Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы лингвокультурологии. Сборник обзоров и рефератов
.pdf
Избыток простора часто приводит к тому, что человек ищет
выхода для своей энергии в таких крайних реакциях, как загул или
запой. Вообще слово гулять (в разных значениях) и его многочисленные производные (разгуляться, загулять, гульнуть, гулена; гуляка, гулянка, nрогулять, отгул, гулянuе, прогулка) чрезвычайно
важны для русского языка.
донистический привкус, хотя каждое из них окрашено по-своему.
Интересно сравнить слова прогулка и гулянuе. Первое вполне космополитично, оно предполагает умеренное приятное времяпрепровождение, второе подразумевает безудержную дикую радость
жизни, с песнями, плясками, а зачастую с пьянкой и мордобоем.
Праздники сопровождаются народными гуляниями
ми прогулками. А романтические прогулки влюбленных при луне
нельзя назвать гулянuямu.
Разные значения глагола гулять объединяются идеей свободы
выбора, отсутствия стеснений и необходимости выполнять скучную, рутинную работу. Эта возможность свободно следовать своим
желаниям переживается как праздник, желания при этом могут
быть весьма разными.
Иногда даже
ствие, описываемое как гулять. Строки известной песни «Ой да
загулял, загулял nарнuшка, парень молодой» не позволяют точно
указать, в чем, собственно, это заключалось. Напился ли он, закрутил ли головокружительный роман – все это, конечно, возможно,
но не обязательно. Загулять – очень
забвение, и отсутствие границ, и какая-то отчаянность. Это безудержное веселье, переходящее в бездонную тоску. Буйство, в котором проскальзывает желание от чего-то убежать. Может быть,
от себя? Это что-то имеющее отношение к столь важным для русской культуры идеям воли, простора.
Однако носители языка не всегда связывают глагол гулять с
буйством. Говорят: «На работу мне сегодня не надо, детей забрали, и я гуляю: лежу на диване и слушаю музыку». Чтобы человек
описал свое времяпрепровождение посредством глагола гулять,
достаточно ощущения праздности и праздника (отметим, что слова
праздность и праздник в русском
Широкие пространства чреваты не только опасностями и
тоской, но и тем, что их бывает трудно преодолевать. Поэтому
в русском языке есть глагол, не переводимый ни на один европейский язык, – это глагол добираться, в значение которого входит
представление о том, что перемещение в другую точку простран-
не вполне ясно, в чем в точности состоит дей-
Все эти слова имеют характерный ге-
, а не народны-
сложное понятие. Тут и само-
языке связаны).
41
ства – процесс долгий, трудный и непредсказуемый. В словарях
русского языка даются такие определения слова добраться: с
трудом или нескоро дойти, доехать и т.п. до какого-то места,
предмета. Но этот глагол включает еще одну идею – представляя
процесс преодоления пространства не только как долгий и труд-
ный, но еще и
трольный субъекту. Естественно предположить, что долгий соответствует русским просторам, трудный – знаменитому качеству
российских дорог, непредсказуемость определяется множеством
факторов, препятствующих успешному достижению цели путешествия, таких как нерегулярность движения общественного транспорта, его поломки, отсутствие бензина на бензоколонках и т.п.,
вообще отсутствие
или снежных заносов и, наконец, просто опасность «разбоя». Все
сказанное проявляется в типичных сочетаниях с этим глаголом:
удалось добраться; чудом, еле, кое-как, наконец, благополучно добрался; как-нибудь, Бог даст, доберемся и т.п.
Идея непредсказуемости результата перемещения, обозначаемого глаголом добираться,
круг лексических и грамматических средств русского языка, позволяющих представить собственное действие как не полностью
контролируемое. В частности, добраться входит в группу глаголов с тем же корнем: собраться (что-то сделать) и выбраться (куда-то или к кому-то). Содержательно они связаны между
таким образом, что все три глагола описывают разные стороны
состояния человека, находящегося перед необходимостью куда-то
перемещаться: для этого надо собраться, выбраться, а потом еще
и добраться.
