Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы лингвокультурологии. Сборник обзоров и рефератов
.pdf
точку зрения по спорному вопросу. Например, французские
школьники довольно рано узнают о том, что эссе должно содержать три необходимые части: тезис, антитезис и синтез, которые
делают возможным разносторонне отразить суть проблемы. В США
в средней школе обязательным является курс письменной английской
речи, состоящий из нескольких этапов и включающий развитие
тивных навыков, риторику письменной речи и технику письма.
В университетах все иностранные студенты обязаны пройти аналогичную программу, которую посещают и многие американцы.
Подобных системных занятий на русском языке в отечественном
образовании пока нет. Умение же писать сочинения по русской
литературе, несмотря на свое огромное значение для общего культурного
туроведению, чем к развитию продуктивной письменной речи,
считает автор. К сожалению, обучение письму в российской школе
нередко сводится к изучению орфографии и пунктуации, т.е. развитию техники письма или навыков редактирования. Такие знания
необходимы, но недостаточны для создания письменного текста,
поскольку они
компетенциям.
связана и неразвитость у многих сограждан, в том числе и образованных, привычки и умения анализировать тексты, созданные другими людьми, например политическими лидерами и их окружением.
Устный характер русской лингвокультуры проявляется и в том, что
и в политике, и
«озвучит» написанное, а не тому, чьи тезисы убедительнее. Это открывает широкий простор всякого рода демагогам и мошенникам,
отличить которых можно в первую очередь по их текстам.
предполагает знание сравнительной риторики письменной речи в
родной и изучаемой
тации, структурирования текста, использования семантических
приемов воздействия.
более тысячи творческих работ российских студентов на русском
и английском языках, проводившийся автором данного исследования в течение 10 лет в рамках курсов по межкультурной коммуникации, позволил выявить национальные особенности лингвокультурной
развития школьника, имеет большее отношение к литера-
относятся к лингвокультурным коммуникативным
С недостаточно высокой культурой письменного общения
в бизнесе народ больше верит тому, кто удачнее
Межкультурная компетентность в письменной коммуникации
лингвокультурах, традиций и правил аргумен-
Содержательно-структурный и формально-языковой анализ
компетентности учащихся в письменной коммуникации и
креа-
21
разработать рекомендации для повышения уровня как интракультурной, так и межкультурной компетентности.
Знание национальных особенностей лингвокультур, проявляющихся в письменной коммуникации, гораздо шире, чем овладение конкретными видами речевой деятельности на родном или
иностранном языках, поскольку оно напрямую связано с развитием
письменной культуры всего лингвокультурного сообщества, без
которой невозможна современная
Рассматривая проблему национальной специфики лингвокультурной компетентности в устной коммуникации, автор пишет,
что к национальным особенностям лингвокультур, проявляющимся
в устном общении, относятся нормативные ритуализованные формы коммуникации, которые включают не только традиционные
обряды, но и повседневные формы общения: деловые переговоры,
урок в школе или вузе, визит к врачу, политический митинг
дебное заседание, светскую беседу и т.п. Они составляют последовательности семиотически значимых вербальных и невербальных
действий, нарушения которых воспринимаются представителями
данной лингвокультуры как неадекватное коммуникативное поведение. Одной из важнейших составляющих лингвокультурной
компетентности является владение формами вежливости как на
содержательном уровне, т.е. на уровне ценностных представлений,
так
и на уровне их выражения средствами соответствующего языка.
Две формы вежливости, описанные в литературе, вежливость
сближения и вежливость дистанцирования, взаимодействуют в
англоязычных культурах иначе, чем в русской, что приводит
к многочисленным ошибкам и недоразумениям в устном общении.
В англоязычных культурах важнейшую роль играет представление их носителей о неимпозитивности общения, выражаю
щееся в предпочтении вежливости дистанцирования. В русской
лингвокультуре прослеживается большее внимание к защите позитивного лица, выражающееся в предпочтении вежливости сближения, ряд форм выражения которой воспринимается как грубость и
посягательство на время и материальные ресурсы представителями
англоязычных культур.
