь к нему снова всеобщее внимание; причем Академия не могла прийти к скептицизму совершенно
1
независимо от Пиррона
.
По А.Ф. Лосеву «остановиться на скептицизме Пиррона
или Тимона античная мысль, конечно не могла. Такого рода
скептицизм был слишком уж абсолютен и непримерим, и
в античной философии он мог промелькнуть в таком виде
только лишь как кратковременный момент. Античная скептическая мысль, стараясь обосновать свою скептическую
позицию, волей-неволей должна была тут же вводить некоторого рода и конструктивные моменты, чтобы первоначальный скептический релятивизм не превратился в пустой
и бессодержательный нигилизм... но когда Академия стала
явно переходить на рельсы догматической философии, которую она оспаривала по крайней мере в течение ста пятидесяти лет, чистый пирронизм еще раз дал о себе знать, хотя
в те времена было поздно останавливаться только на интуитивном скептицизме, а нужно было по крайней мере так или
иначе его систематизировать, этим и стал заниматься воз-
2
рожденный в I в. до н.э. пирронизм»
.
Иное видение соотношения пирронизма и академическо-
го скептицизма предлагает А.В. Семушкин: «Начиная с III в.
до н.э. происходит инфильтрация скептического критицизма
в цитадель древнегреческого умозрения — в платоновскую
Академию… При этом пирронизация Академии не означала
самоликвидации платонизма и подмену его скептицизмом…
Пирронизм и платонизм в своем развитии соприкасаются,
1
См.: Рихтер Р. Скептицизм в философии. С. 83-84. Прим. 173.
С. XXVI-XXVIII. Прим. 223-227. С. XXXIII-XXXIV.
2
Лосев А.Ф. История античной эстетики: Ранний эллинизм.
С. 346-347, 351.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]