Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы лингвокультурологии. Сборник обзоров и рефератов
.pdf
КУЛЬТУРНО-ЯЗЫКОВОЕ ПОЛЕ УКРАИНЫ
(Обзор)
Ю.В. Дорофеев из Таврического национального университета
им. В.И. Вернадского (г. Симферополь) рассматривает особенности взаимодействия в Украине русского и украинского языков и
возможности формирования вариантных форм этих языков. «Сложившаяся в Украине языковая ситуация приводит к конкуренции
двух близкородственных языков», вследствие чего
функционирования наметились взаимоисключающие тенденции
(3, с. 651).
Вскоре на всей территории Украины во всех сферах деятельности будет господствовать украинский литературный язык,
отчего русский язык окажется здесь фактически в положении диалекта и будет обслуживать только ограниченную сферу деятельности
людей. «Вероятность развития у русского языка в Украине диалектных
рования постепенно увеличивается» (3, с. 652). Самым перспективным вариантом развития подобной ситуации является, по
мнению автора обозреваемой статьи, провозглашение официального украинско-русского двуязычия. При этом Ю.В. Дорофеев
признает, что такой вариант развития событий маловероятен. Ведь
для этого потребуется принятие законов, обеспечивающих свободное
помешает некоторым общественным деятелям манипулировать в
политической сфере.
принятия двуязычия в Украине сформируется украинский национальный вариант русского языка. В пользу этого предположения
говорят языковые факты, «которые наблюдаются в речевой практике носителей русского языка вне
вание варианта русского языка на территории Украины является
особенностей вследствие сужения сферы его функциони-
функционирование двух языков, а кроме того, двуязычие
Многие лингвисты считают, что в случае официального
России» (3, с. 652). Формиро-
в ходе их
111
закономерным, по мнению автора обозреваемой статьи, в силу
действия лингвистических законов и обусловлено «статусом русского языка как средства общения народов России и близлежащих
государств» (3, с. 652). Дело в том, что в процессе функционирования в отдельных странах русский язык неизбежно варьируется и
приобретает на их территориях свои особенности, проявляющиеся
как
в устной, так и в письменной речи. «Это, в частности, объясняется интерференцией языков в процессе их взаимодействия, а также
намеренным использованием говорящим или пишущим на русском языке фактов другого национального языка» (3, с. 652).
Некоторые лингвисты (А.Н. Рудяков, В.В. Дубичинский и др.)
убеждены, что наиболее вероятным официально незакрепленным
двуязычием
станет олитературивание суржика или украинскорусского просторечия. Суржик представляет собой спорадические
смешения двух родственных языков на различных языковых уровнях (2, с. 651). Ведь известно, что суржик выступает на территории
Украины как некий популярный, промежуточный подъязык и оказывается основой для формирования койне (от греч. koinē diálektos –
общий язык). Койне, согласно определению Лингвистического
энциклопедического словаря, представляет собой «функциональный
тип языка, используемый в качестве основного средства повседневного общения с широким диапазоном коммуникативных сфер
в условиях регулярных социальных контактов между носителями
разных диалектов или языков»
1
.
Ю.В. Дорофеев заключает, что функционирование русского
языка в Украине зависит от влияния различных экстралингвистических факторов, «среди которых важное место занимает отсутствие у этого языка определенного официального статуса» (3, с. 652).
Автор статьи приходит к выводу, что результаты могут быть различными: переход русского языка в разряд диалектов; формирование
украинского национального варианта русского языка; образова-
ние койне на основе русского и украинского языков.
Сальваторе Дель Гаудио из Киевского национального университета им. Тараса Шевченко (Украина) подчеркивает, что лингвистическая вариативность, в особенности географическо-диалектальная,
присуща скорее обществу прошлого, нежели современному. «Со
второй половины XVIII в. и до провозглашения независимости
Украины (1991) языковая
1
Лингвистический энциклопедический словарь. – М., «Сов. энциклопе-
дия», 1990. – С. 230.