Русскую культуру отличает от англоязычных ряд параметров невербальной коммуникации, связанных
ентирами, типичными для сравниваемых культур. Практическое
овладение невербальными компонентами изучаемой лингвокультуры невозможно без понимания причин их несовпадения на со-
цивилизация.
, су-
-
с ценностными ори-
22
держательном, энциклопедическом, этнографическом уровнях, т.е.
без развития межкультурной компетентности.
Завершая монографию, Л. Городецкая пишет в заключении:
«Можно с уверенностью утверждать, что лингвокультурология –
это не дополнения изучения языка сведениями о культуре народа,
а раздел культурологии, исследующий важные в семиотическом
плане элементы культуры социума этнографическими, лингвистическими, психологическими, социологическими и иными
ми. Место лингвокультурологии в культурологии определяет ее
связь с другими гуманитарными науками: лингвистикой, антропологией, межкультурной коммуникацией, семиотикой, психолингвистикой, понятия и термины которых требуют разграничения
для дальнейшего развития концептуальной базы лингвокультурологии» (с. 233).
метода-
Э.Н. Жук
23
РУССКАЯ ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА
(Обзор)
Языковая картина мира – исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в
языке совокупность представлений о мире, определенный способ
восприятия и устройства мира, концептуализации действительности. Каждому естественному языку соответствует уникальная языковая картина мира. Понятие языковой картины мира восходит,
одной стороны, к идеям В. фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев
(Л. Вайсгербер и др.) о внутренней форме языка, а с другой стороны – к идеям американской этнолингвистики, в частности так называемой «гипотезе лингвистической относительности Сепира –
Уорфа».
Каждый естественный язык отражает определенный способ
восприятия и организации (т.е. концептуализации) мира.
жаемые в нем значения складываются в некую единую систему
взглядов, своего рода коллективную философию. Свойственный
данному языку способ концептуализации действительности отчасти
универсален, отчасти национально специфичен, отчего носители
разных языков видят мир немного по-разному. Языковая картина
мира «наивна», ибо во многих существенных отношениях отличается от «научной» картины. Но отраженные
ставления отнюдь не примитивны, нередко они сложнее и интереснее научных, например – представления о внутреннем мире
человека, которые отражают опыт интроспекции десятков поколений на протяжении многих тысячелетий и служат надежным проводником в этот мир. В наивной картине мира можно выделить
наивную геометрию, наивную физику
наивную этику, наивную психологию и т.д.
Так, заповеди наивной этики реконструируются на основании пар слов, близких по смыслу, одно из которых нейтрально, а
в языке наивные пред-
пространства и времени,
с
Выра-
24
другое несет какую-либо оценку, например: хвалить и льстить,
обещать и сулить, смотреть и подсматривать, свидетель и соглядатай, добиваться и домогаться, гордиться и кичиться, жаловаться и ябедничать и т.п. Анализ подобных пар позволяет со-
ставить представление об основополагающих заповедях русской
наивно-языковой этики: «нехорошо преследовать узкокорыстные
цели
»; «нехорошо вторгаться в частную жизнь других людей»;
«нехорошо преувеличивать свои достоинства и чужие недостат-
ки». Характерной особенностью русской наивной этики является
концептуальная конфигурация, заключенная в слове попрекать
(попрек): «нехорошо, сделав человеку добро, потом ставить ему
это в вину». Такие слова, как дерзить, грубить, хамить, прекосло-
вить, забываться, непочтительный,
выявить также систему статусных правил поведения, предполагающих существование определенных иерархий (возрастной, социально-административной, светской): так, сын может надерзить
(нагрубить, нахамить) отцу, но не наоборот; и т.п.
Итак, понятие языковой картины мира включает две связанные между собой, но различные идеи: 1) предлагаемая языком
тина мира отличается от «научной» (в этом смысле употребляется
также термин «наивная картина мира») и 2) каждый язык «рисует»
свою картину мира, изображающую действительность несколько
иначе, чем другие языки. Реконструкция языковой картины мира
составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики. Исследование языковой картины мира ведется в
двух направлениях, в
ляющими этого понятия.