Все три глагола могут обозначать движение в метафизическом пространстве, отделяющем намерение от его осуществления,
которое затрудняется метафизическими же причинами: выражение
«
Никак не доберусь» почти так же характерно, как «Никак не собе-
русь» или «Никак не выберусь».
О широкой русской душе часто говорят в связи с вопросом о
возможном влиянии широких русских пространств на русский
«национальный характер». Хотя само словосочетание широта ду-
ши стало в русском языке почти клишированным, но смысл
может вкладываться самый разный. Прежде всего, широта – это
само по себе название некоторого душевного качества, приписываемого русскому национальному характеру и родственного таким
качествам, как хлебосольство и щедрость. Широкий человек – это
в какой-то степени непредсказуемый, т.е. неподкон-
дороги или ее непроходимость из-за дождей
включает этот глагол в широкий
собой
в него
42
человек, любящий широкие жесты, действующий с размахом и,
может быть, даже живущий на широкую ногу (широта характера,
размах решений). Иногда также говорят: человек широкой души.
Это щедрый и великодушный человек, не склонный мелочиться,
готовый простить другим людям их мелкие проступки и прегрешения, не стремящийся «заработать», оказывая услугу. Его щедрость и хлебосольство иногда могут даже переходить в нерасчетливость и расточительность. Но существенно, что в системе
этических оценок, свойственных русской языковой картине мира,
широта в таком понимании – в целом положительное качество:
безусловно осуждается мелочность, сочетание мелочный человек
звучит как приговор.
Иногда о широте говорят как о терпимости, понимании воз-
можности
всего в таком случае используют сочетание человек широких
взглядов (это человек прогрессивных воззрений, терпимый, готовый переносить инакомыслие, склонный к плюрализму, иногда,
возможно, даже граничащему с беспринципностью). Широта в
таком понимании иногда также приписывается русскому характеру
(отзывчивость, способность все
тяга к крайностям, к экстремальным проявлениям какого бы то ни
было качества. Эта тяга к крайностям (все или ничего), максимализм, отсутствие ограничителей или сдерживающих тенденций
часто признается одной из самых характерных черт, традиционно
приписываемых русским.
специфичность обозначаемого им душевного состояния обращали
внимание многие иностранцы, изучавшие русский язык. При этом
очевидна связь тоски с «русскими просторами». Нередко чувство
тоски обостряется во время длительного путешествия по необозримым просторам России (отсюда понятие дорожной тоски).
таясь объяснить или понять,
киваемся с некоторым парадоксом. В удали нет таких превосходных
качеств, как мужество, смелость, храбрость, отвага, доблесть.
Типичное сочетание с этим словом – удаль молодецкая. Повидимому, существенный смысловой компонент слова удаль соответствует идее любования (вернее, самолюбования). Говоря об
удали, мы любуемся тем, какие удалые действия
человек, и уже это сообщает слову положительную окраску. Кроме
различных точек зрения на одно и то же явление. Чаще
понять).
Выражение широта души может интерпретироваться и как
На непереводимость русского слова тоска и национальную
Слово удаль непосредственно связано с идеей простора. Пы-
что такое удаль, мы неизбежно стал-
может совершить
43
того, для удали важна идея бескорыстия, удаль противостоит узкому корыстному расчету.
Пожалуй, самое типичное проявление удали – быстрая езда,
которую, как известно, любит всякий русский. По-видимому, само
слово (и понятие) удаль могло родиться только у народа, привыкшего к широким пространствам.
С понятием удали связано и такое типично русское
понятие,
отражающее широту русской души, как размах. Размах предполагает отсутствие мелочности и внутренних ограничений, связанных
со страхом, скупостью или недостатком фантазии. Это может оборачиваться либо бесшабашностью, либо масштабностью, либо сочетанием этих идей (ср. праздник на широкую ногу, с размахом).
Сама потребность русской души в размахе требует простора
Широкой душе нужно много места, и она эмоционально осваивает
огромные пространства. Подобные «ключевые слова» обладают
замечательным свойством притягиваться друг к другу. Очень часто они появляются в текстах рядом: воля «тянет» за собой удаль,
разгул заставляет вспомнить о тоске, а к просторам так и просится
эпитет родные.