112
норма русского языка была предписана
Россией» (1, с. 649). В наиболее русифицированных территориях
Украины (восточные регионы и Крым) «манера общения» на русском языке характеризовалась «украинскими» чертами. Так, ударение смещалось на первый слог («нáчала, пóняла»), изменялся
предлог в словосочетании «говорить о ком-то», получалось «говорить за кого-то» и т.д. В связи
полагать, будто имеется украинский (национальный) вариант рус-
ского языка.
На большей части украинских территорий русский язык заменял собой церковнославянский украинского извода и старый
украинский литературный язык. Однако распад Советского Союза
и ограничение преподавания русского языка в Украине ускорили
процесс дивергенции, т.е. расхождения,
двух языковых сущностей. Особенно это замечается на устном
уровне, ибо в письменном русском языке почти не существует вариаций, поскольку книги и пресса чаще всего импортируются в
Украину из России. «Эта ситуация, типичная для новой геополитической реальности, увеличивает расхождение между пассивными
и активными знаниями русского языка
формами, особенно среди молодежи. Кроме того, известно, что
письменный язык меняется гораздо медленнее, чем устный» (1,
с. 649).
Впрочем, автор обозреваемой статьи подтверждает, что в
Украине, и в частности в Киеве, существует процент населения,
который сознательно использует российский вариант русского
языка. Поэтому полную картину лингвистических особенностей
«украинского» варианта русского
вать лишь после объемного экспериментального исследования.
Термин георусистика означает, что это русистика, объектом
которой является не русский язык, а глобальное русскоязычное
пространство, пишет А.Н. Рудяков из Крымского республиканского
института последипломного педагогического образования (г. Симферополь, Украина). Он предлагает также собственный термин –
русофония.
«Русофония представляет собой
национальных вариантов русского языка» (5, с. 672). Если сопоставить георусистику и русистику, то мы поймем, что в центре
внимания первой – глобальное русскоязычное пространство, где
исследование русского языка как феномена противопоставляется
иным «нерусским» языкам. Русофония же имеет географические
границы, и они определяются (как в каждой «-фонии») тем, что
с этим автор считает, что можно
удаления друг от друга
, книжными и устными
языка можно будет анализиро-
организованное множество
113
«социальное взаимодействие внутри этих границ осуществляется
на определенном языке» (5, с. 672). А.Н. Рудяков рекомендует
осознавать, что эти границы не являются четкими и что все
«-фонии» причудливо переплетаются друг с другом. В эпоху глобализации языковые миры разрушают «старые» идентичности и
творят принципиально новые.
Термин «национальный вариант языка» А.Н.
пользует в своей статье в значении «результат территориального
обособления носителей языка» и развития последнего в разных
территориальных образованиях (5, с. 672). Позицию центра языкового мира, как правило, занимает основной вариант языка. Для
русофонии основным вариантом является российский вариант
русского языка. «Ядро русскоязычного пространства формируется
национальными вариантами русского языка, возникающими в
сударствах, использующих для социального взаимодействия русский язык наряду с другим национальным языком: украинским,
казахским, белорусским» (5, с. 672). Для георусистики очевидно,
что украинский язык является языком-партнером. Автор обозреваемой статьи убежден в том, что русистика будущего – это георусистика, которая будет рассматривать процессы совершенствования языка как результат взаимодействия
способность порождать национальные варианты свидетельствует о
силе и мощи языка.
А.Н. Рудяков убежден, что георусистика – это русистика будущего, в центре внимания которой окажутся «процессы языкового
партнерства, процессы совершенствования языка как результат
взаимодействия с другими языками» (5, с. 672). Он считает, что
картина языковой реальности XXI в. будет картиной
взаимодействия языков.
Двуязычие в южных и восточных районах Украины, длительное время доминировавшее в стране, ныне активно вытесняется из ряда сфер современной жизни, пишет О.В. Красовская (Донбасский государственный университет, г. Алчевск, Украина).