С одной стороны, на основании системного семантического
анализа лексики определенного языка производится реконструкция отраженной в данном языке цельной системы представлений,
безотносительно к тому, является ли она специфичной для данного
языка или универсальной, отражающей «наивный» взгляд на мир в
противоположность «научному». С
отдельные характерные для данного языка (лингвоспецифичные)
концепты, обладающие двумя свойствами: они являются «ключевыми» для данной культуры (в том смысле, что дают «ключ» к ее
пониманию), и одновременно соответствующие слова плохо переводятся на другие языки. Переводной эквивалент либо вообще отсутствует (например, для русских слов тоска, надрыв
удаль, воля, неприкаянный, задушевность, совестно, обидно, неудобно), либо такой эквивалент в принципе есть, но он не содер-
соответствии с названными двумя состав-
галантный и т.п., позволяют
кар-
другой стороны, исследуются
, авось,
25
жит именно тех компонентов значения, которые являются для
данного слова специфичными (например, русские слова душа,
судьба, счастье, справедливость, пошлость, разлука, жалость,
собираться, добираться, как бы). В последние годы в отечествен-
ной семантике развивается направление, интегрирующее оба подхода; его цель – воссоздание русской языковой картины мира на
основании комплексного (лингвистического, культурологического
семиотического) анализа лингвоспецифических концептов русского
языка в межкультурной перспективе.
Итак, каждый естественный язык отражает определенный
способ восприятия и устройства мира или языковую картину мира.
Совокупность представлений о мире, заключенных в значении
разных слов и выражений данного языка, складывается в некую
единую систему взглядов или предписаний и навязывается в качестве
обязательной всем носителям языка.
Представления, формирующие картину мира, входят в значения слов в неявном виде; человек принимает их на веру не задумываясь, часто даже сам не замечая этого. Пользуясь словами, содержащими неявные смыслы, человек принимает и заключенный в
них взгляд на мир. Напротив, те смысловые компоненты, которые
входят
утверждений, могут быть предметом спора между разными носителями языка и тем самым не входят в тот общий фонд представлений, который формирует языковую картину мира. Так, из русской пословицы «Любовь зла, полюбишь u козла» нельзя сделать
никаких выводов о месте любви
а лишь о том, что козел предстает в ней как малосимпатичное существо.
этом конфигурации идей, заключенные в значении слов родного
языка, воспринимаются говорящим как нечто само собой разумеющееся, и у него возникает иллюзия, будто так вообще устроена
жизнь
руживаются значительные расхождения между ними, причем иногда
весьма нетривиальные.
жизнь человека подразделяется на интеллектуальную и эмоциональную, причем интеллектуальная жизнь связана с головой, а
эмоциональная – с сердцем. Мы говорим, что у кого-то светлая
голова
а чувствуем сердцем; переволновавшись, хватаемся за сердце. Мы
в значение слов и выражений в форме непосредственных
в русской языковой картине мира,
Владение языком предполагает концептуализию мира. При
. Но при сопоставлении разных языковых картин мира обна-
Для носителей русского языка очевидно, что психическая
или доброе сердце; запоминая что-либо, храним это в голове,
,
26
с удивлением узнаем, что для носителей некоторых африканских
языков вся психическая жизнь может концентрироваться в печени,
они говорят о том, что у кого-то умная печень или добрая печень, а
когда волнуются, подсознательно чувствуют дискомфорт в печени.
Разумеется, это связано не с особенностями их анатомии, а с языковой картиной
Один из ключевых сквозных мотивов русской языковой картины мира – это внимание к нюансам человеческих отношений.
Специфическим является само слово отношение кого-то к кому-то
и отношения между двумя людьми; особенно трудно поддается
переводу глагол относиться (в соответствующем значении). От-
ношение одного человека к
жизни, которая может как-то проявляться или не проявляться, не
теряя при этом своего экзистенциального статуса. При этом фраза:
«Как ты ко мне относишься?» – это не только практикуемый среди подростков способ вынудить признание в любви, но также явный или скрытый мотив весьма
русском языке, вспомним «классический» вопрос русского пьяницы: «Ты меня уважаешь?».