Все слова
, о которых шла речь, содержат одно и то же мироощущение. Создается впечатление, что они сами по себе обладают
текстопорождающей способностью. Некоторые тексты как будто
написаны человеком, отдавшимся на волю стихии языка и плывущим по течению. Так, песня на стихи В.И. Лебедева-Кумача «Широка страна моя родная»
не просто проникнута характерным русским мироощущением, но является описанием фрагмента русской
языковой картины мира, облеченным в стихотворную форму.
Список литературы
1. Зализняк А.А., Левонтина И.Б., Шмелев А.Д. Ключевые идеи русской языковой
картины мира. – М.: Яз. слав. культуры, 2005. – 540 с.
2. 3ализняк А.А., Левонтина И.Б., Шмелев А.Д. Ключевые идеи русской языковой
картины мира // Отечественные записки. – М., 2002. – № 3. – С. 248–261.
3. 3ализняк А.А., Левонтина И.Б., Шмелев А.Д.
Отечественные записки. – М., 2002. – № 6. – С. 176–186.
Широка страна моя родная //
С.А. Гудимова
.
44
СПЕЦИФИКА РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ
(Обзор)
Перцептивной лингвокультурологией называют направление в российском языкознании, которое изучает особенности интерпретации русской речи нерусскими. В регионах России, где
живет преимущественно нерусское население, сформировался новый тип «языкового сообщества, члены которого, формально владеющие русским языком с рождения, имеют в своем сознании в
значительной
степени трансформированный набор концептов» (3,
с. 646). Концепт – это значение слова, рассматриваемое «в системе
логических отношений и форм, исследуемых как в языкознании,
так и в логике», – говорится в статье «Понятие» в «Лингвистическом энциклопедическом словаре»
1
.
Для большинства людей, живущих в инонациональных регионах России, русский язык является постоянным средством
коммуникации, но при этом он лишается множества моментов,
реализующихся обычно в сознании этнических носителей русского
языка. «Сужение культурологического пространства, обслуживаемого русским языком, мотивируется не только невысоким уровнем
языковой компетенции, но и сознательным отторжением чужого
ответа
постижения мира и хранения исторического опыта», – считает Т.В. Гамалей из Дагестанского государственного университета
(г. Махачкала) и описывает формирование региолекта, т.е. регионального варианта русского языка (3, с. 647).
В региолекте формируются «новые типы представления
концептов, связанных с ключевыми культуроемкими понятиями»
(3, с. 647). Дело в том, что в региолекте полностью или
частично
1
Лингвистический энциклопедически словарь. – М.: Сов. энциклопедия,
1990. – С. 384.
45
вытесняется, сужается, а то и замещается культурно-значимая информация, сокращается зона российского этикетного общения,
которое воспринимается как чуждый способ коммуникации. Словом, «картина мира, сформированная в языковом сознании пользователей русского языка, представляет собой результат значительной трансформации и редукции концептосферы в связи с
воздействием целого ряда факторов собственно
и экстралингвистического типов» (3, с. 647).
В.Н. Белоусов из Московского государственного лингвистического университета напоминает, что функционирование русского
языка как родного в иноязычном окружении приводит к развитию
в нем целого ряда характерных устойчивых явлений, совокупность
которых «со временем может приобрести даже статус узуальной
нормы», т.е. общепринятого употребления (1, с. 636). Однако еще
больше специфических черт фиксируется в русском языке как неродном, притом что в национальном русском языке эти черты не
представлены.
Изучение функционирования русского языка как родного и
как неродного «в иноязычном окружении связано с его качественными характеристиками» (1, с. 636). Дело в том, что требуется
преодоление национально-культурного акцента. В неисконной
русской речи у билингва наличествуют специфические особенно-
сти как в фонетике, так и в лексике и грамматике. «В ряду наиболее распространенных причин обычно называют либо недостаточное усвоение билингвом норм русского литературного языка, либо
влияние на неисконную русскую речь родного языка билингва,
либо первое и второе одновременно» (1, с. 637).