Теперь русско-украинское двуязычие оказывается вынужденным,
частичным, пассивным, некоординированным. «Продуктом такого
двуязычия является так
текст», т.е. текст, создаваемый на двух языках (4, с. 660). Это
включение обоих языков в надписях на городских вывесках, плакатах, рекламных щитах и пр. Так, рекламный щит В. Януковича,
когда он был кандидатом в президенты, гласил: «Твое мнение
называемый смешанный (гибридный)
с другими языками. Ведь
Рудяков ис-
го-
планетарного
114
важно! Твоя думка важлива! Почую кожного!», т.е. «услышу каждого» (4, с. 660).
Реальное двуязычие в Украине состоит в том, что говорящие
на русском и украинском языках понимают друг друга без перевода.
В стране при этом производятся целенаправленные акции по устранению двуязычия: закрываются русские школы, регламентируется
употребление русского языка в
области документации. Эта акция, считает А.Н. Стебунова из Донецкого института психологии и менеджмента, производится планомерно и последовательно в течение почти 20 лет. Она аналогична
геноциду, и для нее в культурологии имеется определенное обозначение – лингвоцид (7, с. 675).
Лингвокультурология исследует не только общие понятия
культуры,
Харьковского государственного университета питания и торговли
(г. Харьков, Украина) описывает материальные объекты украинской культуры, в частности напитки.
вовал лексемы «чай, кофе (кава), коньяк, виски, ликер» у языковдоноров и у языков-посредников. Так, лексема «
украинском языке появилась из арабского через языки-посредники:
турецкий и польский. Стихийная узуализация (т.е. закрепление в
языке) этой лексемы «кава» происходила в украинском культурноязыковом поле на протяжении XVII–XIX вв. Этот напиток звался и
«каффа» и «кагве», но к началу ХХ в. образовалось много производных слов: «
молка (кофемолка), кавувати (кофейничать), кава-бар и пр.). При
этом существительное «кава» (кофе) имеет весьма значительную
лексическую активность, поскольку (как и в русском языке) требует
употребления зависимого элемента: «чорна кава», «кава в зернах»,
«мелена кава» (черный кофе, кофе в зернах, молотый кофе).
тайского через русский. И это слово, как и в русском языке, зачастую требует в украинском зависимого элемента (например, «чай
iндiйcький»). Лексемы «чай» и «кава» имеют в украинском языке,
как и в русском, ряд дополнительных познавательных смыслов,
являясь показателями и определенного
отношений, и тонкого вкуса, а также – мест встреч с друзьями, того
или иного социального статуса, желания уединиться, способа проведения времени и, наконец, – одного из видов приема пищи.
но и специфические лексемы. Л.Я. Сапожникова из
Украинский язык, пишет автор обозреваемой статьи, заимст-
кавоварка (кофеварка), кав’ярня (кофейня), каво-
Лексическая единица «
СМИ, русский язык вытесняется из
кава» («кофе») в
чай» вошла в украинский язык из ки-
образа жизни, и дружеских
115
Особенность этого типа лексики, считает Л.Я. Сапожникова,
состоит в том, что значительное число населения Украины употребляет как чай, так и кофе, отчего эти названия известны всем.
В.М. Шаклеин из Российского университета дружбы народов (Москва) полагает, что статус языка, определяющий направление языкового поведения, как правило, в
значительной степени
зависит от уровня развития литературного языка. Культурноязыковое поле Украины формировали три литературных языка –
русский, украинский, польский. В середине XIX в. эти языки находились в разной степени развития и функционирования. Они не
только демонстрировали несовпадения обслуживаемых ими коммуникативных сфер, но и показывали разную степень стилистической дифференциации.
Польский
язык долгое время сохранял в Украине статус
официального, да к тому же он имел хорошую литературную традицию. Однако к концу XIX в. польский язык окончательно вытесняется в Украине русским языком. А в первой половине XIX в.
русский язык утверждается в Украине в статусе официального.
Культурно-языковое поле Украины формировалось в XVII–XVIII
вв.