Общение – один из способов реализации человеческих отношений, локализованный во времени и в пространстве, который
включает богатый арсенал средств нюансировки видов его протекания, представленный в русском языке различными способами
глагольного действия: пообщаться полчаса,
вечер. В разговорном языке возможны: наобщаться вдоволь, дообщаться (сейчас она дообщается по телефону и придет), а так-
же несколько вульгарное общнуться.
Общаться по-русски значит нечто вроде «разговаривать с
кем-то в течение некоторого времени, чтобы поддержать душевный контакт с собеседником». Общение может быть непрактичным,
бесцельным, но от него можно получить удовольствие или
радость (ср. радость общения; ты получишь большое удовольствие от общения с ними и т.п.).
При общении человек осваивает то или иное количество ласкательных обращений. Порой они малосодержательны, что зависит от чувств, которые вкладывает в них говорящий, а также
того, с какой интонацией он их произносит. Многие из них, например дорогой, милая, легко утрачивают интимный характер и
употребляются по отношению к малознакомым людям, и это иной
раз вызывает их раздражение.
мира, к которой они привыкли.
другому – это часть его внутренней
значительной части разговоров на
прообщаться весь
от
27
Среди русских ласкательных обращений есть одно стоящее
особняком. Это одно из главных и, несомненно, наиболее своеобразное русское обращение – родной, родная (у него есть вариант
родненький и еще ряд производных). В основе слова родной лежит
совершенно особая идея: я к тебе так отношусь, как будто ты мой
кровный родственник. За
найти что-нибудь похожее. Это обращение отличается от обращений в первую очередь особым эмоциональным колоритом. Родной,
родная выражает не столько романтическую влюбленность или
страсть, сколько глубокую нежность, доверие, ощущение взаимопонимания и душевной близости.
Хотя обращение родной гораздо меньше, чем другие любовные слова, связано
выше, чем у стандартных любовных обращений милый или даже
любимая. Некоторые люди утверждают, что вообще не имеют сло-
ва родной в своем любовном лексиконе, так как оно кажется им
шокирующе откровенным. Кроме того, в отличие от большинства
ласкательных обращений, которые выражают лишь собственную
эмоцию говорящего
ричность в отношениях: едва ли может быть родным человек, который тебя родным не ощущает.
Поскольку в слове родной на первом плане не факт родства, а
ощущение органической связи, это слово свободно употребляется
и для описания отношения к людям, не являющимся кровными
родственниками. Для русского
В любви возможны и безграничная телесная близость, и слияние
душ, и максимальный уровень взаимопонимания.
Можно было бы допустить, что слово родной – просто слу-
чайная причуда русского языка, если бы метафора кровного родства
не была представлена чрезвычайно широко и в русских разговорных и просторечных обращениях к
вянских языков вряд ли так распространены обращения: отец, па-
паша, мать, мамаша, сынок, дочка, сестренка, браток, брат,
братцы, тетка, дядя, дед, бабушка, бабуля, внучка и т.д. Даже в
стертом, ритуальном употреблении термины родства создают
своеобразный эффект. Вступая с собеседником в квазиродственные
отношения, говорящий не оставляет ему
своим дядей, он сам как бы временно становится его племянником
и ожидает от него соответствующих чувств. Неожиданная задушевность не всегда приятна. Так, в ответ на обращение мамаша
довольно часто можно услышать: «Сынок нашелся!».
пределами славянских языков трудно
с эротикой, степень интимности этого слова
, родной скорее всего предполагает симмет-
языка родными можно стать.
незнакомым людям. Вне сла-
выбора: называя человека
28
Столь обезоруживающая семантика обращений, особенно
некоторых из них, например сестренка или отец, – совершенно
особое явление. Исключая заигрывание, они все же звучат весьма
интимно, чем отличаются от фамильярных обращений типа милая
(или английского sweetheart) по отношению к незнакомым людям,
которые хотя и сокращают дистанцию против воли адресата, но не
диктуют ему собственную
простодушно выражают симпатию говорящего, ничего не требуя
взамен.