Автор
вильного употребления билингвами устойчивого русского выражения «так называемый». В русском языке это выражение употребляется не только в значении «имеющий, носящий название», но
и для выражения отрицательного, иронического или презрительного отношения к кому-либо или к чему-либо. Но когда диссертант
-билингв сказал на защите: «Так называемый мой официальный оппонент», то это прозвучало в Институте русского языка
РАН как оскорбление ученого. Или на официальном мероприятии
в одной из стран СНГ выступающий-билингв назвал результаты
«так называемых реформ» в России замечательными, а это, конечно, для русских прозвучало иронично. Вряд ли
ментом и выражение «луноликая красавица» в устах билингва.
обозревает статьи и приводит два примера непра-
лингвистического
является компли-
46
Коммуникативные неудачи в высказываниях билингвов, как
правило, обусловлены их национально-культурным акцентом. Так,
выражения «он работал как осел» и «она умна словно змея» в неисконной русской речи вряд ли будут восприняты в качестве похвалы носителями русского языка как родного.
Функционирование русского языка в межкультурной коммуникации – это процесс
очень сложный. Он включает взаимодействие
целого комплекса как лингвистических, так и экстралингвистических факторов: социальных, демографических, психолингвистических, этноязыковых и пр. «Вряд ли целесообразно каким-либо
образом иерархизировать эти факторы, многие из них взаимосвязаны и взаимообусловлены, все играют свою роль в процессе становления языка межнационального общения, однако и недооценка
любого из них также неправомерна», – заключает В.Н. Белоусов
(1, с. 637).
Н.Э. Гаджиахмедова из Дагестанского государственного
университета (г. Махачкала) рассказывает о новых русских заимствованиях в современном кумыкском языке и о том, что они являются
общепризнанными естественными формами нынешнего лексикосемантического выражения важнейших понятий нашей современной культуры. Заимствования становятся
, как правило, составной
частью кумыкского языка. Однако новые русские заимствования
тесно связаны с кумыкским мировидением и вносят в кумыкскую
языковую картину мира важнейшие элементы некумыкской куль-
1
туры
.
Впрочем, «в современном дискурсе новые русские заимствования функционируют по тем же основным законам языковой
системы, что и слова исконные, выполняют те же функции и зачастую не осознаются носителями языка как заимствованные элементы» (2, с. 644). Среди русских заимствований имеются связанные с наукой, образованием, бытом, с описанием Вселенной, но
при этом заимствования сохраняют коннотации, обусловливаемые
кумыкской культурой. Автор обозреваемой статьи предлагает рассматривать в дагестанских языках константы культуры, которые
образованы русизмами, в качестве универсальных, имеющих интернациональный характер.
Заимствуется из русского языка новое слово, и в кумыкский
язык входит определяемое этим словом новое понятие: «брифинг»,
1
Кумыкский язык относится к тюркским языкам (кыпчакская группа).
Письменность – на основе русского алфавита.
47
«ваучер», «дотация», «компьютер», «принтер» и др. Такие слова
осваиваются кумыкским языком, присоединяя его формообразующие и словообразовательные аффиксы. Н.Э. Гаджиахмедова
также отмечает, что новые слова заимствуются даже при наличии
собственно кумыкского понятия: «кредит – борч, льгота – енгиллик, маклер – арачы». Для нового понятия зачастую создается слово
средствами языка-аксептора, калькированное
калейщик – бакъалчылык» (2, с. 644).
В настоящее время сплошь и рядом калькируются общественно-политическая лексика и термины отраслей промышленности.
Имеется также много заимствований, связанных с культурой и искусством, – «видеосалон», «шоу», «продюсер» и др. Имеются заимствования из русской жаргонной лексики: «братва», «дедовщина», «крыша» и др.
«Большинство проникших в кумыкский язык с начала перестройки русско-западных заимствований относится к трем тематическим группам: финансово-экономическая, общественно-политическая и техническая лексика» (2, с. 644). Таким образом, глобализация
мира повлекла за собой «глобализацию заимствований», – заключает И.Э. Гаджиахмедова.
Л.Н. Федосеева из Рязанского государственного медицинского
университета им.