с учетом практики многоязычия. Но в настоящее время лингвокультурная парадигма здесь изменяется, ибо русский язык начинает
приобретать значение языка национального меньшинства.
«Экономически заинтересованные друг в друге Россия, Украина и Польша, имеющие общие границы, нуждаются в более
тесном сближении, в том числе и в области проведения языковой
политики» (8,
с. 298). Что же касается Польши, то здесь русский
язык занимает лишь третье место среди изучаемых населением
языков.
Список литературы
1. Дель Гаудио С. Вариативность русского языка в Украине // Русский язык: Ис-
торические судьбы и современность. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. – С. 649.
2. Долешаль У., Дубичинский В., Ройтер Т. Суржик: социолингвистическое ис-
следование // Русский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Издво Моск. ун-та, 2010. – С. 651.
3. Дорофеев Ю.В. О
ский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во Моск. ун-та,
2010. – С. 651–652.
развитии вариантных форм русского языка в Украине // Рус-
116
4. Красовская О.В. Порождение смешанного текста в условиях русско-украинского
двуязычия // Русский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Издво Моск. ун-та, 2010. – С. 660.
5. Рудяков А.Н. Георусистика и украинский национальный вариант русского языка // Русский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во Моск.
ун-та, 2010. – С. 672.
6. Сапожникова
одиниць пiдмови ресторанного господарства та торгiвлi // Славянские языки и
культуры в современном мире. – М.: МАКС Пресс, 2009. – С. 287.
7. Стебунова А.Н. О статусе родного языка в Украине // Русский язык: Исторические судьбы и современность. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010. –
8. Шаклеин В.М. Лингвокультурологический аспект общеславянского культурного наследия // Славянские языки и культуры в современном мире. – М.: МАКС
Пресс, 2009. – С. 298.
Л.Я. Лiнгвокультурологiчний аспект дослiдження лексичних
С. 674–675.
И.Л. Галинская
117
И.И. Чесноков
МЕСТЬ КАК ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ
ПОВЕДЕНЧЕСКИЙ КОНЦЕПТ:
(ОПЫТ КОГНИТИВНО-КОММУНИКАТИВНОГО
ОПИСАНИЯ В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ
ЛИНГВОКУЛЬТУРЫ)
Все то, что дается человеку от природы, подвергается своеобразной переплавке в границах определенного этнокультурного сообщества. Эта переплавка начинается с установления организмом
человека корреляции между своим существованием и социальной
средой обитания и продолжается на протяжении всей его жизни,
входящей в определенную систему иерархических отношений.
Особая роль в этом процессе
отводится языку как инструменту воздействия на первую сигнальную систему. При помощи
языка оценивается и модифицируется идущая по каналам этой
системы биологически полезная информация, определяется линия
поведения человека в той или иной жизненной ситуации.
Культура в качестве деятельности, регулирующей энергетику
эмоционального бессознательного, имеет специфические черты в
каждом этническом сообществе, обладающем
мой предметных значений и социальных стереотипов.
Реализация какого-либо импульса-желания доставляет индивиду удовольствие, тогда как блокирование импульса-желания
травмирует психофизиологический организм индивида и вызывает
фрустрацию. При достаточно глубокой травме в психике человека
в его предметно-практическом и коммуникативном поведении
*
собственной систе-
*
Чесноков И.И. Месть как эмоциональный поведенческий концепт: (Опыт
когнитивно-коммуникативного описания в контексте русской лингвокультуры). –
Волгоград, 2008. – 261 с.
118
происходят изменения. При этом импульс блокируемого желания,
согласно закону сохранения и превращения энергии, может устремляться в глубины подсознания, вызывая различные расстройства, или направляться вовне, превращаясь (как один из вариантов) в агрессивную поведенческую реакцию, а именно – в месть,
обеспечивающую индивиду эмоциональную разрядку и самостоятельный выход из психотравматического
Однако такой инстинктивный рефлекс обычно тормозится
сознательным размышлением и взвешиванием целесообразности
тех или иных действий, как обеспечивающих выживание всего сообщества. Страх нарушить устойчивый архетип поведения, сформированный в обществе, обусловливает семантические преобразования
слов, связанных с представлениями о виндиктивном (мстительном,
карательном) поведении. Так, в русском языке складывается оппозиция слов
дифференцирующих в виндиктивном поведении два начала – коллективное (санкционированное обществом) и индивидуальное
(спонтанное).