Итак, для русской культуры родственные отношения обладают не только огромной ценностью, но и чрезвычайной эмоциональной насыщенностью. При этом любовь к своим совершенно не
сопровождается равнодушием или недоброжелательством по отношению к чужим. Напротив, родственная
цом доброго отношения к людям вообще. Здесь русский язык подтверждает традиционное представление о широте и щедрости
русской души.
Внимание к нюансам человеческих отношений проявляется
и в том, что в значении многих русских слов сквозит образ человека
ранимого, чувствительного до мнительности. Так, весьма характерны для русского языка
(попрекать) и попрек. Они употребляются при описании ситуации,
когда некто, сделав в прошлом что-то хорошее кому-либо, считает,
что теперь он имеет право ожидать от этого человека ответных
благодеяний, послушания или просто постоянных изъявлений благодарности. Поэтому он напоминает облагодетельствованному о
своих подарках, жертвах и т
давление, «благодетель» даже не преследует никакой материальной цели, а просто хочет, чтобы его подопечный помнил о совершенном.
Попрек несет на себе печать близких, часто семейных отно-
шений, причем попрекаемый обычно уже и так находится в униженном или зависимом положении; попреки делаются как
сверху вниз. Так, родители иногда попрекают детей тем, что отдали
им лучшие годы жизни. Поэтому попреки тешат тщеславие попрекающего и больно бьют по самолюбию попрекаемого.
Особенно интересно и показательно использование этих
слов в диалоге, при «выяснении отношений». Обвинение в попреке – безотказное оборонительное средство, позволяющее человеку
из обвиняемого превратиться
или просто упоминание о сделанном в прошлом добре может при
его ответную интонацию, а всего лишь
теплота служит образ-
труднопереводимые слова попрекнуть
.п. Часто, оказывая такое моральное
бы
в обвинителя. Любое напоминание
29
недоброжелательной интерпретации быть названо попреком.
В этом слове отрицательная оценка столь сильна, что человек, когда
ему говорят: Попрекаешь? – немедленно начинает оправдываться, а
иногда, услышав такое обвинение, тотчас просит прощения.
Наличие в русском языке глагола попрекнуть и соответст-
вующего существительного попрек не должно быть истолковано
как свидетельство особенной склонности русских к
ближнего, к желанию попрекать. Как раз наоборот, оно свиде-
тельствует о том, что с точки зрения отраженных в русском языке
этических представлений человек обязан великодушно избегать
высказываний, которые могут выглядеть как попрек, и, сделав кому-то добро, не должен напоминать ему об этом.
Идея недопустимости попреков чрезвычайно органично впи
сывается в закрепленную в русском языке систему этических
представлений. Главный критерий положительного для русского
языка – мера искренности и бескорыстия. Представление о попреках вносит новый штрих в эту картину. Оказывается, что, даже
сделав нечто хорошее от всей души и без всякой задней мысли,
человек может все перечеркнуть, бестактно напомнив о
добре. И чем больше хороших поступков человек совершает, тем в
каком-то смысле уязвимее его положение, потому что он все время
рискует каким-нибудь неосторожным словом навлечь на себя обвинение в попреках. Можно сказать, что рисуемая русским языком
картина вполне аналогична евангельской идее о том, что когда человек
делает добро, его левая рука не должна знать, что творит
правая. Иначе он невольно может оказаться лицемером.
Русский язык особенно строг в этом отношении, ибо в нем
совершенно отчетливо проявляется представление о том, что сделать хорошее, а потом попрекать – хуже, чем вовсе не делать хорошего или даже делать
которых отрицательная оценка была бы столь же убийственной,
как в слове попрек.
Противопоставление справедливости – законности, которое
на многих языках и выразить невозможно, для русского языка и
самоочевидно, и необычайно существенно. В случае противоречия
между законом и справедливостью в русской культуре непосредственное чувство
стей русской культуры состоит в том, что в ней справедливость
относится к сфере эмоционального; в русском языке есть понятие
чувство справедливости.
на стороне справедливости. Одна из особенно-
плохое. В русском языке немного слов, в
унижению
-
сделанном
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]