локальности в русской лингвокультуре. Она опирается на работы
В.В. Красных (о системе координат в культуре), Е.С. Кубряковой и
А. Николовой.
В русской лингвокультуре стереотипные образы «у черта на
куличках» и «рукой подать» выступают в роли прототипов к феноменам «далеко» и «близко
типная функция в первом случае ассоциируется с недосягаемостью
(черт, кулички), а во втором случае имеется в виду близкое расстояние. Идея «места как социального статуса» служит для осмысления положения человека в обществе: «место в жизни», «знай
свое место», «найти свое место», «место под солнцем» и пр
о семантике локальности в русской лингвокультуре, считает автор
обозреваемой статьи, необходимо помнить, что наиболее национально специфичным является символьный уровень. «В данном
случае под символом понимается единица лингвокультуры, некий
культурный предмет, основой функцией которого является формальное (т.е. по форме) замещение без серьезного смыслового
сдвига» (5, с. 677).
И.П. Павлова посвятила свою статью проблеме
» соответственно (5, с. 677). Прото-
с языка-донора: «ба-
. Говоря
48
Так, огонь – символ большой опасности («между двух огней»), сторона – символ независимости («мое дело – сторона»),
точка – символ важности, основы («точка зрения»), шаг – символ
малого расстояния («ни на шаг»). «Таким образом, семантика локальности представляет собой универсальность, принимая активное участие в наполнении всех уровней лингвокультуры как ценностно- и аксиолого
К.В. Завьялова из Московского государственного университета полагает, что для русской культуры характерно двойственное
отношение человека к телу. С одной стороны, стараются не привлекать к телу внимания, а с другой стороны, напротив, в ходу откровенные выражения, связанные с человеческим телом.
К.В. Завьялова рассматривает
со словом «тело»: как эстетический объект, достойный любования;
как сексуальный объект; как объект, подверженный разрушению.
К.В. Завьялова анализирует названия наиболее популярных
средств, предназначенных для ухода за телом, объясняя их соответствие культурному коду и показывая их связь с древнерусскими
обычаями.
1. Средства по уходу за телом,
наименования продуктов питания («сахар», «сливки», «молоко»
и т.д.). Дело в том, что в русском лингвокультурном сообществе
понятие «сладкий» рассматривается как наиболее положительный
признак, а с молоком связано представление о достатке и благополучии.
2. Средства по уходу за телом, названия которых связаны с
эротической и сексуальной сферами («
в душевой» и пр.). Данные названия выражают представление о
теле как о сексуальном объекте.
3. Средства по уходу за телом, названия которых относятся,
как правило, к физическим метаморфозам («живая вода», «молодильные яблоки»). Эти названия восходят к волшебным сказкам,
где идет речь о возвращении молодости, здоровья и красоты.
4. Средства по уходу за телом, восстанавливающие физические силы и обладающие успокоительным действием («золотые
сны», «колыбельная», «баю-баю» и т.д.). В этом случае названия
современных средств для тела по предписываемым им функциональным характеристикам, как и в предыдущем варианте, зачастую схожи с артефактами из волшебных сказок (4, с. 266).
-значимая категория» (5, с. 677).
три типа ассоциаций, связанных
названия которых содержат
шелковое белье», «секс
49
Список литературы
1. Белоусов В.Н. Лингвокультурная специфика русской речи в иноязычном окружении // Русский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во
Моск. ун-та, 2010. – С. 636–637.
2. Гаджиахмедова Н.Э. Лингвокультурологический аспект новых русских заимствований в кумыкском языке // Русский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. – С
3. Гамалей Т.В. Об основах перцептивной лингвокультурологии // Русский язык:
Исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. –
С. 646–647.
4. Завьялова К.В. Представление о теле в русской лингвокультуре // Славянские
языки и культуры в современном мире. – М.: МАКС Пресс, 2009. – С. 266.
5. Федосеева Л.Н. Локальность как ценностно-аксиологозначимая категория рус
ской лингвокультуры // Русский язык: Исторические судьбы и современность. –
М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. – С. 677.
. 644.
И.Л. Галинская
-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]