Адмирал Ушаков. Флотоводец и святой

тегическое мышление включил все факторы: военные, политические, экономические. В его планах дальнейшего наступления флот играл важную роль. Здесь, в Италии, происходило знаменитое, вошедшее в историю воен­ного искусства стратегическое и тактическое взаимо­действие русской армии и флота. Суворов, как никто, понимал, что на театре военных действий, где имеет­ся морское побережье, флот должен постоянно взаи­модействовать с сухопутной армией, а для этого необ­ходимо, чтобы командующий флотом знал все основ­ные задачи, которые решает армия, включал все силы в их решение. Поэтому, едва прибыв в Вену, он посы­лает письмо Ушакову (23. III. 1799 года), устанавливая с ним постоянную связь. Ушаков также понимал это, постоянно прислушиваясь к громам, идущим из Се­верной Италии, чутко следил за развитием событий там. По просьбе Суворова для разрыва коммуникаций французов он постоянно посылает крейсировать кораб­ли в Венецианский залив, устанавливает блокаду Ан­коны. 16 июля А. В. Суворов пишет Ушакову о том, как была взята цитадель Александрия, о трофеях и плен­ных. А затем рисует панораму дальнейших своих дей­ствий. «Обратя теперь виды свои на Геную, выступил я теперь в поход. Мне надлежит осилить некоторыми крепостями; трудности, препоны отнимают у меня довольно времени, как и изготовление к горному по­ходу; провиант и припасы должны быть доставлены на мулах, а после, когда достигнем берегов Ла-Ривьеры, то уже из Ливорны (ежели она за нами устоит) и мо­рем». План его движения ясен. Какую же роль отводит он флоту, эскадре Ушакова? Очень серьезную. Он про­сит: «От Пониенты к Леванте и паче от берегов Фран­ции ваше превосходительство покорнейше принять по­печительные и благоразумные, свойственные вам меры к пресечению ее, дабы оголодать сию распутно-зло­вредную армию. Извольте знать, что генуэзцы кормятся сами из чужих мест, то есть особливо и в большом виде припасы свои получали они из Африки и Архипелага.