от имени сообщества, т.е. возмездие, мщение, воспринимается как
направленное на восстановление порядка, мира и согласия и расценивается как добро. То же действие, совершенное
санкции сообщества, т.е. месть, рассматривается как подрывающее
его устои и определяется как зло. Такая дифференциация виндиктивного поведения детерминирована ценностно-нормативными установками христианства, дискредитирующего все виды агрессии
как таковые.
месть как произвол личности, подводят носителя языка к необходимости смягчения содержания
косвенными именами, – оплатить, свести счеты, вернуть долг,
поквитаться, наказывать, учить, дать урок, воспитать.
новится священнодействием, и тогда индивидуальная установка (в
данном случае месть) не противоречит общественной, ибо их векторы совпадают, а отрицательный оценочный компонент в слове
«
месть» меняет свой знак на противоположный, положительный.
инстинкт агрессии, обусловливает устойчивый характер эмоциональной реакции, возникающей всякий раз при адекватном раздражителе и превращающейся таким образом в стереотип созна-
возмездие, мщение (отмщение) – месть, отместка,
Виндиктивное действие, исходящее от Бога или совершаемое
Ценностно-нормативные установки культуры, осуждающие
этого феномена, обозначая его
Однако, например, в ситуации военного типа месть врагу ста-
Повторяемость жизненно значимых ситуаций, вызывающих
состояния.
индивидом без
119
ния и модель поведения, связанную с целевой установкой. Эта модель поведения предопределяет возникновение процесса устойчивого воспроизводства определенной совокупности жизненно значимых действий, выражающихся в угрозе агрессору и в призыве к
объединению особей данного вида в замкнутую группу.
Дифференциация виндиктивного поведения налагает на члена
лингвокультурного сообщества определенные ограничения, которые
проявляются в том, что говорящему предлагаются готовые формы
речи, жестко связанные с определенным содержанием (отчужденным, однако, от адресанта). Такое отчуждение ведет к стандартизации речи, обеспечивающейся лексико-грамматическими средствами,
наиболее эффективно и экономно способствующими решению тех
или иных коммуникативных задач.
Санкционированный обществом процесс стандартизации и
закрепления в сознании его членов
оптимизацию виндиктивного речеповедения, поскольку стандартизированные вербальные формы легче усваиваются и легче воспроизводятся. Поэтому их социально-психологическая значимость
повышается в ситуации военного типа, требующей от индивида и
от сообщества слаженных, оперативных и недвусмысленных действий. На их использование в мирное время, как известно, налагаются
моральные или юридические запреты.
Виндиктивное поведение обладает еще одной немаловажной
функцией, возникшей на ранних стадиях развития общества, –
функцией магической. Она свойственна языку в целом и выводится
из особого состояния человеческого познания, которое отражает
мир как нечто таинственное, пронизанное личностными силами,
причем с последними можно вступать в общение.
Реализуется магическая общеязыковая функция
видах заклятья (или заклинания), предназначенных для воздействия как на таинственные силы природы, представленные духами
(демонами) и богами, так и на людей. В виндиктивном поведении,
ориентированном на нечистую силу, использовались и сочетались
знаковые средства, выработанные и в языческой, и в христианской
культурах.
Свою магическую функцию виндиктивное поведение реали
зует не только в обыденной, но и в институциональной сфере социального взаимодействия. Церковное проклятие или отлучение
христианина от святых таинств (анафема) является тому подтверждением. Очевидно, что данная форма выражения виндиктивного
поведения ориентирована на поддержание мира и порядка внутри
вербальных форм направлен на
в различных
-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]